Алиена Путь Ведающей.

Пролог . Больница

ГЛАВА 1
НОВЫЙ ШАНС

На больничной койке лежала девушка и читала книгу — очередную историю о попаданке, которой судьба подарила второй шанс.

Смешно.

Юлиана медленно перевернула страницу.

Им всем везёт.

Она не завидовала по-настоящему. Скорее… хотела так же.

Её тело, измотанное болезнью, устало бороться. Сердце — тоже. С каждым днём сил становилось меньше, а жить хотелось — отчаянно, до боли.

Юлиана закрыла книгу и положила её на грудь.

Если миров действительно много… значит, где-то есть и другие боги.

Мысль была наивной, почти детской, но именно за неё она держалась последние месяцы.

Пальцы ослабели, и книга медленно выскользнула из рук, мягко опустившись на одеяло.

Юлиана этого почти не заметила.

Глаза закрывались сами — сначала тяжело, потом слишком легко, почти предательски спокойно.

Пальцы перестали слушаться.

Грудь сжало, будто изнутри кто-то осторожно, но неотвратимо вытащил воздух.

Вдох — слабый.

Ещё один — уже через усилие, с тихим, почти незаметным надломом.

Сознание цеплялось за привычную реальность — белый потолок, запах лекарств, ровное пискание аппаратуры. За сам факт, что она есть.

Но тело уже отпускало.

И где-то глубже, под страхом и болью, под всем человеческим, душа знала:

это конец.

С губ сорвался последний вздох — лёгкий, почти благодарный.

И в следующий миг всё исчезло.

Она стояла на огромной поляне.

Трава под ногами мягко светилась серебром, словно в её стеблях текла сама сила мира. В центре поляны горел высокий костёр.

Пламя было странным — ровным, тихим, без дыма.

Оно не обжигало.

Лишь согревало — мягко, почти по-солнечному, так, как уже давно никто не согревал её.

Вокруг костра стояли фигуры.

Юлиана не могла разглядеть их полностью — разум словно отказывался удержать их форму, ускользая от лишнего.

Старец с посохом — и в его взгляде было столько прожитых веков, что становилось не по себе.

Женщина, от которой исходило тепло — к ней хотелось подойти ближе, не думая.

Фигура, укрытая тенью, в которой не было света вовсе.

Остальные ощущались не глазами.

Присутствием.

Силой.

И этого было достаточно, чтобы понять:

перед ней боги.

Она стояла в центре круга — маленькая человеческая душа среди двенадцати сил.

Юлиана сглотнула.

— Безгрешных людей не бывает…

— А безгрешные боги, дитя, бывают? — прозвучал спокойный голос.

Она вздрогнула и повернулась.

— Отец… — Юлиана склонила голову. — Не смертным судить тех, кто живёт тысячелетия. Но и боги, думаю, не обязаны быть безгрешными. Иначе зачем тогда суд?

В тишине прозвучал тихий смешок.

— Мудрый ответ.

Костёр вспыхнул ярче, словно откликнулся на слова.

— Настал твой час. Нам ведомы тайны человеческой души, и твоя просила шанса.

Они знают…

Шаг вперёд сделала женщина в чёрном.

— Не бойся нас. Чашу мою ты испила достойно. Дух твой силён.

Её взгляд был спокоен.

Слишком спокоен — так смотрят не на живых, а на тех, кто уже перешёл грань.

Старец выступил вперёд.

— Мы не знаем, в какой мир ты уйдёшь — новый или уже существующий. Но негоже дочери уходить без приданого.

Он внимательно посмотрел на неё.

— Скажи: чего просит твоя душа?

Юлиана на мгновение задумалась.

Вот он.

Выбор.

Мысль вспыхнула — попросить больше. Защитить себя. Перестать бояться.

И так же быстро погасла.

— Мне много не нужно.

Она подняла глаза.

— Во всём должен быть баланс. Пусть в этот мир придёт та, чья душа тоже молит и верит… А для себя я прошу лишь здоровье и место, где смогу жить.

На мгновение стало тише.

Глубже.

— Ни злата, ни славы… лишь равновесие, — тихо прозвучало в круге.

Костёр вспыхнул, и вокруг Юлианы закружились двенадцать искр.

— Каждый из нас дарует тебе силу, — прозвучало спокойно. — Но раскрыть её ты должна сама.

Силы начали вплетаться в неё — тепло и холод, свет и тьма, жизнь и смерть, путь, зверь, пламя, тень.

Не как подарок.

Как нечто, что придётся нести.

И вдруг — ещё.

Из пламени вырвались шесть искр.

Иные.

Они не просто светились — в них ощущался взгляд.

Юлиана почувствовала это кожей, позвоночником, чем-то глубже, чем тело.

В этом было внимание.

Выбор.

И признание.

И от этого становилось тревожно.

— Не только боги плетут судьбы, — тихо сказала одна из богинь.

— Эти уже вплетены, — отозвался другой голос.

Тепло в груди стало плотнее.

Тяжелее.

Ближе.

На мгновение ей показалось, будто рядом стоят силуэты — шесть, разные, незнакомые… но связанные с ней.

— Когда придёт время, ты узнаешь, — прозвучало спокойно.

Искры растворились в ней.

— Теперь путь определён.

Костёр вспыхнул ослепительным светом.

— А началом его станут смерть… и жизнь.

Мир рассыпался сиянием.

И её сорвало.

Она резко вдохнула.

Холодный воздух наполнил лёгкие, заставив её закашляться и сесть.

Сердце билось сильно. Ровно. Без боли.

Она замерла, прислушиваясь к себе — почти боясь спугнуть это ощущение.

Потом осторожно вдохнула ещё раз.

Жива.

Мысли возвращались постепенно.

Сначала тело — лёгкое, свободное, непривычное.

Потом знание.

Не новое.

Своё.

Велиар.

Магия.

Люди.

Ложь о Нексусе.

Юлиана медленно огляделась.

Ночь.

Лес.

И рядом — небольшая избушка.

Она осторожно вошла внутрь.

В комнате стояло зеркало.

Юлиана подошла ближе… и замерла.

В отражении была она.

И не она.

Черты стали тоньше. Взгляд — глубже. Среди светлых волос тянулись тёмные и белые пряди.

Она коснулась щеки.

Глава 1. Новый мир.

ГЛАВА 1

Утро пришло быстро — вместе с прохладой лесной росы и тихим щебетом птиц в ветвях старых деревьев. Сквозь узкое окно избы лился мягкий свет, ложась на тёмные брёвна стен.

Алиена проснулась удивительно отдохнувшей, хотя почти всю ночь разговаривала с Велиаром.

Да… мир оказался разумным.

У него был облик — не совсем человеческий, скорее тот, который её разум мог принять. И говорил он не со всеми, а только с теми, кого выбирал сам.

Почему именно я?..

Ответа она пока не знала.

Но знаниями мир делился щедро — всю ночь.

Он рассказывал о расах не как учёный, а как тот, кто их помнит: об эльфах и дроу, о дварфах и орках, о драконах, хранящих равновесие, и оборотнях, для которых кровь значила больше законов. О вампирах Виркара, странствующих ирлингах Стревии, демонах Алкантара — и о тех, кто жил в глубинах морей, маренах, детях Водяны.

Мир был огромен — слишком огромен для одной жизни.

Но дело было не только в этом.

Культ Нексуса расползался по землям, как гниль — медленно, почти незаметно, но неотвратимо. Особенно в городах.

Алиена тихо выдохнула.

Проблем у этого мира хватает…

И всё же именно он дал ей имя.

Алиена.

На драконьем — Дающая жизнь.

Нужно привыкнуть. И к имени. И к тому, что за ним стоит.

Она провела рукой по волосам. Светло-русые пряди скользнули между пальцами, и лишь одна седая нить холодно блеснула в свете.

Символично.

Она была только в начале пути.

Велиар назвал её Ведающей — ведьмой, той, что ведает и слышит мир, как говорила бабушка.

А кем станет в конце этого пути — не знал никто.

Об этом я подумаю, когда придёт время. Не сейчас.

Изба была небольшой, но крепкой: дерево пахло смолой и сухими травами. В углу стоял старый сундук с резной крышкой, на которой была вырезана птица Сирин.

Подарок.

Алиена подошла ближе и провела ладонью по узору.

— Слышите вы меня или нет… благодарю. От чистого сердца.

Крышка оказалась тяжёлой.

Внутри лежала аккуратно сложенная скатерть и записка.

Алиена развернула её.

Почерк был уверенный. Старый.
И почему-то — тёплый.

Словно писали не боги.

А те, кто… заботился.

Негоже деве из отчего дома без приданого уходить.
С магией ты сама разберёшься, а вот быт — дело важное.
Мы собрали немного в помощь.

Скатерть-самобранка — от меня. Лукерья хоть стара и ворчлива, но накормит.
В сундуке найдёшь золото и каменья — на первое время хватит.
Морена положила тебе наряды — они примут вид по твоему желанию.
Перевар даровал наручи — при необходимости станут защитой.
От Велара — небольшая аптека. Для легенды травницы и для дела.

И ещё. В сундуке кукла-домовой. Коснись её даром жизни — и дом станет твоим.

Прими наше благословение, дочь.

Глаза защипало.

Так раньше собирали невест…

Обо всём подумали.

Словно родные.

Она быстро оделась.

Чёрно-белые пряди слишком бросались в глаза, и она пожелала спрятать их — шаль мягко изменилась, превращаясь в косынку.

— Благодарю, — тихо сказала Алиена.

В горнице она вытерла пыль со стола и разложила скатерть.

— Матушка Лукерья, можно блинов и молока?

Скатерть мягко заискрилась, и на столе появились горячие блины с мёдом и вареньем, рядом — кувшин парного молока.

— Отчего ж нельзя, коли по-доброму просишь, — проворчал старческий голос. — Кушай, милая.

Алиена невольно улыбнулась.

— Благодарю.

— И совет прими: домового оживи поскорее. Хозяйство в руки возьмёт.

— Спасибо, учту.

Когда она закончила есть, посуда исчезла сама.

Изба была запущенной — пыль, паутина, старые доски пола, — но это не пугало. Домовой домовым, а порядок всё равно хозяйке наводить.

Заодно можно было обдумать всё, что рассказал ей Велиар.

Культ Нексуса уже стал язвой этого мира. Пока — только в королевстве Антарес. Когда-то это было королевство людей, но со временем сюда пришли и другие народы — эльфы, дварфы, орки; реже встречались дроу и драконы, чаще — полукровки.

Но самым странным было другое.

Демонологи, маги тьмы и некроманты не поддавались влиянию культа.

Велиар даже показал ей жрецов — и того, кого они называют Нексусом.

Сначала Алиена решила, что это лич или очень сильный некромант.

Но мир сказал иное.

В них не было настоящей тьмы.

Там был исковерканный хаос.

А в людях жили инфернальные паразиты.

Тогда многое стало ясно: демонологи защищены контрактами с Инферно, магов тьмы и некромантов хранят две Госпожи — Смерть и Тьма, а остальные маги уязвимы.

Алиена уже собиралась идти за водой, когда лес прорезал крик.

Резкий.

Отчаянный.

Так кричит мать, когда её дитя в беде.

Она сорвалась с места и побежала на звук.

Поляна открылась внезапно — и она замерла.

Пятеро мужчин в богатой одежде, с пьяными лицами, стояли среди вытоптанной травы.

И медвежонок.

Маленький.

Его подбрасывало в воздух невидимой силой, словно игрушку. Он визжал от боли и ужаса.

Мужчины смеялись.

Громко.

Жестоко.

Алиена перевела взгляд — и увидела медведицу.

Молодую. Сильную. И сломанную.

Её лапы были стянуты светящейся магической верёвкой, в боку торчал болт. Она пыталась подняться, падала и снова пыталась — но смотрела только на малыша.

Холодная ярость поднялась внутри.

— О, гляньте. Девка.
— И какая хорошенькая.
— Сегодня нам везёт.
— Сначала развлечёмся с ней… а потом продолжим игру.

Они двинулись к ней — медленно, уверенно, как к добыче.

Вот же…

В её руках появился посох из чёрного дерева, на вершине которого сидел ворон.

Он моргнул жёлтым глазом.

Алиена усмехнулась.

— Нарекаю тебя Хугин.