Алиханов. Право собственности

Глава 1

— Ты посмотри на неё, — раздаётся над ухом резкий голос мачехи. — Опять уткнулась в свои никому не нужные бумажки. Есения, я кому сказала полы в магазине перемыть? Там после дождя грязи столько, что покупатели брезгуют заходить. Хотя их и так почти нет.

Я не поднимаю глаз. Уже устала выслушивать постоянные недовольства мачехи.

— Я вымыла их час назад, Ульяна Павловна, — отвечаю я тихо, но чётко. — Сейчас у меня перерыв. Мне нужно дочитать главу до того, как пойду в библиотеку.

Арина, моя сводная сестра, входит на кухню, распространяя вокруг себя приторный аромат дешёвых духов. Она вертит в руках новый айфон последней модели - подарок отца, купленный на последние деньги, которые должны были пойти на оплату долгов. И облокачивается на дверной косяк, рассматривая свой безупречный маникюр.

— Перерыв? — Спрашивает она с насмешкой, — Мам, ты слышала? У нашей замарашки «перерыв». Она ведь у нас будущий прокурор. Или же адвокат дьявола? — Арина смеётся, и этот смех режет мне слух. — Еська, ну какой из тебя юрист? Посмотри на себя. Ты же из этого городка дальше свалки никуда не уедешь. Твой потолок - это пробивать хлеб в отцовском магазине и выдавать потрёпанные книжки в библиотеке таким же неудачникам. Юрфак для богатых и зубастых. А ты… ты просто серая мышь с амбициями львицы.

— Учёба - мой единственный шанс, — я наконец поднимаю голову и встречаю её насмешливый взгляд. — И я воспользуюсь им, чего бы мне это ни стоило.

— Хватит нести чушь! — Ульяна Павловна хлопает ладонью по столу так, что чашка с недопитым чаем подпрыгивает. — Хватит витать в облаках. Ты должна помогать отцу. Магазин убыточный, долги растут, а она о карьере в большом городе мечтает! Ты хоть понимаешь, сколько стоит жизнь в столице? Ты там пропадёшь в первую же неделю. И вернёшься к нам. Только вот кто тебя примет после такого предательства.

На кухню медленно входит отец. Его плечи опущены, в руках помятая кепка, а от одежды веет слабым, но отчетливым запахом спиртного. Он не смотрит на меня. Никогда не смотрит прямо, когда мачеха начинает свою очередную экзекуцию.

— Пап, скажи ей, — я обращаюсь к нему, втайне надеясь на крупицу защиты. — Ты же обещал, что если я сдам экзамены на отлично, ты позволишь мне уехать. Ты же знаешь, как это важно для меня.

Отец медленно останавливается, переминаясь с ноги на ногу. Он смотрит на свою жену, ловит её предостерегающий, ледяной взгляд и тут же опускает свой взгляд.

— Еся… ну куда ты сейчас поедешь? — бормочет он, не глядя на меня. — Времена тяжёлые. Магазин совсем не приносит денег. Нам каждая копейка нужна, каждая рука. Ульяна права, учёба - это дорого. Может, в следующем году? Или через два?

Его слова, как холодный душ. «В следующем году» в этом доме означает «никогда». Я чувствую, как горло перехватывает спазм обиды. Он любит меня, я знаю это где-то глубоко внутри, но его любовь бессильна. Она раздавлена властным характером мачехи и его собственной слабостью.

— Ну вот, видишь? — Арина торжествующе улыбается, подходя ближе и проводя пальцем по корешку моей книги. — Спустись на землю, сестрёнка. Твоя судьба здесь. Среди пыльных полок и просроченных консервов. Привыкай.

Она толкает книгу так, что та соскальзывает с моих колен и с глухим стуком падает на грязный линолеум.

— Подними, — шепчу я, сжимая кулаки.

— Ой, извини, — Арина даже не оборачивается, направляясь к холодильнику. — Я не заметила. Всё равно это макулатура.

Я остаюсь одна в этом кругу «близких» людей. Тишина кухни кажется мне удушающей. Я поднимаю книгу, бережно отряхиваю её. Они не понимают одного, чем сильнее они пытаются прижать меня к земле, тем выше мне хочется взлететь.

Но пока я лишь девятнадцатилетняя девчонка, у которой нет ничего, кроме мечты и старого учебника.

Я выхожу из душной кухни, прижимая учебник к груди, словно это не бумага, а бронежилет. В коридоре пахнет сыростью. Старые обои давно просят замены, но лишних денег в доме не водилось с тех пор, как отец взял первый кредит на расширение дела. Дело так и не расширилось, оно медленно испускает дух, задыхаясь под натиском сетевых супермаркетов.

— И не забудь надеть серое платье! — долетает мне в спину голос мачехи. — И волосы убери, вечно они у тебя растрепаны.

Я не отвечаю.

В своей маленькой комнате, больше похожей на чулан, я быстро переодеваюсь. В серое, ничем не примечательное платье. Я смотрю в треснувшее зеркало. На меня смотрит девятнадцатилетняя девушка с глазами, в которых застыла усталость взрослой женщины.

– Ничего, Еся. Еще полгода. Сдашь экзамены, получишь грант. Ты вырвешься, — шепчу я себе, как мантру.

Когда я спускаюсь, в гостиной уже кипит деятельность. Ульяна Павловна суетится вокруг Арины, которая примеряет новое платье. Вызывающе красное, слишком короткое для нашего консервативного городка.

— Мама, ну он точно приедет? — капризно тянет Арина, разглядывая себя в зеркале. — Ты сказала, этот старик Алиханов очень богат. Если они приедут свататься, я должна выглядеть безупречно.

Я замираю на пороге.

Фамилия «Алиханов» в нашем крае звучит как гром. О них говорят шепотом. Строительные империи, земли, связи, уходящие на самый верх. И старые, как эти горы, традиции.

— Приедет, деточка, приедет, — Ульяна поправляет на дочери вырез, делая его еще глубже. — Твой отец сказал, Марат Артурович человек-слово и если они уже договорились, по другому уже быть не может. Они дружили когда-то… хотя где теперь Алиханов, а где твой отец. Это наш единственный шанс, Ариночка. Если ты сможешь сохранить брак до конца, мы забудем о долгах, как о страшном сне.

— А сын у него красивый? — Арина прихорашивается.

— Адам? — мачеха усмехается. — О нем пишут в деловых журналах. Красив, как дьявол, и так же богат. Но говорят, характер у него кремень. Холодный, расчетливый.

Я чувствую, как по спине пробегает холодок. Такие люди не смотрят на таких, как я. И слава богу.

— Есения, ты еще здесь?! — Ульяна замечает меня и её лицо мгновенно кривится. — Беги накрывай на стол! Когда Алихановы приедут, ты должна быть тише воды, ниже травы. Слышишь? Подашь, что попросит, и исчезнешь в подсобке. Не смей портить сестре момент.

— Слышу, — коротко бросаю я.