Алиса Теневая: Менеджер Хаоса

Глава 1: Пятница. Конец. Всё.

Дождь стучал по грязному окну моего кабинета, как назойливый коллега, который не понимает слова «нет». Я, Алиса Сидорова, пялилась в монитор, где таблица Excel разрослась до размеров средневековой карты с пометкой «Здесь водятся драконы». Только вместо драконов тут были дедлайны, и они явно собирались сжечь меня живьём. Впрочем, сгореть на работе — это официально не считается несчастным случаем. Страховку не выплатят. Показатели по несчастным случаям не выполнены, — промелькнула у меня в голове дурацкая мысль. Мой мозг уже давно всё сводил к цифрам и эффективности. Даже собственную смерть.

Отчёт по квартальным показателям. Сдать до 18:00. Красная строка в календаре мигала с настойчивостью сигнализации на угнанной машине. Шестнадцать часов пятьдесят три. Я мысленно послала себя и этот чёртов срок куда подальше, желательно в то измерение, где пятницы заканчиваются в полдень и включают бесплатный алкоголь. Вместо этого я получила Бориса Петровича.

— Сидорова! — Его голос пробился сквозь гул опенспейса, как нож сквозь прогорклое масло. — Где отчёт? Клиент нервничает! Нервы, Алиса, понимаешь? Дороже денег!

Дороже денег, — мысленно передразнила я, не отрываясь от экрана. — Особенно моих денег, которые ты платишь за эту каторгу. Внешне я выдала что-то среднее между улыбкой и гримасой боли, которую в наших краях называют «корпоративный позитив». Улыбнись и волнуйся, пока все цифры зелёные. Главное — сохранить маску невозмутимости перед лицом надвигающегося цейтнота.

— Через десять минут, Борис Петрович! Завершаю последние штрихи. — Голос звучал сладко, как сироп от кашля, которым пытаются отравить.

— Десять минут! И чтобы все графики были зелёными! — Борис Петрович фыркнул, словно раздражённый бегемот, и поплыл в сторону своего кабинета, по пути запугивая стажёрку одним лишь взглядом. Я мысленно оценила его успехи в создании токсичной атмосферы. На все сто.

Я закрыла глаза. Зелёные графики. В этом мире ничего не бывает просто зелёным. Только салатовым от пота, болотным от цинизма и ядовито-неоновым от нарисованных успехов. Я потянулась за кружкой. Холодный остаток кофе на дне напоминал грязь в сточной канаве после ливня. Идеально. Прямо как мой карьерный путь. План на будущее: текущий квартал — выживание. Следующий — возможно, продвижение до старшего специалиста по выживанию.

Взгляд скользнул по опенспейсу. Картина маслом: Выжженная земля к концу рабочей недели. Коллега Миша, два метра апатии в мятом пиджаке, методично долбил по клавишам, будто отбивал такт похоронного марша. Наташа из маркетинга нервно щёлкала ручкой и пялилась в телефон, излучая ауру человека, который вот-вот сбежит в монастырь. Или просто в бар.

Надо попробовать, — подумала я. — Авось, сработает. Я подкатила стул к перегородке Миши.

— Миш, привет. Смотри, у меня тут небольшое изменение в разделе «Динамика продаж». Не мог бы ты глянуть формулы? Десять минут работы.

Миша медленно, как андроид с севшей батареей, повернул ко мне лицо. Его взгляд был пустым и влажным, как у дохлой рыбы на рынке.

— Алис... Я... свой... не могу... — просипел он. — Мне босс три задания на вчера кинул. Я уже во сне сводные таблицы вижу.

Я вздохнула. Безнадёга. Наташа была следующим козырем.

— Натусь, а ты? Поможешь с графикой? Там пару кружочков подкрасить.

Она вздрогнула, словно её ударило током.

— Что? Графика? Ой, Алис, я не могу! У меня креативная сессия! — она истерично ткнула пальцем в свой монитор, где был открыт сайт с картинками котят в костюмах супергероев. — Мне вдохновение искать! И потом, у меня голова болит. От этой... этой атмосферы! — она с ненавистью покосилась в сторону кабинета Бориса Петровича.

Миссия провалена. Команда развалилась. Я покатилась обратно к своему столу, чувствуя себя капитаном тонущего корабля, с которого сбежали даже крысы. Что мы имеем: плюсы — отсутствуют. Минусы — я и мой горящий срок. Возможности — чудо. Угрозы — суровая реальность.

Я снова посмотрела на дождь за окном. Серые струи смывали грязь с подоконника, и это зрелище было на удивление умиротворяющим. Почти как в детстве, в школе, во время самого скучного урока. Я сидела у окна и смотрела, как капли скатываются по стеклу, и думала: Вот та, толстая и медленная, — это Марья Ивановна, наша учительница. А эта, быстрая и юркая, — отличница Лена. А эта бьётся о другие и раскалывается — это двоечник Вовка. Я мысленно составляла рейтинг капель-одноклассников по скорости достижения цели, низа оконной рамы. Даже тогда, в десять лет, мой мозг пытался всё систематизировать, разложить по полочкам, найти закономерность в хаосе. Теперь я раскладывала по полочкам чью-то жизнь в виде цифр в таблице. Прогресс налицо. Мой внутренний аналитик работал без выходных с самого детства. И сейчас он выдавал единственно возможный вывод: система, в которой я нахожусь, нерабочая и требует полного перезапуска. Жаль, заказчика нет.

— Сидорова!

Я вздрогнула. Борис Петрович вернулся. Он стоял над моим столом, от него пахло дорогим одеколоном и дешёвой властью. Его пальцы с идеально подстриженными ногтями барабанили по краю моего монитора.

— Десять минут вышли. Где мой отчёт? — он произнёс это негромко, но каждый звук был отточен, как лезвие. Он любил такие моменты — моменты полного контроля над чужой паникой.