Альфа. В плену его ненависти

Глава 1

Риян

В ту ночь я проснулся от страшного рева. Подскочил на кровати и испуганно прислушался, пока не узнал в чудовищном зверином вое — голос своего отца, альфы стаи.

Мне было семь лет. Не думая, я бросился вон из детской, спустился вниз по лестнице, чуть не соскользнув со ступеней, но, не доходя до низа, застыл, увидев на полу гостиной ноги моей мамы и растекающуюся лужу крови.

Я не мог пошевелиться от страха. В доме, сотрясая стены, вновь раздался рев отца. Это заставило меня ожить и сделать еще несколько шагов, чтобы окончательно спуститься. Тогда мне открылась самая страшная картина, которую я когда-либо видел.

Моя мать лежала в луже крови с кинжалом, воткнутым в ее живот, а отец сидел рядом с ней на коленях, прижимал ее к себе и выл. Выл, как раненный зверь. Так, что кровь холодела в жилах.

Еще никогда в жизни я не видел своего отца, вожака стаи и самого сильного оборотня, таким сломленным. Его огромные плечи сотрясались от рыданий, а перепачканные кровью руки беспомощно обнимали бездыханное тело его истинной пары. Моей матери…

Услышав мои шаги, отец перевел полный слез взгляд на меня, но ничего не сказал. Вместо этого снова притянул к себе тело мамы и вновь завыл, зарываясь лицом в ее волосы. А я, не в силах удержаться на ногах, рухнул на пол.

Слезы подкатывали к горлу, но я боялся плакать. Боялся пошевелиться. Мечтал лишь о том, чтобы кошмар развеялся, и я проснулся в своей кровати. Чтобы мама громко позвала меня завтракать, а отец зашел и потрепал меня по плечу, прежде чем отправиться на обход стаи.

Но этого не происходило.

Не знаю, как долго я просидел на полу, когда отец резко поднял голову, и с рыком вскочил на ноги. Тело мамы он продолжал удерживать одной рукой, и при этом в мгновение ока очутился рядом со мной и полоснул острыми когтями кого-то за моей спиной.

Я вздрогнул и отполз, в страхе глядя на незнакомого оборотня. Он так бесшумно проник в наш дом, что, если бы отец не защитил меня, серебряный кинжал, который убийца держал в руках, уже торчал бы из моей спины.

Даже одной рукой мой отец расправился с убийцей, и я выдохнул с облегчением, но, как оказалось, рано. Окна разбились вдребезги от череды серебряных пуль, а вслед за ними в наш дом проникли еще пятеро незнакомцев с кинжалами и пистолетами.

— Риян, беги к опушке леса! — заорал отец. — Жди меня там!

Не выпуская тело мамы из рук, он принялся сражаться с нападавшими. Я выбежал из дома, но продолжал смотреть в окно на поединок. Дрожь проняла все тело, и мне хотелось закричать отцу, чтобы он оставил маму. Чтобы использовал обе руки. Потому что их было слишком много, и у них было оружие… Но он вцепился в ее тело и не хотел отпускать.

В нескольких сантиметрах от моей головы пролетела пуля, и я с криком отпрянул. Бросился бежать к опушке леса, как велел отец, но кто-то сбил меня с ног. Я успел увидеть полузвериное лицо чужака и сверкнувшее в воздухе лезвие кинжала, как волк, в котором я узнал бету нашей стаи, кинулся на нападавшего и впился клыками в его руку.

Они покатились по земле, сцепившись в смертельной схватке, а я сначала отполз, а потом вновь вскочил и принялся бежать со всех ног. То и дело в воздухе свистели пули, разносились крики и звериное рычание. Я ничего не видел перед собой, а потом почувствовал обжигающую боль в боку.

Эта была самая сильная боль, которую я когда-либо испытывал. Воздух застыл в легких, и я повалился на землю, держась за окровавленный бок. Догадался, что в меня угодила пуля, и принялся испуганно озираться.

Бешеный страх заставил меня подняться на ноги и идти дальше. Капли крови падали на траву под моими ногами, а перед глазами постоянно темнело, но я упорно продолжал идти. Дошел до опушки леса, куда уже почти не доносился шум сражения, и рухнул на землю.

Я ждал отца. Ждал, что он вот-вот придет ко мне, как обещал. Поможет мне справиться с ранением, вернет порядок в стае и все снова будет хорошо… Мой отец был сильнейшим из оборотней. Настоящим альфой. Он сможет все исправить.

Я ждал его долго, до самого рассвета. Глаза болели из-за того, что я, не отрываясь, смотрел вдаль на очертания земель стаи. Ветер доносил до меня отголоски ликующих выкриков. Незнакомых, чужих…

Боль в боку только усиливалась, и в конце концов мне стало трудно сидеть. Я лег и заплакал, держась за рану. В голове пугающе отчетливо промелькнула мысль, что отец уже не придет.

Никто не придет.

И когда я в отчаянии закрыл глаза, совсем рядом послышались неровные шаги. Они доносились не со стороны стаи, а со стороны леса. Я вновь открыл глаза и увидел перед собой калеку — оборотня, навеки застрявшего в переходной форме. Часть его лица была звериной, часть человеческой. Тело местами было покрыто седой шерстью. Одна нога хромала, и он шел, опираясь на трость.

Такие, как он, были позором для стаи. Их изгоняли, обрекая на смерть или отшельническую жизнь.

Калека посмотрел на меня сверху вниз. Я напрягся и попытался отползти от него, но он приложил палец к губам и, присев, протянул костлявую старческую руку к моей ране.