Амур: на два мира

Пролог

Мертвые ходят своими дорогами и когда дороги эти пересекаются с миром живых, случаются всякие казусы и неприятности - в этой мистической истине Амур Казаков убедился поздним вечером двадцать первого декабря две тысячи двенадцатого года.

Молодой спасатель, как и вся страна, с азартом ждал обещанного индейцами конца света, ждал естественно не на сухую, а в компании с пятилетним «Старейшиной». Каламбур получался презабавный, но для коньяка пять лет - самое то, а всё, что старше по выдержке, Казаков считал буржуйскими изысками, ведь каждый россиянин с детства знает, что любое спиртное разливают из одной бочки, если не из цистерны, так зачем платить больше?

В диспетчерской Амур сегодня дежурил один, что в преддверии выходных было для недавно надевшего синюю форму специалиста делом привычным. Второй дежурный - Михалыч, как старший по возрасту и по званию, отрабатывал взаимодействие головы с подушкой в комнате отдыха, что Казакова совсем не огорчало, а скорее даже радовало. Содержимое бутылки в пол-литра при вдумчивом использовании прекрасно укладывается в одного человека, но никак не в два.

Несмотря на предсказание майя, ничего чрезвычайного пока не происходило. Казаков потягивал ароматный коньяк, закусывал его лимончиком, и совесть Амура за распитие спиртных напитков на рабочем месте совсем не мучила. А как иначе? Ведь пятница, да еще и конец света - такое событие полагается отметить, несмотря на службу. А если еще с изрядной долей оптимизма вспомнить про скорый, вопреки календарям всяких доисторических индейцев, Новый год...

Звонок поступил на пульт, когда Амур неторопливо раскуривал сигару, привезенную из Доминиканы очередной подружкой и специально припасенной им для ночного бдения. Мигала синяя лампочка, а это значило, что вызов прошел по общегородской линии, которую сознательные граждане используют для сообщений о застрявшей в мусоропроводе кошке, свалившемся в канализационный люк пьянчуге или, в особо удачливых случаях, об очередном умнике, который засунул в одно из отверстий своего организма какой-нибудь предмет и теперь страстно желает его достать, но - вот ведь беда какая! - уже только с помощью МЧС.

Представившись, как положено, Амур с минуту слушал нечленораздельные выкрики из трубки, решил уже, что мужик явно перебрал с празднованием конца света и пора вызывать бедолаге бригаду наркологов, когда в трубке наконец чётко и осмысленно прозвучало:

- Мертвые восстали!

Амур поперхнулся табачным дымом и отложил сигару в пепельницу. Несмотря на полное пренебрежение Казакова к суевериям и мистике, внутри шевельнулось нехорошее предчувствие: «Началось!». Впрочем, здравый глас рассудка тут же подавил такие недостойные российского эмчээсовца мысли и Амур веско, как и учили, произнес в трубку:

- Гражданин, успокойтесь! Мы вам поможем. Расскажите подробно, кто вы и что у вас случилось?

Учёба не прошла даром, его уверенный тон подействовал. В динамике еще какое-то время слышались бормотания и всхлипывания, но, наконец, невидимый собеседник справился с волнением и заговорил почти спокойно:

- Григорий я, работаю на Южном кладбище сторожем, вышел на обход, а тут такое!

- Какое? - спросил Амур, подбадривая кладбищенского Гришу и пресекая новую волну всхлипываний.

- Мертвые восстали из могил!

- Сами восстали или им кто-то помог? – деловито поинтересовался Казаков, уже просчитывая возможные варианты и принадлежность вандалов к религиозным культам.

- А откуда мне знать?! Смотрю, на снегу следы, думал, забрела пьянь какая с могилы водочкой опохмелиться, постоянно их гоняю, а тут вижу, покойничек из недавних в костюмчике бредет по сугробам и слизью харкает!

- Так, а сами вы ничего не употребляли?

- Обижаешь, начальник! Я год как завязал, в рот ни капли не беру, - ответил совсем уже успокоившийся Григорий.

- Ага. Может, это бомж какой был?

- Вы что же, думаете, я живого человека от мертвого не отличу? Я этих покойничков уже столько навидался, самый натуральный жмур! Хотел его с испугу лопатой по хребтине приложить, чтоб не шлялся, значится, а тут гляжу, еще один ковыляет, за ним второй, огляделся - ё-моё! - по кладбищу вихрь такой, торнадина целая гуляет, снег сосет, что пылесос твой, а где над могилкой проходит, нового покойничка из землицы выхватывает, словно моркву из грядки!

- Жуть, - согласился Казаков и плеснул в бокал коньяка.

- Слышь, начальник, я мужик непугливый, но скажу по чесноку: тут струхнул, как пацан, в сторожке заперся и давай всем наяривать. Менты меня послали, доктора тоже. Приезжай хоть ты, помоги, а?

Казаков хотел уже отправить спятившего Гришу туда же, куда советовали коллеги из родственных служб, но что-то в голосе бедолаги-сторожа помешало Амуру поступить разумно, но не по-человечески. Несмотря всего на полгода службы в МЧС, довелось ему уже общаться и с психами, и с фанатиками, да и просто с пьяницами, которые гоняли по квартире жену на пару с зелеными человечками, рогатыми чертиками и пушистыми белочками. Так вот, голос Григория никак не походил на речь данных субъектов, не было в нём той внутренней истерии, присущей лицам с пошатнувшейся психикой. Страх был, волнение было, но сумасшествие отсутствовало напрочь. Человек находился в своем уме и рассказывал про то, что действительно видел... ну, возможно, приукрасив с испугу.

Глава 1

Однажды ему довелось вызволять промышленного альпиниста - начинающий трубочист напутал что-то со страховкой и рухнул в жерло заводского дымохода, переломав ноги. Амур тогда аккуратно спустился по веревке, вколол бедняге антишоковое и наложил шины... так вот, тяга в той трубе была сумасшедшая, но по сравнению с тем, что сейчас творилось вокруг, то был просто легкий ветерок.

Казаков всё-таки остался в сознании, сказалась профессиональная выучка. Его с огромной скоростью тащило по снежному тоннелю, болтало, стукало, словно таракана, угодившего в трубу работающего пылесоса. Злой ветер трепал одежду, ремень сумки порвался, она улетела во тьму. Амур сжимал в руке пистолет, сдавленно матерился, и, сдерживая рвотные позывы, пытался разглядеть хоть что-нибудь в снежной круговерти. Куда он угодил? Что за смерч такой странный? За всю жизнь в родном городе он ни разу не слышал, чтобы тут регистрировали торнадо.

Размышления о собственной нелегкой доле прервала снежная глыба, в которую Амур врезался с непринужденностью ледокола. Из глаз посыпались искры, если бы не плотная шапка, голову раскровил бы точно. От удара снежный панцирь лопнул, глыба замахала руками и превратилась в мертвяка, подхваченного вихрем чуть раньше Казакова. Сейчас зомби кротостью уже не отличался, а проявил всю свою гнилую сущность - вцепился скрюченными пальцами в капюшон куртки Амура и нацелился откусить ухо. Казаков врезал рукоятью пистолета в лоб наглецу, но того это только раззадорило. Мертвяк обхватил ногами спасателя и плотоядно зарычал, дыхнув на Амура застоялым кладбищенским смрадом.

Желудок, давно уже подававший недвусмысленные сигналы своего бедственного положения, такого надругательства не выдержал. Казакова вывернуло наизнанку, кусочки лимона изверглись прямо в лицо зомби, мгновенно замерзли и украсили череп мертвяка желтыми наростами, сделав того ужасным подобием Пинхэда - еще одного восставшего из ада. От неожиданности мертвяк ослабил хватку, Амур извернулся и врезал врагу коленом промеж ног. Прием, позволивший Казакову выиграть не одну уличную драку, в случае с мертвым противником дал осечку.

Запоздало поняв собственную глупость, Амур отшатнулся от тянущихся к его горлу растопыренных пальцев и принялся незамысловато колотить рукояткой пистолета в лоб зомби. Тот обиженно взревел и плотнее обхватил спасателя. Казаков вновь ругнулся на себя - зачем использовать пистолет в качестве дубинки? - всунул ствол прямо в раззявленную пасть гада и нажал на спусковой крючок.

Производители газовых патронов уверяют, что смесь гарантированно действует на простых людей, чуть хуже на пьяниц и наркоманов, может не подействовать на собак, но вот про оживших мертвецов в инструкции как-то умалчивается. Другое дело, что скорость выхода газа из ствола такова, что при тесном контакте разорвет голову даже пьяному вдрызг волкодаву. Не говоря уж про зомби, Амур убедился в этом на собственном примере - череп агрессивного мертвеца разлетелся на тысячу кусков, словно хрупкая ваза от попадания пули. Мерзлые осколки подхватил ветер, Казаков оттолкнул от себя обезглавленный труп, и тот сразу затерялся в снежной пелене.

Передохнув, Амур отметил, что его уже не болтает - если раньше скорость потока можно было сравнить с мчащимся гоночным болидом, то теперь она упала до приемлемого уровня прогулочного кабриолета. Казаков расставил руки, снежинки уже не секли кожу, а медленно проскальзывали меж пальцев, словно извиняясь за недавнее помешательство. Видимо, он достиг верхушки торнадо, здесь уже свирепость вихря сходит на нет и можно спокойно парить в воздухе, словно в аэродинамической трубе - бывал он в такой на подготовительном полигоне.

Стоп! А что происходит с человеком, когда вихрь поднимает его так высоко от земли? Он его выплевывает, наигравшись, и вниз лететь ох как далеко! Казаков замахал руками, пытаясь уже глубже нырнуть в снежную круговерть, но не тут-то было - вихрь мягко, но настойчиво подталкивал тело вверх. Далеко ли там до конца? Амур развернулся и увидел небо.

А небо ли? Над ним нависала черная мгла без единой звездочки, в глубине которой клубился туман, озаряемый сполохами молний. Что-то жуткое и завораживающее было в этой изначальной тьме, она манила к себе, призывала окунуться в свою черноту и стать... кем? Обострившимся чутьем Амур понял - если эта мгла сейчас засосет его, он перестанет быть человеком, превратится во что-то кошмарное, как тот зомби, или даже хуже!

Вниз нельзя, так может быть в сторону? Амур яростно заработал руками и ногами, словно ящерица на раскаленной сковородке. Обламывая ногти, принялся вгрызаться в снежную стену вихря, но черный лед не поддавался. Амур чувствовал, что его тащит по стене всё выше и выше, он отчаянно сопротивлялся и молил всем богам о спасении. Наткнулся на полость, по наитию всунул туда пистолет и выстрелил. Граххх! В лицо брызнули острые осколки. Амур ринулся в образовавшееся отверстие, как мышь в спасительную норку. Прикрыв глаза, выстрелил вновь. Тоннель в стене углубился, снег начал крошиться.

Словно безумный крот, Амур вгрызался в ледяной монолит, палил из пистолета, и, кашляя от газа, продвигался всё глубже и глубже. Часть газовой смеси попадала на кожу, из глаз лились слезы, застывали льдинками. Осечка, еще одна. Кончились патроны! Амур принялся долбить стылый лед рукояткой, как совсем недавно лупил зомби. Того это совсем не впечатлило, а вот стена пошла трещинами, принялась откалываться кусками. Казаков ругался на чем свет стоит, ломился буром вперед, посрамив бы сейчас любого шахтопроходчика, и тут его окровавленные ладони провалились в пустоту. Амур не удержался, вывалился наружу. От восторга перехватило дыхание - господи, он сумел, он сбежал из этой западни!

Глава 2

Солнце уплывало в золотом мареве за горизонт, на поляне пролегли мохнатые тени. Знахарка торопилась вернуться домой до темноты и поэтому вопросы пришлось отложить. Пока девушка складывала котелок с мазями в мешок, Амур сторожко оделся - удивительно, но ничего не болело, словно и не было никакого вихря и падения. Синяки волшебным образом исчезли, кости срослись, порезы затянулись - медицина в этом мире явно шагнула далеко вперед, куда уж тут родной больничке с её вечными очередями, диагнозами-рулетками и докторами-интернами.

Они шли по лесной чаще. Агнешка постоянно оглядывалась, в глазах читался восторг. В другое время Амур порадовался бы такому вниманию к собственной персоне и попытался развить знакомство, но только не сейчас. Почему он здесь оказался? Как такое вообще возможно? Конечно, он слышал про параллельные миры, но всегда считал их вымыслом досужих фантастов, и вот - гляди-ка! - угодил в один из таких.

В том, что это другой мир, Амур уже не сомневался. Говорящие зверушки и знахарки, способные заткнуть за пояс целый больничный комплекс, в родном городе ему как-то не встречались. Потом крылья эти невидимые, спасшие жизнь. Его имя как сущность некоего существа, противоположного демону. Снежный вихрь и ожившие мертвецы... надо признать, что конец света для него все-таки наступил!

Черт, а там Михалыч ждет, бригаду на поиски снарядили, родители с ума сходят, подружка волнуется. Надо возвращаться! Но как? Амур посмотрел на светящийся экран мобильника, показывающий полное отсутствие связи, и в сердцах зашвырнул бесполезный теперь телефон в кусты.

По бокам тропинки вставали деревья-исполины, которые в родных лесах днём с огнём не сыщешь. Солнце спряталось, лес погрузился во тьму, но Амур всё равно различал малейшие веточки, правда, в мертвенно-бледном свечении. Он запрокинул голову. В переплетении крон серебрилась местная луна количеством одна штука, а вот немного поодаль виднелась вторая - меньшего размера и зеленая. Её свет и разбавлял для Амура темноту, словно подвешенный над головой персональный фонарь. Больше ничего необычного вокруг не происходило, огромные деревья не пытались схватить его и пожрать, лесные обитатели затихали в кустах, лишь заслышав шаги, а что на небе луны две - так это даже удобнее. Одна отражает видимый свет солнца, а вот вторая, видимо, испускает свой собственный в инфракрасном или ультрафиолетовом спектре - на этом познания Амура заканчивались, ему было достаточно видеть.

Впереди открылась большая поляна, посредине которой утвердился добротный сруб с высокой крышей. Коньки изображали морды оскаленных драконов, бревна заросли мхом и потемнели от времени, но дом выглядел так основательно, что вряд ли спасовал бы даже перед бульдозером. Агнешка прочертила в воздухе какой-то знак и толкнула калитку. Они прошли за частокол, окружающий сруб. В центре двора стояло засохшее дерево с растопыренными ветвями, в курятнике справа кудахтали, устраиваясь на ночь, куры. Из будки выглянул лохматый пёс, гавкнул для проформы и убрался досматривать прерванный сон. Слева расположился длинный сарай, где слышалось блеянье и мычание. Под навесом крыши сохли пучки трав, из трубы струился дымок. На Амура дохнуло деревенской идиллией, он вновь оказался в родном селе с бабушкиными блинами и парным молоком из крынки...

Очарование разрушил клубок, пронесшийся между ног и бесцеремонно распахнувший дверь в дом. Агнешка взяла за руку и потянула за собой. Амур пригнулся, чтобы не впечататься лбом в низкую притолоку.

- Бабушка, я нашла амура!

- Здрасте, - пробормотал Казаков.

В очаге тлело толстое полено, стены избы причудливо декорировали те же пучки трав, на полках теснились многочисленные горшки. Посреди горницы стоял массивный стол, за которым при свете масляной лампы читала книгу дряхлая старуха. Вот уж кого Амур не задумываясь назвал бы ведьмой, внешность тому способствовала: крючковатый нос с огромной бородавкой, кустистые брови, седая грива распущенных волос, полуоткрытый безгубый рот с редкими пеньками зубов, сморщенное словно высохшее яблоко лицо, покрытое бордовыми татуировками, и висящее на дряблой шее ожерелье из причудливых фигурок. Старуха отложила книгу и уставилась на Амура.

Если облик её говорил о дряхлости, то взгляд был наполнен внутренней силой и пронзал не хуже кинжала внучки. Амур почувствовал себя жуком на булавке, которого медленно поворачивают и внимательно рассматривают, решая, оставить в коллекции на потеху гостям или же сразу прихлопнуть, чтобы не омрачал взгляды почтенной публики. Видимо, проверку он прошел, странное оцепенение спало, старуха кашлянула и растерянно произнесла:

- Действительно... амур. Птенец еще, но оперившийся. Откуда ж ты на наши головы свалился?

- Оттуда, - буркнул Казаков и ткнул пальцем в потолок.

Дальше говорила в основном Агнешка, восторженно пересказывая историю Амура, а герой повествования лишь меланхолично поддакивал, пил предложенное молоко, жевал брусничный пирог и украдкой кидал кусочки зверушке под стол. Не каждый день попадаешь в другой мир, известие до сих пор оглушало, как прилетевший на голову кирпич, в голове теснились сотни вопросов, и радости все эти пертурбации не вызывали.

Агнешка, наконец, закончила живописать его появление на Каларе, подперла голову ладонями и уставилась на Амура так, как смотрит мать на своего ребенка-вундеркинда – дивитесь, люди добрые, какое чудо я родила и воспитала, куда уж вам, темным!

- Ну-ка встань, - приказала старуха Юстина. - Да и рубаху сними, посмотреть на тебя хочу.

Глава 3

Во сне Амур бежал по лесу. Бежал не ради удовольствия, как делают это озабоченные своим здоровьем сознательные граждане, а по необходимости. Чья-то злая воля толкала его в спину, гнала, как собаки гонят дичь, выдворяла из леса чуть ли не пинками. Амур не мог противиться, ломился лосем сквозь чащу, отмахивался от ветвей, а те так и норовили хлестнуть по лицу, выколоть глаза, порвать одежду. Пару раз падал, споткнувшись о выступающие корни, и тут же сзади накатывала волна такого ужаса, что живот сводило судорогой, лопались в глазах сосуды, а сердце готово было выпрыгнуть из груди. Амур подхватывался и бежал дальше, туда, где в просветах меж деревьями уже виднелась залитая солнцем равнина.

Сзади взвыло, Амур на бегу оглянулся. Преследующий его ужас обратился в снежный вихрь. Хобот слепо шарил по тропинке, засасывал листья и веточки, искал - его. Ну уж нет, второй раз я не дамся! Амур поднажал, с ходу перепрыгнул узкий овраг, деревья остались позади, скатился по склону и уткнулся носом в спелую пшеницу.

Вдалеке виднелись домики, махали хвостами отгоняя мух коровы. Крестьянин водил косой, к нему через поле торопилась девчушка, несла в узелке завтрак.

В лесу затрещало, вихрь выкатился на равнину. Амур вскочил, здесь уже не спрятаться, злая воля достигла своей цели - на ровной местности воронка быстро настигнет его. Но ведь есть же крылья!

Амур разбежался и без всяких усилий, как это и бывает во сне, взмыл в небо. Ветер в лицо, удивительное чувство, он презрел земное тяготение, сбросил оковы и теперь свободен! Хлопнули крылья, Амур заложил вираж, хохоча от восторга. Одураченный вихрь остался внизу, нарезая круги вдоль кромки леса.

Амур парил, расставив крылья, теплые потоки омывали тело. Внизу виднелись квадратики полей, маленькие домики, крошечные букашки - люди. Тень Амура скользила черточкой по земле, пересекая голубые нити рек и серые мазки гор. Как гордый орел, он вознесся над этим миром, стал властелином неба, царем горы! Определенно, это лучше, чем день через день вытаскивать из люков застрявших бомжей. Вот где настоящая жизнь!

Рядом с его тенью набухла и стала увеличиваться черная точка. Амур задрал голову, солнце ослепило, из глаз брызнули слезы. Проморгавши, он не увидел на земле своей тени - её поглотила черная клякса, ставшая значительно крупнее.

Удар! Амура закрутило в воздухе, он сорвался в штопор, крылья беспомощно хлопнули. Ветер выворачивал веки, рвал губы, забивая истошный крик обратно в глотку. Земля приближалась с ужасающей быстротой. Амур уже различал острые пики сосен, куда он сейчас нанижется, как баран на вертел, если сейчас же не остановит падение. Закусив губу, расправил крылья, вцепился в перья пальцами, помогая, чувствуя, как рвутся жилы на руках. Падение замедлилось.

Царапая брюхом скалы, он таки вывернул из пике и пошел на бреющем, стараясь унять дрожь в руках и собраться с мыслями. По бокам замелькали серебрящиеся снегом вершины, Амур поднажал и поднялся выше. Что его сбило? Он задрал голову и непроизвольно дернул в сторону. По небу летел огромный, словно стратегический бомбардировщик, дракон. Даже не летел - плыл с величавостью дирижабля, раскинув паруса-крылья. Крестообразная тень скользила по земле, выцеливая деревни. Несмотря на испуг, Амур с жадностью разглядывал гиганта - не каждый день видишь такого ящера, ожившую легенду, упоминания о которой встречаются чуть ли ни во всех фэнтезийных книгах, коими Казаков зачитывался на дежурствах.

Тело дракона покрывали бронированные чешуйки-пластины - черные на животе и серые по бокам. Длинный хвост с гребнем из шипов медленно изгибался, направляя полет летучего танка. По углам кожистых крыльев торчали изогнутые когти, такие же имелись на лапах, которые ящер прижал к брюху, не понаслышке зная о законах аэродинамики. Длинная шея оканчивалась рогатой головой размером с дом. Из-под прикрытых век дракон лениво обозревал окрестности, нисколько не обращая внимания на Амура, как не замечает огромный аэробус попавшую под крыло глупую ворону. Казаков осмелел, пристроился в кильватер ящеру. Интересно, куда тот направляется?

Цель обнаружилась быстро - на лугу у небольшого городка паслось стадо коров. Дракон начал снижаться, лапы вытянулись вперед, черная тень на земле стремительно пересекла реку и направилась к зеленому пятну с вкраплениями коричневых точек. В городе начался переполох, опасность заметили, да и как не заметить падающий с неба крылатый утес?! Прямо хроника пикирующего бомбардировщика...

Амур решил, что люди разбегутся, но жители городка думали по-другому. Раздался сигнал горна, на ближайших к лугу башенках зашевелились фигурки, расчехляя и натягивая большие арбалеты - баллисты. Дракон сложил крылья, понесся к земле неотвратимо, как падающая комета, лапы нацелились в ближайших буренок, которые в коровьей глупости своей отказывались замечать опасность с неба.

Дзинг! Дзинг! Баллисты синхронно выплюнули стрелы длиной с доброе копье. Дракон на лету схватил корову передними лапами, брызнула кровь, раздалось истошное мычание, задними толкнулся от земли. Крылья хлопнули, стремясь поднять массивного хозяина в воздух, и тут их пронзили стрелы.

Так останавливают стремительный бриг, разрывая паруса книппелями - судно теряет в скорости и становится легкой добычей для пиратов. Стрелы пробили кожистые крылья, а следом за каждой тянулась крепкая веревка, обвязанная другим концом вокруг башни. Дракон рванулся, презрев урон, и взлетел бы с добычей, но удерживаемые тросами серповидные наконечники располосовали кожистые крылья сверху донизу. Башни вздрогнули. Дракон грохнул оземь, подняв облако пыли.