Амур: на два мира

Пролог

Мертвые ходят своими дорогами и когда дороги эти пересекаются с миром живых, случаются всякие казусы и неприятности - в этой мистической истине Амур Казаков убедился поздним вечером двадцать первого декабря две тысячи двенадцатого года.

Молодой спасатель, как и вся страна, с азартом ждал обещанного индейцами конца света, ждал естественно не на сухую, а в компании с пятилетним «Старейшиной». Каламбур получался презабавный, но для коньяка пять лет - самое то, а всё, что старше по выдержке, Казаков считал буржуйскими изысками, ведь каждый россиянин с детства знает, что любое спиртное разливают из одной бочки, если не из цистерны, так зачем платить больше?

В диспетчерской Амур сегодня дежурил один, что в преддверии выходных было для недавно надевшего синюю форму специалиста делом привычным. Второй дежурный - Михалыч, как старший по возрасту и по званию, отрабатывал взаимодействие головы с подушкой в комнате отдыха, что Казакова совсем не огорчало, а скорее даже радовало. Содержимое бутылки в пол-литра при вдумчивом использовании прекрасно укладывается в одного человека, но никак не в два.

Несмотря на предсказание майя, ничего чрезвычайного пока не происходило. Казаков потягивал ароматный коньяк, закусывал его лимончиком, и совесть Амура за распитие спиртных напитков на рабочем месте совсем не мучила. А как иначе? Ведь пятница, да еще и конец света - такое событие полагается отметить, несмотря на службу. А если еще с изрядной долей оптимизма вспомнить про скорый, вопреки календарям всяких доисторических индейцев, Новый год...

Звонок поступил на пульт, когда Амур неторопливо раскуривал сигару, привезенную из Доминиканы очередной подружкой и специально припасенной им для ночного бдения. Мигала синяя лампочка, а это значило, что вызов прошел по общегородской линии, которую сознательные граждане используют для сообщений о застрявшей в мусоропроводе кошке, свалившемся в канализационный люк пьянчуге или, в особо удачливых случаях, об очередном умнике, который засунул в одно из отверстий своего организма какой-нибудь предмет и теперь страстно желает его достать, но - вот ведь беда какая! - уже только с помощью МЧС.

Представившись, как положено, Амур с минуту слушал нечленораздельные выкрики из трубки, решил уже, что мужик явно перебрал с празднованием конца света и пора вызывать бедолаге бригаду наркологов, когда в трубке наконец чётко и осмысленно прозвучало:

- Мертвые восстали!

Амур поперхнулся табачным дымом и отложил сигару в пепельницу. Несмотря на полное пренебрежение Казакова к суевериям и мистике, внутри шевельнулось нехорошее предчувствие: «Началось!». Впрочем, здравый глас рассудка тут же подавил такие недостойные российского эмчээсовца мысли и Амур веско, как и учили, произнес в трубку:

- Гражданин, успокойтесь! Мы вам поможем. Расскажите подробно, кто вы и что у вас случилось?

Учёба не прошла даром, его уверенный тон подействовал. В динамике еще какое-то время слышались бормотания и всхлипывания, но, наконец, невидимый собеседник справился с волнением и заговорил почти спокойно:

- Григорий я, работаю на Южном кладбище сторожем, вышел на обход, а тут такое!

- Какое? - спросил Амур, подбадривая кладбищенского Гришу и пресекая новую волну всхлипываний.

- Мертвые восстали из могил!

- Сами восстали или им кто-то помог? – деловито поинтересовался Казаков, уже просчитывая возможные варианты и принадлежность вандалов к религиозным культам.

- А откуда мне знать?! Смотрю, на снегу следы, думал, забрела пьянь какая с могилы водочкой опохмелиться, постоянно их гоняю, а тут вижу, покойничек из недавних в костюмчике бредет по сугробам и слизью харкает!

- Так, а сами вы ничего не употребляли?

- Обижаешь, начальник! Я год как завязал, в рот ни капли не беру, - ответил совсем уже успокоившийся Григорий.

- Ага. Может, это бомж какой был?

- Вы что же, думаете, я живого человека от мертвого не отличу? Я этих покойничков уже столько навидался, самый натуральный жмур! Хотел его с испугу лопатой по хребтине приложить, чтоб не шлялся, значится, а тут гляжу, еще один ковыляет, за ним второй, огляделся - ё-моё! - по кладбищу вихрь такой, торнадина целая гуляет, снег сосет, что пылесос твой, а где над могилкой проходит, нового покойничка из землицы выхватывает, словно моркву из грядки!

- Жуть, - согласился Казаков и плеснул в бокал коньяка.

- Слышь, начальник, я мужик непугливый, но скажу по чесноку: тут струхнул, как пацан, в сторожке заперся и давай всем наяривать. Менты меня послали, доктора тоже. Приезжай хоть ты, помоги, а?

Казаков хотел уже отправить спятившего Гришу туда же, куда советовали коллеги из родственных служб, но что-то в голосе бедолаги-сторожа помешало Амуру поступить разумно, но не по-человечески. Несмотря всего на полгода службы в МЧС, довелось ему уже общаться и с психами, и с фанатиками, да и просто с пьяницами, которые гоняли по квартире жену на пару с зелеными человечками, рогатыми чертиками и пушистыми белочками. Так вот, голос Григория никак не походил на речь данных субъектов, не было в нём той внутренней истерии, присущей лицам с пошатнувшейся психикой. Страх был, волнение было, но сумасшествие отсутствовало напрочь. Человек находился в своем уме и рассказывал про то, что действительно видел... ну, возможно, приукрасив с испугу.

Глава 1

Однажды ему довелось вызволять промышленного альпиниста - начинающий трубочист напутал что-то со страховкой и рухнул в жерло заводского дымохода, переломав ноги. Амур тогда аккуратно спустился по веревке, вколол бедняге антишоковое и наложил шины... так вот, тяга в той трубе была сумасшедшая, но по сравнению с тем, что сейчас творилось вокруг, то был просто легкий ветерок.

Казаков всё-таки остался в сознании, сказалась профессиональная выучка. Его с огромной скоростью тащило по снежному тоннелю, болтало, стукало, словно таракана, угодившего в трубу работающего пылесоса. Злой ветер трепал одежду, ремень сумки порвался, она улетела во тьму. Амур сжимал в руке пистолет, сдавленно матерился, и, сдерживая рвотные позывы, пытался разглядеть хоть что-нибудь в снежной круговерти. Куда он угодил? Что за смерч такой странный? За всю жизнь в родном городе он ни разу не слышал, чтобы тут регистрировали торнадо.

Размышления о собственной нелегкой доле прервала снежная глыба, в которую Амур врезался с непринужденностью ледокола. Из глаз посыпались искры, если бы не плотная шапка, голову раскровил бы точно. От удара снежный панцирь лопнул, глыба замахала руками и превратилась в мертвяка, подхваченного вихрем чуть раньше Казакова. Сейчас зомби кротостью уже не отличался, а проявил всю свою гнилую сущность - вцепился скрюченными пальцами в капюшон куртки Амура и нацелился откусить ухо. Казаков врезал рукоятью пистолета в лоб наглецу, но того это только раззадорило. Мертвяк обхватил ногами спасателя и плотоядно зарычал, дыхнув на Амура застоялым кладбищенским смрадом.

Желудок, давно уже подававший недвусмысленные сигналы своего бедственного положения, такого надругательства не выдержал. Казакова вывернуло наизнанку, кусочки лимона изверглись прямо в лицо зомби, мгновенно замерзли и украсили череп мертвяка желтыми наростами, сделав того ужасным подобием Пинхэда - еще одного восставшего из ада. От неожиданности мертвяк ослабил хватку, Амур извернулся и врезал врагу коленом промеж ног. Прием, позволивший Казакову выиграть не одну уличную драку, в случае с мертвым противником дал осечку.

Запоздало поняв собственную глупость, Амур отшатнулся от тянущихся к его горлу растопыренных пальцев и принялся незамысловато колотить рукояткой пистолета в лоб зомби. Тот обиженно взревел и плотнее обхватил спасателя. Казаков вновь ругнулся на себя - зачем использовать пистолет в качестве дубинки? - всунул ствол прямо в раззявленную пасть гада и нажал на спусковой крючок.

Производители газовых патронов уверяют, что смесь гарантированно действует на простых людей, чуть хуже на пьяниц и наркоманов, может не подействовать на собак, но вот про оживших мертвецов в инструкции как-то умалчивается. Другое дело, что скорость выхода газа из ствола такова, что при тесном контакте разорвет голову даже пьяному вдрызг волкодаву. Не говоря уж про зомби, Амур убедился в этом на собственном примере - череп агрессивного мертвеца разлетелся на тысячу кусков, словно хрупкая ваза от попадания пули. Мерзлые осколки подхватил ветер, Казаков оттолкнул от себя обезглавленный труп, и тот сразу затерялся в снежной пелене.

Передохнув, Амур отметил, что его уже не болтает - если раньше скорость потока можно было сравнить с мчащимся гоночным болидом, то теперь она упала до приемлемого уровня прогулочного кабриолета. Казаков расставил руки, снежинки уже не секли кожу, а медленно проскальзывали меж пальцев, словно извиняясь за недавнее помешательство. Видимо, он достиг верхушки торнадо, здесь уже свирепость вихря сходит на нет и можно спокойно парить в воздухе, словно в аэродинамической трубе - бывал он в такой на подготовительном полигоне.

Стоп! А что происходит с человеком, когда вихрь поднимает его так высоко от земли? Он его выплевывает, наигравшись, и вниз лететь ох как далеко! Казаков замахал руками, пытаясь уже глубже нырнуть в снежную круговерть, но не тут-то было - вихрь мягко, но настойчиво подталкивал тело вверх. Далеко ли там до конца? Амур развернулся и увидел небо.

А небо ли? Над ним нависала черная мгла без единой звездочки, в глубине которой клубился туман, озаряемый сполохами молний. Что-то жуткое и завораживающее было в этой изначальной тьме, она манила к себе, призывала окунуться в свою черноту и стать... кем? Обострившимся чутьем Амур понял - если эта мгла сейчас засосет его, он перестанет быть человеком, превратится во что-то кошмарное, как тот зомби, или даже хуже!

Вниз нельзя, так может быть в сторону? Амур яростно заработал руками и ногами, словно ящерица на раскаленной сковородке. Обламывая ногти, принялся вгрызаться в снежную стену вихря, но черный лед не поддавался. Амур чувствовал, что его тащит по стене всё выше и выше, он отчаянно сопротивлялся и молил всем богам о спасении. Наткнулся на полость, по наитию всунул туда пистолет и выстрелил. Граххх! В лицо брызнули острые осколки. Амур ринулся в образовавшееся отверстие, как мышь в спасительную норку. Прикрыв глаза, выстрелил вновь. Тоннель в стене углубился, снег начал крошиться.

Словно безумный крот, Амур вгрызался в ледяной монолит, палил из пистолета, и, кашляя от газа, продвигался всё глубже и глубже. Часть газовой смеси попадала на кожу, из глаз лились слезы, застывали льдинками. Осечка, еще одна. Кончились патроны! Амур принялся долбить стылый лед рукояткой, как совсем недавно лупил зомби. Того это совсем не впечатлило, а вот стена пошла трещинами, принялась откалываться кусками. Казаков ругался на чем свет стоит, ломился буром вперед, посрамив бы сейчас любого шахтопроходчика, и тут его окровавленные ладони провалились в пустоту. Амур не удержался, вывалился наружу. От восторга перехватило дыхание - господи, он сумел, он сбежал из этой западни!