Ангел роз

История эта началась в Голландии. На ферме старика Ганса, который выращивал розы. Ганс был единственным цветоводом, за всю жизнь не потерявшим ни цветка. Розы его выглядели великолепно: одна к одной, крупные, гладкие, с упругими лепестками и листьями, точно не выращенные в оранжерее, а выпущенные на фабрике по производству искусственных цветов.

Соседи завидовали Гансу и во всём старались ему подражать. Так, например, в один год Ганс засадил розовыми кустами всю территорию, в ущерб даже знаменитым голландским тюльпанам, которые зацветали очень рано и всегда отлично продавались. Другие цветоводы крутили пальцем у виска: вот, мол, дурак-то! Что он будет со всеми этими розами делать? Кому сбывать? Таким количеством можно завалить пол-Европы!

Но случился в тот год тюльпанный неурожай: налетела с овощных теплиц мельчайшая, словно пыль, мошкара и попортила все соцветия. Уцелевшие тюльпаны быстро разошлись, и торговые компании спешно кинулись приобретать розы. Ганс невиданно разбогател! Его соседи, точно сговорившись, на следующий год утыкали розовыми кустами все площади, но спрос на цветы оказался невелик, и розы распродавались за бесценок.

Среди цветоводов поползли упорные слухи о возможной связи Ганса с дьяволом, и если бы бедолага жил в средние века, то не миновать ему знакомства с инквизицией.

Каждое лето к Гансу приезжали из Амстердама внуки – Грета и Андерс. Грета была старше брата на год и слыла мечтательницей, Андерс же, напротив, любил шумные игры и драки, занимался борьбой и доставлял сестре немало хлопот. Она опекала брата как могла, но когда Андерсу минуло десять лет, он сам стал за неё заступаться.

Старый Ганс придерживался незыблемого правила: с наступлением темноты все в доме укладывались спать, и как ни тяжело детям было с этим смириться (после Амстердама-то с его ночной жизнью, спутниковым телевиденьем да Интернетом!), старик оставался непоколебимым.

Ночи стояли жаркие и душистые из-за буйства цветов, заключавших ферму в ароматический кокон. Детям стелили на крытой веранде, освещаемой лишь тусклыми дворовыми фонарями да ровной жемчужиной луны.

Ганс, как обычно, спустился с мансарды, чтобы пожелать внукам доброй ночи. Он заботливо поправил лёгкие одеяла и, пробормотав под нос только ему одному понятную молитву, собрался уходить, как вдруг Грета попросила:

– Дедушка, расскажи про Ангела роз.

Старик хмыкнул в седые усы:

– Ты не забыла?

– Как можно! – Девочка тотчас уселась в кровати. – Раньше ты часто рассказывал об Ангеле роз, когда Андерс был маленьким, и всегда он под эту сказку засыпал.

– Какой ещё Ангел роз? – удивился мальчик. – Почему я не помню?

– Ты спал, – терпеливо повторила сестра. – А правда, что Ангел роз помогает тебе, дедушка, выращивать лучшие в мире цветы?

– Глупости, – снова хмыкнул старик.

– Как это «глупости»! – возмутился Андерс. – Все говорят о том, что ты всегда сажаешь точно столько кустов, сколько можешь продать, и поэтому никогда не терпишь убытков!

– Просто я не тороплюсь, – помедлив, признался дед, – и прежде чем принять важное решение, ровно три дня размышляю в уединении. Вот тогда-то ко мне и приходит понимание, сколько розовых кустов нужно посадить. Это называется «интуиция». Ангел роз здесь ни при чём.

– Но как же! – Девочка заволновалась. – Я ведь помню… Ангел роз – он ухаживает за каждым цветком, у него ясные зелёные глаза и снежно-белая кожа. Одежда его соткана из разноцветных розовых лепестков, а волосы покрыты чудной росой, умывшись которой человек становится невероятно красивым.

Ганс изумлённо уставился на внучку:

– Ты и это помнишь? Да как же! Тебе ведь было…

– Ах, конечно, дедушка! – смеясь, воскликнула девочка и указала на Андерса: – Смотри, а он снова спит!

Ганс отодвинул одеяло и присел на краешек кровати внука. Казалось, старик глубоко задумался. Девочка затаила дыхание, боясь, что он не захочет больше ничего говорить, но, вздохнув, Ганс произнёс:

– Ангел роз действительно наблюдает за моимицветами, чтобы они вырастали здоровыми, но не потому, что я какой-то особенный цветовод, – просто в моём саду он выращивает Неувядающую Розу.

Глаза Греты расширились.

– Неувядающая Роза! Невероятно!

Ганс промолчал.

– Ты меня не разыгрываешь? Я ведь уже большая!

– Неувядающую Розу невозможно отличить от остальных роз, – негромко продолжил старик. – Единственный её признак – совершенство. Она абсолютно здорова: стебель ровный и гладкий, тёмно-зелёный, шипы твёрдые и острые, но они не причинят боли тому человеку, для которого Ангел роз вырастил цветок. Другие хоть и будут укалываться о шипы, но у них не останется ран, а вот злым людям с очень плохими сердцами не удастся даже взять розу. Ну а совсем скверные и испорченные, у которых руки залиты чужими слезами и кровью, не смогут её увидеть, потому что глаза у них закрыты на истинную красоту. Ангел особым ножом срезает Неувядающую Розу в момент, когда она уже не бутон, но ещё и не вполне раскрывшийся цветок. Рост её останавливается, но и увядание не наступает, так как роза невидимыми корнями по-прежнему произрастает из вечности. Это только с виду она находится на земле…

– Как такое может быть, дедушка? – не выдержав, воскликнула девочка.

Старик сощурился:

– А ты вспомни расцветший жезл Аарона.

– Да, – выдохнула Грета, – это убедительно… Но для какого человека Ангел выращивает Неувядающую Розу?

– Никому неизвестно. Одно несомненно: этот человек её достоин.

– А сам-то ты видел Неувядающую Розу?

Ганс покачал головой:

– Я очень надеялся, что когда-нибудь её получу, но Ангел роз сказал: довольно с меня того, что через взращивание Неувядающей Розы на моей ферме благословляются остальные растения.

– Значит, ты недостоин, дедушка, – тихо заметила девочка.

– Укладывайся спать, уже поздно.

Ганс, кряхтя, поднялся и направился к выходу.

– Я всё равно люблю тебя, – из-под одеяла призналась Грета. – Ты для меня самый достойный дедушка на свете!

Сирень и Ландыш

Возле калитки впервые зацвёл куст сирени. Распустилась лишь одна веточка, но до чего же она была хороша! Душистая, вся из крохотных цветочков, напоминающих малюсенькие кулачки или растопыренные пальчики-лепесточки.

Выбегая из дачного домика, хозяйский мальчик, прежде чем выйти за калитку, неизменно обнюхивал сиреневую веточку. Мальчик был худенький и высокий, кареглазый и темноволосый.

– Какая ты красивая! – всякий раз говорил он Сирени, и она становилась день ото дня всё краше.

К дачному домику примыкал лес, в который вела нахоженная тропинка, а вдоль тропинки раскинулись остролистые плантации ландыша. Обычно ландыши стараются не показываться на глаза людям, но один из них вырос настолько большим, что ему стало тесно под укрытием тёмно-зелёного листа-опекуна, и он высунулся наружу. Ландыш был великолепен и размером походил скорее на колокольчик. Его колпачки ярко белели на зелёном покрывале и хорошо просматривались с высоты Сирени.

Она долго не решалась обратиться к красавцуЛандышу, но однажды всё-таки прошелестела приветствие. Ландыш его проигнорировал.

Сирень немного обиделась, но погодя повторила:

– Привет!

На этот раз у Ландыша было хорошее настроение (вероятно, из-за светлого росистого утра).

– Ну, здравствуй.

– Как поживаешь?

– Лучше всех.

Сирень замялась: о чём бы ещё спросить? Она опасалась показаться назойливой.

– Хорошо тебе там, в лесу?

– Сносно, – нехотя ответил Ландыш. – Не так, конечно, как в вашем саду, но ведь нам много и не надо.

– Ты потрясающ! – не выдержала Сирень. – Гораздо красивей других ландышей. Поверь, с моей высоты это особенно заметно.

– Знаю, – снисходительно улыбнулся Ландыш, – и не нахожу ничего плохого в том, чтобы это признавать. Я не такой, как остальные ландыши, а значительно выше, и вижу дальше, чем они.

– Ах, ты такой замечательный! – восторгалась Сирень. Будучи первоцветом, она не знала, что гордость и самолюбование не позволили очень многим цветам дожить до естественного увядания.

Так вышло и на этот раз. Возвращавшийся из леса мальчик сразу же заметил Ландыш и недолго думая выдернул его из объятий листа-опекуна.

– Смотри, какой огромный! – изумлённо крикнул он матери, возившейся в саду. – Я отнесу его в свою комнату.

Сирень загрустила, лишившись возможности любоваться величавым собеседником. На следующее утро мальчик по привычке ткнулся носом в её соцветия.

– Что с тобой? – удивился он. – Ты вянешь?.. Ничего, я поставлю тебя в воду у себя на столике, и тебе станет лучше!

Сирень радостно зашелестела и даже не дрогнула, пока мальчик отламывал её от родного куста. Ещё бы! Ведь скоро она встретится с прелестным Ландышем.

К великому счастью Сирени, мальчик поленился поискать для неё отдельный сосуд и воткнул в вазу к одиноко торчавшему Ландышу.

– Привет! – выдохнула обрадованная Сирень.

– Как ужасно ты пахнешь, – поморщился Ландыш. – На твоём навязчивом плебейском фоне мой изысканный аромат совсем исчез.

– Но мальчик всегда восхищался мною, – растерянно пролепетала Сирень.

– Что он понимает! – презрительно фыркнул Ландыш. – Ребёнок ещё слишком мал, чтоб оценить настоящий запах. Поэтому постарайся не распространять своё… э…благоухание далее этой вазы.

Огорчённая Сирень весь день и всю ночь изо всех сил сдерживала в соцветиях свои ароматы, а наутро совсем обессилела и завяла.

Проснувшись, мальчик подошёл к вазе.

– Мамочка! – со слезами позвал он. – Мама! Мамочка!

На крик прибежала мать:

– Что случилось?

Всхлипывая, мальчик указал на поникшую Сирень.

– Ах, это… – Мать облегчённо вздохнула, видя, что с сыном всё в порядке. – Ничего удивительного: запах ландыша убивает сирень. И хотя цветы распускаются одновременно и обладают сильными ароматами, их надо размещать подальше друг от друга… Ничего, не расстраивайся, – мать потрепала сына по волосам, – пускай это будет твоим первым уроком ботаники.

Мать вынула Сирень из вазы и вынесла из комнаты.

Ландыш горделиво расправил белые колпачки. Теперь он безраздельно занимал целую вазу…

– Ты злой! – неожиданно выкрикнул мальчик и смял цветок в кулаке. – Это из-за тебя погибла Сирень! Ты убил её, и я не хочу, чтобы ты стоял в моей комнате!

Мальчик выбросил Ландыш в кучу компоста, где уже лежала Сирень, и гниющая масса поглотила их ароматы.