Ангелочек для бывшего

Глава 1

– Куда ж ты торопишься, золотой мой? Я тебе ещё всю правду не рассказала!

– Дамочка, я похож на идиота? – оборачиваюсь к приглашённой на корпоратив то ли «предсказательнице», то ли цыганке.

– О, нет, – женщина в длинной, метущей полы юбке и безумном количестве свисающих с плеч шалей, улыбаясь, подходит ближе.

Пристукиваю ногой. Где этот чёртов парковщик?!

– Ты же не идиот – бояться того, что могу нагадать тебе, а? – хитро прищурив чёрные блестящие глаза, женщина откидывает голову, поправляет тяжёлый пучок волос.

Усмехаюсь, заметив сверкнувший на запястье браслет, кольца на каждом пальце. Неплохо она видимо зарабатывает. Да и неудивительно.

Народ как с ума посходил. Все верят кто в дурацкие карты, кто – в какую-то астральную… или натальную? – ерунду.

– Мне не интересно, – равнодушно отворачиваюсь, делаю пару шагов в сторону.

– Да пожалуйста! – несётся насмешливое вслед от «потомственной ведьмы». – Предупрежу только, так уж и быть. Встреча с прошлым тебя ждёт. Ангела найдёшь! Потеряешь её – и всё потеряешь вместе с ней.

– Что за… – злюсь сам на себя, что реагирую на такую белиберду, не оборачиваясь, язвительно парирую: – Ангел, наверное, с неба спустится!

– Скорее упадёт, – фырканье за спиной.

– Слушайте, хватит уже… – поворачиваюсь наконец и… никого не вижу.

Испарилась она, что ли?

– Простите за ожидание, – к выходу подкатывает моё авто, из которого тут же выскакивает молодой парень.

Кивнув, сажусь за руль. Из ресторана, который мы сняли для корпоратива, доносится взрыв хохота. Сотрудники, похоже, отрываются по полной.

Выруливаю со стоянки и, подумав, сворачиваю не домой, а к башне, в которой находится головной офис. Впереди выходные, но в понедельник стартуют очередные переговоры. Вот и захвачу с собой рабочий ноутбук. Надо было сразу забрать, но несколько часов назад я ещё надеялся, что смогу нормально провести вечер.

– Добрый вечер, Марат Львович, – кивает мне охранник при входе.

– Добрый, – киваю рассеянно.

– Марат Львович, а тут приходила… – начинает ещё один парень в форме охранного агентства, но его тут же пихают в бок.

– Куда лезешь? – слышу тихое.

– Что такое? – останавливаюсь, перевожу взгляд с одного мужчины на другого.

– Извините, Марат Львович, он новенький, – первый охранник качает головой.

– Ничего страшного, я спросил, что такое? – поднимаю брови.

– Да тут… девушка приходила, – мужчина пожимает плечами. – Говорила, к вам ей нужно. По личному вопросу.

– И где она сейчас? – уточняю с усмешкой.

– Была тут где-то, – оглядывается новенький.

– Да ушла она уже, – вздыхает его напарник. – Такие девицы с личными вопросами тут косяками ходят. И всем сразу к президенту компании надо, естественно… Извините, Марат Львович!

Махнув рукой, иду к лифтам.

Действительно, всех девиц принимать – офигеешь. Да и вообще… выбрала тоже время! Конец недели, корпоратив! Специально что ли с заделом на выходные? Нет уж, спасибо.

Поднимаюсь на лифте к себе в кабинет, забираю ноутбук. С сомнением смотрю на дверь в углу за моим рабочим столом. Она ведёт в небольшую комнату отдыха, там и кровать есть, и душ, и сменная одежда… Может, хрен с ним, с домом, остаться здесь?.. Всё равно меня никто не ждёт.

Пересилив себя, всё-таки спускаюсь к машине в подземный паркинг. Тут почти пусто – и неудивительно, в пятницу-то вечером.

Сажусь в авто и еду по спиральному подъёму к выходу.

– Чёрт, – морщусь, глядя в зеркало заднего вида.

Съехало оно немного что ли? Парковщик, видимо, под свой рост менял, а я как-то внимания не обратил.

Тянусь рукой вверх, настраивая зеркало под себя.

От дороги отвожу взгляд буквально на секунду! Это же парковка! Практически пустая! Время за одиннадцать перевалило.

И тут из-за боковой колонны, пятясь спиной, появляется человек.

– Дерьмо!!!

Удар по взвизгнувшим тормозам, выкрутить руль… До меня доносится слабый вскрик. От которого мурашки по коже и волосы встают дыбом.

– Зараза!!! Господи!

Выскакиваю из машины, и сердце на секунду перестаёт биться при виде лежащей на бетонном полу женщины.

Глава 2

Второе, что замечаю – коляску за колонной.

Чёрт, нашла, где ходить с ребёнком в двенадцатом часу ночи!

Кидаю взгляд туда, но видно, что с ребёнком всё в порядке, видимо спит. Похоже, она не успела выкатить коляску, просто отпустила. Почему, чёрт подери, она упала?! Я же успел затормозить – почувствовал бы, если б было столкновение! Да и скорость была совсем низкая!

Всё это проносится в голове за какие-то несколько мгновений. А я уже на чистых рефлексах подскакиваю к девушке, которая лежит лицом на сгибе локтя.

А если её трогать нельзя?! Мало ли, позвоночник повреждён или перелом чего-нибудь?

– Девушка! – зову её, но тщетно. – Эй! Вам больно? Вы меня слышите?

Осторожно щупаю пульс на сонной артерии, до которой получается добраться. Есть, но в сознание не приходит.

Навыки, вбитые в тело, не позволяют подхватить пострадавшую, на которой какая-то не по сезону лёгкая курточка. Первая ошибка при неотложной помощи – все сразу начинают хватать людей, куда-то перетаскивать…

Достаю мобильный, дозваниваюсь в скорую, объясняю ситуацию. Мне подтверждают, что с места её трогать нельзя, бригаду обещают прислать срочно.

– Откуда ж ты взялась, такая бедовая? – спрашиваю в пространство, присаживаясь на корточки рядом с продолжающей находиться без сознания незнакомкой.

Оглядываюсь на коляску, в которой мне мерещится какое-то движение. Показалось? Кажется, показалось… Ещё ребёнка с истерикой мне тут не хватало!

Мне снова звонят из диспетчерской подстанции, уточняют, какой въезд на парковку. Объясняю и вдалеке уже доносится приближающийся шум машины скорой помощи, когда с другой стороны детский голосок спрашивает растерянно.

– Мама?

Резко оборачиваюсь. В коляске сидит девчоночка, мелкая совсем.

Нифига не разбираюсь в детях, но, наверное, ей года два? Или побольше?

– Мама?! – ребёнок скидывает с себя укрывавшее её одеяльце, под которым обнаруживается вроде бы тёплое, но белое платье, всё в каких-то кружевах.

Сталкиваюсь взглядом с крохой, и она замирает. Смешно наклоняет голову набок.

– Где мама?!

Нифига себе требовательные интонации у такой малышки! И даже не боится, похоже.

– Э-э-э… – не знаю, как себя с ней вести, подхожу ближе, присаживаюсь рядом, – Привет! Меня зовут Марат!

– Пивет! – девочка тянет ко мне руки.

Хочет, чтобы я её вытащил из коляски? А ну как разревётся?

На свой страх и риск помогаю ребёнку и беру её на руки.

Чёрт, маленькая какая!

– Как тебя зовут? – спрашиваю у малышки.

– Геля, – отвечает кроха.

– Геля, что мама тебе говорила? – допытываюсь у неё. – Зачем вы сюда пришли?

– К папе, – выдаёт светловолосое создание.

– А кто твой папа? – уточняю терпеливо.

Это кто ж такая сволочь, что мать с дочерью должны его на парковке дожидаться ночью?! Неужели у меня в компании работает? Найду козла и ноги повыдёргиваю!

– Не знаю, – она мотает головой. – К папе!

Тут из-за угла наконец выворачивает скорая.

– Где мама? – вертится ребёнок у меня на руках.

– Так, Геля, слушай внимательно, – не понимаю, как с ней разговаривать, поэтому говорю, как умею. – Твоей маме стало нехорошо. Сейчас приехал врач, он ей обязательно поможет. А когда она придёт в себя, то всё расскажет, и вы пойдёте домой, понятно?

Девочка кивает, глядя на меня ясными глазами, но, подозреваю, половину моих слов она не уловила.

Тем временем из скорой вылезают двое фельдшеров.

– Рассказывайте, что случилось! – один из них обращается ко мне, другой начинает проверять лежащую девушку.

– Да вот, упала…

Меня перебивает тихий стон. Пришла в себя! Слава богу!

– А с чего упала-то? – мужчина смотрит на меня подозрительно.

– Да я сам не понял, с чего, – покосившись на ребёнка, продолжающего тихо сидеть у меня на руках, цежу сквозь зубы. – Я её пальцем не трогал, если вы об этом! И машина слишком далеко! Я вообще не успел увидеть, что произошло! Словно она в обморок свалилась!

– Так, слушай, тут закрытая черепно-мозговая, похоже, – второй фельдшер поднимает на нас глаза. Куда падала, вы заметили?

– Вперёд, кажется, – говорю, пытаясь вспомнить.

– Похоже на то… – мужчина оглядывается вокруг себя. – Вон, лужа масляная. Могла поскользнуться, о колонну удариться, об угол… Вот и кровотечение. Височная рана.

Только сейчас вижу, что кровью пропитался и рукав куртки, а потом перевожу взгляд на лицо и…

С трудом сдерживаю отборные ругательства.

– Таня!

В памяти тут же всплывают обстоятельства нашей последней встречи. Так себе встречи, надо сказать… Три года прошло.

Глава 3

Осторожно кошусь на… как там её… Гелю, которая задумчиво ковыряет пальчиком петлицу моего пиджака.

Что это за имя – Геля? Это же сокращённое…

– Малышка, а какое у тебя полное имя? – спрашиваю у девочки. – Ну вот смотри, я Марат, а коротко… чёрт!

У меня и имени-то короткого нет, доходит с опозданием.

– Чёйт! – повторяет Геля довольно.

– Да уж, он самый, – подтверждаю уныло.

Молодец, чего сказать. Шикарно просто! Танька меня прибьёт за то, что я её дочку ругательствам научил.

– Чёйт! – девочка довольно показывает на меня пальчиком. – Геля! – уверенно тыкает себя в грудь.

– Ага, чёрт и Геля, – невольно фыркаю, затем вздыхаю.

Мне нереально, просто нечеловечески повезло, что кроха такая спокойная.

А это, кстати, вообще нормально? Разве дети такими бывают?

А может, она всё-таки тоже как-то ударилась?! Коляска, например, откатилась или ещё что?!

Ловлю себя на мысли, что начинаю переживать из-за, собственно говоря, незнакомого мне ребёнка.

Правда, я знаю её мать. Так что можно считать, что в каком-то смысле мы немного знакомы.

Вздохнув, выкидываю всю чушь, которая лезет мне в мысли, из головы.

– Поехали к маме! – говорю девочке.

Надеюсь, она побудет в спокойном состоянии ещё хотя бы немного.

– К маме! – Геля хлопает в ладоши.

– Да-да, я тоже рад, – говорю сумрачно.

Ссаживаю девочку с рук в свою машину. И тут до меня доходит, что у меня нет детского кресла. Дерьмо, гайцы на мне озолотятся!

Хотя нет… Дело не в штрафах. Ей небезопасно будет ехать непристёгнутой. Даже если я буду тащиться сорок километров в час.

Матюгнувшись про себя, достаю мобильный.

Мой заместитель и по совместительству лучший друг отвечает только с третьего раза.

– Марат, чтоб тебя… – ворчит, еле ворочая языком. – Какого… ты звонишь в двенадцать ночи?

– Хочешь сказать, что ты уже спишь сном праведника? – зло язвлю в ответ.

– Ну-у… – довольно тянет Егор. – Не то чтобы сплю… и уж точно не то чтобы праведник…

– Так, поднимай свою… пятую точку, – успеваю сдержаться и не выругаться при девочке, которая как раз в эту минуту тянет на себя ремень безопасности. – Э-эй, малышка, не надо! Не тяни это в рот! – отбираю у неё застёжку.

– Ты там чем занят? – подозрительно уточняет Егор.

– Бл…ин пасхальный, Егор! Совершенно не тем, о чём ты подумал! – подхватываю Гелю, которая сползает с сиденья и намыливается сбежать, прижимаю ухом мобильный к плечу. – Короче, быстро, найди мне детское автомобильное кресло!

– Марат, ты чего, друг? Чего случилось?! Какое нахрен кресло?

– Детское, – пыхтя, снова подхватываю Гелю на руки. – Года на два. Или на три.

– На какие три года?! Тебя чего, замели? В тюрьму собираются сажать?!

– Сдурел? Это возраст! Детское автокресло, для ребёнка возрастом два-три года! – устав бороться с малышкой, не желающей сидеть у меня, опускаю её вниз и просто слежу, чтобы она никуда не утопала. – Так, Егор, включай мозги, бросай свою девицу или с кем ты там развлекался сегодня, и найди детское кресло. Где хочешь! Сотрудникам компании позвони, из тех, которые с детьми, или «Детский Мир» ограбь – что угодно! Но чтобы через полчаса у меня было кресло! Я на стоянке в головном офисе. Жду, – отключаюсь, не давая другу возразить.

Геля тем временем доходит до своей коляски, вытаскивает из неё одеяльце.

– Так ты что, замёрзла? – качаю головой. – Надо было сказать…

Тут же ощущаю себя идиотом. Ну да, скажет тебе мелкий ребёнок.

– Это Гелино! – серьёзно сообщает мне малышка.

– Молодец, – показываю ей большой палец. – Своё надо держать при себе.

Ребёнок кивает, будто всё понял, и показывает на коляску.

– Да, коляску тоже заберём, – вздыхаю, разглядывая агрегат. – Она, наверное, складывается… Только совершенно непонятно, как. Ладно, сейчас разберёмся.

Разборки с коляской занимают все те полчаса, которые я дал Егору на поиск кресла. Вспотев и вспомнив про себя все ругательства, наконец кое-как складываю бесовское сооружение и запихиваю в багажник. Заглядываю в машину и вижу, что малышка уснула на заднем сиденье.

Покачав головой, осторожно укрываю её одеяльцем. Смешная… Ладошки под пухлую щёку подложила и сопит.

Вглядываюсь в лицо. На Таньку похожа. Наверное. А может, на папашку своего непутёвого… Почему-то от этой мысли во рту становится кисло.

Прикрываю дверь и сам тоже сажусь на переднее сиденье. Откидываю голову на подголовник. Ну и где Егор?

– Марат! Друг! Чего стряслось?!

Вскидываюсь, потому что меня тормошат за плечо. Чёрт, и как я заснуть умудрился?! Видимо, вырубился ненадолго.

Глава 4

– Что значит отёк мозга? – голос у меня внезапно садится. – Это… насколько это опасно?

– Мы делаем всё возможное, – продолжает мужчина. – Сейчас главное стабилизировать состояние больной. Она на ИВЛ. Вам, тем более с маленьким ребёнком, находиться сейчас здесь не нужно. Оставьте свой номер телефона, с вами свяжутся, как только будут новости.

– Но… – не успеваю ничего сказать, потому что раздаётся резкий звонок.

Все тут же начинают бегать, словно в муравейник палку воткнули. Врач моментально отвлекается, идёт к выходу – там уже распахивают двери.

Видимо, скорая очередного пациента привезла.

А мне-то что делать? Кошусь на спящую девочку на моих руках, сжимаю зубы до скрипа.

Да… вашу же мать!!! И родственников до седьмого колена!

Ну не могу я сейчас подойти к медсестре и сказать ей, что малышке я никто! Вот, мол, привёз к матери, держите ребёнка, вызывайте полицию, опеку и разбирайтесь. Да меня же совесть сгрызёт, не успею в машину сесть!

Кое-как ловлю за рукав пробегающую мимо дежурную, которая звала к нам врача.

– Возьмите мой номер телефона! – лезу в карман, достаю бумажник, вытаскиваю визитку и удачно завалявшуюся купюру, отдаю всё это женщине. – Позвоните, пожалуйста, когда станет известно, что с… Поливановой. Когда она придёт в себя.

Отказываюсь даже думать, что может пойти по-другому.

Медсестра обещает, что всё сделает, и я с Гелей выхожу наружу. Вдыхаю свежий воздух после всех этих больничных запахов.

– Ну что, – обращаюсь негромко к девочке. – Поехали… домой.

Малышка не просыпается, пока я заново устраиваю её в кресле. Вот ничего себе крепкий сон у ребёнка! Я-то думал, они ревут всё время… Хотя, это, наверное, младенцы.

Морщусь, глядя на сине-фиолетовое убожество. Сынок зама айтишников явно любит пожрать в машине. Всё в каких-то пятнах и крошках.

– Ладно, мы с тобой завтра новое купим, – обещаю Геле и чувствую себя дураком.

Разговариваю со спящей девчонкой. Совсем уже свихнулся, Марат! А, хрен с ним… Кто меня сейчас видит.

Устало потерев лицо, сажусь за руль.

Дома вместе с мелкой мы оказываемся уже в третьем часу ночи. Осторожно укладываю девочку на диван в гостиной, укрываю её же одеялом. А если она будет вертеться и упадёт?! Подумав, притаскиваю из спальни подушки, обкладываю всё вокруг, и сам наконец падаю спать, положив поближе мобильный. Надеюсь, из больницы быстро позвонят…

Правда, будит меня не звонок. А детский плач.

Подрываюсь, впрыгнув в штаны, на бегу натягиваю футболку и залетаю в гостиную.

– Эй! Геля! Ты чего?! Не плачь, пожалуйста! – притормозив, подхожу к дивану, стараясь не напугать девочку.

Кроха поднимает на меня огромные глазищи, из которых катятся крупные слёзы. Сглотнув, присаживаюсь рядом.

Ну не умею я детей успокаивать! Чего делать-то?!

– Малышка, помнишь меня? Ты вчера заснула у меня в машине! Твою маму забрали врачи, немного полечить, – болтаю всё подряд, что в голову придёт, потому что ребёнок вроде бы перестаёт рыдать.

– Чёйт! – кивает головой.

– Э-э-э… Марат, помнишь? Меня зовут Марат!

– Майат. Чёйт!

– Ладно, чёрт так чёрт, – вздыхаю.

– Где мама?

– Мама сейчас у врача, – говорю осторожно. – Мы с тобой поедем к ней… но попозже! Сейчас нас не пустят. Мне вот позвонят из больницы и скажут, когда мы сможем её повидать.

– Позвонят? – девочка вытирает слёзы.

– Да, позвонят.

– Скойо?

– Не знаю, малышка, – пожимаю плечами. – Но как только позвонят и скажут, что можно к маме, я тебя отвезу.

– Хойошо, – заявляет Геля, успокоившись, а потом повергает меня в ступор. – Я хочу на гойшок!

– Э-э-э…

К такому меня жизнь не готовила!

– Я покажу тебе, где туалет, – единственное, что мне приходит в голову.

Чёрт! Чёрт! Что делать в таких ситуациях?!

Протягиваю ребёнку руку, помогая слезть с дивана. Но в ванной застопориваюсь.

Она явно мала, чтобы делать все свои дела на унитазе!

Ладно. В конце концов, мужик я или нет! Что я, ребёнку не смогу помочь?!

Преодолев неловкость и смущение, кое-как справляюсь с задачей. А вот Геля приходит в себя и начинает болтать. Я правда половины нифига не понимаю… Но улавливаю, что дома у них есть удобное сиденье. И что у девочки своя щётка, чтобы чистить зубы – я вручил ей новую, которую нашёл у себя, но она явно слишком большая для ребёнка. И что паста у неё вкуснее, чем моя...

Мысленно составляю список, что купить в детском магазине.

Счастье хоть, что Геля уже достаточно взрослая для памперсов или что там носят дети помладше.

С завтраком у нас происходит затык. В холодильнике мышь повесилась, готовить я не особо умею, да и не из чего. Напрягшись, вспоминаю, что в моём жилом комплексе на первом этаже вроде есть какие-то кофейни.

Глава 5

– Да, у меня тут ребёнок! – возвожу глаза к небу.

– Откуда?! Какой ребёнок? Где его мать?!

– Не его, а её. Это девочка. И это длинная история, – пытаюсь вывернуться, но мою матушку с пути не свернёшь.

– Так, вы сейчас где? – в трубке какое-то шуршание.

– Дома у меня, где ж нам ещё быть, – бурчу, уже понимая, что мама явно рванула собираться. – Точнее, не дома, а в детском кафе в доме, на первом этаже. Я привёл её позавтракать.

– Марат, меня сейчас порвёт от любопытства! – голос матери звучит с нездоровым энтузиазмом. – Сколько ей лет?

– Не знаю… Не уверен. Два года, наверное, – задумчиво слежу за снова убежавшей в игровую Гелей. – Наверное, чуть больше. Но трёх ещё нет, скорее всего.

– И ты привёл двухлетнюю малышку есть в кафе?! – возмущается она.

– А что мне было делать?! – взрываюсь в ответ. – Я, знаешь ли, не умею готовить для маленьких девочек!

– Можно подумать, для взрослых дяденек ты умеешь готовить, – фыркает мама. – Ладно. Я буду через час! Не угробь ребёнка до этого времени, я хочу с ней познакомиться!

– Ну, знаешь! – возмущаюсь в трубку, но мать уже сбрасывает звонок. – Я вообще-то неплохо справляюсь, – говорю в пространство. – Вроде бы.

И тут же слышу рёв. У игровой оказываюсь раньше, чем сообразил, что происходит. Но ревёт не моя. А какой-то увалень лет четырёх, к которому уже тоже прискакала мать.

Геля же стоит с независимым видом, сжимая в руке какую-то фитюльку, то ли машинку, то ли ещё что.

– Я пейвая взяла, – говорит, насупившись.

– Вы почему не следите за своей дочерью?! – тем временем наезжает на меня мамашка визгливым тоном. – Она толкнула моего сына!

– Да? – уточняю с сомнением, смотрю на Гелю, которая чуть не в два раза меньше пацана. – Ты толкала вот этого вот?

– Нет, – девочка качает головой. – Я игйала. Он хотел, отобйал... вот! – показывает то, что у неё в руке. – Я не дала. Он заплакал, закйичал...

Невольно восхищаюсь, как чётко она выражает мысли. Да у меня не все партнёры на работе способны в четырёх предложениях сформулировать суть дела!

– И какие к нам вопросы? – поворачиваюсь к скандалистке. – Ваш первый начал.

– Детей надо учить делиться! – запальчиво возражает мать парня. – Иначе кто из них вырастет?!

– Окей, не вопрос, – хмыкаю, глядя на неё. – Давайте мне ключи от вашей машины!

– Что?! – женщина открывает рот.

– Я попользуюсь и отдам, – пожимаю плечами. – Или вас в детстве тоже не учили делиться? Кто же из вас вырос, какой пример сыну подаёте?

– Пойдём, сынок, – окинув меня злобным взглядом, мать забирает своё чадо из игровой.

– Ты не устала? – спрашиваю у Гели.

– Нет, – она качает головой.

– Ты молодец, – говорю, подумав, что надо как-то похвалить девочку. – Всё сделала правильно. Отстаивала свою позицию! И вообще, нечего всяким идиотам позволять делать всё подряд!

– Я поигйаю? – девочка улыбается, и я невольно улыбаюсь в ответ.

– Играй, играй, – вздохнув, иду обратно к столу и заказываю себе чашку кофе.

Нихрена не выспался.

С другой стороны, хорошо хоть место есть, где можно время провести. А то чем бы ребёнок занимался у меня в квартире?

Матушка приезжает спустя ещё одну чашку кофе. Даже быстрее, чем за час добралась. Не иначе, бедолагу таксиста вздрючила, чтобы ехал быстрее.

– Ну и где она?! – мама поспешно оглядывается.

– Хоть бы с сыном поздоровалась, – качаю головой.

– Ой, чего я в тебе не видела? – отмахивается она. – Это вон та девочка? – смотрит в игровую, где Геля сидит за столиком и рисует что-то, высунув язык.

– Да, – киваю.

– Какая хорошенькая, – умильно складывает руки у груди мама. – Ладно, пока она занята, не буду трогать. Молодой человек, принесите мне зелёный чай! – окликает официанта и устраивается напротив меня. – Давай, рассказывай! Кто, как, куда, откуда?

Закатив глаза, допиваю свой кофе, отодвигаю чашку в сторону.

– Ты помнишь Таню? – спрашиваю неуверенно.

Я вообще-то не знакомил большинство своих девиц с матерью. Но Таня была редким исключением.

– Конечно, помню, – голос у мамы теплеет. – Я тогда очень жалела, что ты с ней расстался. Замечательная девочка.

– Ты мне этого не говорила, – кидаю на неё удивлённый взгляд.

– А что бы это изменило? – пожимает она плечами. – У тебя своя жизнь, тебе и решения принимать. Так что, это Танюшина дочка? Как она у тебя оказалась?

– Таня в больнице, – говорю негромко.

– Господи! – ахает мама. – Что случилось?!

– Мы столкнулись случайно… – кратко рассказываю, что произошло и почему я не стал оставлять ребёнка в больнице.

Глава 6

– Ну как кого, Таню, наверное, – пожимаю плечами, размышляя совсем о другом. – Ты же с ней знакома. Геля её дочь…

– Да нет, – мама качает головой, – но… ладно. Я пока промолчу, пожалуй.

Я толком не дослушиваю, отвлекаясь на девочку, которая хочет залезть на стул. В голове продолжают вертеться слова той чёртовой цыганки-предсказательницы. Или она не цыганка была?.. Плевать!

Это же совпадение! Ну серьёзно… не может же это быть правдой?!

Да нет, чушь собачья. Отмахиваюсь от назойливых, зудящих как комар мыслей. Она ляпнула ерунду, под которую что угодно подвести можно, а я сейчас буду голову ломать? Делать мне больше нечего!

Мама быстро находит с Гелей общий язык, и они уже болтают о чём-то, когда у меня звонит мобильный. Номер незнакомый… Из больницы?!

– Да, слушаю! – отвечаю быстро.

– Марат Львович?

– Да, это я!

– Это медсестра из больницы. Состояние вашей жены стабилизировалось. Отёк спадает.

Выдыхаю, только сейчас полностью осознав, насколько я, оказывается, нервничал всё это время.

– Спасибо вам, – с облегчением произношу в трубку. – Она пришла в себя? Когда к ней можно будет приехать?

– Она пока в реанимации, сегодня точно нет, – уверенно говорит женщина. – Вы можете позвонить в отделение завтра с утра, после девяти часов, когда закончится утренний обход. Тогда вам точно скажут. Если её завтра переведут из реанимации, то сможете приехать. Но ненадолго и строго в часы посещений!

– Я понял! – барабаню пальцами по столу. – Спасибо ещё раз.

– Пожалуйста, – медсестра отключается, и я медленно опускаю мобильный.

– Ну что? – мама встревоженно смотрит на меня.

– Ей лучше, – киваю и невольно улыбаюсь. – Правда, пока в реанимации, но… может быть уже завтра переведут в обычную палату!

– Ну слава богу! – мама тоже заметно расслабляется. – Главное, чтобы она не испугалась, когда очнётся! Она же мама, первая мысль будет, где дочка! Ты сказал врачу, что девочка у тебя?

– Э-э-э, – смущённо тру нос, – врач решил, что я её муж… а я не стал отрицать… Иначе кто бы мне дал забрать Гелю!

– Да уж, так себе ситуация, – соглашается матушка. – Но выхода-то всё равно не было другого. А Гелечке с нами неплохо, так ведь, малышка? – с улыбкой обращается к крохе, и та улыбается, жуя печенье, которое нам принесли вместе с чаем. – Мы за тобой присмотрим, милая, пока твоя мама не поправится!

– К маме поедем? – Геля выпрямляется на стуле, даже забывая про печенье.

– Поедем обязательно, малышка! – успокаивающе говорит мама. – Может быть, уже завтра! А пока… тебе бы переодеться, смотри, на платье пятнышки…

– Никаких вещей при ней не было, – неловко пожимаю плечами.

– Это ничего, – мать отмахивается. – Мы в магазин сходим! – кидает в мою сторону укоризненный взгляд. – Ты не торопишься внуками меня обеспечить, так дай хоть с малышкой повозиться!

– Да я разве против, – поднимаю ладони. – Кстати, одежда – это неплохо, но нужно ещё кое-что. Автокресло нормальное, всякие мелочи типа пасты, зубной щётки…

У мамы глаза загораются энтузиазмом.

– Господи, услышал ты мои молитвы! – полушутя-полусерьёзно возводит взгляд к небу. – Ну так поехали, отвезёшь нас в магазин! Сам, так уж и быть, можешь не ходить. Мы и без тебя справимся, правда, Гелечка?

В итоге мы все вместе добираемся до ближайшего крупного торгового центра. Захожу с ними выбрать только автокресло – оно громоздкое и тяжёлое, его сразу заберу и в машину установлю. Тем более нужно отдать одолженное.

– Гелечка, смотри, какое красивое! – мама показывает на какой-то сиренево-бежевый вариант.

Ну хотя бы не розовый «вырви глаз». Но главное не это.

– Девушка, – обращаюсь к продавщице, – нам нужен максимально безопасный вариант!

В конце концов останавливаемся на приемлемом кресле, которое устраивает меня с точки зрения безопасности, и маму с Гелей – в плане цвета.

Оставляю их продолжать покупки, а сам иду к машине, параллельно набирая Егора.

– Привет, – здороваюсь, слыша заспанный голос в трубке. – Здоров ты спать! Времени видел сколько?

– Господи, Марат, только не говори, что ты уже в офисе! – стонет заместитель. – Чёртов трудоголик! Суббота же! Переговоры только в понедельник!

– Вообще-то я не в офисе. Я по поводу детского кресла, которое ты мне вчера подогнал. Его надо вернуть, но у меня при себе номера сотрудника нет, у которого ты его взял.

– А-а, понял, – он зевает. – Да и ладно, в понедельник бы отдал…

– Ничего, что им может понадобиться поехать куда-то с ребёнком? – начинаю злиться.

– Ой, нефиг мелочь всякую таскать куда ни попадя, – раздражённо отвечает Егор. – Взяли моду, детей с собой везде возить! Родила – так и пусть дома сидит со спиногрызом! А то спасу уже нигде от них нет, ни в ресторанах, ни в самолётах…

– Егор, ты охренел?! – говорю ошарашенно. – Ты вообще соображаешь, что несёшь?

Глава 7

– И кто его мать? – в голосе Егора подозрительность, которая меня бесит.

– Её, а не его. Таня Поливанова, – отвечаю нехотя.

– Да ладно?! – его лицо искажается на секунду, но тут же приобретает удивлённо-презрительное отношение. – Ты что, реально веришь, что она могла родить от тебя ребёнка?

– Хрень не неси! – взрываюсь, сжимаю кулаки. – Это не мой ребёнок! Мы расстались…

Пытаюсь вспомнить, когда именно. Но получается… что-то вроде трёх с чем-то лет назад.

Чёрт.

А что, если?..

Да нет. Не может это быть мой ребёнок. Фигово мы разошлись. Она меня обвинила чёрте в чём, я в ответ тоже вызверился. Потом-то остыл, пробовал ей позвонить, написать, домой приезжал, да она меня везде в чёрный список кинула, а сама как сквозь землю провалилась. Ну и решил – раз так, то и скатертью дорога…

Не понял, а что Егор сказал?

– Ты о чём? – переспрашиваю у него. – Почему ты спросил, верю ли я, что она могла родить мне ребёнка?

– Да ни о чём особенно, – Егор пожимает плечами. – Просто это же Танька. У неё всегда один ветер в голове был.

Вообще-то никогда мне так не казалось.

Ладно. Меньше всего я сейчас хочу обсуждать всё это с Егором.

Достаю автокресло и молча отдаю заместителю.

– Отвези сегодня же. Раз уж сам вызвался, – говорю сухо.

– Да отвезу, отвезу, – отмахивается он, небрежно перехватывает кресло, идёт к своей машине, но тут же поворачивается. – А ты меньше верь всяким россказням. Эти бабы соврут – недорого возьмут.

Сцепив зубы, в раздражении отворачиваюсь.

Заколебал! Вот я без него не разберусь, кому и чему верить?!

Довольная мама с, кажется, утомившейся Гелей выходят из центра ещё через час.

– Мам, ну ты чего не сказала, чтобы я подошёл? – говорю с упрёком, забирая у неё несколько пакетов. – Позвонила бы! Зачем таскаешь сама?

– Да ладно, – отмахивается мама, продолжая держать девочку за руку. – По-моему, малышке спать пора.

– Да и я сам уже вижу, – качаю головой, когда ребёнок в эту самую минуту зевает и трёт кулачком глаза. – Садитесь давайте.

Усаживаю Ангелину в кресло, пристёгиваю. Она вырубается буквально через пять минут поездки.

– Заснула уже! – волнуется мама. – Как переносить будем? Проснётся же…

– Да она спит как убитая, – возражаю тихо.

Хоть, конечно, рано на основе одной ночи выводы делать. Но я оказываюсь прав. Геля не просыпается, когда достаю её из машины и несу до квартиры, а потом, как и ночью, укладываю на диван.

– Надо бы кроватку, – мама, шедшая за нами, качает головой.

– Слушай, – говорю негромко, поворачиваюсь к ней, – я понимаю, ты уже всё спланировала, но… это не мой ребёнок! Таня придёт в себя и заберёт девочку. Она с ней к какому-то отцу шла. И хоть я не знаю, кто он… но у неё же есть родной отец.

– Что это за отец такой, – фыркает мама, машет рукой.

– Неважно, – пожимаю плечами. – Но не стоит… слишком уж привязываться к девочке.

– Ой, поучи мать ещё! – мама кидает на меня недовольный взгляд.

Потом вглядывается в лицо спящей Ангелины. Снова глядит на меня.

– Между прочим… ты-то этого, конечно, не видишь. Но она очень на тебя похожа.

– Мам, ты начинаешь придумывать! – чувствую, что начинаю сердиться.

– Вот поэтому я и хотела промолчать, – мама закатывает глаза. – Но заметно с первого взгляда. Я тебе могу фото детские твои показать. Копия просто.

– Так, ладно, – давлю в себе раздражение. – Завтра Таня очнётся, мы поедем к ней. И она скажет, кто отец девочки. И закончим на этом!

– Что ты будешь делать, если окажется, что отец – ты? – мама смотрит на меня внимательно, без улыбки.

– Я…

Не знаю, как ответить на этот вопрос.

Геля, конечно, классный ребёнок! Но последить за девочкой несколько дней и воспитывать её на постоянной основе – это, как говорится, две большие разницы. И дело не в том, что это огромная ответственность… Я бы ни за что не отказался от собственного ребёнка!

Просто я не понимаю. Почему Таня ничего не сказала?! Почему бросила меня без объяснений? Я что, не имел права знать о том, что стал отцом?

– Знаешь, сын, Танечка не производила впечатления легкомысленной девушки, – негромко говорит мама. – Не делай выводов, не зная вводных.

– Не собираюсь, – пожимаю плечами. – Давай пока закончим с этим разговором.

– Как скажешь, сынок, – она немного грустно улыбается.

День проходит спокойно. Слава богу, мать берёт на себя всякие гигиенические моменты, вечером купает девочку, остаётся с нами переночевать – благо места в квартире хватает.

А на следующее утро, когда я звоню в больницу, мне сообщают, что Таню перевели в общую палату, и мы можем приехать!

Глава 8

– Муж?! – Таня испуганно смотрит на меня.

Чёрт! Я не могу понять, у неё после удара проблемы с памятью, или она просто не понимает, что происходит, потому что… ну, потому что я же ей и правда не муж!

– Таня, – подхожу ближе, останавливаюсь прямо рядом с Гелей, которая тоже смотрит на меня. – Это я. Марат. Ты же помнишь меня ? – выделяю последнее слово интонацией.

– Я вас не знаю, – шепчет она, и глаза у неё наполняются слезами.

– Не надо волноваться, – вперёд проходит врач, говорит мягко и успокаивающе, обращается к Тане, – у вас было сотрясение, отёк мозга, в таких ситуациях проблемы с памятью случаются. Можете назвать ваше полное имя?

– Поливанова, Татьяна Юрьевна, – Таня слабо кивает, переводит взгляд на Гелю, прижимающуюся к матери. – А это моя дочь, Ангелина… Но… я не помню вас, – кидает на меня испуганный взгляд.

– Таня… – помедлив, всё-таки спрашиваю, хотя понимаю, что это может выглядеть подозрительным: – А кто отец Ангелины?

Если она не помнит меня, то, может быть, помнит отца?..

Вот только на её лице отражается крайняя растерянность.

– Его зовут… он… я не помню, – девушка кусает губы, отчаянно смотрит то на меня, то на врача.

– Такое случается, – доктор кивает. – Потеря кратковременной памяти или исчезновение каких-то отдельных эпизодов, связанных с конкретным человеком или событием, так бывает. Сейчас вам нужно отдыхать, восстанавливаться, принимать назначенные препараты. И не нервничать. Поэтому на сегодня хватит визитов. Марат Львович, забирайте дочь, придёте завтра.

– Я с мамой хочу! – Геля начинает всхлипывать.

– Может быть, Геля побудет тут ещё немного? – спрашиваю врача негромко. – Хотя бы минут пять. Я хочу обсудить с вами кое-что…

– Да-да, – мужчина кивает, – конечно, вы правы. Пойдёмте! Твоя мама скоро поправится, – обращается к Геле, – но для этого ей надо ещё какое-то время оставаться здесь! Поэтому сейчас побудьте вместе немного, но потом пойдёшь с папой, хорошо?

Девочка не особо реагирует на слова, но, надеюсь, всё-таки не будет устраивать истерику.

Я выхожу следом за врачом в коридор, закрываю за собой дверь палаты.

– Скажите, насколько продолжительным может быть это состояние? – спрашиваю у него, хмурясь.

– Сложно сказать, – он устало снимает очки, протирает стёкла. – Память человеческая – дело малоизученное. Не существует лекарств, помогающих вспомнить забытое. Иногда воспоминания возвращаются быстро. Иногда – не возвращаются вовсе. Необратимых последствий от удара в случае вашей жены не произошло. Когнитивные функции, работа мозга – всё абсолютно в пределах нормы. Вполне возможно, что память вернётся частично или полностью в течение ближайших месяцев. Сейчас, пока она в больнице, надеяться на это сложно. Но когда вы вернётесь домой, привычная обстановка может помочь. Главное сейчас – вести себя как обычно. Не злиться, не ругаться, не говорить «это-то ты должна помнить», – смотрит на меня строго.

– Я и не собирался! – возмущаюсь, но врач останавливает меня коротким жестом.

– Я и не говорю, что вы собирались. Но это часто случается. Люди начинают раздражаться. Им кажется, что их обманывают, что человек на самом деле помнит – и только делает вид, что забыл. Начинаются ссоры, недоверие… Но это не помогает. Совершенно.

– Я вас понял, – вздохнув, запускаю руку в волосы.

То есть, узнать у Тани хоть какие-то подробности в ближайшее время не получится.

– Марат, сынок, ну что?! – к нам подходит мама. – Как Танечка?

– К сожалению, у вашей невестки кратковременная потеря памяти, – объясняет врач и ей тоже.

Мама расстроенно всплёскивает руками.

– Ох, господи! Ну как же так! Доктор, а мы что можем сделать? Нужно что-то? Может быть, лекарства или…

– Необходимости нет, – врач качает головой. – Хотя ей скоро захочется домашней еды… Вкус привычной пищи тоже может подтолкнуть к восстановлению памяти.

– Я приготовлю! – мама с энтузиазмом кивает. – Бульончик, наверное, можно? Или лапшу?

– Что-нибудь лёгкое, да, – кивает врач. – Извините, мне пора. Марат Львович, пара минут – и забирайте дочку. Татьяне нужно отдохнуть.

– Я понял, – смотрю вслед удаляющемуся мужчине, потом перевожу взгляд на мать. – Таня меня не помнит. Совсем. Не узнаёт. Но и кто отец Гели, тоже не помнит…

– Я лучше промолчу, – отмахивается мама, отворачивается, и я слышу её ворчание: – вот честное слово, мужиков пока носом не ткнёшь, до них не дойдёт.

– Так, а документы? – вспоминаю вдруг, оглядываюсь, ловлю проходящую мимо медсестру.

Объясняю ей, что в сумке жены были оставлены все документы, в том числе на ребёнка, можно ли посмотреть…

– Вещи больной, которые были при ней, перенесены в палату, – женщина кивает. – Можете глянуть в тумбочке, если там что-то есть.

Возвращаюсь обратно в палату, подхожу к кровати, где Геля продолжает сидеть рядом с Таней и что-то ей рассказывать. Девушка смотрит на меня настороженно.