Антифанатка спешит на помощь

•1

В бескрайней темноте горели белоснежно-серебристые огоньки. Они плавно и синхронно раскачивались из стороны в сторону.

Единый голос тысячи людей слился в один мощный, согревающий до щемящей нежности в груди, завораживающий поток.

Стоя на краю сцены, тянуло закрыть глаза, раскинуть руки, податься порыву и окунуться с головой в момент. Но нельзя, и потому что это концерт, и потому что это частично ложь. Среди преданных фанатов скрывались помешанные, позабывшие о том, что знаменитости тоже люди, у них есть личная жизнь, и главное, что звезда на сцене, на экране – живой человек, которого неприемлемо преследовать, проникать в дом и требовать от него непозволительного.

Песня закончилась, зал взорвался в восхищенном потоке, словно не они только что слились и спели, а он, Кайя, на сцене.

Концерт подходил к концу. Прощание, обещание, фразы, ставшие за десять лет карьеры обыденными, и уход за кулисы, где кипела жизнь.

– Как всегда – на высоте, – Нам Хёк показал большой палец вверх, встречая подопечного со сцены.

– Самый преданный менеджер в деле, – рассмеялся Кайя, чувствуя, как ныло травмированное в последнюю репетицию плечо.

– Переодевайся, я закончу и отвезу тебя домой, – Нам Хёк быстрым шагом проводил его до гримёрной, открыл дверь и проследил, чтобы подопечный зашёл в неё. – Дождись меня.

– Ладно, – отмахнулся Кайя, падая на стул перед зеркалом.

С закрытой дверью и звуки приглушились. Спасительная тишина свежим глотком нырнула в Кайя, который повёл ноющим плечом и глянул на себя в зеркало. Вспотевший, уставший, но удовлетворённый проделанной работой и полученными эмоциями, с макияжем, который не стёк с муглой по ненормальным меркам красоты кожи, всё также подчёркивая большеватые глаза с двойным веком, не уменьшая, наконец, чуть шире всё той же стандартной нормы нос и подчеркивая пухлые губы.

Кайя с одной стороны радовался новому визажисту, с другой он сильно прикипел к прошлой. Той, что спасла его в шаге от бездны и конечной потери себя.

Вздрогнув, Кайя растерянно посмотрел на зазвонивший телефон. Очередной неизвестный номер, на который он не ответит. Ни в одном его телефоне не содержалось ни одного номера, каждый раз отвечая, он спрашивал: «это кто?», по началу обижая хёнов*, а потом они привыкли.
(Примечание: Хён – 형 – обращение к старшему (между парнями))

Даже сестра, звоня, первое, что говорила: «Нуна* твоя». Последние цифры её номера Кайя на удивление запомнил. В то время как запомнить свой не мог. Слишком часто приходилось менять номера из-за фанатов, которые подпольными путями умудрялись найти его и потом непрекращая названивать.
(Примечание: Нуна – 누나 – обращение брата к старшей сестре; +обращение парня к девушке старше него)

Кайя потянулся скинуть звонок, как увидел вроде как знакомые цифры. Еще одни, которые то всплывали в памяти, то наоборот исчезали, не желая напоминать о пережитом.

Слишком долго смотрел и звонок прекратился.

– Так тому и быть, – Кайя взял телефон, увидев уведомления из группового чата. – Бигль-хён снова доводит грозного-хёна.

С улыбкой он разблокировал телефон и уже нажал на квадратик с закруглёнными концами, как снова поступил звонок.

Палец завис над зелёной трубкой. На выдохе Кайя ответил на звонок.

– Алло, - из динамика раздался знакомый хрипловатый голос. – Чонин? Можешь говорить?

Кайя сжал телефон, держа от уха на расстоянии.

– Алло. Алло?

Сдавшись, Кайя прижал телефон к уху.

– Говори.

– Чонин, – с облегчением выдохнула Хан Бёль. – Чонин, я бы не стала звонить. Но у меня очень тяжелая ситуация, ты не мог бы мне помочь? Если, конечно, у тебя есть время.

У Кайя множество репетиций, записей, съёмок, но это уже завтра и последующие дни, сегодняшний вечер свободен. Его он собирался провести лёжа в кровати, нежась и забываясь во сне.

– Говори.

Слушая Хан Бёль, Кайя переоделся в свою одежду, проверил права, кошелёк и выскочил из гримёрки, налетая на Нам Хёка.

– Дело появилось, – Кайя показал на телефон и кивнул на прощание менеджеру.

– Будь осторожен! – в догонку крикнул Нам Хёк.

Привычная осторожность отошла на второй план, ведь он, Чонин, снова нужен той, что спасла его от гибели. Да и машина Нам Хёка на подземной парковке, никто не увидит его.

Стоя на светофоре, Кайя бросил беглый взгляд в зеркало заднего вида и снова вгляделся.

– Разве ты не едешь за мной с самого стадиона?

Для проверки пришлось сделать круг, включая поворотник, но в последний момент выключая и проезжая прямо. Старенькая белая машина повторяла и сдала себя.

– Почему вы жить не даёте мне? – процедил Кайя и вырулил на широкую дорогу, встраиваясь в последний момент в поток, перед тем как загорелся красный на светофоре.

Всё же удалось отделаться от помешанных.

Кайя припарковался за два дома от нужного, прихватил нужное, достал из бардачка кепку, надел на голову и вышел. К противному ужасу заметил старенькую белую машину, что проехала мимо поворота.

Сильнее натянув кепку, Кайя переходил на бег, сокращая расстояние до Хан Бёль.

Свет фар ударил в спину, отбрасывая тень Кайя вперёд. Отойдя в бок, обезопасивая себя в первую очередь и давая больше места машине.

На узкой улице нужно быть осторожным и не рисковать. Но, похоже, водитель торопился или самый крутой раз решил прибавить газа и проскочить улицу на скорости.

Кайя обернулся, не прекращая идти. Яркий свет фар ударил по глазам, но он увидел белый капот, чёрные цифры, красное размытое пятно за стеклом, а ещё услышал страшный скрип шин, глухой удар, почувствовал, как боль хлопнула по нему, точно вышибая дух. А там и темнота.

💫 💫 💫

В кои-то веки выходной, долгий сон, отключенный телефон, никакой спешки. Даже проснувшись, Хаын не думала открывать глаза. Куда торопиться? В душ? В душ она всегда успеет сходить. К еде? Пока не хотелось. В туалет? Ещё терпелось. Даже не тянулось почесать противно зудящее бедро. Руки очень хорошо лежали под подушкой.

•2

– Чокнутый! – Хаын шарила руками по полу в поисках, желательно тяжёлого, предмета. Но даже вчерашней одежды не находилось.

– Видишь, – как умирающий, увидевший свет, парень смотрел на неё.

– А! Ненормальный! Псих! Маньяк!

Хаын вскочила на ноги, метнулась к столу, схватила настольную лампу и швырнула в сторону парня, который стоял на коленях на кровати и, не отрывая взгляда, смотрел на неё. Лампа не достигла цели – провод выдернулся из розетки, но сбил силу полета и нарушило траекторию.

Телефон. Срочно нужно найти телефон!

Хаын не выпускала из вида ненормального и сметала со стола имеющиеся, не находя нужного. В другой ситуации она бы вспомнила, куда положила его или прокляла для страха и скорейшего нахождения, но от ужаса мозг не хотел здраво мыслить.

– Правда, видит! – с радостью парень спрыгнул на пол и подбежал к заверещавшей с новой силой Хаын, которая сжала первое попавшееся и ударила его.

Визг стих. Хаын задеревенела. Парень поднял брови, опустив взгляд.

Плюшевый медведь прошёл насквозь ненормального. Хаын смотрела на игрушку, торчащую на половину из парня.

– Как бы не приятно, – протянул ненормальный, а Хаын вздрогнула. Из рук выпал медведь. – Не ори! Давай нормально поговорим.

– Ты кто? – Хаын потянулась за очередным предметом на столе на всякий случай.

– К...Чонин. Не только видишь, но и слышишь, – восторженно прошептал последнюю фразу ненормальный, которого звали Чонин.

– Как ты проник ко мне?

– Бродил по квартирам, – пожал плечами Чонин. – У тебя тихо и удобная кровать. Хотя сверху большая, но парочка уж больно активная и любит эксперименты.

До экспериментирующих в кровати соседей Хаын всё равно, а вот на постороннего парня в квартире – нет.

– У других ужин сгорел, воняло, я свалил. У третьих кошка шипела, у четвёртых...

– Почему ты ко мне пришёл и остался?! – не выдержала Хаын и швырнула статуэтку героя игры в Чонина.

– Говорю же, умаился гулять по квартирам и прилёг поразмышлять. Вот утро мы и встретили вместе.

– Ты мёртвый?

Скривившись от оскорбления, Чонин поставил руку на торс.

– Вообще-то живой, временно в не тела.

Хаын нервно усмехнулась:

– Дух умершего парня пришёл ко мне.

– Я живой! Алло, мозг, ты там? – Чонин со всех сторон осмотрел голову Хаын, щёлкая пальцами. – Пусто что ли?

– Тебя больше никто не видит? – Хаын прикрыла рот ладонью.

Чонин мотнул головой.

– Люди, которых я повстречал на пути, не реагировали на меня.

С придыхающим звуком «х» Хаын втянула воздух.

– Я не пила, не вдыхала дым табака, не работала без сна несколько дней подряд, не попадала под машину, не падала в открытый люк, не ударялась головой.

Чонин опустил руку и поднял взгляд к потолку, точно ища терпения и самообладания.

– Почему я тебя вижу? – Хаын вгляделась в идеальное лицо. – Нет, не отвечай, мне необходимо прийти в себя.

Выскочив из комнаты, она заперлась в ванной, где встала под холодный душ.

– Чёрт! Это уже слишком!

Замёрзшая и надеющаяся на галлюцинацию или слишком реалистичный сон, Хаын выглянула из ванной и, с облегчением не заметив Чонина, вышла. Прижимая полотенце, она бегом добралась до комнаты и влетела, чтобы взять вещи.

– Избавь меня от неприличного вида.

Подскочив и обернувшись, Хаын к ужасу осознавала: взаправду произошло.

– Почему ты не исчез? – прохныкала она, сжимая длинные, мокрые волосы.

– У меня к тебе дело, – Чонин закинул ногу на ногу, сидя на кровати.

– Нет, в последний путь заблудшие души не провожаю, – сказала как отрезала.

– Да я живой! – от возмущения Чонин аж подскочил на месте. – Тебе всего лишь нужно сходить со мной в одно место, передать человеку записку и дождаться, чтобы он пришёл.

Хаын сложила руки на груди.

– Одно дело с триллионом пунктов и подпунктов? Ты меня за дуру держишь? Думаешь, сможешь подсунуть на подпись рабский контракт и помчишься на мне потусторонние делишки кромсать?

Чонин хлопнул пушистыми ресницами.

– Ты рэпер?

Со шумом Хаын втянула воздух.

– Не думала сделать карьеру рэпера или в группе? – Чонин оглядел её с ног до головы. – Работы конечно много, но и из палки Пиноккио получился.

– Он из бревна, – просвистела сквозь зубы Хаын.

– Тем более.

– Свали, – Хаын указала на дверь.

Покорно Чонин поднялся.

– Ты только не долго одевайся, нам ещё ехать...

– Вали из моей квартиры!

– Можешь не торопиться, – Чонин прошёл сквозь прикрытую дверь.

Челюсть Хаын отвисла и без помощи пальцев не вернулась в исходное положение.

– Ты всё, нет? – голова нетерпеливого Чонина не появилась в двери и на том спасибо.

– Жди, – буркнула Хаын и поспешила одеться, пока живой и проходящий через предметы Чонин не зашёл в не подходящий момент.

Они сидели на кухне, напротив друг друга. Чонин смотрел, как Хаын уничтожала бутерброт с сыром и ветчиной, а она буравила взглядом его.

– Даю слово, это быстро и не затратно.

Хаын скривилась, как от зубной боли, и повернула голову в сторону.

– Как только сделаешь, обещаю, я тебе отплачу, – Чонин прижал ладони друг к другу и состроил жалобный взгляд.

– Знаешь, у меня такое чувство, где-то я тебя видела.

Чонин нахмурился, поднял брови, вернул их в спокойное положение, растянул по сторонам уголки губ, расширил глаза. Множество движений мимикой, чтобы подпереть лицо ладонью и прикрыть частично низ.

– Узнаёшь мою красоту, харизму, непревзойдённость?

Хаын отложила на блюдце недоеденный бутерброд, поставила локоть на стол и серьёзно произнесла:

– Смотрю на тебя и понимаю, что видела твою лживую мордашку.

Будь Чонин живым, точнее материальным, его рука непременно издала звук при падении на стол, а так она прошла через него и упала на колено.

– Ты случайно не артист? – Хаын подалась вперёд и широко раскрыла глаза, вглядываясь в лицо напротив.