Арам и Лиза

Глава 1. Как он узнал

Арам

— Скажите, Арам, а вы женаты? — Ведущая новостного стрима кокетливо улыбается. — Женскую аудиторию нашего канала этот вопрос очень интересует.

С ленивой ухмылкой осматриваю студию записи, куда меня пригласили дать интервью для рубрики «Самородки года». Все благодаря моему стартапу, который выстрелил при отцовской поддержке и дал икс двадцать от вложенного. Люди любят истории успеха, вот пресса мной и заинтересовалась.

Что ж, побыть самородком приятно.

Но слушать вопросы про личную жизнь — нет.

— Я помолвлен, — отвечаю таким тоном, чтобы журналистка четко поняла, что пора менять тему.

— Как же так? — Она наигранно расстраивается. — Вы разбиваете тысячи сердец этим признанием. Особенно после того, как вас включили в топ десять холостяков по версии канала «Сплетни».

Вертел я этот канал…

Отчасти поэтому решил наконец жениться, чтобы не лезла всякая шушера в директ со своими предложениями задниц и передниц.

Только собираюсь ответить, как в разговор включается отец, сидящий по левую сторону от меня.

Куда ж без него и его ценного мнения.

— Мой сын женится на замечательной девушке, — говорит он, глядя на ведущую свысока. — Хорошая, воспитанная, из приличной семьи. Милена Оганесян, я одобряю будущую невестку.

У журналистки резко повышается настроение, она спрашивает:

— Та самая Милена Оганесян? Дочка владельца крупнейшей в крае сети супермаркетов Амаяка Оганесяна?

— Та самая, — с достоинством кивает отец. — Уже сосватали.

— А дети у вас есть, Артур?

По ходу дела, журналистке неймется.

Что ж, разочарую.

— Я же сказал, помолвлен, а не женат. Детей планирую делать в браке, — отвечаю с прищуром.

И снова в разговор вмешивается отец:

— Мой сын — человек высокой морали. Он не стал бы делать детей на стороне. Только в законном браке! Не верю я в эти ваши современные веяния, свободную любовь. И детей своих я воспитывал, прививая правильные семейные ценности и традиции. Честь семьи прежде всего.

Настроение журналистки снова идет на взлет.

Теперь ее улыбкой можно освещать города.

Она опять поворачивается ко мне и вдруг говорит:

— А вот нам известно другое… Или вы просто замалчиваете наличие внебрачного сына?

— Что вы имеете в виду? — Мое лицо грубеет.

— Я объясню, к чему начала этот разговор. — Журналистка делает театральную паузу. — Некоторое время назад мои коллеги брали интервью у модели, ставшей лицом сети косметических салонов «Винклс». Так вот, она утверждает, что вы отец ее ребенка.

— Что?! — Я невольно морщу лоб.

К двадцати пяти годам я разное в жизни повидал, и сплетни про меня пускали разные. Еще бы, сын владельца крупной торговой компании, опять же на лицо не урод, при фигуре. Высокий, широкоплечий, черноглазый и черноволосый, как мой отец, с породистым лицом, которое так нравится девушкам. Мои соцсети раздуваются от желающих добавиться в друзья, фото репостятся мгновенно. Но чтоб такой поклеп…

— Как вам не стыдно разносить ничем не подкрепленные сплетни? — возмущается отец.

— Никаких сплетен, — тут же оправдывается журналистка. — Только проверенные факты. Я готова предоставить вам результаты нашего журналистского расследования.

Мне вдруг становится смешно: что люди только ни придумают ради хайпа.

— И кто эта модель? — спрашиваю с усмешкой. — Интересно, я ее хоть видел? Раз вы приписываете мне отцовство ее ребенка.

— Секундочку. — Журналистка поднимает указательный палец.

Вскоре на большом экране позади нее показывается фото блондинки в красном вечернем платье. Она ярко накрашена, и я с трудом узнаю в ней какие-то знакомые черты. Потом кадр сменяется, и вот она же стоит на улице в шубе, надевает шапку какому-то пацаненку. Лица пацаненка не видно, зато ее…

Лизка, вашу мать!

Меня аж током прошибает, когда ее узнаю.

Подруга невестки, что вышла замуж за моего брата Артура. Точно, Настина подруга детства, так ее растак…

Спали один раз, но даже так она умудрилась вытянуть мне всю душу. Повел я себя тогда, как шизик, конечно. Просто был очень разочарован. Оно больно, когда ты девушку на пьедестал, а она — отбросы, но никак не экспонат.

Журналистка тем временем продолжает:

— Лиза Пронина в своем интервью по секрету поведала моему коллеге, что забеременела на свадьбе лучшей подруги детства. Мы выяснили, что подруга детства у нее была одна — Анастасия Григорян. Не поленились и нашли в Сети фото ее кавалера на той самой свадьбе. Это вы, Арам?

Теперь на экране маячит фото меня и Лизы семилетней давности. На изображении мы стоим на улице перед рестораном.

Даже помню, что ей тогда говорил — комплименты сплошные, распинался перед ней, как последний долдон. Я сказал бы ей тогда что угодно, лишь бы она со мной пошла. И она пошла… Знал бы я тогда, что распинаться, в общем-то, было не нужно. Шлюху пальцем помани, она и так пойдет.

Глава 2. Два возмущенных мужчины

Арам

Мы с отцом выходим на улицу, злющие как черти.

Дверь студии захлопывается за нашими спинами с металлическим лязгом, и меня тут же окатывает морозным краснодарским воздухом. Но не остужает ни на грамм.

Если бы я знал, что интервью пойдет в таком ключе, ноги бы моей не было в этой замшелой студии.

Нашли козла отпущения, мать их.

Какая-то дрянь что-то сболтнула на камеру ради славы, а я теперь виноват. Сидел там, идиот, улыбался в камеру, а меня в это время по всей стране выставляли как последнего мудака, который бросает собственных детей.

Вспоминаю надменное лицо Лизы в тот момент, когда она говорила: «Отец моего ребенка — подонок, который бросил меня после единственной ночи. Он не стоит упоминания».

Аж колбасит всего от таких ее речей. Руки сами собой сжимаются в кулаки.

Такого она обо мне мнения, получается? После всего, что было?

А то, что сама свистела мне в уши, что девочка никем не тронутая, хотя на самом деле очень даже тронутая — это так, пустяки, мелочи жизни.

Мой брат-близнец женился в восемнадцать, тогда же у нас с Лизой закрутился очень короткий роман, который закончился ночью сплошного разочарования. Помню тот вечер до мелочей — как дурак, ухаживал за ней всю свадьбу, а она строила из себя целку-невредимку, а потом в номере отеля…

Я думал, алмаз нашел неограненный. Хотел, чтобы, как у брата, первая девушка, первая настоящая любовь, и сразу на всю жизнь. Наивный был, чего уж там. Зеленый, как трава.

Но когда девушка перед тем, как раздвинуть ноги, признается, что ты у нее первый, и ты тут же выясняешь, что это ни хрена не так… Бьет по самолюбию знатно. До сих пор мерзко вспоминать.

В общем, тот короткий роман закончился тем, что я обозвал ее женщиной пониженной социальной ответственности и выпер из своего номера-люкс прямо в чем мать родила.

За это мстит? Скорей всего. Или таким образом пиарит свой говноблог, ловит хайп при помощи моего имени.

Я ведь все эти годы следил за ее модельной карьерой, за блогом этим паршивым, где периодически появлялась ее намакияженная физиономия в разных ракурсах. Про ребенка, кстати, там нет ни слова, что доказывает — эта дрянь женского рода зациклена исключительно на себе любимой.

И тут на тебе — сделала выброс информации.

Может, прочитала где, что я решил жениться, и таким образом пакостит? Из принципа «если не мне, то никому»?

Сама ведь до сих пор замуж не вышла, я проверяю периодически. Так, на всякий случай, чисто из любопытства. Ни одного статуса «В отношениях», «Помолвлена» или «Замужем» у нее так и не появилось, как ни старалась себя выставлять в своем блоге.

И блог-то тусклый, постит от силы раз в неделю какую-нибудь женскую фиготень про макияж и крема, которые рекламирует. Но каким-то макаром у нее собралось около сотни тысяч подписчиков. Не иначе, из жалости подписались, и тысячи лайков из жалости ставят на откровенно паршивый контент.

Столько лет прошло, а я до сих пор на нее зол за то наглое вранье. За то, что заставила меня почувствовать себя полным лохом.

Однако стоит закрыть глаза, и в памяти сразу мелькает то самое фото, где мы с Лизой стоим у ресторана на свадьбе брата. Красивая, сучка… Холеная. Жаль, душа у нее гнилая. К слову, у меня есть копия этого фото в телефоне, иногда на него смотрю, вспоминаю, какой был наивный пацан тогда.

Отец идет рядом, дышит тяжело, как разъяренный бык. Лицо у него багровое, челюсти сжаты. Знаю этот взгляд — сейчас кому-то сильно не поздоровится.

Стоит нам показаться на парковке, и тут как черти из табакерки к нам подлетают блогеры, поджидавшие нашего выхода у студии.

Человек пять-шесть, все с телефонами, готовыми к съемке. Молодые, голодные до сенсаций, в дешевых куртках и кроссовках.

Глаза горят азартом — почуяли добычу.

О, какими вопросами они засыпают нас с отцом! Голоса сливаются в какофонию, диктофоны тычут прямо в лицо.

— Мигран Аветович, как вы прокомментируете, что у вас есть тайный внук? — верещит худая девица с фиолетовыми волосами.

— Мигран Аветович, вы считаете, что хорошо воспитали сына? — добавляет очкарик с прыщавым лицом. — Вас не разочаровывает тот факт, что он бросил своего ребенка?

— Мигран Аветович, постойте… — подскакивает третий, толстый парень в мятой куртке. — Вы признаете своего внука от Лизы Прониной?

— Вы также будете воспитывать его в строгих моральных принципах? — ехидно спрашивает девица, в ее голосе слышится плохо скрытое злорадство.

— Ваш будущий сват в курсе, что у его будущего зятя есть ребенок? Не повлияет ли это на предстоящую свадьбу? — добивает очкарик.

Как свора собак налетели, честное слово.

Лицо отца становится еще более мрачным. Глаза сужаются до щелочек, губы превращаются в тонкую линию.

Я знаю — еще немного, и он взорвется, как граната.

Визуал

Дорогие, любимые, я рада приветствовать вас в моей новой книге! Хотите увидеть то самое фото Арама и Лизы семилетней давности, где они стоят у ресторана?

Вот же оно!

Так наши герои выглядели семь лет назад:

А такими они стали сейчас:

Надеюсь, вам понравился визуал!

А теперь возвращаемся к нашим героям.

⭐️⭐️⭐️