Арпеджио по клавишам тишины

Пролог

Уставший взгляд плавно стекает по спинке дивана. Веки с тяжестью приподнимаются, когда глаза бегут чуть выше, по комоду. На лице нет каких-либо эмоций, лишь растворимое молчание. Тело медленно покручивалось в кресле, пока глаза искали, за что зацепиться в этой комнате. В чем искать ответ? Диван? Принадлежности на соседнем столе? Книга на полке? Аль что-то другое?

***

– GG WP[1] – отозвался один из друзей Савелия.

– Да… хорошо, что мы камбэкнулись[2]. Мне нравится, что с каждым разом наша команда всё сплоченнее. Так проще играть, зная, что можно на кого-то положиться. – говорила девушка, а Сава лишь кивал, рассматривая её аватар, на которой стояла какая-то девочка из непопулярного аниме.

– Хорошо. Мне уже нужно уходить, завтра рано вставать. Отключаюсь. – после этой фразы было слышно, что приложение издало сигнал выхода из голосового звонка. Некоторые молча поддержали и просто отсоединились. На связи осталась девушка, которая почему-то притихла и Савелий.

– … ой, уже все ушли? – голос будто бы приближался к микрофону издалека, пока на последних буквах не стал всё более четким.

– Да. Уже поздновато. – Савелий говорил спокойно, хоть и внутри нервничал.

– Ну хорошо. Значит, до следующего вечера.

– С-стой! – сказал с едва заметным вздрагиванием в голосе, сжимая челюсти, надеясь, что та не отключится. – Хотел спросить… перед игрой у тебя есть какие-нибудь планы? Мы могли бы поиграть с тобой во что-нибудь другое. Или же потренироваться здесь, я знаю очень много фишек, которые могу тебе показать… Или подсказать, какая ротация навыков у твоего героя более эффективная… – он говорил неровным голосом, совсем увлеченный в то, о чем рассказывает – о любимой игре.

– Планы есть. – прерывает она его, заставляя замолчать. – Кроме игры у меня есть дела в личной жизни. – слышно по ту сторону провода, а улыбка на лице парня, кажется, немного гаснет. – а у тебя, что, нет увлечений или интересных хобби?

***

Савелий не помнит, что ответил. Скорее, помнит, что почувствовал в тот момент. Какое-то разбитое состояние. Момент, когда становится стыдно. Увлечение компьютерными играми… это так… он ощущал, что может больше. Но на данном этапе игра его так увлекла… может, даже и спасала. Великолепно находиться в приятной компании, общаться, играть. Но насколько там комфортно?

Его стопа на ножке стула помогает раскачивать кресло влево-вправо, пока он не устремил взгляд на шелковую ткань. Солнечные лучи помогают рассмотреть серебристый оттенок пыли на ней. С томным вздохом парень приподнялся с кресла и прошел к ней. Под ней таилось самое таинственное и отталкивающее. Если так посмотреть, сначала и не приметишь чего-то особенного – что-то, что вписывается в интерьер, дополнительная полка или что-то подобное. Но если убрать ткань, смахнуть слой пыли, виднеется крышка клавиатуры фортепиано. Оно давно вросло в интерьер, как декор, место для подставки. Помнятся времена, когда Савелий дорожил этим инструментом, яростно отгоняя от него чешущиеся ручонки бабушки, так и хотевшей куда-то уместить свои горшки с цветами, но Савелий не позволял. Он не давал своему дорогому другу страдать под тяжестью земли с растениями, книгами и прочим, что мешает.

Сейчас все по-другому: он заставлен горшками, сбоку покоятся журналы и старые газеты, какие-то фигурки с ангелами и даже часы. Смена чувств к инструменту была заметна матерью, она даже предложила его выставить или продать, раз сын им не пользуется. Но нет, Савелий твердо решил, что не хочет. Стоит и стоит, никому не мешает же? Или ему просто трудно признаться себе, что он не хочет его отпускать.

Нежные пальцы рук, что напоминали паучьи лапки, потянулись к нижней крышке и открыли. Артериальное давление начало подниматься. Руки едва потрясывало, когда он смотрел на клавиатуру. Черные и молочные клавиши в определенной последовательности. Он еще не нажал на клавишу, но точно помнит звучание ноты, что мог бы издать инструмент. Зрачки начали паническое движение, рука с хлопком закрыла фортепиано. Брови приподнялись и заломились, создав морщинки посередине лба. Губы прижаты друг к другу, а после прикусана нижняя, взгляд бежит в сторону уже полюбившегося спасителя – персонального компьютера –, но он берет себя в руки и накрывает инструмент обратно.

***

…Ветер присвистывает, будто поддерживает накал страстей троих студентов. Задние парты теснятся в уголочке кабинета, за которыми располагаются парни, вальяжно скидывающие карты рубашкой вниз. Сейчас было небольшое «окно» между парами, поэтому Савелий согласился сыграть с парнями в «дурака», чтобы скоротать время. Для него это было явно неразумным решением. Он совершенно неазартный человек и что им двигало сыграть в такую незаурядную игру – непонятно.

Девушки-красавицы сидели за соседними партами. Что-то обсуждали, вроде бы, краем уха слышалось, что невероятно клевую тушь от известного бренда. Но главный герой, конечно, не слушал, ведь был сосредоточен не столько на игре, сколько на игроках. Рома – черноволосый зеленоглазый красавчик, с вычурным телом и расслабленным взглядом воспринимал игру, как какую-то забаву, вероятно, рисовался перед девчонками – настолько ему нужно было их внимание. И, возможно, Савелий поверил бы в эту теорию, если бы не условия игры – проигравший выполняет желание. Миша – длинноволосый парниша с острыми чертами лица, но мягким характером тоже был сильным соперником.

Глава 1

С неба спускалась тихая метель, окутывая улицы шепотом падающих снежинок. Клубы пара сквозили шарф Морозова, пока глаза обводили макушки деревьев ему ранее неизвестного района. Мог и дальше оставаться неизвестным, если бы не проиграл в карты на желание. Ну хоть желание безобидное – всего лишь сделать маникюр с несильно заметным дизайном – без наращивания или ярких цветов. Просто что-то смешное, над чем можно поглумиться недельку, а иначе Роме и Мише будет явно жаль за отчисление их друга из института.

Савелий шагает под хруст снега к невысокому подъезду. Тот уже покрыт корочкой снега, смотрит на главного героя пронзительно, будто сомневаясь, пускать ли гостя, присвистывая на макушке в щелях крыши, но после стихает. Значит, можно. Юноша набирается уверенности и вводит номер квартиры на домофоне. Дверь беспрекословно открывается. Наверно, точно знает, что должна прийти модель нового дизайна. Нового, потому что Савелий не стал задумываться и что-то искать. Мастерица сама подберет, что посчитает нужным.

Морозов поднялся на нужный этаж и подошел к двери. Звоночка тут не оказалось, поэтому он начал было думать стучать ему или нет. Ресницы, на которых еще плавал снег, от волнения задергались, а рука медленно протянулась к металлической двери, но та приоткрылась, совсем немного. Дверь и косяк соединяла маленькая цепочка, а около нее подглядывала златовласая девушка.

– Савелий? – тихонько спросила она, подсматривая на куртку тепло одетого парниши. До лица ей не дотянуться взглядом из-за маленькой щелки.

– Верно. – говорит тот, убирая с ресниц снег.

Девушка прикрыла дверь, а после убрала цепочку и впустила гостя. Савелий едва поклонился, непонятно, заметила ли она, но это не столь важно. Поочередно сняв шапку, шарф и куртку, все повесил на вешалку, на которую девушка указывала пальчиком. Она стояла в сторонке, сложив руки на груди, следя за каждым движением незнакомца. Ее взгляд был прищурен, слегка недоверчив, но, когда юноша повернулся к ней лицом, она заулыбалась и протянула ладонь.

– Я Кира, приятно познакомиться. – ее глаза превратились в щелочки из-за улыбки. И она же почти сразу растворилась на лице, потому что девушка не почувствовала такого же напора со стороны. Обычно друзья, замечая мальчишеские повадки у Киры, подхватывали волну и «давали краба» с небольшой силой. Но тут иначе – Савелий в ответ нежно сжал руку и покачал в воздухе. Потому Кира открыла глаза, взглянула в чужие в поиске ответов и замерла. Ее глаза округлились, ротик приоткрылся, когда она начала тонуть в разноцветных глазах. Морозову стало немного не по себе, поэтому он отвел взгляд.

– Я понимаю, что людей с полной гетерохромией глаз не часто встретишь, но мне неловко, когда вы так смотрите… – он выпустил чужую руку из своей, опуская глаза. Кира вспыхнула и занервничала.

– Извини-извини. Давай на «ты»! – девушка подбросила парню тапочки и снова выпрямилась. – Хочешь чай, кофе? Ты ведь с мороза пришел, согреешься!

Отрицательный кивок. Взгляд начал утыкаться в углы прихожей, рассматривать интерьер… Кира поняла намёк.

– Ой, пойдем я провожу тебя в комнату, а то держу на пороге… вот я балда, блин. – она закатила чуть глаза, злясь на саму себя, и провела по коридору до своей комнаты.

Комната была наполнена мужской энергетикой. Можно даже предположить, что эта комната ей досталась от брата или что-то в этом духе. Ремонт «под девочку» делать не стали, однако она и не была против. Обустроила все под свои хотелки. Много постеров любимых групп, рабочий стол, кровать, комод… именно эти вещи напоминают, что это не мастерская, а жилая комната – полно всякого творческого барахла на столе, корзина с клубками пряжи, припрятанный в углу комнаты мольберт, с другого стола спускаются нитки мулине, лежащие около свежей вышивки. А в другом уголке комнаты, около кровати, как раз располагается еще один маленький столик, на котором ультрафиолетовая лампа и тумбочка, в которой лаки и всякие украшения – стразы, сухоцветы, бульонки и прочее…

Савелий тихо охает, когда проходит мимо всего этого, а после присаживается на указанный стульчик. Девушка протягивает ему ладони внутренней стороной вверх – так показывает, чтобы тот протянул ей свои. Дождавшись этого, она улыбается, рассматривая руки вблизи.

– Выглядят очень ухоженно. Только вот от мороза начинают трескаться, не забывай их увлажнять, хорошо? – околдовывая его непонятными чарами, или же на самом деле Савелий просто немного в ступоре от прикосновений, Кира успела раздобыть крем и сама начала втирать его в зонах костяшек и в целом тыльной части ладони. – у тебя красивые руки, так еще называют, руки пианиста! – вспомнила девушка, но на лице Савелия не промелькнуло улыбки. Даже наоборот, он стал более потерянным, возвращаясь в воспоминания…

Кира уловила это поведение. Прикусив губу, не стала досаждать гостю, принялась за дело. Появилась небольшая неловкая тишина. Морозов осознал, что это из-за него, поэтому начал тихо:

– …Тебе Рома привет передавал. – решил зачем-то вспомнить юноша. Глаза Киры тотчас блеснули.

Глава 2

«Густой туман. Сладкая холодная роса рассыпана по сочным травинкам. Коснувшись зелени, стекающие капли начинают звенеть. Подушечки пальцев начинают стыть, а окружение еще более срастаться с туманом. Серебристый свет Луны опускался на шоколадного цвета волосы, голубую рубашку. Запах свежий и едва морозящий кожу, но холодок приятный, будто мятный. Из-за повисшего облака не видно ничего, что находится дальше вытянутой руки и спутника Земли. Дыхание глубокое, разум чист. Но почему такая манящая облачная дымка вокруг? Голова прокручивается на сорок пять градусов – пробиваются очертания знакомой фигуры. Она изящна, слабый ветерок гуляет в ее волосах. Дама словно плавает по земле, невесомо отдаляется, и он идет к ней. Останавливается. Девушка скромно хихикает, поставив локоть на крышку фортепиано. Ее пальцы обводят клавиши, поддразнивая. В этой тишине слышно, как содрогается земля под попытками шагов вперёд, но чем больше идешь к музыкальному инструменту, тем он дальше. Сердце заходится чаще. Сладковатый привкус в носу тает, пока артериальное давление опускается. Виски пульсируют, губы беспощадно пересыхают. Развивается тихая головная боль от безуспешной попытки догнать, но ноги будто не идут. Он валится на траву, слушая сладкий звон упавших вместе с ним капель росы…»

Савелий всё еще обдумывает свой сегодняшний сон. Влажные от душа волосы разбросаны по подушке, глаза устремлены в потолок. Дыхание спокойное, уже не такое тревожное, как час назад, после пробуждения. Проспал он, на удивление, долго. Не мог оторваться от сна… Но как только – побежал в душ смывать страшные видения.

В это время телефон разрывается от сообщений. Савелий лениво опускает строку уведомлений, разочарованно читая сообщения от компаньонки по игре. Та самая, которая так больно кольнула его за отсутствие хобби, теперь просит поиграть с ним. Но Морозов понимает, что это буквально до момента, пока не придет другой ее друг, с которым она скрасит вечер теперь уже в реальной жизни. Завидовал ли Савелий? Немного. Внутри него бушевал ураган, от которого закладывало уши, но в то же время стояла такая оглушительная тишина, что слышался звон в висках. Он запер бурю внутри и теперь не знал, как выпустить её наружу, не разрушив всё вокруг. Как это решить он не знает, когда решит – тоже. В какой-то момент он стал ограничивать себя в проявлении всего потенциала чувств.

Теперь мобильник начал звонить. Каре-голубые глаза устремились к телефону, чтобы сбросить звонок, но это была не девушка, а Рома. От него звонок – редкость, поэтому он проводит пальцем по зеленой трубке и подносит телефон к уху.

– Савка, подлетишь вечером к моему двору? Довезу на мотоцикле. – говорит радостным голосом.

– Куда? – шатен хмурит брови, посматривая на часы.

– Ну как «куда»? У Светки день рождения сегодня.

Морозов отстраняет трубку от щеки, задумываясь. Потерянный взгляд падает на номер друга, будто там есть ответ, но нет.

– Кто такая «Светка»?

– В смысле, Сава? Мы с ней на вечеринке одной тусовались. М-да, это не столь важно сейчас. Вообще-то Света сказала, что пригласила тебя, так что подходи к часам пяти. Кстати, подружка наша тоже будет там. – в словах Ромы почувствовалась ухмылка, будто он сильно старался вызвать этим предложением на эмоции. – Ладно, до встречи.

Савелий отстранил телефон и начал проверять. Действительно, между уведомлениями от девушки с дискорда поступило приглашение на день рождения. Странно, конечно, звать человека на день рождения в этот же день, так еще и малознакомого. Может, Рома там единственный парень, поэтому упросил позвать кого-то еще? В таком раскладе Савелию будет простительно прийти без подарка.

***

Света красовалась около зеркала, что-то напевая под нос. Она примеряла подарок своей подруги, смотря как раз на нее через зеркало. Подметив это, Кира улыбнулась шире, а после спрыгнула со стола и подошла ближе.

– Нравится? Я долго искала, а потом и выбирала эти серьги. Это было трудно с учётом того, что на серебро и золото у тебя аллергия. – Кира положила ладони на плечи подруги, а потом осмотрела её и свой наряд. – как думаешь, я не слишком… – она не успела договорить, так как Света ее прервала.

– Нет. Ты выглядишь шикарно. Это, конечно, не в твоем стиле, но выглядишь обалденно. Такая вся… «девочка-девочка». – хихикает та, продолжая цеплять металл на уши. Кира неуверенно рассматривает себя в зеркале. Она смотрит на белоснежную плиссированную мини-юбку, нежно-сиреневый свитшот. Но что больше смущает – нацепленная на короткий волос заколка с белым бантиком. Да и длина юбки короче, чем она обычно носит – намного выше колена.

– Думаешь, ему понравится? – Румянцева еще немного проявляет свою неуверенность, но, после кивка подруги, успокаивается.

Гости прибывают. Приходят еще парень с девушкой. Кира выглядывает из косяка, надеясь увидеть того, кого хочет. Время близится к пяти. Она опускает взгляд под белоснежные носки, но раздается звоночек. Две девушки подходят к двери. Отворив, первым входит Рома, улыбаясь своей совершенной улыбкой. Он крепко обнимает Свету, а после протягивает мягкого плюшевого зайца. Она, конечно, краснеет, но после замечает еще одного гостя.

– Привет. Времени на подготовку было не так много… С днем рождения. – Савелий протягивает нескромный букет с белыми каллами. Света не ожидала такого, тихо поблагодарила и побежала ставить цветы в вазу.

Роман обернулся к Кире, осмотрев с ног до головы. Он усмехнулся, помахал ей рукой и пошел за Светой. Кира даже не успела ничего сказать, приложив кулачок к своей груди. Нижняя губа надулась, но тут же дрогнула, когда она заметила около себя парня, от которого сразу повеяло приятным одеколоном. Он возвышался над ней на голову, поэтому она приподняла взгляд в голубой и карий глаз. Он провёл по волосам девушки ладонью, или ей это показалось, потому что тот всего лишь бросил короткое:

– Не волнуйся, я всего лишь поправил бантик. – тепло с головы исчезло, поэтому Кира снова смогла разумно думать. И когда она собралась с мыслями, чтобы что-то ответить, парень уже был в зале, где и все.