Артефактор. Проклятие Гиблых земель

Пролог

— Лео, тьма тебя забери! Отойди от нее немедленно! — высокий темный маг с обветренным лицом, похожий на хищную птицу в своем строгом черном мундире, создавал аркан за арканом, чтобы вытащить мужчину из чуть светящегося на земле круга. Его движения были отточены до автоматизма, но в черных глазах бушевала беспомощная ярость. Так бывает, когда сильный маг вдруг осознает, что его сила ничего не значит.

Аркан каждый раз не долетал до места и развеивался, стоило ему достигнуть контура ловушки. Магия не гасла, а будто прогибалась и стекала вниз, к светящемуся кругу, как вода в бездонную воронку.

— Это бесполезно, Марк, ты же знаешь, — спокойно сказал мужчина. Леонард Лайтвуд, всегда такой собранный и ироничный, даже сейчас, в конце, держался с леденящим достоинством ученого, констатирующего неудачный эксперимент.

Он обернулся, и темный невольно отшатнулся — глаза мужчины светились. К сожалению, совсем не так, как обычно светятся глаза светлых, когда те используют свою силу. Они светились настолько ярко, что если бы этот свет излучал силу, а не тянул ее в себя, то мог бы испепелить собеседника. Но пока он сжигал изнутри самого мужчину. Не буквально, только ядро его магии, его суть и душу. Именно так получались «Сияющие», главные жители Гиблых земель.

— Лео, я приказываю — вернись. Мы всё исправим, мы найдем способ, я обещаю! — крикнул темный в бессильной ярости, сжимая кулаки.

— Я верю тебе, — серьезно кивнул светлый маг, подходя и прижимая к себе такой же светящийся силуэт женщины. Его пальцы, уже полупрозрачные от внутреннего свечения, с нежностью коснулись её щеки. — Темные всегда держат обещания. Но я не оставлю мою Сильвию. Я обещал ей, что мы будем вместе до конца.

— Лео, мы найдем способ и поможем ей! Когда-нибудь… Подумай о Джейн, у тебя дочь! Каково будет ей остаться совсем одной, — все еще пытался выманить друга из круга темный, хотя и понимал — слишком поздно.

У светлого светились не только глаза и руки, но и лицо, волосы, шея. Еще немного, и он весь засияет обманчивым ласковым светом, который на самом деле прожорливее и жаднее самой голодной тьмы. И даже темные, которые легко могли справиться с любой магией, хоть светлой, хоть стихийной, вынужденно отступали перед по сути тенями еще недавно живших тут людей.

Почти все считали их призраками светлых магов, погибших от переизбытка светлой магии, от которой они светились до сих пор. Но Леонард Лайтвуд полагал, что они все еще живые, просто светлая магия подверглась ритуалу и обернулась проклятием для своих упрямых носителей, не пожелавших покинуть дома.

Этим они и занимались в Гиблых землях — Лайтвуды искали способ снять проклятие, а Марк Грейсон с их помощью пытался понять, как вообще так получилось, что светлые умудрились уничтожить одно из собственных королевств. Они неплохо ориентировались в этой пустыне, где выжженная земля под влиянием обезумевшей магией превратилась в песок и постепенно засыпала города и деревни, но попали в ловушку — магическую аномалию, которая выворачивала внутренний источник светлых наизнанку и заставляла его излучать магию. Но только в пределах контура. А все, что было снаружи, она всасывала в себя, подобно бездонной воронке, и пускала энергию на это слепящее и бессмысленное свечение. И теперь супруги Лайтвуды стояли в ловушке охваченными сиянием, а Марк Грейсон, один из сильнейших магов империи, понимал, что этот бой он проиграл.

Леонард посмотрел на него — или сквозь него, — и на его губах появилось нечто, отдаленно напоминающее улыбку. Прощальную и бесконечно печальную. — Джейн… — его голос стал глухим, будто доносился со дна глубокого колодца. — Позаботься о ней. Обещай…

Больше он ничего не сказал. Свет поглотил его слова, его черты, его самого. Он и Сильвия стали одним целым с разгорающимся сиянием — двумя новыми немыми свечами в пустыне Гиблых земель.

— Обещаю, — едва слышно проронил Марк Грейсон.

Он не кричал больше. Просто стоял, сжав кулаки так, что ногти впились в ладони до крови, пока вместо друзей и соратников не остался лишь холодный, прожорливый свет. Не дожидаясь, пока сияние двинется к нему, темный развернулся и ушел, не оглядываясь. Смотреть было не на что. Только на вечное напоминание о том, что даже его воли и силы может не хватить.

***