Астарот. Земли Андора (книга 3)

Глава 1

Мне смутно знакомо это место.

Каменные стены, испещрённое какими-то письменами и рунами, факелы, что еле горят, тускло освещая пространство вокруг, запах плавленого воска и дыма щекотал ноздри, заставляя меня слегка морщиться. Высокий потолок, который утопает во тьме…

А посредине помещения каменный алтарь, на котором лежит тело…

Тело молодой и красивой девушки, в которое кто-то вонзил острые кинжалы…

Крик застрял в горле.

Убита. Эта девушка была убита.

И тут, я будто вижу всё так, словно эта девушка я…

Моя спина касается холодного камня, внутри всё дрожит от ужаса и… боли, которая скручивает, не давая ни вдохнуть, ни выдохнуть. Лишь боль раскалённой лавой струится по венам, заставляя полыхать всё моё тело.

Хочу, чтобы это поскорее прекратилось. Чтобы всё поскорее закончилось…

Надо мной кто-то что-то шепчет, а затем…

Острые кинжалы пронзают моё тело.

Резкая боль… и всё прекращается.

Пожар, что разгорался в моём теле, начинает угасать, а перед глазами всё плывёт — это мои непролитые слёзы…

Я чувствую, как будто поднимаюсь над каменным алтарём, на мгновение зависая над ним, а затем мир словно раскололся на частички, затягивая меня куда-то в свою пучину неизведанного.

И уже спустя всего мгновение, перед глазами возникает совершенно иная картинка.

Белые стены, высокие потолки, неприятный запах, что режет мои чувствительные рецепторы. Неприятный звук поддерживающих аппаратов.

Койка, на которой лежит совсем ещё юная девушка с тёмно-русыми волосами, а рядом с ней сидит женщина и мужчина, в глазах которых застыла непереносимая боль. Рядом с ними стоит мужчина в белом халате.

— Мне очень жаль, — произносит он. — Мы сделали всё, что было в наших силах, но этого было недостаточно. Тело вашей дочери ещё функционирует, но её мозг...

Он покачал головой.

— Мне правда очень жаль. В столь юном возрасте… Я дам вам время попрощаться с ней.

Кажется, что этому мужчине слишком тяжело даются слова, и он, глянув на сокрушённых горем мужчину и женщину, просто покидает больничную палату, оставляя их наедине со своей бедой.

И тогда та самая незнакомка, что держала юную девушку за руку, разразилась горькими рыданиями. Мужчина гладил свою жену по волосам и тихо рыдал, совершенно не скрывая того страдания, что отразилось в его глазах.

— Девочка моя, — судорожно рыдала женщина, — доченька. Как же так? Милая моя, ну как же так?

И её снова сотрясали рыдания, от которых щемило сердце в груди.

Было их так жаль…

Мужчина не прекращал гладить женщину по голове, словно пытаясь успокоить то ли её, то ли себя, но у него это явно плохо получалось…

И тут…

Девушка вздрогнула всем телом, заставляя мать и отца резко замереть…

А затем она распахнула глаза и сделала первый, судорожный вздох, и с её губ сорвалось тихое:

— Вио… ри… ка…

Лишь короткое мгновение в палате царила мёртвая тишина. А затем…

— Вика! Вика, доченька моя! — снова разразилась женщина в рыданиях, но теперь это были слёзы радости.

Я и сама хотела зарыдать…

— Врача! — закричал отец, вылетая из палаты.

— Доченька! — женщина целовала руки своей девочки, рыдала и снова целовала. — Милая моя, родная, хорошая… Жива! Ты жива!

Но девушка просто смотрела куда-то в пустоту, но её глаза… в них плескалась такая боль, что я будто сама её почувствовала.

В палату залетели врачи и отец девушки… Они смотрели, что-то проверяли и всё время неверяще бормотали, что это невозможно. Так не бывает. Мозг умер… Это чудо!

Картинка снова меняется.

Теперь я вижу небольшой деревенский домик.

Та самая девушка сейчас сидела на кровати, расчёсывая волосы, а на губах притаилась печальная улыбка.

Темно-русые волосы, светло-голубые глаза, розовые губки…

Я наблюдаю за ней, и что-то в чертах её лица мне кажется смутно знакомым, но я не могу понять, что именно.

Затем вижу, как она поднимается со своей кровати и идёт к столу, достаёт огромную книгу и открывает её…

А, нет, это не книга, а просто огромная тетрадь.

Девушка достаёт чернила и начинает что-то записывать красивым и ровных почерком.

И у меня словно что-то кольнуло внутри от осознания, что я уже видела этот почерк, только не могла пока вспомнить, где именно.

Картинка снова сменяется.

Теперь девушка старше лет на десять. Она снова сидит за столом, что-то старательно записывая всё в ту же огромную и довольно толстую тетрадь, больше напоминающую внушительную книгу. Но вот, она ставит точку и закрывает её.

И у меня замирает сердце.

Я узнаю её! Это же… это та самая книга, которую оставила мне перед смертью бабушка! Не может быть!

Картинка сменяется.

И вот, перед моим взором уже не юная девушка, а умудрённая годами женщина, а рядом с ней маленькая русоволосая девушка с серыми глазами. Это моя бабушка и я!

— Милая моя, — обращается она к маленькой девочке (то есть, ко мне), — запомни, ты — одна из сильнейших в своём роду. Я передам тебе свои знания, они тебе ещё пригодятся. Поверь мне. Эта книга, — она берёт в руки те самые записи, — многое может открыть тебе. Значение слов тебе будет сложно понять, но со временем… думаю, знания тебе откроются — так работает магия, внучка. Ты возвратишься туда, где тебе место… Туда, где уже давно нет места мне.

Я, ещё совсем дитя, лишь радостно кивала и улыбалась бабушке, которую так сильно любила…

И снова картинка меняется.

— Но она такая же, как и я! — пыталась что-то донести бабушка до моей мамы.

— Я не позволю сделать из моей дочери такую же полоумную, как и ты сама!

— Она потомственная ведьма! И ты не можешь этого изменить! Мир, которому она принадлежит, рано или поздно призовёт её. И никто, и ничто не сможет этого предотвратить.

— Ты больная! — кричала моя мама. — Тебе нужно лечиться!

— Нет, дочка, — покачала головой бабушка, — Мария принадлежит Астароту. Она — часть другого мира. И что бы ты ни делала, он призовёт её к себе.

Глава 2

Я медленно поднялась с твёрдой поверхности, ощущая под пальцами текстуру камня. Но неожиданно для себя заметила, что камень был не холодным, как ожидалось, а тёплым. Это вызвало у меня лёгкое недоумение.

Пожав плечами, решила присесть, чтобы оглядеться и понять, где нахожусь.

Взгляд тут же упал на высокий потолок, который едва угадывался в полумраке. Атмосфера вокруг была мрачноватой, а в воздухе витал слабый, но ощутимый запах сырости. Хотя он был не слишком навязчивым, всё равно создавал ощущение, что я нахожусь в каком-то старом месте.

На полу вдоль стен были расставлены свечи, которые выглядели так, будто их не трогали веками. Они покрылись толстым слоем пыли, а воск на них был оплавлен так, что казалось, будто они вот-вот рассыплются. Держатели для факелов, которые висели на стенах, тоже выглядели старыми и заброшенными.

Интересно, где это я оказалась?

Как только эта мысль мелькнула в моей голове, прямо передо мной начало происходить что-то странное. Сначала заметила лёгкое, едва различимое свечение, которое словно парило в воздухе. С каждой секундой оно становилось всё ярче и чётче. Я не могла оторвать от него взгляда, хотя внутри росло странное чувство ожидания. Это свечение постепенно превратилось в небольшой полупрозрачный кругляш, который завис прямо передо мной на расстоянии примерно полутора метров. Но на этом всё не закончилось. Кругляш начал менять форму, и из него начала вырисовываться фигура. Она становилась всё больше и чётче, пока передо мной не появилась женщина. Только… кажется, каменная.

Её облик был настолько необычным, что я невольно задержала дыхание. Она была одета в лёгкое платье, которое струилось по её телу, подчёркивая изящество фигуры. Платье имело глубокий вырез и не имело рукавов, что делало её образ ещё более загадочным. Её длинные волосы, сияющие в темноте, словно водопад, спускались вдоль спины, а на голове красовалась изящная диадема, напоминающая солнечные лучи. Этот аксессуар придавал ей какой-то величественный и даже божественный вид.

Я сидела, не сводя с неё глаз, и машинально склонила голову на бок. Правая бровь у меня вопросительно поднялась, а левая слегка нахмурилась.

Не, ну она же каменная! Вот точно! Хотя, могу и ошибаться. Пощупать её, что ли? Ну, чтобы убедиться в своей правоте. Я же права, да?

— Здравствуй, дитя, — произнесла она мягким голосом, в котором звучали ласка и тепло.

Её улыбка была настолько нежной и доброжелательной, что у меня внутри всё перевернулось. Но, честно говоря, мне показалось это слишком приторным. С чего вдруг она решила назвать меня "дитя"? Я ведь уже далеко не ребёнок. Ещё бы, нашла тут девочку-переростка, которая забыла заплести косички!

— Здрасьте, — ответила ей, стараясь скрыть своё раздражение. Одновременно я поправила платье, которое было на мне. Это то самое платье, в котором я была... ну, когда я во сне с Аланом и Таном... ну, того самого, когда было сладко до дрожи в ногах.

Женщина, казалось, поняла мои мысли. Она улыбнулась ещё шире, и её улыбка стала ещё слаще. Настолько сладкой, что меня начало слегка подташнивать от этой приторности.

— Я смотрю, сия обитель признала тебя, раз впустила в свои объятия.

У меня морда кирпичом — ни хрена не поняла, что она имеет ввиду.

— А вы, собственно, кто такая? — сложила руки на груди, жду.

— О, прости за неподобающие манеры, меня зовут Богиня Акхара. Я — создатель этого мира.

У меня от удивления даже рот приоткрылся.

Оглядела её с ног до головы.

Платье не то, что ничего не скрывает, а, скорее, подчёркивает все её «прелести». И эта дамочка Богиня?

Скептически скривила губы, но промолчала. Пока что.

— Ты знаешь, кем являешься? — она чуть заметно наклонила голову вправо, наблюдая за мной.

Я хмыкнула, спрыгнула (почему-то босыми ногами) на порядком притоптанную землю, почувствовав холод, поджала пальчики на ногах, а затем уже посмотрела на эту статую. Ну а что, она вся белая, как мел! Вот вообще не шучу! Она — будто камень, только говорит, дышит и моргает своими каменными глазищами!

Я точно сплю, и весь этот бред мне просто снится. Ну да, иначе быть и не может!

— Кто я? Само собой, знаю, — снова хмыкнула. — Я — человек. А вот вы, мадам, кажется, не в тот сон забрели.

— Ты думаешь, что это всё сон? — она насмешливо выгнула бровь.

— Конечно! — уверено кивнула в ответ, а затем аргументировала: — Камни разговаривать не умеют. Так что, вы — плод моего воображения.

— Что ж, — кивнула та, не став со мной спорить, — настаивать не стану. Пусть будет по-твоему, но всё же, я явилась в твой, пусть будет, сон, не просто так.

— Ну а то, само собой. Богини так просто по снам совершенно незнакомых им людей не шляются. Так чего вам надо?

Сделала ещё пару шагов к этой фарфоровой статуэтки во весь мой рост, и уставилась той прямо в глаза.

— А ты наглая, — то ли с упрёком, то ли с восхищением в голосе изрекла эта особа. — Что ж, думаю, ты долго протянешь. Выдержишь испытание.

И вот тут я напряглась.

«Так, Маш, опомнись, ты не в своём привычном мире, ты сейчас в Астароте! А тут даже сон может в себе что-то нести. И если эта тётка сказала, что она некая Богиня Акхара, то, скорее всего, так оно и есть. И ей от тебя что-то нужно! Поэтому заткнись, и слушай!» — изрёк мой внутренний голос.

Зараза, раньше не мог сработать?!

— Какое испытание? — осторожно поинтересовалась у неё.

— Не имеет значения. Но знай, Мария, ты не просто так попала в этот мир. Ты — наследница дара Виорики. Она была истинной жрицей той Силы, что сейчас течёт в твоих жилах. Именно Виорика должна была возродить меня, но так случилось, что Верховная ведьма предала ковен, и мой сон продлился дольше положенного. Чтобы такого больше не произошло, я подстраховалась. Теперь у ведьмы Лунного затмения и Небесной бури имеются Стражи. Те, кто ранее принадлежал мне — Богине. Теперь они будут защищать тебя, пока я не возрожусь. Они будут твоей тенью, твоими глазами, слухом, осязанием… твоим телом. Вы будете едины — чтобы поддерживать в тебе Силу, чтобы справляться с ней.

Глава 3

Алан

Она исчезла.

Прямо у меня на глазах, на моих руках, она растворилась, превратившись в ослепительный сноп золотистых искр. Казалось, время остановилось.

Я сидел на коленях, чувствуя остаточное тепло её тела, которое ещё секунду назад было в моих объятиях. Но теперь её нет.

На душе словно камень, тяжесть, которая давит на грудь, смешиваясь с острой, гнетущей болью. Подняв голову, я оглядываю парней. Их лица — это смесь шока, неверия и полного непонимания происходящего. Они смотрят на меня, будто надеются, что я объясню, что случилось, но я сам не знаю, как это произошло.

— Маша... — раздаётся в ночной тишине едва слышный шёпот Эвана. Его голос дрожит, а руки сжимаются в кулаки, затем разжимаются, словно он пытается ухватиться за что-то невидимое, за что-то, что могло бы вернуть её обратно. Но это бесполезно. Она исчезла. Её нет.

— Я ничего не понимаю, — вторит ему Лиам, его взгляд мечется между Эваном и мной. В его глазах читается растерянность и страх. — Что произошло? Почему... почему это случилось? Почему она... — он замолкает, не в силах закончить предложение.

Но мне и не нужно, чтобы он говорил дальше. Я понимаю его без слов. Его боль отражается в моих собственных чувствах.

Молчу.

Какие слова могут хоть немного облегчить эту ситуацию? Никакие. Любые попытки объяснить или утешить будут лишь пустым звуком в этой тишине, которая кажется оглушающей.

С трудом поднимаюсь на ноги.

Каждое движение даётся с усилием, словно на мои плечи легла невидимая тяжесть.

Не произнося ни слова, поворачиваюсь и начинаю шаг за шагом идти в сторону Академии. Там, на крыльце, в ожидании стоят Даррен, Дарина и другие. Их лица мне безразличны, их присутствие ничего не значит. Всё, что я сейчас чувствую, это пустота.

Когда почти прохожу мимо ректора, он внезапно кладёт свою руку мне на плечо. Его голос звучит тихо, но в нём слышится искренность:

— Мне жаль.

Резко поднимаю взгляд на него. В моих глазах нет ни капли скорби, ни намёка на слёзы. Там только гнев. Ярость, которая бурлит внутри, готовая вырваться наружу. Кто-то забрал у меня самое дорогое, что у меня было. Кто-то посмел отнять Машу. И я поклялся себе, что отомщу за это.

Тот, кто это сделал, даже не представляет, что он натворил. Они разбудили во мне монстра, которого я так долго сдерживал. Но теперь я больше не намерен его удерживать. Пора выпустить его наружу. Пора показать миру, на что я способен.

Жестокость?

Я усмехаюсь про себя. Этот мир ещё не видел, каким жестоким я могу быть, когда меня охватывает гнев. Я уничтожу каждого, кто хоть как-то причастен к её исчезновению. Каждый, кто приложил руку к этому, заплатит своей кровью.

Верю ли я в то, что она мертва?

Нет!

Ни на секунду. Ни одной частичкой своего существа я не допускаю этой мысли. Маша жива. Я чувствую это всем своим сердцем. Где бы она сейчас ни находилась — даже если она вернулась на Энгир, я найду её. Я переверну этот мир, выверну его наизнанку, но отыщу её.

Даже если для этого мне придётся пожертвовать собственной жизнью. Даже если это будет стоить мне всего, что у меня есть. Маша жива. И я её верну.

Сбрасываю руку Даррена со своего плеча, и он лишь молча кивает в ответ, словно понимает меня без слов.

Рядом с ним стоит Даринка, её маленькие хрупкие плечи подрагивают, а из глаз катятся крупные слёзы. Она тихо всхлипывает, стараясь не привлекать к себе излишнего внимания. Смотрю на неё и чувствую, что не смогу подобрать подходящих слов, чтобы её утешить. Да и вообще, стоит ли мне это делать? Нет, пожалуй, пусть этим займётся Даррен. У него это получится куда лучше. Он всегда находил нужные слова, чтобы поддержать окружающих. Я же прохожу мимо и направляюсь в свою комнату, которая была выделена мне в Академии. В голове крутится лишь одна мысль: нужно срочно придумать план дальнейших действий.

Первое, что приходит в голову, — отправиться в земли Андора. Именно там находится оплот ведьм Лунного затмения и Небесной бури. Возможно, именно Храм, что расположен в тех землях, каким-то образом призвал мою возлюбленную. Если это так, то я должен выяснить правду. А если нет... что ж, тогда буду действовать по обстоятельствам. В любом случае, это лучше, чем оставаться здесь, теряя время в пустых размышлениях.

Добравшись до своей комнаты, захлопываю за собой дверь и начинаю судорожно собирать вещи. Всем нутром чувствую, что времени мало, и нужно спешить.

Сначала вытаскиваю из шкафа несколько чистых рубах и брюк, аккуратно укладываю их в походный мешок. Затем беру свои записи о землях Андора — там есть важные заметки, которые могут пригодиться. Карты тех мест тоже кладу в сумку. Каждая мелочь может сыграть решающую роль, поэтому стараюсь ничего не упустить.

Переодеваюсь быстро, не теряя ни минуты. Скидываю испачканную кровью одежду прямо на пол. Пусть валяется там, потом уберу. Сейчас это не главное. Надеваю чёрную рубаху с запа´хом — она удобная и не будет мешать движениям. Брюки выбираю такие, чтобы они не стесняли шагов. На ноги натягиваю сапоги с мягкой подошвой, которые позволят мне передвигаться бесшумно. Волосы заплетаю в тугую косу, чтобы они не мешались в дороге. Теперь я полностью готов к путешествию.

Собравшись, делаю несколько шагов к двери, но вдруг слышу стук. Кто-то настойчиво стучит в мою комнату. Останавливаюсь и прислушиваюсь. Сердцебиение за дверью звучит ровно и спокойно, без намёка на тревогу. Подхожу ближе, втягиваю воздух, чтобы уловить запах. И тут же понимаю, кто это. Саргат. Закатываю глаза, недовольно вздыхаю и открываю дверь.

— Что тебя сюда принесло? — спрашиваю ровным голосом, стараясь не показывать своих эмоций. Однако в моих словах явно слышится намёк на то, что я не особо рад его визиту.

Саргат, как всегда, сохраняет невозмутимость.

Словно ничего не произошло, он входит в комнату и, не спрашивая разрешения, усаживается на диван. Закидывает ногу на ногу и смотрит на меня с лёгкой усмешкой. Я же в ответ лишь приподнимаю левую бровь, поражённый его наглостью. Ну ладно, думаю, посмотрим, что он хочет мне сказать. Закрываю дверь за ним и сажусь в кресло напротив дивана. Точно так же закидываю ногу на ногу и начинаю ждать.

Глава 4

Я, прямо-таки, чувствую, как проваливаюсь в Бездну, и непроизвольно закрываю глаза от страха, но стоит сделать шаг, зажмурив глаза, как нога ступает на твёрдую поверхность.

Настороженно приоткрываю глаза и… тут же их выпучиваю от неожиданности и полного офигея!

А всё потому, что вместо Бездны и мрака меня встречает настоящая равнина!

Под босыми ногами чувствуется утренняя прохлада на и капельки росы. Лёгкий туман стелется понизу, придавая пейзажу таинственности.

Первые лучи солнца медленно и с некой ленивой неспешностью начинают появляться из-за горизонта. Они словно осторожно пробираются сквозь ночную темноту, постепенно заливая всё вокруг мягким светом, который переливается самыми удивительными оттенками. Небо окрашивается в глубокий алый, нежный розовый, а местами — в загадочный фиолетовый цвет. Всё вокруг будто оживает, пробуждаясь от долгого ночного сна, и я стою, затаив дыхание, наслаждаясь этим волшебным моментом. Прохладный утренний воздух наполняет мои лёгкие, и я вдыхаю его полной грудью, чувствуя, как он обволакивает меня своей свежестью. Этот воздух кажется слегка сладковатым на вкус, как будто в нём растворились ароматы пробуждающейся природы.

Я улыбаюсь, не в силах сдержать это чувство внутренней радости, которое охватывает меня. По всему телу пробегают мурашки, словно подтверждая, что я жива, что я здесь и сейчас.

Этот момент — восход нового утра. Не просто начало нового дня, а своего рода символ надежды. Надежды на то, что всё ещё впереди, что ничего не потеряно и всё только начинается. Восход… Но мои мысли внезапно обрываются.

Так, стоп.

СТОП!

Улыбка медленно исчезает с моего лица, и я начинаю внимательно осматриваться вокруг.

А, собственно, где это я? Куда меня занесло?

Оглядываюсь по сторонам, пытаясь понять, что же меня окружает. Взгляд устремляется в одну сторону – передо мной простирается бесконечная равнина, уходящая далеко за горизонт. Поворачиваюсь в другую сторону – и снова та же картина: ровное пространство, без единого намёка на холмы или деревья. Смотрю в третью сторону – всё то же самое, бескрайние дали, где не видно ни единого признака жизни. Наконец, поворачиваюсь в четвёртую сторону и замечаю нечто, что выбивается из общей картины.

Мой взгляд останавливается на лесу, который раскинулся вдали, примерно в двух километрах от меня. Лес кажется густым, тёмным и каким-то загадочным. В предрассветных сумерках он выглядит особенно мрачным. Верхушки деревьев едва освещаются первыми лучами солнца, но всё остальное погружено в полумрак. Этот контраст делает лес ещё более таинственным и немного пугающим. Я невольно передёргиваю плечами, ощущая лёгкий холодок, пробегающий по спине.

— Так, — произношу я вслух, почесав макушку, будто пытаясь собраться с мыслями. — Где я, чёрт возьми? Как я сюда попала? И самое главное — как мне отсюда выбраться?

Оглядываюсь ещё раз, пытаясь найти хоть какой-то ориентир, но вокруг — только равнина. Ни одного намёка на человеческое присутствие. Ни дорог, ни домов, ни даже дымка на горизонте. Единственное место, которое выделяется на фоне однообразного пейзажа, — это тот самый лес. И тут в моей голове мелькает мысль: если где-то и могут быть люди, то, скорее всего, они находятся там, за деревьями. Ведь лес — это не только место, где можно спрятаться, но и место, где могут быть поселения.

Начинаю внимательно вглядываться в сторону леса, надеясь заметить хоть что-то, что подтвердит мою догадку. И вдруг замечаю слабое свечение. Оно едва заметно, но всё же я вижу его. Это может быть что угодно – огонёк от факела, свет костра или даже отблеск от чего-то металлического. Но одно я знаю точно: это свечение – знак того, что там есть жизнь.

Ещё раз внимательно осмотревшись вокруг, убедилась, что вокруг меня простираются лишь бескрайние просторы. Никаких признаков цивилизации или хотя бы малейших намёков на присутствие других людей.

После короткого раздумья всё же решилась отправиться в сторону леса. Поначалу казалось, что путь не займёт много времени, но это было самообманом. Ведь я шла босиком, и каждый шаг по неровной, прохладной земле давался с трудом. Под ногами ощущалась влажная от утренней росы трава, а иногда попадались мелкие камешки и соринки, которые больно впивались в ступни. К тому же, идти по небольшим кочкам оказалось крайне неудобно: ноги скользили, а иногда я даже спотыкалась.

В какой-то момент ощутила, как мелкая сухая травинка больно уколола меня прямо в стопу. От неожиданности громко зашипела, издав звук, напоминающий змею. Наверное, если где-то поблизости и была какая-то живность, то мои возгласы, шипение и забористых матов заставили её поспешно свалить куда подальше. Несмотря на все эти мелкие неприятности, мне всё же удалось добраться до леса без серьёзных происшествий. Однако, когда я оказалась на его границе, передо мной встал новый вопрос: как я собираюсь идти по лесу босиком?

Остановилась, задумчиво огляделась и почувствовала лёгкое уныние. Между деревьями снова заметила свет.

"Если там есть огонь, значит, должны быть и люди", — подумала я, пытаясь приободрить себя.

Сделав глубокий вдох и такой же выдох, решилась продолжить путь. Но стоило мне сделать всего несколько шагов, как в мою ногу внезапно вонзилась острая ветка.

От резкой боли вскрикнула и тут же потеряла равновесие, упав на землю. Инстинктивно схватившись за пострадавшую ступню, с ужасом увидела, как из неё торчит длинная ветка, глубоко вонзившаяся в плоть.

Мурашки пробежали по моему телу, а от боли и страха на глаза навернулись слёзы.

Я сжала челюсти, стараясь не разрыдаться, но слёзы всё равно начали катиться по щекам.

Больно!

Сделав несколько глубоких вдохов и выдохов, решилась на то, что нужно было сделать: с силой дёргаю ненавистную ветку, вытаскивая из ноги, и откидываю куда подальше.

Тут же появилась кровь.

— Что б тебя! — выругалась я, зажимая рану рукой, чтобы остановить кровотечение.