Авария

Маяк

Меня зовут Джон. Мне триста двенадцать лет.

В наше время так долго живут только чиновники.
Я родился в семье чиновников и никогда не знал другой судьбы.
Продлённая жизнь — это не награда. Это обязанность.

Цитадель возвышается над островом, словно каменное сердце государства. Снаружи она напоминает древний замок, но внутри — стекло, металл и технологии, о которых простые жители даже не слышали. Я провёл в её стенах почти всю свою жизнь.

Люди знают, что за пределами острова что-то есть.
Но никто не знает — что именно.

Они видят её каждый день.

Пустоту.

Чёрная бездна, окружающая остров вместо воды.
Она неподвижна. Не блестит. Не отражает свет.
Иногда кажется, будто она поглощает звук.

К ней можно прикоснуться.
Некоторые даже работают с ней.

Мы научились добывать её с помощью технологий — извлекать энергию, фрагменты, нестабильные сгустки. Государство называет это прогрессом. Рабочие называют это риском.

Я всегда верил системе.
Я был её частью.

До того дня, когда президент вызвал меня к себе.

Его кабинет находился на самом верхнем уровне Цитадели. Окна выходили прямо на край острова, где бездна начиналась без предупреждения.

— Ты устал, Джон, — сказал он, даже не глядя на меня.

Он был жёстким для всех.
Для меня — почти спокойным.

Я не отрицал. Триста двенадцать лет однотипной службы превращают даже бессмертие в рутину.

— У меня есть для тебя задание, — продолжил он. — Операция особой важности. Попытка покинуть остров.

Я думал, что ослышался.

Побег карался отправкой в шахты.
А он говорил об этом как о поручении.

— Ты должен найти двоих. Селен и Мэйк. И отправиться с ними к маяку.

Маяк находился глубоко под землёй, в зоне, куда допускались только монархи и высшие представители власти. Официально он считался частью энергетической инфраструктуры.

Неофициально — о нём старались не говорить.

— Там портал, — добавил президент. — Он ведёт дальше, чем ты думаешь.

Я хотел спросить «куда», но он уже отвернулся к окну.

Разговор был окончен.

Я покинул Цитадель и направился в пригород Кейт. Это место жило своей жизнью — ниже технологий, ниже статуса, ближе к шахтам.

Селен оказалась филологом. Она изучала древние тексты о первых годах основания острова.
Мэйк работал на добыче пустоты. Он знал её ближе, чем кто-либо.

Мы встречались раньше — редко, мимоходом. Но в тот день они ждали меня так, будто знали, что я приду.

— Президент всё-таки решился? — спросила Селен.

Я не ответил сразу.

Вдалеке, за стенами острова, пустота оставалась неподвижной.

И почему-то мне впервые показалось, что она наблюдает.

— Мы идём к маяку, — сказал я.

И в тот момент я ещё не знал, что именно этот шаг станет первой трещиной в мире, которому я верил триста двенадцать лет.