Автономка...

В поезде, направляющемся куда-то за пределы здравого смысла, все пассажиры сдержанно мерили взглядами свои чемоданы. На первый взгляд — обычные, солидные, с колёсиками. Но я знал: в них — автономные калоприёмники.
Никто не говорил об этом вслух, и, наверное, именно поэтому вагон был полон напряжённого молчания. Кто-то осторожно переставлял чемодан на верхнюю полку, будто боялся, что тот шепнёт тайну. Кто-то подозрительно оглядывал соседние ручки, словно пытался прочесть чужие мысли. А я старался смотреть в окно, но взгляд сам норовил скользнуть по застёжкам и ручкам — как по страницам запрещённой книги.
Проводница проходила по коридору с милой, профессионально милой улыбкой, будто и не знала, какие секреты прячутся за её спиной. Я заметил, как у неё слегка дрогнула бровь, когда она помогала пожилой даме с чемоданом: возможно, она тоже что-то знала, но делала вид, что ничего не понимает.
А я сидел, тихо улыбаясь, и думал: «Вот оно — настоящее путешествие. Люди таскают с собой не багаж, а целую философию. И если я вдруг вздрогну — никто не узнает, что меня пугает не поезд, а чемоданы».
В вагоне пахло смесью резины, кофе и чего-то неопределённо тревожного. И в этой тревоге, как ни странно, было удобно. Возникало ощущение, что весь мир — всего лишь чемоданная симфония, и мы все играем в ней свои тихие партии, стесняющиеся громких нот…