Авторская Эдда

Локи

Было ещё утро, но на небе было темно, как глубоким вечером. Лишь редкие вспышки молнии освещали судебный зал, испуганные лица, жмущихся друг к другу, детей и суровых мужчин вокруг них.

– Господин Тор явил нам свидетельства своего гнева. Вина воров доказана! – сурово произнёс старейшина.

Маленькая девочка сильнее прижалась к брату. Все их родные умерли, не оставив им наследств, и им пришлось как-то выживать. Брат пытался податься в подмастерье, но был слишком слаб, чтобы выполнять работу, и никто не хотел его брать. А ему нужно было чем-то кормить сестру, и когда она начала уже хворать, мальчик решился и стащил у соседа немного хлеба и шерстяное одеяло.

Он знал, что их не пожалеют ни за бедность, ни за юный возраст, а потому просто прикрыл глаза сестре, и ждал пока свершится приговор.

Вдруг на лучинке, лежащей в углу, зажёгся крохотный свет, мальчик и не заметил бы его, если бы не услышал тихий шёпот.

– Брат? – дёрнула его за рванный рукав сестра, заметив, что брат странно замер, уставившись куда-то в угол.

Мальчик крепко стиснул ладонь сестры и опрометью по бежал к этой лучинке, бросив его в стог сена. Красно-жёлтый свет, бывший не больше булавочной головки, начал быстро расти, пожирая сена и вскоре уже возвышался над могучими воинами и дышал невыносимым жаром, вселяя ужас даже в самых стойких из них.

Воспользовавшись суматохой, дети выбежали на улицу. Прочь от безжалостных судей, от безразличных соседей, от холодных людей. Они остановились, только когда деревня осталась далеко позади.

– Брат, твои глаза. – прошептала девочка.

Прежде серые глаза мальчика блестели как изумруды.

***

А гроза в тот день и в самом деле была вызвана гневом Тора, но гневался он, разумеется, не на голодных детей.

Между асами и йотунами шла очередная война. Один и его воинство совершили стоянку в глухой дубраве, чтобы восстановить силы после битвы и приготовиться к следующей.

– Что такое?! – взревел Тор. – Кто подлил громовержцу вместо мёда воды!

Браги, отвечавший за разлитие напитков, жарко извинился, уверяя, что он не знает, как могла произойти такая ошибка. Он подал Тору новую чашу, но тот сделав глоток швырнул им в брата.

– Опять вода! Ты, видно, смеёшься надо мной!

– Это ты смеёшься надо мной! Это был мёд! Или ты уже не видишь разницы между ними?

Браги, конечно, был Тору единокровным братом, но такой насмешки от не спустит даже ему! Но когда он хотел подойти и на кулаках потолковать о братском почтении, то почувствовал, словно ему подкинули под ноги камен, и повалился навзничь.

– Похоже и правда, Тор, с тебя мёда хватит. – усмехнулся Тюр, но его улыбка исчезла стоило ему вернуться к натачиванию оружия. – Кто взял мой меч?!

Меч неизвестным образом оказался у Хеймдалля. Тот яростно отрицал обвинения в воровстве, а вскоре и сам нашёл чем оскорбиться и кого обвинить. Перепалка грозила перейти в кровопролитие.

– Тихо!!! – прогремел голос Один. – прислушайтесь.

Асы замерли и услышали, как где-то на дереве кричит птица. Нет, не птица. Кто-то надрывается со смеху.

– Вот, кто шутит над вами. – сказал Всеотец.

Глаза Тора налились кровью.

– Спускайся, гнусный насмешник! – крикнул он и кинул в направлении смеха топор.

Послушался удар по дереву и смех зазвенел ещё громче. Тёмная тень перескочила с одного дерева на другое, а затем на следующее. Мерзавец убегал.

– СТОЙ!!! – закричал Тор и погнался следом.

Но нагнать подлеца он так и не сумел. Вернулся злой как раненый медведь и небо вторило ему грозой.

Наутро он слегка успокоился, и небо больше не сыпало дождём и молниями, но всё ещё было серым и неприветливым.

– Хватит, брат. – проворчал Тюр. – Из-за твоего дурного настроения, земля не может нормально просохнуть, и мы движемся медленно.

Тор невнятно что-то пробурчал.

– Оставь его. Мы остановимся на ночлег в ближайшей деревне, и после жирной козлятины и крепкой выпивки он раздобреет.

Однако, когда они вышли к поселению, ни в одном доме они не нашли хозяев, которые, согласно закону о гостеприимстве, пригласили бы путников к столу. Все жители собрались на площади, забросив свои хозяйства.

– Разве сегодня какой-то праздник? Почему никто не работает?

Но настроения на площади было далеко от праздничного.

Один за другим, дети этим утром побросали свою работу и теперь носились друг за другом, хохотали, кувыркались и крутили колесо, а тех взрослых, что пытались образумить их, валили наземь и щекотали.

– Что случилось с нашими детьми?! – вопрошали женщины. – Словно вселилось в них что-то. Глаза горят как самоцветы, кожа тёплая как хлеб!

Надо сказать, что люди в ту пору жили, совсем не такие как в нынешнюю. Боги вырезали их из дерева и оживили при помощи магии. Потому кровь у них была холодная, а глаза и кожа серые. Надо представить себе их ужас, когда один за другим, глаза детей наливались яркими красками, а на щеках появлялся румянец.

– Что у вас происходит? - спросил Один у старейшины.

– Ох, знал бы я. Кто-то словно проклял наших детей и никак мы не можем их успокоить!

В ужасе завопила служанка. Младшая дочь старейшины, всегда смиренная и послушная, вышла посмотреть, от чего такой шум творится и вдруг засмеялась надрывно, так что с ног повалилась, и потеплела, зарумянилась её кожа, а радужка глаз стала голубой как чистое небо.

– За что на нас так осерчали боги?! – взялся за голову старик.

– Что то, что наказали тех двух воров! – воскликнул его сын. – Надо найти их и свершить правосудие, и тогда боги снимут своё проклятье!

– Это безобразие дело рук не аса. – твёрдо сказал Один. – Ведь асы сегодня пришли сюда путниками, взывать к гостеприимству.

Люди пали на колени.

– Великий Один, прошу излечите наших детей!

Но даже мудрейший Всеотец не мог обратить постигшее их изменение.