Б. Л. и П. Б. Книга третья – Do.Mi.Ti - Она осталась позади.

Глава 1 - День 1

И вроде снился мне сон — но о чём именно, я не помнил.

Лишь обрывки — ускользающие сквозь пальцы, как вода.

Я открыл глаза и тут же зажмурился: из окна бил свет, больно режущий глаза. А за светом — зелень. Деревья мелькали вдоль дороги, будто нарисованные гуашью неуверенной рукой художника.

Последнее, что я помнил, — как меня сбил автобус, когда я переходил дорогу. Кажется, насмерть.

А теперь… я в автобусе. Только не в том. И странное дело — цел, жив и боли нет.

Интересно. Очень интересно.

Причём не пугающе — я почему-то не чувствовал страха, который, казалось бы, должен был бы меня сковать.

Я осмотрелся. Автобус был пуст. Только я — да водитель впереди, молчаливый и неподвижный.

Если задуматься, всё это походило на сценарий какого-нибудь иссекай-сюжета. Прямо как в том сериале, где парня сбил грузовик.

Точно. Однозначно — это оно.

«Вот повезло тебе, Семён… Сама Аква, видимо, тебя выбрала», — усмехнулся я про себя.

«Хорошо, синеволосая, сейчас я приеду, жди», — прошептал я, и, как по заказу, автобус остановился.

— Приехали, выходите, — сказал водитель.

На вы? Это он с уважением или тут есть кто то еще? — подумал я, ещё раз окинув взглядом салон. Никого. Значит, всё-таки первое.

Я поднялся, потянулся и, не спеша, двинулся к выходу. Ступил на старую потрескавшуюся брусчатку — и сразу ощутил, как жар ударил по телу. Невольно прикрыл глаза от ослепительных солнечных лучей.

Позади хлопнули дверцы, автобус заурчал и, взметнув пыль, укатил вдаль. Я проводил его взглядом, пока он не скрылся, а потом обернулся.

Передо мной был забор и большие ворота с табличкой:

«Совёнок».

Ага, «Совёнок». Забавное название. Будто детский сад какой-то... Что это, ясли для новых попаданцев? — пробормотал я вслух.

Выглядело всё старым, будто выцветшим от времени. Может, я не умер? Может, меня просто куда-то отвезли — типа в клинику, а я, стукнувшись головой, словил шизофрению?

Нет, не похоже. Скорее, хочется думать, что я всё-таки попал в иной мир. Через аварию. И скоро встречу Акву, которая торжественно вручит мне суперспособность, чтобы я победил всех монстров и владыку тьмы.

Вот только... что выбрать? Меч? Щит? Посох? А может, что-то покруче — базуку или пулемёт, чтобы сразу наповал?

Хотя... я ведь и драться не умею, и стрелять тоже.

Так чего же я вообще хочу?

Летать! Точно! Полёт — вот оно. Всю жизнь мечтал летать. Особенно глядя на всё это вокруг: зелень, цветы, жара, лето. А ведь я умер весной...

Я присмотрелся ещё разок. По бокам от ворот, стояли две статуи — девочки и мальчика — в странно знакомых одеждах. Где-то я уже видел что-то подобное…

В аниме? Нет, не то.

Платки на шее, белые рубашки, короткие шорты, юбка… Да это же пионеры! Самые настоящие, из советского прошлого. И ещё эти трубы, в которые они, наверное, «гудят» по праздникам.

Я усмехнулся.

Ну, по виду — точно какой-то клан. Видимо, местные авантюристы, сражающиеся со злом в такой вот униформе.

— Ладно, была не была, — пробормотал я и направился к воротам.

Но шагнуть не успел — с той стороны кто-то уже шёл навстречу.

Я остановился.

Видимо, она сама решила встретить меня. Ну да, логично — перед выдачей суперсилы обычно проводят инструктаж. Канон есть канон.

Силуэт постепенно становился отчётливее. Из-за ворот вышла девушка — не синеволосая богиня, как я ожидал, а вполне земная. Волосы тёмные, короткие, собранные в два небольших хвостика. Зелёные глаза — немного растерянные, словно она сама не ожидала меня здесь увидеть. А на лице — лёгкая улыбка в форме галочки, такая, какую дети рисуют на рисунках, изображая пролетающих птиц.

Она подошла ко мне и остановилась совсем рядом. Вблизи она оказалась ещё красивее: скромная стойка, руки, аккуратно придерживающие подол юбки, и этот взгляд… чуть смущённый, но притягательный — будто бы он сам тянул из меня слова.

Между нами повисла короткая тишина.

Ну да. Это точно не Аква. Но и не обязана же быть ей — та вообще из аниме, а я тут стою вполне живой, не нарисованный. Значит, это местная богиня.

— Эм… я это… — я прочистил горло. — Выбираю левитацию.

— Леви… что? — спросила она робким голосом.

— Ну… летать. Хочу летать. Всегда хотел. Думаю, это будет самый оптимальный выбор. — Я сказал это максимально уверенно, чтобы не выдать своей полной растерянности.

— П-прости, я не совсем поняла… — она чуть наклонила голову. — Ты хочешь летать?

— Да. Летать, — подтвердил я серьёзно, будто сейчас оформлял госуслугу.

Она посмотрела на меня ещё раз — так, как на странного, но безобидного человека. Похлопала ресницами, будто пытаясь сопоставить сказанное мною с реальностью, и на мгновение на её лице промелькнула эмоция, не поддающаяся расшифровке.

— М-меня зовут Лена, — сказала она, наконец собравшись. — Меня попросили тебя встретить. Ты у нас новенький, только приехал… поэтому я должна тебя провести к нашей вожатой.

Вожатой?

В смысле — вожатой? Это что, их богиня?

Хотя… эта Лена прислуга богини. Или младшая жрица.

Стоп. Я дурак. Если это пионеры, то у них главные именно вожатые.

Туплю. Ладно, надо подыграть, чтобы она не подумала, что я слегка отсталый.

— Меня Семён зовут, — произнёс я как можно спокойнее. — Хорошо. Веди… к вашей вожатой.

— Семён… приятно познакомиться. Тогда следуй за мной, я тебя провожу, — сказала Лена, мягко улыбнулась и развернулась к воротам.

Мы шагнули внутрь лагеря.

И тут меня будто окатило другим воздухом — свежее, тёплое, по-летнему густое дыхание сосен. Деревья стояли ровными рядами, между ними виднелись аккуратные домики, дорожка под ногами была вытоптана, но уверенная, обрамлённая бордюрами, за которыми, похоже, хорошо ухаживали.

Мы шли молча, пока не подошли к зданию с массивными дверями и надписью: «Клубы».

Клубы?

Глава 2 - День 2

Пионер, подъём. Пронзил голос мой сон — последний, судя по всему, за это утро.

Я открыл глаза и снова увидел стенку и угол подушки. Необычное для меня, но уже привычное для этого лагеря.

— Проснись и пой, и поживей, — сказала Ольга Дмитриевна.

Я повернул голову — она стояла почти над моей кроватью, стойкой руки в боки.

— Доброе утро… А что, уже просыпаться нужно, да? — спросил я, протирая глаза.

— Да, так и есть. Вставай, накинь одежду — и иди умываться. Я уже подготовила для тебя набор для умывания, — сказала Ольга Дмитриевна.

— Спасибо… а где он? — спросил я.

— Вот, на тумбочке, — показала она рукой.

Я увидел какой-то свёрток, странный, будто из музея: не пакет, не пенал — чистая советская классика.

— Боюсь спросить, что там… — сказал я, садясь на кровать и всё ещё держась за одеяло до пояса.

— Почему это? Там нет ничего странного: щётка, мыло, зубной порошок, платочек, — перечислила она.

— Зубной порошок?.. — промямлил я. — И вы говорите, что ничего странного…

— А что тебя смутило? Ты что, зубы не чистишь? — удивилась Ольга Дмитриевна.

— Чищу! Но я привык пастой чистить… Ну тюбик такой… выдавливаешь… там пена… вкус мяты, — объяснил я.

— Мята? Пена? — она посмотрела на меня так, будто я рассказал про шампунь инопланетян. — Семён, не выдумывай с утра. Люди прекрасно живут на зубном порошке. И ты проживёшь.

— Возможно… — вздохнул я. — Но морально готовиться надо.

— Готовься на ходу, — отрезала она. — Вставай уже. И рубашку накинь и шорты.

Я кивнул, стянул одеяло и сел ровнее. Ольга Дмитриевна автоматически отвернулась, глядя в окно.

— Всё-всё, не смотрю, — пробормотала она. — Раз уж ты у нас такой скромный.

Я быстро натянул шорты, рубашку, застегнул пуговицы — пальцы ещё путались после сна. Я взялся за галстук, но Ольга Дмитриевна остановила меня махнув рукой.

— Можешь пока не одевать. Как умоешься — зайдёшь и наденешь. А то испачкаешь, а у нас галстук — это лицо пионера. Чем он чище, тем почётнее, — сказала Ольга Дмитриевна.

— Понял… А где мыться-то? У нас в доме я умывальника не вижу… да и туалета тоже, — осторожно отметил я.

— Ага. И канализации тоже, — хмыкнула она. — Давайте мы ещё каждому пионеру тут ванну с унитазом построим.

— Ладно пионеры, но вы же вожатая… вам положено по статусу… ну хотя бы… — начал я и осёкся.

— Да, по статусу в одной комнате жить с туалетом, — отрезала она. — Спасибо за уточнение.

Я оглянулся на комнату и понял, что сморозил что-то не то… Очень не то.

— Ну да… простите, — пробормотал я. — Ладно, так куда идти-то?

— Вот выйдешь сейчас, и налево. За сиренью дорогу найдёшь — по ней и ступай. Дойдёшь до других таких же, как ты, помятых утренних пионеров — там стоят умывальники. А за ними, как ты и хотел, туалет, — сказала Ольга Дмитриевна.

— Общественный, значит? — уточнил я.

— Ага. А что, боишься, что там все увидят твои трусы с малиновыми сердечками? — спросила она с ехидцей.

— Я… про цвет не говорил, — тихо выдавил я.

— Вступай уже, а то опоздаешь! — сказала она и буквально вытолкнула меня за дверь, хлопнув ей у меня за спиной.

Я постоял секунду, переваривая услышанное.

Подглядывала, значит… ещё и цвет знает… И даже не сказала, куда я опоздаю.

Ну да ладно. Умыться сейчас действительно не помешает — тем более, если сегодня мне предстоит искать ту синеволосую… если это, конечно, она.

Я выдохнул, поправил рубашку и пошёл искать дорогу за сиренью.

Найдя ту самую дорожку, я чуть приостановился, всматриваясь — куда она ведёт? Сирень впереди густо шумела листвой, будто приглашая. Я сделал шаг… и в этот момент позади раздался знакомый голос:

— Доброе утро.

Я обернулся. Ко мне подходила Славя — улыбчивая, уже будто полностью проснувшаяся, с заплетёнными в две пышные косы волосами. В руках у неё всё та же вчерашняя лейка — как продолжение её самой.

— Доброе утро. Вижу, ты с раннего утра уже цветы поливаешь, да? — спросил я.

— Ага, — кивнула она. — Я каждый день так делаю. Утром и вечером. Чтобы они росли красивыми… и радовали глаз другим пионерам.

— Понятно, — сказал я, глядя на неё чуть внимательнее. — Славя, а полное имя у тебя какое? Вячеслава?

— Нет-нет, — Славя хихикнула, как будто этот вопрос слышала не впервые. — Меня зовут Славяна. Просто все зовут «Славя».

— Красивое имя, — сказал я, и слова вышли сами собой. — Эм… мы же в одном с тобой отряде, да?

— Ага, в одном, — кивнула она. — А что такое?

— Да ничего… Просто… а сколько тебе лет, если не секрет? — спросил я.

Славя слегка удивилась и наклонила голову.

— У девушки неприлично такое спрашивать, — мягко сказала она.

— Неприлично — это когда девушке уже за двадцать пять, — ответил я. — А ты совсем не выглядишь так. Ты выглядишь очень молодой… и очень красивой.

Она опустила глаза, и щёки покрылись лёгким румянцем. Рука, которая не держала лейку, сама собой скользнула к косичке — и Славя начала перебирать её пальцами, будто это был гриф гитары.

— Семён… зачем ты так? — почти шёпотом сказала она. — Мне столько же лет, сколько и тебе. Но… спасибо за комплимент. Очень… вдохновляющий.

Потом вдруг подняла взгляд и, слегка нахмурившись, спросила:

— Но получается, если мне будет двадцать пять, я уже не буду так красиво выглядеть?

М-да, Семён… сейчас ты своими словами рушишь девушке половину представлений о её будущем., — промелькнуло у меня в голове.

— Нет-нет, ты что… — поспешил я исправиться. — Такие как ты, в своей естественной красоте, вообще всегда выглядят,… ну… сногсшибательно.

— Чего? — Славя моргнула. — «Сногсшибательно»? Я такое слово впервые слышу.

Потом прищурилась.

— И вообще… ты всегда так смущаешь девушек, которые просто говорят тебе «доброе утро», да?

— Нет, только тех, кто… действительно красиво выглядит, — сказал я, уже понимая, как глубоко себя закапываю.