Баба Софа и Дракон

Просцениум, пролог, вступление, короче, начало…

Встретились как-то однажды два одиночества, и такой они, товарищи, трам-тарарам устроили… Не в сказке сказать, ни пером описать! Обычно в кино такое показывают. Были они настолько разные, что никогда не подошли бы друг к другу и на пушечный выстрел, а уж разговоры вести? Да никогда! Но, поди ж ты, судьба-злодейка и школьный ремонт случились, а иначе ни-ни!

Софья Николаевна — дама одинокая, во всех отношениях положительная и даже, скажем прямо, выдающаяся, настоящая леди. Шестидесяти пяти лет от роду. Москвичка с планеты Земля. Директор школы. Детей у нее — целых семьсот душ. Учитель года 2012. Грамоту ей сам Сергей Семеныч Собянин вручал, между прочим. Мир у нее делится на ее учеников и всех остальных. Для своих детей она в лепёшку разобьётся и звезду с неба достанет, поэтому зовут детишки её ласково: «наша Баба Софа». Все остальные для нее — посторонние, для них она Железная Софа. Эти считают ее старой девой, синим чулком и скучной старухой, ну не знают они, какая она добрая, светлая и нежная в душе!

Софья Николаевна убеждена, что дети у нее все хорошие, а вот с родителями им не повезло (все портят), ну если они не ее ученики, конечно же. Своих птенцов она готовит к жизни, как в космос. В школе самая лучшая секция спортивного ориентирования, каждый, даже самый мелкий, умеет бегать на лыжах, пользоваться компасом и спать в палатке — а вдруг пригодится! Каждое лето она возит учеников на фестиваль «Былинный берег», там они строят ладьи, лепят керамику и бьются на мечах. Да, баба Софа и сама учит ребят валять шерсть, делать бумагу и печь хлеб. Наверно, она знает всё о жизни в средние века и вполне смогла бы проводить курсы по выживанию где-нибудь на необитаемом острове. Вдруг что, а ты не готов — нужно всё уметь! А еще Софья Николаевна вечерами пишет фэнтези о красавицах-принцессах, драконах и любви (но это страшная тайна!). И надо ж было такому случиться…

Соф живет в двух ипостасях: девушка-гуманоид и драконица. Избалованная мажорка. Юная, всего двести лет от роду. Из клана огненных драконов, с планеты Ялмез. Бунтарка. Борец за права дракониц. Во всеуслышание заявила, что люди равны драконам (и с чего она это взяла?). Заявила, что не хочет обращаться в зверя и дракониться с драконами-юнцами! Сделала татуировки в самых интимных местах своего тела (подмышки и пупок)! Убежденная хиппи драконьего мира.

А после того как Соф отвергла десятого жениха и отпустила всех пленных единорогов на свободу… Собрался сход клана, и взбешенные драконы решили, что с них хватит! Возмутительница устоев мутит воду и портит юных драконочек! Семья от нее сразу же отвернулась и не помогла. Девицу быстренько насильно обратили в зверя и изгнали. Летела Соф куда глаза глядят — бездумно (ругалась в бешенстве с Соо, своей драконихой), рухнула в горах, сгинула, одним словом, а тут такое…

Соо, драконища, о ней даже сказать нечего – зверюга она и есть зверюга, вечно под ногами мешается, требует полетать и дракона! После изгнания ни в какую не хотела обратно обращаться (еще чего!). Животина, одним словом, всё время жрёт, хочет в гнездо и драконят! А почему нет-то?

Глава 1 Зигзагом по синусоиде

Софье Николаевне приснился странный сон. Очень странный. Ей снилась сырая курица, в смысле живая, которая пеструшка Ряба. Кура трепыхалась, дергалась и пыталась вырваться. Софья Николавна вгрызалась в нее, рвала зубами на части и ела… Да жрала! Теплая кровь, плоть, хрустящие косточки. Ммм. Она вся перемазалась в перьях и чем-то липком. Урчала от удовольствия, как же вкусно!

Фу! Мерзость какая! Отвратительно! Бррр! Кошмар! Ужас! Софья Николаевна — убежденная вегетарианка, против убийства живых существ. Не ест милых курочек и свинок, и такой сон? Почему? Двадцать лет придерживаться строгих правил, жить на ЗОЖ и вдруг мечтать о живой теплой птице? Это что-то по Фрейду? Надо срочно подумать о котлетках из сои и калмыцком чае! На кушетку к психотерапевту! Бегом!

Между тем, нелепости продолжались — проснулась она в кромешной темноте, тьма — хоть глаз выколи ( опять свет вырубили?). Очень болит голова и пересохло в горле, прям как ржавая труба. Как же хочется есть! В животе урчит, бурчит, голод такой сильный, что невыносимо думать о чем-то кроме еды, только о курице, о барашке и о теленочке! Ооо! Да что ж такое-то!

Каждое утро Софьи Николаевны всегда похоже на все остальные. Она осторожно потягивается и вслушивается в себя. Скрипит, тянет, колет — где? Шестьдесят пять лет — это вам не шутки… Вот и сейчас она привычно потянулась. Бережно, осторожно повернула голову — всё как учил ее врач-невропатолог. Нельзя делать резких движений — у нее давление и остеохондроз, а еще нервы, сахар и песок в почках (не тот, который сыпется)!

План сегодняшних дел сразу же всплыл в ее цепкой тренированной памяти. Софья Николаевна (железная Софа, так зовут ее за глаза недруги) — директор школы. Ее мозг, как компьютер, думает о деле двадцать четыре часа, и даже ночью шестеренки крутятся в нужном направлении. Еще бы! У нее дети — целых семьсот душ и школа!

Эх, а скоро-то отпуск! Наконец прошли выпускные, ЕГЭ с ОГЭ позади. Можно выдохнуть – учебный год закончился, каникулы у детей! Но какое там! Скучать некогда… Иванова с Морозовой что удумали — рассвет встречали под Крымским мостом, они б еще в Кремле умудрились ламбаду сплясать! Уманский опять сбежал из детского лагеря спасать американских индейцев, к Чингачгуку его тянет, нет чтоб к ближайшему Тимуру и его команде топал... А главное – ремонт! Бегает завхоз Таня каждый день с крыши в подвал и дергает строителей, а они всё норовят тянуть резину и кормить завтраками. Бригада кубинских мигрантов то и дело ныряет в интернет — только отвернись! В свободное от всемирной паутины время горячие мачо строят глазки уборщицам-узбечкам, часами пьют кофе и курят. У них, понимаешь ли, mañana — всё завтра... И краску пролили — целое ведро! Возмутительно и безответственно, работнички называется! А первое сентября не за горами!

У Софьи Николаевны всё упорядочено и функционально. Она всегда знает, что произойдет завтра, куда идти и что делать, и сейчас привычно потянулась рукой налево, пошарила в темноте, у нее там тумбочка стоит, на ней всегда стакан с водой — тот самый, который всем нужен в старости, контейнер с вставной челюстью, очки и удобный ночничок. Только щелкни выключателем, и да будет свет! Он всегда на тумбочке стоит — только руку протяни.

Но сейчас вокруг пустота — справа, слева, да везде. Нет ничего. И… Полная темнота — да тьма! Хоть глаз выколи! Воняет чем-то отвратительно и мерзко! Где-то далеко капает вода и кричит птица. Это сон? Нужно просто проснуться! Софья Николавна зажмурилась и снова открыла глаза — ничего не изменилось!

Что-то пошло не так, очень не так, вкривь, вкось, зигзагом, по синусоиде, к чёрту на кулички! Такого просто не может быть! Впервые за шестьдесят пять лет пенсионерку Сикорскую обуяла паника. Как базарная баба, учитель года 2012 понеслась, не разбирая дороги, сломя голову и сама не зная куда. И бежала она как-то неуклюже, странно, будто ей что-то мешало. С жутким грохотом, как слониха весом в тонну, еле волочила ноги, к которым привязаны пудовые гири.

Где-то вдалеке что-то замерцало. Софья Николаевна заозиралась, покрутила головой — свет? В отчаянии, спотыкаясь, с трудом поковыляла в ту сторону. Наконец в проеме появилось звездное небо… Вдалеке стеной стоит ночной лес, пахнет землей и прелыми листьями, теплый ветерок обдувает лицо, светят звезды. Но что-то опять не так… Совсем не так. Небо, оно странное! Нет знакомых созвездий, ни одного — совсем. Софья Николаевна хорошо знает астрономию, она даже умеет ориентироваться по звездам и всегда рассказывает детям в походах — где Большая Медведица, где Кассиопея, где Ковш. А это небо чужое! Не то! Она подняла голову и внимательно посмотрела на звезды. Следующее мгновение окончательно ее добило: среди сияющих звезд в небе висели две розовые луны!

Это что за чертовщина? Она попыталась закричать от ужаса и открыла уже было рот, но вместо слов извергла из себя пламя. Огонь? Ярость и бешенство накатывали волнами, хотелось всё вокруг крушить, рвать, ломать. А еще хотелось барашка или куру, очень хотелось... Сожрать? Софья Николаевна в отчаянии зажмурилась, открыла глаза — ничего не изменилось, всё та же чужая реальность. И вдруг она увидела... Когтистая лапа. Это же ее? Она покрыта чешуей и совсем не похожа на морщинистую в пигментных пятнах руку пенсионерки. Хвост? Это же он мешал бежать? Цеплялся, болтался, стучал о ноги... Матерь божья!