Бабочка, что разъедает душу

Глава 1

В комнате полумрак. Рядом с кроватью горит магический огонек — он у нас всего один, но мне кажется, что он освещает всё-всё. Огонек дрожит, и тогда тени от балдахина над нашей кроватью начинают качаться, как будто кто-то большой и пушистый машет нам лапой.

Я люблю тут прыгать. Кровать у нас огромная, как целая поляна, а сверху — тяжелый балдахин, и мы лежим тут с мамой, будто спрятались от всего света. Сегодня я бегаю по этой поляне, а мама лежит и внимательно смотрит на меня своими глазами. Я всегда знаю: когда она за мной следит, мне ничего не страшно! Глаза у неё жёлтые, как камешки в её шкатулке, которые я тайком разглядывала. А волосы... я обожаю её волосы! Они длинные-длинные и красные, словно те цветы, что приносил папа, когда раньше приходил навещать нас. И пахнут они чем-то сладким. Когда мама спит, они рассыпаются по подушкам, и я люблю их заплетать.

Вдруг мама хватает меня! Я даже пискнуть не успеваю, как она валит меня рядом и начинает щекотать.

— Ахахахахах! Мама, мама, прекрати! — я хохочу так, что живот болит, и изо всех сил обнимаю её за талию, чтобы она сжалилась.

Мама прижимает меня к себе и дышит глубоко, будто хочет меня всю вдохнуть. Мне приятно, но я же маленькая, мне надо двигаться! Я начинаю вырываться, брыкаться, а когда понимаю, что не могу — она же сильная! — я надуваю щеки. Пыхчу, как маленький ежик, которого трогать нельзя.

Мама смотрит на меня и вдруг как засмеётся! Громко и радостно. Я люблю, когда она смеется. Она сразу отпускает меня, чмокает в щеку и падает обратно на подушки, закрывая глаза. Такая красивая.

Я быстро перестаю обижаться. Ну как на неё дуться, если она такая? Я подползаю и кладу голову ей на живот. Он мягкий и теплый. Мы лежим тихо. Огонек светится, балдахин качается...

Но долго лежать нельзя! Я же лопну от скуки! Я вскакиваю и начинаю дергать её за платье:

— Мама, мама! А расскажи мне о лепидейрах? — спросила я, обратно укладываясь ей на живот.

Чувствую, что живот подо мной на мгновение напрягается, но я не придаю этому большого значения. Мои глаза внимательно разглядывают рисунок на балдахине. Всегда казалось интересным, как замысловатые узоры под разными углами превращаются в различных животных или лица. Вот и сейчас я усмотрела мордочку лисички... или это собака?

Вдруг чувствую, как мама начинает гладить меня по голове, иногда перебирая мои волосы. Я выжидающе смотрю на маму. Чего это она ничего не говорит? Она всегда делилась со мной своими историями. Она, словно не видя мой жаждущий историй взгляд, лишь задумчиво перебирает мои волосы. И вот наконец она произносит:

— Откуда ты про них узнала?

— Тетушка Алисия рассказала мне сказку!

— Какую сказку? Расскажи мне.

Мне показалось, или голос мамы стал угрожающе спокойным? Но я же ничего плохого не сделала!

— Ну... история начинается, когда принц встречает невероятную девушку! Она всё умеет! И сражаться на мечах, и магом была сильным. Она могла в одно мгновение победить целый отряд воинов. А ещё она была невероятно умна и красива! Она стала спутницей принца, и они вместе путешествовали по миру, заключая выгодные для королевства союзы и… и… торговлю наладили. Она очень помогала принцу! И он стал главным наследником! Вот! А потом... потом... — начала я возбуждённо, рассказывая самый главный, волнующий меня момент. — Они полюбили друг друга! Но подлый герцог приготовил нападение в одном из путешествий! Сильная группа воинов и магов различных рас встала у них на пути. Они готовы были отпустить девушку, но она решила остаться, защищая любимого! Ух, она такая крутая! А знаешь, что было потом? Потом они вместе разгромили этих неудачников! — я яростно замахала своими кулачками, показывая, как они их победили. — Но неожиданный выстрел ранил принца. Он почти уже умирал, но девушка раскрыла свою личность! Она оказалась Лепидейрой и мигом исцелила своего любимого! А принц, испытывая огромную благодарность, забрал её к себе в замок, и жили они долго и счастливо! — рассказала я и, задрав носик, уперла руки в бока.

Только потом поняла, что мама странно застыла, устремив взгляд сквозь меня. Она никогда на меня так не смотрела!!! Я обеспокоенно подползла к ней ближе. Но она, словно очнувшись, лишь натянуто улыбнулась.

— Да, интересная история... — голос мамы звучит мягко, но задумчиво. — Что же ты хочешь узнать?

— Не знаю... — я задумчиво почесала нос. — Мне просто интересна эта раса. Никогда о них не слышала и не видела. Ты и папа — люди. Тётя Алисия — оборотень, наставница — эльф. Ещё я знаю, что есть драконы, феи, вампиры, орки... Вот.

Мама чуть расслабилась, и её улыбка стала теплее.

— Ну что же, — она поправила прядь моих черных волос, заправляя её за ухо. — Давай я расскажу тебе легенду создания этой расы.

Давным-давно, когда мир был ещё молод, а звёзды располагались иначе, в него явились чужеземные боги. Сильные, гордые, они разделили землю и поселили на ней свои народы. Но не ведали они, что в самом сердце мира, в тёплой тьме под корнями древнейших гор, спала юная богиня по имени Терра. Она и была этим миром — его душой, его дыханием, его сном.

Прошли тысячелетия, прежде чем она проснулась. Сначала — как туманное чувство. Потом — как тихая мысль. Наконец — как ясное, растущее знание. Она узнала, что может говорить с реками, унимать бури и лечить боль одним прикосновением. Сила её росла, и когда она наконец вышла на свет, даже чужеземные боги склонили головы. Они звали её вознестись к ним, стать правительницей. Но Терра выбрала иное. Она ходила по земле как простой человек, постигая людские переживания. Излечивая больных, она прославилась как великая целительница, чья справедливость и доброта не знали границ.

Глава 2

Мы с мамой любим играть в прятки. В саду, куда ведёт дверь из наших покоев, так хорошо прятаться! Вот и сейчас мама стоит у дерева, закрыв лицо руками, и громко считает. А я — хитрая мышка — зажимаю рот ладошкой, чтобы не хихикнуть, и пробираюсь к большим кустам жасмина. Они такие пышные и пахнут так сладко, что в них точно никто не найдёт!

Я зарываюсь в ветки, поправляю своё голубое платьишко — оно такого же цвета, как мои глаза, маме нравится, когда я в голубом — и замираю. Слышу шаги. Ближе… ближе… Я зажмурилась, чтобы не выдать себя. Но тишина затягивается.

Я жду. И жду. Ножки начинают уставать, а в кустах уже не так уютно. Я осторожно выглядываю из-за ветки… Мамы нет. Совсем. И она не зовёт меня, не смеётся, не шепчет: «Ау, я знаю, ты тут!».

Странно. Она всегда меня зовёт.

Я вылезаю из кустов и оглядываю сад. Пусто. Сердце почему-то начинает стучать быстрее. Наверное, игра просто кончилась? Но мама могла бы и позвать…

Я бегу к покоям. Интересно, куда это она подевалась?

Осмотрелась — нет нигде. Может, она хочет, чтобы теперь я водила? Выглянула в коридор, глянула налево, направо… Так, пойдём дальше.

Маленькими перебежками я обошла все комнаты: кухню, столовую, купальню, даже комнату для занятий. Пусто. Заглянула к старенькому сторожу Салему — ну конечно, он опять спит на посту.

Осталась последняя комната. Та, куда мама запрещает заходить. Я тихонечко подкралась к двери — она оказалась чуть приоткрыта. Заглянула в щёлочку и… папа! Он здесь! Я уже открыла рот, чтобы позвать его, но…

Резкий, хлёсткий звук. Я замерла.

Папа качнулся в сторону. А мама… мама стояла напротив и ещё не опустила руку. Волосы растрепаны, глаза злые-презлые, будто она смотрит не на папу, а на противного червяка, которого только что раздавила.

Я вжалась в стену, стараясь стать совсем незаметной. Они меня не видели. И мне вдруг очень захотелось, чтобы они и дальше меня не замечали — так было страшно.

Она заговорила тихо, но с каждым словом её голос становился громче, пока не перешёл в крик:

— Я старалась тебя понять, когда ты выбрал жениться по расчёту, чтобы уверенно занять место короля. Я закрыла глаза на то, что живу с Нокс, словно птица в клетке. Я поверила, что это было для нашего же блага, тем более если учесть, что я почти всю жизнь прожила в такой же. — Она горько хмыкнула. — Я стерпела даже то, что ты приходишь ко мне тайком, словно к любовнице, лишь когда тебе это необходимо. Приходишь и сцеживаешь мою кровь. Как ты там говорил? Ах да, для укрепления позиций. Но как ты смеешь угрожать моему ребенку?! Ты знаешь… — мама угрожающе надвинулась на папу, — я ведь хоть сейчас могу покинуть это дрянное место.

— Ты не посмеешь! Я сохраняю жизнь твоему ребёнку! Ведь только я могу питать её, пока она маленькая!

— Не обольщайся, есть и другие способы! Не считай, что ты единственный, кто необходим Нокс! Она ведь и твой ребёнок тоже. Неужели у тебя нет ни капли любви к ней и ты готов рисковать её здоровьем ради своих амбиций? А меня? Меня… ты хотя бы любил? — Эти слова мама почти шептала, в конце прикусив губу. Будто уже зная ответ.

— Ха! Я лишь пользовался тобой, потому что ты была полезна. — На этих словах он гадко улыбнулся. — Кто же знал, что ты окажешься ещё полезнее…

Рука отца приобняла талию мамы, придвигая её ближе, но она лишь отвернулась.

— Подумай. Если раньше ты могла выкачивать ману только у меня одного, то, приняв верное решение… — он наклонился, прошептав маме что-то на ухо, от чего она вырвалась из его хватки, стараясь ударить его снова, но папа остановил руку. — А пока посидите на голодном пайке. И не думай, что я увеличу поставки продовольствия.

На этих словах он, повеселев, пошёл на выход из комнаты. Встретив в дверях меня, он грубо взлохматил мне волосы и просто прошёл мимо.

Он даже не удивился, что я тут стою. Будто я — пустое место. Или будто меня вообще не существует.

Уставившись ему вслед, я застыла, ничего не видя перед собой. Казалось, что весь мир замер в этот момент, а огромная стена, что стояла между нами, разверзлась в глубокую бездну.

Из этого оцепенения меня вывел грохот из комнаты. Казалось, кто-то с силой смёл всё со стола.

Альвия Эль Торвуд

Чертов сукин сын! Он не оставил мне никакого выбора. Спустя несколько дней нам не будет хватать маны, и мы будем есть за десятерых. Если я отдам всю еду Нокс, это не спасёт ситуацию — ей нужна родительская мана, чтобы стабилизировать выработку её собственной. Если же я разделю еду, я долго не продержусь: у лепидейр мана вырабатывается слишком медленно, и её слишком мало для подпитки даже собственного организма, а тут ещё и ребёнок…

Стараясь собрать мысли и придумать, что делать, я опустилась на пол, чтобы собрать осколки. Но подняв несколько, рука словно сама сильнее сжала их. Боль отрезвляла, но слёзы всё равно навернулись на глаза. Склонив голову, я спрятала лицо за волосами.

Как ты докатилась до такого, Альвия? Принцесса эльфийской империи, любимая сестра самого императора, лучшая выпускница Академии Срединных Земель, старейшина Башни Магов… Как ты могла так ошибиться?

Будто эти слова прорвали плотину — слёзы закапали из глаз. Георг бы даже их собрал и продал какому-нибудь старику за золото. Я горько усмехнулась сквозь слёзы.