Баламутки

Глава 1. Нина Львовна

Дети слегка нервничали, а Никита опять уткнулся в свой смартфон.

— Надеюсь, с девчонками переписываешься? — на всякий случай уточнила я.

Зять с трудом оторвал взгляд от экрана телефона и посмотрел на меня.

— Что вы, Нина Львовна! По работе вопросы решаю.

— Мог бы хоть в субботу выкинуть свою стройку из головы.

Он развел руками.

— К сожалению, таковы сегодняшние реалии: хочешь удержать свой бизнес на плаву — будь на связи двадцать четыре часа в сутки.

— Ну-ну! — буркнула я и поёрзала. — Где же эта массажистка? Уже полвторого, а ее всё нет.

— Я не знаю, зачем вы вообще всё это затеяли, — пробормотал зять, ожесточенно тыкая пальцами в экран. — И Сёма, и Татьяна еще во младенчестве не любили массаж, а сейчас он им и подавно не сдался.

— У детей сколиоз вообще-то начинается! — взвилась я. — Надо срочно принимать меры.

Зять отложил смартфон и посмотрел на наших малышей. Сёма, скукожившись в кресле, плёл фенечку из бисера. Танюша, лежа на ковре, рисовала себе пиратские усики и фингал.

— А мне кажется, что с осанкой у детей всё в порядке, — не слишком уверенно произнес Никита. — Вы склонны паниковать на пустом месте.

Я на всякий случай схватилась за сердце.

— Конечно! Давай подождем, пока их окончательно скрючит, пока у них горбы вырастут, а носами они станут ёрзать по коленкам. Действительно, зачем паниковать раньше времени?

Лицо Никиты моментально пошло пятнами.

— Нина Львовна, не нервничайте, пожалуйста, — вам вредно. Я же не против массажа, просто не уверен, что мои дети смогут лежать спокойно хотя бы минут пятнадцать.

— Вот за это можешь не волноваться! — улыбнулась я. — Лизонька — настоящий профессионал, и она умеет обращаться с детьми.

В дверь наконец позвонили.

— А вот и она! — обрадовалась я и не преминула добавить: — Легка на помине. Сразу видно, что хороший человек!

Зять хмыкнул, а я пошла открывать.

Зинаида не обманула, когда расхваливала массажистку: явившаяся к нам девушка оказалась чудо как хороша. Золотистые волосы, тонкие запястья и длинные кукольные ресницы — ух! Чем-то эта принцесса даже мою Тоню напомнила, наверное, выражением лица — открытым и слегка наивным.

— Ах, Лизонька, а мы вас уже заждались! — проворковала я, пропуская массажистку в прихожую.

— Извините, я немного заблудилась, — призналась та, скидывая розовые босоножки, сплетенные из тонюсеньких полосок. — Где дети?

— Проходите в гостиную, проходите, — подтолкнула я, радостно отмечая, что одета Лиза очень удачно: в короткие шортики и полупрозрачную маечку. (Эх, Никитос, на этот раз у тебя точно нет шансов ускользнуть от стрелы Купидона!)

— Добрый день! — не поднимая головы, прошелестел зять, когда мы вошли в комнату.

— Здравствуйте! — Массажистка доброжелательно улыбнулась, а потом нашла глазами Сёму. — Привет! Это тебе мы будем делать массаж?

Сёма отложил баночку с бисером и крепко прижал к себе плюшевого мишку, которого последние три года почти никогда не выпускал из виду.

— Я что-то не уверен, что настроен на какие-либо процедуры, — деловито сообщил Сёма. — Сегодня нестабильное атмосферное давление, и мой внутренний голос подсказывает, что следует воздержаться от новых впечатлений.

Лиза испуганно оглянулась на меня.

— Не волнуйтесь, он потом настроится, — поспешила успокоить я. — Просто Сёма у нас не любит быть первопроходцем. Очень ранимый мальчик. Очень впечатлительный.

Из-за кресла вдруг выскочила Танюша, вооруженная пластиковым мечом, и заорала, как полоумная:

— Сдавайся, стерва! А то мало не покажется!

— Внученька, это что за выражения? — зачастила я. — Ты же у нас воспитанная девочка…

Танюшка сверкнула глазами и тут же исправилась:

— Сдавайся, исчадие ада! Или я отрублю тебе голову. — Она от души приложила массажистку мечом, а потом изобразила жуткий смех. — А-ха-ха!

Никита оторвался от телефона и угрожающе повел бровями.

— Татьяна, ты что себе позволяешь? Немедленно извинись перед тётей!

— Вот еще! — фыркнула Таня и, взобравшись на диван, стала на нем подпрыгивать, как на батуте.

— Ой, это же ребенок! Не стоит принимать близко к сердцу ее выходки, правда? — Я посмотрела в глаза массажистке с самым жалобным выражением, на которое была способна.

У нее, кажется, слегка испортилось настроение. Ну ничего, не страшно — поднимем!

— Ой, Лизонька, у вас такие чудные серьги! — на распев произнесла я и для пущей убедительности сложила ладони вместе. — Они поразительно подходят к вашим глазам.

— Считаете? — Массажистка чуть расслабилась.

— Никита, подтверди! — грозно потребовала я. — Серьги очаровательны.

Зять снова что-то строчил.

Глава 2. Катя

Кажется, именно сегодня все получится. У меня появится отличная серия фото, я залью ее в группу «ВК» и получу кучу заказов. И можно будет забить на опостылевшую работу. Можно будет посвятить всю себя именно тому, что нравится, — фотосъёмке.

Я еще раз протерла объектив камеры тряпочкой и оглядела комнату. Да, не зря целый день убит на подготовку — всё выглядит идеально. Маленький столик отмыт до блеска (никаких пятнышек на фото замазывать не придется). Шарики розовые надуты. Флажки с сердечками висят на своих местах. Осталось только достать торт из холодильника и можно спокойно снимать день рождения маленькой принцессы.

Цзынь-цзынь-цзынь! Дверной звонок моментально перечеркнул мое благодушное настроение.

Блин, я уже сто раз просила Светку потихоньку нажимать на звонок, а не падать на него всем телом! Как она вообще умудряется извлечь такие звуки из флегматичного, в общем-то, приборчика?

Вздохнув, я поднялась с дивана и, отложив камеру, прошла в коридор. В душе трепыхнулось волнение. Кого мне привела Света? Маленькую белокурую русалочку с голубыми глазами или чернявую разбойницу с копной кудряшек? Хотя какая разница? Для каждого типажа у меня давно заготовлена целая куча идей.

Звонок опять завизжал, как ненормальный. Я чуть подпрыгнула и подвернула ногу. Да уж, отлично денек начинается!

— Катюха, открывай! — заорала из-за входной двери лучшая подруга. — Медведь пришел!

Я невольно поморщилась: почему от Корнеевой всегда столько шума? Такое чувство — она завтракает энергетиками или вливает их внутривенно. Мельком глянув на себя в зеркало, я приосанилась (для солидности) и гостеприимно распахнула входную дверь.

На пороге стояла только Светка, оглядывала свою миловидную физиономию в зеркальце.

— А где ребенок? — моментально расстроилась я.

— Без паники! — Подруга нехотя убрала зеркальце в сумку и одернула платье, которое, кажется, было ей коротковато еще лет в двенадцать. — Ребенок со мной.

Она тут же перевесилась через перила и крикнула куда-то вниз:

— Колян, давай шевели поршнями! Хватит в носу ковырять.

— Колян? — в ужасе переспросила я. — Мы же договаривались на девочку.

Светка раздраженно фыркнула:

— Слушай, кого нашла — того нашла. Сейчас лето, между прочим: все сознательные родители распихали детей по лагерям. Скажи спасибо, хоть этого перехватила. Натаха, сестрица моя двоюродная, уже хотела его бабушке сплавить, картошку окучивать.

— А эта твоя Натаха подписала разрешение на съёмку?

— Точно! — Светка звонко хлопнула себя по лбу наманикюренной пятерней. — Так и знала, что о чем-то забыла.

Я закусила губу. Подруга восприняла этот жест как личное оскорбление.

— Да подпишет она всё, подпишет! Что ты сразу так паникуешь? Ты ей, главное, потом фотки на почту скинь. Она ради лайков в «Одноклассниках» и в договоре с дьяволом свою закорючку поставит.

Снизу что-то ожесточенно мявкнуло. Светка снова повисла на перилах.

— Хомяк, ну ты уснул там или что? Чего ты этого кошака схватил? Положи где взял, пока его блохи на тебя не переехали. Нет, это не шотландец. Нет, нельзя его брать с собой! Нет, мы не будем кормить его колбасой и салом!

Она вдруг всплеснула руками и убежала вниз по лестнице — длинные тонкие каблучки так и зацокали. Я вернулась в комнату и села на диван. Ладони почему-то вспотели. Наверное, это потому что я никогда в жизни не снимала детей и плохо представляю, как лучше с ними взаимодействовать. Но, как говорит Светка, чтобы достичь успеха, надо обязательно выходить из зоны комфорта. А уж Светка плохого не посоветует: она же у нас психолог.

— Вот он! — гаркнула подруга, втаскивая в квартиру здоровенного детину лет десяти. — Только он теперь слегка исцарапанный. У тебя, кстати, перекись есть? И тоналку давай заодно тащи — мы ему сейчас мигом фейс подправим.

Я с ужасом оглядела нашего кандидата в модели. Кажется, он и до встречи с котом вел довольно бурную жизнь. Ноги мальчишки испещряли многочисленные синяки разной степени свежести, а руки распухли от комариных укусов. На фоне общей «пошарпанности» две свежих царапины на правой щеке почти не бросались в глаза.

— Свет, я же просила кого-то не старше шести, — пробубнила я, доставая из шкафа аптечку.

— Разве? — деланно удивилась подруга. — Я поняла наоборот: что тебе нужен кто-то школьного возраста. Мелкие они же глупые, а этот уже соображает, в какую угодно позу усадить можно. И вообще, хватит сопли жевать. Фоткай Колю, раз под рукой всё равно никого другого пока нет.

Я покачала головой.

— И в каком антураже? Я потратила целое состояние на реквизит для съёмки, но он рассчитан на маленькую девочку, а не на побитого жизнью оболтуса. У меня даже торт девчачий — в виде сердечка.

— Плохому танцору вечно что-то мешает! — фыркнула Светка и накрутила на палец длинную белокурую прядь. — Учись быть гибче.

— Я так и знала, что на тебя совершенно невозможно положиться.

— Чего это? — моментально обиделась подруга. — Без меня ты бы вообще до сих пор помидорчики фоткала. И баклажаны… Ну хочешь, я сама этот твой девчачий торт слопаю, а ты пофоткаешь?

Глава 3. Катя

Согласившись ехать со Светкой на море, я долго не могла уснуть. Было как-то грустно, что все мои планы полетели в тартарары. Я весь год вкалывала, как Золушка, чтобы накопить определенную сумму (у меня на нее такие виды были!), а теперь предполагается, что денежки уйдут в карманы предприимчивых отельеров, продавцов вареной кукурузы и тех товарищей, что бесконечно ваяют шашлык на набережной.

Эх, правильно мама говорила, когда я только во второй класс перешла: не водись ты с этой Корнеевой, от нее одни неприятности. Почему я тогда не прислушалась? Почему? Теперь-то уж поздно: к Светке я прикипела, привязалась, как к родной. А тогда...

Я вылезла из постели и сделала себе на кухне чай с медом. А может, еще не поздно как-нибудь соскочить? Скажу, что у меня нашли аллергию на солнце, или изображу вывих. Ведь какие бы золотые горы сейчас не обещала подруга, чует мое сердце: если я потащусь на побережье, не видать мне своей группы в «ВК». И портфолио нормального не видать. Светка просто не даст мне заниматься делами: она же ни одной экскурсии не пропустит, ни одной вкусняшки одна не съест. И плевать ей на мои амбиции. Плевать на то, что я мечтаю стать профессиональным фотографом с двадцати двух лет (целый год почти!).

У меня зазвонил телефон.

— Так и знала, что ты не спишь! — вместо приветствия затараторила Светка, когда я сняла трубку. — Спешу обрадовать: уже купила нам билеты на «Ласточку».

— А? — Ее тон мне почему-то жутко не понравился. — А разве не надо сначала забронировать гостиницу?

— Я тебя умоляю! Гостиниц на побережье — сотни… Нет, тысячи! А «Ласточка» — одна, билеты на нее фиг достанешь. Но мне, кстати, повезло — схватила отличные места прямо на послезавтра.

— На послезавтра? Но это слишком быстро. Я совсем не готова…

— Ничего страшного. Завтра заеду за тобой утром, и побежим по магазинам. Что там тебе нужно? Купальник? Шляпу?

Я отложила телефон и залпом махнула оставшийся чаёк. Да уж! Отступать-то, оказывается, и некуда. Впрочем, ладно, как-нибудь выкручусь. Я же ретушёр, могу трудиться даже на пляже, а группа в «ВК» подождет до осени. Сполоснув чашку, я отправилась спать. Утро вечера мудренее.

В половине третьего, когда мне снился четвертый, а может, даже пятый сон, телефон опять принялся трезвонить.

— А? — Я с трудом нащупала мобильник в темноте и прижала к уху.

— Можешь больше не нервничать, — торжественно сообщила Светка. — Я уже забронировала нам гостиницу. «Леонард» называется. Там такие интерьеры! Знаешь, все в стиле «Прованс»: цветочки на шторах, деревянные шкафы, французские окна…

— Здорово, — пробормотала я, снова падая на подушку.

Светка хихикнула:

— Мы с тобой там таких снимков наделаем! Таких снимков! — Она явно было взбудоражена предстоящим путешествием.

«”Прованс” — это хорошо, — подумала я, когда подруга положила трубку. — “Прованс” — это я люблю…»

В четыре утра меня опять разбудил телефонный звонок.

— Свет, ты издеваешься?

— Внесла предоплату уже. — Подруга даже не заметила моего возмущения. — Теперь ты точно можешь спать спокойно…

— Угу.

— Ох, я даже поверить не могу, что еще чуть-чуть — и мы окажемся на море, — Светка просто фонтанировала жизнерадостностью. — Это так здорово! А помнишь, как мы после десятого класса отдыхали в лагере? Я как раз сейчас смотрю фото с той поездки. Ты на них такая смешная! Впрочем, и я — та еще фифа: вот черт меня дернул купить зеленую панамку? Хотя нет, подожди! Это же не я купила, это мне бабушка подарила. Или мама?

— Свет, давай утром твою панамку обсудим, — пробубнила я, зарываясь под простыню. Из окна уже тянуло рассветной свежестью, ароматами реки и травы, замаринованной в росе.

— А помнишь, как мы ежика напугались? Он так смешно шуршал в кустах. Вот, честное слово, я до последнего была уверена, что это змея. Гадюка какая-нибудь. На побережье же полно змей! Кстати, мне тут недавно такой смешной случай рассказали…

Что там был за случай, я уже не узнала — уснула, впрочем, вряд ли Светке требовались мои ценные замечания.

В следующий раз проснулась я только в половине десятого. Быстро приняла душ, позавтракала и принялась инспектировать шкаф. Дела мои оказались плохи. Купальник совсем выцвел, шорты выглядели застиранными, а сланцы куда-то завалились. Я несколько раз перемерила имеющиеся футболки, а потом со вздохом опустилась на диван. Как ни крути, а треть накопленного за год придется потратить еще в Краснодаре: на пляжную одежду и обувь. Еще мне, кстати, нужен крем от солнечных ожогов: моя светлая веснушчатая кожа сгорает у моря в один миг.

Затолкав одежду обратно в шкаф, я стала звонить подруге, но она упорно не брала трубку. Неужели обиделась? Поворчав пару минут, я написала ей в «Вайбере» и на почту, но нигде не получила ответа. Когда прошло еще полчаса, я уже не на шутку занервничала и отправилась к подруге домой, благо жила она на соседней улице.

Дверь мне очень долго не открывали, но я же настойчивая — я продолжала стучать и трезвонить минут десять. Наконец в коридоре послышались невнятные шаги.

— Кать, ты чего так барабанишь? — Появившаяся на пороге Светка выглядела помятой и слегка опухшей. На ней были только трусики и коротенькая маечка, последняя слегка съехала на бок, отчего левая грудь была готова вот-вот выпрыгнуть на волю.

Глава 4. Нина Львовна

Никита, как обычно, приехал около семи. Мы сразу сели ужинать. Дети вели себя довольно спокойно: утром они наловили на улице жуков и теперь сосредоточенно наблюдали за их жизнью в неволе, то есть в банке из-под соли. Банка эта стояла посреди обеденного стола, поэтому ни Таня, ни Сёма не пытались сбежать от моих угощений, не вертелись и даже забыли о шалаше за холодильником.

Я подложила Никите еще немного своего нового салата из макарон и пространно заметила:

— Мне кажется, наши дети изголодались по новым впечатлениям.

— А? — Зять с огромным трудом вынырнул из привычной задумчивости и смущенно посмотрел на меня. — Простите, что вы сказали?

У меня внутри всё перевернулось. Нет, вот сколько можно о своих балках-то думать? Совсем мужик замотался; наверное, и в эротических снах одни только чертежи и видит.

Я вытерла рот салфеткой и немного переформулировала:

— Дети засиделись в четырех стенах.

— Действительно, — кивнул он, варварски заливая мой салат сначала майонезом, а потом кетчупом. — После ужина пойдем гулять.

— Да я не об этом! — пробормотала я и постучала пальцами по столу. — Как тебе, кстати, ужин?

— Очень вкусно, Нина Львовна, — вежливо улыбнулся Никита, а потом брякнул в салат и горчички, и соевого соуса. — Впрочем, как всегда.

— Я сама этот салат придумала, — похвалилась я, цепко наблюдая за его мимикой. — Но думаю, над рецептурой еще стоит поработать.

— Да-да, мне кажется, соли маловато, — пробормотал Никита и схватил банку с жуками.

— Папа? — Сёма и Таня слегка оторопели.

Никита приоткрыл крышку и стал трясти банку над ложкой. Само собой, вместо соли оттуда высыпалось несколько жучков.

— Что это? — довольно сильно удивился зять.

— Живая природа вообще-то! — хмуро отозвалась Танька, отняла у отца ложку и быстро стряхнула жуков обратно в их пластиковое пристанище.

— Живая природа? — кажется, у Никиты дернулся глаз. — Но зачем она здесь?

Таня вернула отцу ложку и чуть сердито пожала плечиком:

— Она повсюду, папа. Повсюду!

Зять съел еще немного моего салата и с виноватым видом отодвинул тарелку.

— Что-то совсем нет аппетита.

— Бывает, — кивнула я и быстро навела ему чая — на травах и с большой ложкой меда.

Вообще, обычно я требую, чтобы все хорошо кушали и после обеда сдавали мне девственно чистые тарелки. Но сегодня я была слишком взвинчена для проведения воспитательных бесед.

— Так что вы там говорили о четырех стенах? — напомнил Никита, делая себе здоровенный бутерброд с маслом.

Пришло время идти ва-банк. Я положила одну руку на грудь, другую на лоб, а еще (для пущей убедительности) изобразила глазами глубокую обеспокоенность.

— Сегодня утром на прогулке мне встретился наш педиатр, и он авторитетно заявил, что Таня и Сёма слишком бледные. Возмутительно бледные!

— Разве? — Никита недоверчиво оглядел мордашки детей.

— Да-да, — уверенно подтвердила я. — Им срочно нужен морской воздух. Именно так сказал врач. Иначе в новом учебном году нас ждут хронические простуды, ангины и гаймориты…

На непроницаемой физиономии зятя не дрогнул ни один мускул, потому я решила добавить драматизма:

— А еще нас ждут коклюши. Отиты. Ротавирусы. Гриппы. Бронхиты. А может, даже и краснуха с дифтерией.

— Хорошо, Нина Львовна. Я всё понял. После ужина сразу купим вам путевку куда-нибудь на побережье.

Я даже подпрыгнула.

— Что? Да ты совсем совесть потерял, окаянный? Сколько можно на мне ездить? Я с этими детками света белого не вижу, а теперь, оказывается, и на море с ними тащиться должна? Нет уж, сам с ними, как миленький, съездишь. Сам! А я буду отдыхать. В конце концов, мне, как любому вменяемому человеку, нужен отпуск. Меня, между прочим, подруга на дачу второй год зовет, а мне всё некогда.

Никита побледнел.

— Нина Львовна, я прекрасно понимаю, что в вашем возрасте тяжело следить за двумя оболтусами. Но я ведь давно предлагаю вам нанять няню…

— Вот еще! У всех этих нянь на уме черти что, — пробормотала я и слегка занервничала. Неужели этот изверг опять ускользнет от своего счастья? У меня уже просто руки опускаются. Собрав в кулак весь свой артистизм, я сурово пошевелила бровями. — И не пытайся меня переубедить: детей должен растить родной человек. Он же и на море с ними таскаться должен.

— Пап, ты поедешь с нами на море? — Таня даже жевать перестала. — Правда?

— У меня так много работы… — начал было Никита, но при взгляде на ее полное надежд личико осёкся.

— Конечно, поедет! — грозно подтвердила я и, окончательно разволновавшись, выложила из хлебных крошек небольшое панно. — Куда денется?

Танька и Сёма повскакивали со своих мест и повисли на отце.

— Ура! На море! Все вместе!

Кажется, даже жуки прониклись торжественностью момента и дружно притворились дохлыми.