Балкон

— Кажется мне, что ты пытаешься меня обмануть. А я неверующий. Что вздыхаешь? Страшно? А мне-то как... Я же неверующий, а тут такой грех. Даже пойти не к кому будет. Только сидеть с мыслями о содеянном до конца своих дней и сожалеть.

— Не надо.

— Думаешь, не стоит?

— Прошу.

Я кивнул ему слегка. Он на коленях, весь в грязи. Жалкий, как и место, в котором ему суждено было умереть. Лицо раздосадованное, гримаса полна печали. Я отвёл взгляд, посмотрел на падающие с потолка капли. Сердце чуть сдавило от боли. Решил, что стоит заканчивать.

Сказал ему кратко:

— Пойдём подышим.

Балкон: бетонный и кривой, но самое страшное — с дырой посередине. Мы оба посмотрели вниз, восхитились ужасающим видом обломков величия бывшего завода. Обошли дыру. Руины под нашими ногами. Мы осторожно встали на платформу, каждый в свой угол. Было зябко. Мы молчали.

Затем я спросил:

— Куришь?

— Нет.

— Это правильно. Я тоже.

— Тогда зачем вам сигареты?

— Мало ли. Последние желания разными бывают. Кто покурить просит, кто выпить.

— У вас и выпить есть?

— Найдётся, в случае чего.

Серое небо, ужасно унылый скрежет металла. Его загадочное, скрытое печалью лицо. Он что-то жевал... или мне так казалось. Делать было нечего, я его спросил:

— Так что случилось?

— Вы лучше меня знаете.

— Хотел твою правду послушать.

— Какой вы гуманный, хоть и убийца.

— Разве? Неужто я убийца?

— Чёрный костюм, пистолет, угрожающий вид. Вы пришли по мою душу. Как ещё вас назвать?..

Я промолчал. Ухмылка на моём безбожном лице удивила парня. Тогда я спросил его напрямую:

— На что деньги брал?

— Была идея. Бизнес, если его можно так назвать. Уже хотел расширяться. Но что-то пошло не так.

— И вот он я, твоя расплата, – усмехнулся я.

Он замолчал. Подул морозный ветер. Я накинул капюшон, а он даже не шевельнулся. Видимо, в такие моменты забываешь обо всём на свете.

— Отпустите меня, — сказал он, смотря в яму.

— Давай прикинем: я тебя отпускаю, а что дальше?

— Обещаю, больше вы меня не увидите.

— Даже если так, тебе не убежать, – проговорил я безжалостно.

Я нащупал пистолет. Достал его и как ни в чём не бывало поднял перед собой. Он зажмурился. Затем открыл один глаз, увидел свет в конце тоннеля и вздрогнул. Немного потоптался, после чего опустил голову и посмотрел на дыру.

— Давай так: либо я, — крутя пистолетом перед его лицом, — либо вниз.

— Не надо, у меня дети.

— Тем более. Зачем им такой отец? Берёшь в долг — отдавай.

— Ну хорошо. Хватит вам. Уберите пистолет. Я соврал. Нет у меня детей.

Щелчок. Я спрятал пистолет под куртку. Он трясся, всё-таки было холодно.

— И как же мы это назовём? — спросил он меня, стоя рядом с пропастью.

— Прощание с долгом.

Он кивнул. Начал тяжело дышать. Я смотрел на него, и мне становилось тошно. Жаль было этого дурака. Такой молодой, а уже должен. И уже умирать пора. Что-то сильно у меня тогда сердце прихватило. Решил, что стоит остановить парня. Я вытянул руку и произнёс:

— Всё, хватит тебе. Потом вернёшь.

Он поднял голову. Видимо, не поверил мне. Встал как вкопанный. Я ему опять то же самое повторил, а он не шевелится. Затем он кое-как выдавил из себя несколько слов:

— Видимо, теперь я свободен.

В одно мгновение всё исчезло: и мысли про долг, и мысли как таковые. Я очнулся неизвестно когда. Было темно. Еле поднялся, всё в обломках. Я цел и невредим. Звал, искал, ходил везде, где только можно, но того парня я так и не нашёл. Исчез он. То ли осмелел, очнулся раньше и убежал, то ли его придавило, а я не успел попрощаться.