Бариста для троих

Глава 1

Дождь за окном кофейни «Чёрный зёра» барабанил по карнизу с такой настойчивостью, будто хотел выбить долг из самой вселенной. Алиса стояла за стойкой и автоматически протирала уже идеально чистую кофемашину. Восьмой раз за час. Ей нужен был этот ритуал, чтобы не смотреть на пустые столики.

— Шеф, у нас закончилась сдача с десятью, — робко сказала Катя, её единственная помощница на полставки.

— Возьми из моей сумочки, — ответила Алиса, не поднимая глаз.

Кофейня умирала. Не в драматичном смысле — без пожара, погрома и разбитых стёкол. Она умирала тихо, как комнатное растение, которое забыли полить. Три месяца убытков, потом ещё два. Арендодатель звонил каждое утро в девять, как будильник, который невозможно отключить. А сегодня пришло письмо от банка: просрочка по кредиту, взятому на ремонт.

— Триста двадцать тысяч, — прошептала Алиса, глядя на цифры в телефоне. — Всего триста двадцать.

Сумма была не космической. Не миллион. Но для маленькой кофейни на окраине, где днём заходило семь человек, а вечером — ни одного, эта цифра превращалась в бетонную стену.

Входная дверь звякнула колокольчиком. Алиса подняла голову, натягивая дежурную улыбку — ту самую, которую она репетировала перед зеркалом каждое утро. Улыбку «у нас всё отлично, и ваш кофе будет лучшим в вашей жизни».

Вошедший был ей не знаком. А это само по себе уже событие — в их районе все лица давно стали частью интерьера. Мужчина лет тридцати пяти, высокий, в тёмно-сером пальто без единой складки. Волосы уложены, но небрежно, будто он только что провёл рукой, и эта небрежность выглядела дороже, чем любой лак для волос.

Он сел за дальний столик у окна. Не за самый удобный. Не за самый светлый. За тот, откуда видна вся кофейня целиком — и стойка, и запасный выход, и лицо Алисы.

— Что будете? — спросила она, подходя с планшетом.

— А что вы посоветуете? — Его голос оказался низким, с лёгкой хрипотцой. Не прокуренной, а какой-то уютной. Голос человека, который умеет молчать так, что это становится громче слов.

— Эфиопский йогачево. Сладкий, с ягодной кислинкой. Или кенийский — более терпкий.

— А что пьёте сами?

Алиса моргнула. Вопрос был простым, но почему-то интимным. Как если бы незнакомец спросил, какую пижаму она носит.

— Я не пью кофе.

— Бариста не пьёт кофе?

— Бариста знает, что это наркотик. Я предпочитаю зелёный чай с жасмином.

Он улыбнулся. Первая улыбка, и Алиса заметила, что она у него несимметричная — левый уголок губ поднимается чуть выше правого. Мелочь, которую невозможно подделать.

— Тогда мне эфиопский, — сказал он. — И если вы не против… я заплачу за него дважды.

— Это благотворительность?

— Это инвестиция в качество.

Алиса хмыкнула, но промолчала. Она сварила кофе идеально — с бархатистой пенкой, с температурой ровно 92 градуса, с узором в виде завитка, который её учитель называл «розетта». Подала. Мужчина сделал глоток и закрыл глаза.

— Стыдно, — сказал он, открывая их.

— Что именно?

— Что такой кофе пьют в пустом зале. Это преступление.

Алиса не ответила. Она отошла к стойке и сделала вид, что проверяет уровень зёрен в дозаторе. Но уголком глаза следила за ним. Он пил медленно, смакуя, ни разу не прикоснувшись к телефону. Просто сидел, смотрел на дождь и иногда переводил взгляд на неё.

Когда чашка опустела, он подошёл к стойке.

— Триста двадцать тысяч, — сказал он негромко.

У Алисы похолодели пальцы.

— Что простите?

— Ваш долг. Триста двадцать тысяч. Вы должны банку именно столько. Плюс аренда за два месяца — ещё восемьдесят четыре. Итого четыреста четыре. Я ничего не перепутал?

Она медленно положила тряпку, которую до сих пор сжимала в руке.

— Откуда вы… Кто вы?

— Тот, кто может решить вашу проблему за один вечер. — Он положил на стойку визитку. Чёрный картон, золотые буквы, только имя: «Лев». Ни номера, ни должности, ни компании. — Но я не даю денег просто так. Мне скучно, Алиса. Я очень богат, очень свободен и очень устал от предсказуемых людей.

— Откуда вы знаете моё имя?

— Оно написано у вас на бейдже, — он кивнул на её грудь. — И на счёте за кофе. И на вывеске, которую вы повесили на дверь три года назад. Вы не умеете прятаться, Алиса. Это хорошо.

Она не знала, что делать — позвонить в полицию, вылить ему кофе на голову или выслушать. Выбрала третье.

— Говорите.

— Пари, — сказал Лев. — Игра. Развлечение. За месяц вы должны соблазнить трёх мужчин.

— Я не проститутка.

— Я не предлагаю постель. — Его голос стал жёстче. — Я предлагаю соблазнение. Без поцелуев. Без прикосновений. Только слова, взгляды, жесты, запахи. Заставить мужчину захотеть вас так, чтобы он сам пришёл и признался в этом первым. Три раза. Три разных мужчины. Три совершенно непохожих типажа. Если выиграете — долг погашен. Кофейня ваша. Я никогда вас не побеспокою.

— А если проиграю?

— Тогда вы станете моей личной бариста на один год. Без зарплаты. Я буду приходить в любое время, и вы будете варить мне кофе. Где угодно. Когда угодно.

Алиса рассмеялась. Истерично, с надрывом.

— Это бред. Вы псих.

— Возможно. — Лев не обиделся. — Но ваш банк не примет оплату моральными принципами. Через две недели у вас опишут имущество. Через три — выставит арендодатель. Через месяц вы будете работать бариста в чужой кофейне за тридцать тысяч и ненавидеть каждое утро. Или вы можете сыграть.

— И кто эти трое?

— Их выберу я. Первый — суровый бизнесмен. Холодный, циничный, не верящий в любовь. Второй — грубый байкер. Третий — мягкий, застенчивый интроверт. У каждого свои слабости. У каждого своя дверь, в которую нужно постучать. Я дам вам досье. Координаты. Время.

— А если я откажусь?

— Тогда я выпью ещё один кофе, скажу, что ваша «розетта» лучшая в городе, и уйду. И вы никогда меня больше не увидите. Но через месяц — пожалеете.

Глава 2

Утро началось с того, что Алиса пролила зелёный чай на единственное чёрное платье. Пришлось надеть тёмно-синее — слишком официальное, с высоким воротом, в котором она чувствовала себя учительницей литературы на выпускном. Катя крутилась вокруг неё с феном и шипела:

— Ты хоть скажи, куда идёшь. На свидание? К убийце? К убийце на свидание?

— К бизнесмену, который не знает, что я иду его соблазнять.

— Это называется «работа под прикрытием». Я смотрела сериал.

Алиса сунула в сумку блокнот, ручку и маленький термометр для молока — профессиональная привычка, от которой она не могла отказаться даже для безумного пари. В карман пальто она положила визитку Льва. Просто чтобы помнить: всё это не сон.

Досье, которое ей прислали ночью в мессенджере с незнакомого номера, было пугающе подробным.

Цель №1: Арсений Ветров.

38 лет.

Владелец строительной компании.

Разведён. Был женат 12 лет.

Не пьёт. Не курит. Играет в шахматы по ночам.

Слабость: ненавидит жалость. Боится признаться, что устал.

Задание: заставить его сказать «я не могу без вас» раньше, чем вы скажете что-то подобное.

— Слабость — ненавидит жалость, — пробормотала Алиса, сидя в такси. — Значит, жалеть нельзя. А что можно?

Она вспомнила свои годы за стойкой: сотни лиц, тысячи чашек. Самые крепкие связи она завязывала не с теми, кому делала лучший кофе, а с теми, кому делала нужный кофе. Один глоток — и человек понимал: его увидели. Его поняли. Его не обманешь пенкой.

Такси остановилось у стеклянной башни в центре. Алиса подняла голову — сорок этажей холодного света, охрана на входе, запах денег и дезинфектора.

— Я к Арсению Ветрову, — сказала она на ресепшене.

— По какому вопросу?

— По вопросу кофе.

Девушка за стойкой подняла бровь, но позвонила. Через минуту Алису провели в лифт, нажали кнопку «37», и дверь закрылась.

Внутри было зеркально. Она посмотрела на себя: тёмно-синее платье, волосы собраны в низкий пучок, минимум косметики. Она выглядела не как соблазнительница. Она выглядела как человек, который пришёл по делу.

— Так и задумано, — сказала она своему отражению.

Двери открылись в приёмную без единой бумажки. Стекло, хром, кожа. И за столом — мужчина, который даже не поднял головы.

— У вас пять минут, — сказал Арсений Ветров, не отрываясь от экрана. — Ваше имя и причина визита.

Алиса молча подошла к его столу, достала термометр, поставила на столешницу, потом вынула маленький пакет с зёрнами — эфиопский йогачево, тот же, что пил Лев. И сказала:

— Я пришла сделать вам лучший кофе в вашей жизни. А потом уйти. Это займёт семь минут. Не пять.

Он поднял голову.

Их взгляды встретились.