— Уверен, что тебе стоит на ней жениться? Эта Клариса… простушка без манер. Несмотря на благородное происхождение, её отправили в деревню после смерти матери. Там, на севере Италии, в поместье деда она и выросла среди коз и овец. Как ты будешь появляться с ней на людях? Светские приёмы, обязательные королевские балы… Да над тобой весь двор будет смеяться!
— Какое это имеет значение? Ты же слышал сумму наследства, которую отец даёт за неё? У меня столько карточных долгов, что выбирать не приходится. Женюсь, отправлю обратно в деревню, а желающие поехать со мной на бал всегда найдутся.
— Только ты можешь быть таким подлецом, чтобы содержать фавориток на деньги жены.
Слушаю отвратительный разговор подвыпивших мужчин, прижимаясь спиной к полкам с книгами в дальнем углу библиотеки, и молюсь, чтобы эти два человека меня не заметили.
Сегодня состоялось моё первое появление на балу мадридского королевского двора. Я была готова к насмешкам, ведь отчасти сказанное этими мужчинами, правда. Мне уже исполнилось двадцать, и по местным меркам я далеко не лучший товар на рынке невест. Если кто и возьмёт меня в жёны, то только из-за денег отца. Но всё же… Услышать правду от незнакомцев, сопровождаемую бранью и пьяным смехом неожиданно больно.
Моя счастливая уединённая жизнь могла и дальше идти своим чередом, если бы отец вдруг не вспомнил, что кроме меня, детей так и не завёл.
В срочном порядке за мной в Италию отправился поверенный в делах семьи.
Учитывая заслуги отца перед короной, его единственной дочери позволили присутствовать на балу в честь открытия летнего сезона, и, не горя желанием, я прибыла во дворец.
Молодые господа смотрели на меня с пренебрежением, а кокетливые девушки сторонились, словно боясь испачкаться. Я уединилась в библиотеке, чтобы дождаться конца бала в тишине с книгой в руках и потом спокойно покинуть королевский дворец. Теперь я точно знаю — это место не для меня.
Но разве я могла представить, что главный претендент на мою руку такой мерзавец, как, впрочем, и его друг…
— Вам не кажется, что говорить подобное о незамужней девушке благородного происхождения недостойно знатного человека?
Что это? Третий голос? Откуда он взялся?
Осторожно поворачиваюсь и заглядываю в небольшую щель между книгами. Высокая фигура в чёрном поднимается с дальнего кресла в полумраке библиотеки и идёт в сторону сплетников.
— Кто здесь? Назовите себя! Как вы посмели нас подслушивать?!
С любопытством наблюдаю перемены на лицах мужчин по мере приближения к ним человека в чёрном плаще. Его одежда больше похожа на дорожный костюм, чем на изысканный наряд для бала. К тому же в свете камина, отчётливо видна пыль на сапогах.
Стараюсь не шевелиться, боясь выдать себя.
— Дон Карлос, мы не думали, что это вы…
— Ваша Светлость, нижайше просим о снисхождении, мы вас не узнали и уж тем более не хотели оскорбить…
Дон Карлос? Светлость? Неужели это герцог Альба? Но почему знатные господа так напуганы? Ситуация совершенно выходит из-под контроля. Зажмуриваюсь и стараюсь даже не дышать.
— Я подумаю, стоит ли мне вас прощать, а сейчас убирайтесь отсюда.
Судя по голосу герцога, он очень недоволен. Как жаль, что именно этот человек стал свидетелем моего позора...
Дверь поспешно закрывается за моим несостоявшимся женихом и его другом, и я с облегчением вздыхаю. Теперь дождусь ухода герцога и смогу, наконец, покинуть эту злополучную библиотеку.
Прислушиваюсь к звукам, но ничего не слышу. Наверное, он ушёл…
Осторожно выглядываю из моего убежища. Фигуру в тёмном плаще нигде не видно.
— Можете выходить и больше не прятаться, сеньорита Клариса, они не посмеют сюда вернуться.
Услышав мужской голос так близко, я теряю равновесие от неожиданности, но сильная рука незнакомца подхватывает меня под локоть, спасая от падения.
Поднимаю голову, сталкиваюсь взглядом с насмешливыми зелёными глазами и замираю, не дыша. Неужели это он? Невозможно!
Пытаюсь прогнать охватившее меня наваждение.
— Вы знали, что я здесь? Почему же вы ничего не сказали, а просто затаились? Это неприлично.
Боже мой, что я несу, ведь передо мной жестокий и опасный герцог Альба…
— Да видите ли, я пришёл в эту библиотеку чуть раньше вас. Мне жаль, простите, если смутил.
Судя по выражению его лица, он ничуть не сожалеет и в открытую насмехается надо мной.
Скромно опускаю глаза и жду, когда он отойдёт в сторону, позволяя мне выйти, но герцог придвигается ещё ближе.
Колючие глаза внимательно меня разглядывают, а его рука нескромно тянется к атласной ленте моего корсета, и я задерживаю дыхание, готовая ко всему.
— Такая молодая благородная сеньорита, а уже нескромная, словно девка из трактира.
— Я… — краснею от обидного замечания. — Что вы делаете? Отпустите меня или я закричу!
— Мне всё равно. Это ваша репутация будет испорчена, не моя. — Руки герцога продолжают тянуть ленты корсета за моей спиной. Пространства между нами совсем не осталось. Чувствую горячий жар, исходящий от его кожи и если так, будет продолжаться, я упаду в обморок. — Стойте спокойно, ваш корсет зацепился за гвоздь на книжной полке. Если я вас не освобожу, сюда придут вельможи и будет скандал. Или вы хотите остаться в таком положении до утра?
Ловкие пальцы герцога быстро справляются с атласными завязками. Интересно, сколько женских корсетов ему довелось развязать?
Снова краснею от непристойных мыслей. Ноги моей больше не будет на всех этих балах…
К сожалению, отец одержим идеей выдать меня замуж как можно скорее, и вряд ли мне удастся уговорить его подождать. Сейчас он не отправит меня обратно в Италию, а значит, нужно придумать, как мне выпутаться из этой ситуации.
Пытаюсь протиснуться между полок, но герцог не отходит ни на шаг, и я повисаю у него на руках.
Смотрю снизу вверх в зелёные глаза, а затем… Совершаю самое большое безумство в моей жизни.
— Вам не кажется, что девушка не должна предлагать себя мужчине в такой форме? — Зелёные глаза смотрят пристально, не скрывая любопытства.
— Мне сейчас не до приличий. Кроме того, разве не в этом суть подобных балов? — Вздыхаю из-за мучающих меня невесёлых мыслей. — Как можно выгоднее предложить себя будущему мужу… Я не хочу стать женой того напыщенного болвана. Он очень быстро спустит на развлечения и карточные долги все деньги моего отца.
— Вы же не знаете, кто я… Что, если я недостойный человек и спущу ваше приданое ещё быстрее, чем этот Дон Фернандо?
— Ну и пусть! Главное, чтобы деньги не достались ему!
— Не собираетесь хотя бы спросить моё имя?
— Вы дон Карлос, герцог Альба… Все знают вас как честного и принципиального командующего эскадрой, победившего во многих морских сражениях. Во время битвы с пиратами вы были сильно ранены. С тех пор у вас огромный шрам на лице, а ещё… — Собираюсь с духом, закрываю глаза и решаюсь на второй безумный поступок. После него меня либо казнят, либо я стану женой этого мужчины. — По слухам, вы незаконнорождённый сын короля.
После моих слов герцог, наконец, выходит из тени. В свете камина огромный шрам, тянущийся от виска к губам через всю щёку действительно, устрашает. Вместо ожидаемого потрясения я вижу на лице герцога неподдельный интерес. Надо же, какой странный человек…
Зелёные глаза утрачивают холодность, и он становится похож на того мальчика, каким я его помню…
Моя первая встреча с герцогом Альбой случилась очень давно. После коварного заговора вельмож, жизнь ребёнка, рождённого от фаворитки, была под угрозой. В самом его существовании усматривали риск для монархии. Многие имели виды на престол и ждали смерти больного и бездетного правителя, поэтому возможное наличие наследника, пусть и незаконного никого не устраивало.
По просьбе короля мой отец вывез Карлоса из Испании. Недолго думая, что делать с ребёнком, он решил спрятать его в итальянском поместье моего деда.
Жарким августовским вечером я и увидела незаконнорождённого сына короля в стеклянной галерее, соединяющей наш главный дом с пристройкой.
Юноша с большими зелёными глазами рассматривал фрески на потолке. Его интерес был искренним, а во взгляде читался восторг. Тёплые, солнечные лучи подсвечивали каштановые кудри, создавая вокруг его головы сияющий ореол.
Несмотря на то что мне тогда не исполнилось и десяти лет, я хорошо запомнила его красивое лицо. Позже, узнав, что герцог получил ужасный шрам в битве с пиратами, я очень расстроилась…
— Знаете кто я, и всё равно хотите за меня замуж?
— Да! Пусть я простушка, которая не посещала приёмов, подобных этому, но зато я никогда не меняю принятые решения! — Гордо вскидываю голову, стараясь не думать какой наглой и невоспитанной сейчас выгляжу.
— Хорошо. Надеюсь, вы не пожалеете.
Я готовилась привести сотни причин, убеждая герцога в выгоде этого брака, и, услышав его согласие, совершенно растерялась.
Не успеваю спросить, почему он ответил так быстро, как за дверью раздаются голоса. Среди них узнаю только отца и недавнего жениха, другие люди мне не знакомы.
Герцог резко дёргает завязки корсета и толкает меня на небольшую кушетку возле камина. Затем он поднимает воланы моей юбки ровно настолько, чтобы была видна туфелька и нижние панталоны. С улыбкой, облокотившись на спинку кушетки, Карлос зависает надо мной, пожирая глазами.
От неожиданности я не могу даже пошевелиться.
— Придётся немного потерпеть, Клариса.
— Что вы делаете?!
— Выполняю вашу просьбу.
Слышу скрип поворачивающейся дверной ручки и замираю. Горячий поцелуй Карлоса накрывает меня с головой подобно огромной волне. Уже через мгновение я совершенно теряюсь в пространстве, не различая где небо, а где земля. Всё будто происходит не со мной, а возгласы и крики вошедших доносится словно через толщу воды.
Герцог ослабляет хватку и пытается отстраниться, поэтому я сильнее обнимаю его за талию. Кто знает, повторится ли когда-нибудь этот волшебный момент. Притворяюсь, что не слышу вошедших людей, и, отбросив все сомнения и приличия, жадно целую Карлоса в ответ.
— Дочка, Ваша Светлость, что это значит?
— Боже, какой позор. Чем вы занимаетесь?
— Невероятный скандал! Незамужняя девушка… Репутация испорчена… Кто теперь возьмёт её в жёны?
Спутницы моего отца охают, собираясь упасть в обморок, а неудачливый претендент на мою руку стоит белее полотна. Судя по его лицу, он злится, что придётся взять в жёны скомпрометированную девицу, но отказаться от денег отца он всё равно не может.
Наблюдаю за отличной игрой Карлоса. Он в смятении резко отпрянул от меня и теперь старательно делает виноватое лицо.
Стыдливо поправляю юбку, закрываясь веером от любопытных глаз.
— Дон Фернандо, я прошу прощения! Из-за моего поведения вы теперь откажетесь взять эту девицу в жёны.
— Я не… Ну почему же… Я готов простить и…
— Нет, что вы! Уверен, для вас найдётся достойная, благочестивая партия. А эту…
Карлос сознательно делает паузу, оглядывая всех присутствующих, а я с трудом сдерживаю смех, видя разочарованное лицо Дона Фернандо.
— Я сам женюсь на сеньорите Кларисе, раз именно я нанёс ущерб её репутации. Надеюсь, у вас нет возражений, Дон Агустин?
Герцог задаёт вопрос, придерживаясь своей игры, но всем присутствующим понятно — мой отец лишился дара речи от счастья. С графским титулом выдать единственную дочь замуж за герцога — неслыханная удача.
Его глаза радостно блестят, пока он пытается выразить свои мысли. Даже в самых смелых мечтах он не мог и предположить такого.
— Если вы помните, Дон Агустин, когда-то давно вы сами предлагали мне помолвку с вашей дочерью. Я был совсем мальчишкой и, к сожалению, отказался, но, как мы видим, от судьбы не уйдёшь. Вы согласны отдать мне в жёны вашу дочь?