Батя с прицепом

Глава 1.

— Ну, что за каменный век?! Валя, тут нет Wi-Fi?! — взвизгнул Антон на весь вагон.

Кажется, у меня появился набросок для нового хита… А ещё головная боль от этих жалоб.

— Антош, давай ты не будешь так орать моё настоящее имя, — попросила я достаточно вежливо, чтобы он наконец заткнулся. — И почему ты называешь меня «Валей», только когда тебе что-то не нравится? Расслабься, зай. И оторвись уже от своего телефона.

— Ну, как тут расслабишься?! — продолжал возмущаться Зубарев. — Я тут чувствую себя, как в консервной банке! Ещё и гремящей!

Нет, вообще, Антоха милый. Иногда. А иногда его очень хочется огреть чем-нибудь потяжелее. Вот как сейчас.

— Ну, почему, почему, Валя?! Почему мы не полетели на самолёте, как все нормальные люди?! — выл он в потолок поезда.

— Потому что у меня аллергия на самолёты, — бросила я почти равнодушно. — Ты ведь прекрасно об этом знаешь.

Я отвернулась к окну и стала рассматривать монотонные зимние пейзажи по другую сторону стекла. Может, это и глупо для кого-то, но мне правда нравилось путешествовать именно поездом. А с самолётами у меня давно не сложилось.

— Господи, ещё целую неделю тут трястись… А теперь ещё без интернета… — ныл Антон, не выпуская из рук мобильник.

— Слушай, я тебя с собой не тянула. Добралась бы и сама без проблем, — рассердилась я окончательно. — Тоже мне трагедию нашёл…

— Ну, что ты, бусечка, — немедленно потеплел Тоха и подсел ко мне. — Как я мог тебя бросить одну мою любимую невестушку? — он стал ластиться и обнимать меня. — Да ещё перед таким важным мероприятием? Ты же в курсе, что эти америкашки нас на британский флаг порвут, если ты плохо выступишь.

— Когда это я плохо выступала? — вот теперь точно захотелось зарядить ему промеж глаз. — Я даже без «фанеры» прекрасно пою!

— Ну, я же абстрактно выражаюсь, бусечка! — Антон потянулся губами, намереваясь меня поцеловать. Но я не далась. Потому что он уже достал. — А насчёт «фанеры» — это, кстати, не обсуждается. Папа сказал, что все будут выступать под запись, так что и ты тоже.

— Я — не все.

— Виорика, — он опять выпятил губы, — ну, почему ты такая капризная? Тебе что, уже расхотелось в Штаты, а?

— Я и здесь могу отлично выступать.

Антоха закатил глаза:

— Вот ничего ты не понимаешь в шоу-бизнесе! Там же — масштаб! А тут?! — он ткнул пальцем в окно. — Глушь да деревня! Нахрена нам какие-то копейки, когда там, за бугром, столько реальных бабок?! Виорика, мы будем богаты! Поженимся в Майами! На берегу моря!..

Он заключил меня в объятья и стал ещё настойчивее приставать. Я, конечно, понимала, на что он намекал: пока сотовые вышки не ловят, Антону хотелось заняться другими увлекательными вещами.

В принципе, я была не против. Он же всё-таки мой парень, даже предложение мне недавно сделал. Ага, прямо официальное — с колечком в бокале, 101 одной розой и оператором, который всё это дело как бы случайно снимал.

Ох, фотки потом по всему рунету разошлись… А как же? Восходящая звезда Виорика Саншайн и Антон Зубарев, сын продюсера Константина Зубарева, женятся! Там уже насочиняли, что я беременна, что брак — полное фуфло, что Антоха из «этих», а я так — для маскировки. В общем, жёлтая пресса жгла по полной.

Но сейчас мне что-то совершенно не хотелось предаваться плотским утехам. Ну, не было у меня настроения.

— Я пойду схожу в душ, — решила я и вырвалась из объятий Антона.

— Блин, Виорика, — обиделся он, — чё ты все кайфы ломаешь?

Я чмокнула его в щёку и пообещала:

— Вот вернусь и устрою тебе приват-шоу.

— Точно? — Антоха игриво выгнул бровь.

— Точно, — я уже дошла до двери, но вдруг обернулась: — И кстати, океан.

— Чего? — не понял он.

— В Майами океан, а не море.

— Ой, ну, какая разница? — скривился Зубарев. — Иди уже мойся и приходи скорее. А то я ведь могу не дождаться, — он подмигнул, а я послала ему улыбку.

Глава 2.

Честно говоря, я не очень-то спешила обратно. Взяла с собой в душевую все свои мыльно-рыльные принадлежности и намазала всё, что только можно и нельзя намазать. Вдобавок приклеила патчи на глаза — ну, те самые, что с волшебной слизью из улиток, которые должны были убрать все синяки и отёки.

Ещё прихватила комплект эротического белья, совсем нового, только недавно купила, прямо перед поездкой во Владик. В общем, заранее позаботилась, чтобы мой кавалер не скучал в дороге. Пока надевала резные кружавчики, пыталась настроиться на романтическую волну, и мне это удалось. Всё-таки прикольно вот так путешествовать — длинная дорога, вечер, снег за окном, вагоны убаюкивающе покачиваются, стук колёс…

Я подобрала волосы с помощью плюшевой повязки на голову. Она у меня розовая с ушками. Поверх белья нацепила пижамку с короткими шортиками — немного детскую, с зайками, но мне нравилась. Собрала все свои пожитки в косметичку и направилась обратно в наше купе.

Настроение снова поднялось. Я шла и напевала себе под нос собственный последний хит «Равиолька», представляя, как сейчас отлично проведём время с Антохой. Оба расслабимся, пообнимаемся, сделаем друг другу приятно…

— Милый… Я уже готова… А ты? — проворковала я, отодвигая дверь.

«Милый» прореагировал не сразу. Он почему-то уже был раздет по пояс и, судя по всему, делал только что селфи на телефон.

— А, это ты, Виорика, — глупо хихикнул мой женишок и каким-то чересчур нервным движением затолкал мобильник под пакет на столе.

— А ты ещё кого-то ждал? — нахмурилась я, одновременно почувствовав, как немного соскользнул один улиточный патч.

— Конечно, нет, бусечка! Только тебя и жду! — воскликнул Зубарев.

И что-то в его тоне меня сильно смутило… Да что там смутило? Я буквально начала беситься, хотя объективных причин пока к тому не было.

— Что это ты тут делал? — насторожилась я.

— Ничего, — быстро ответил он. — Просто… смотрел новости в интернете.

— Так связи же нет.

— Ну, иногда есть. Местами.

Мне было скорее интересно, какими местами тут изворачивался мой жених, пока я отсутствовала.

— А разделся зачем?

— Да так, по приколу.

— Ты что, фоткал себя?

— Ну… Да, — Антоха развёл руками. — А что, это запрещено?

Я подошла ближе и протянула руку:

— Покажи фотки.

— Зачем? — клянусь, от моей просьбы его прямо всего перекосило.

— Ну, просто, по приколу.

— Виорика, — попытался выдавить улыбку Антон, — ну, чего ты начинаешь…

— Я ничего не начинаю. Просто прошу — покажи фотки. Тебе что, жалко?

— Вот опять ты заводишься на ровном месте…

— В последний раз «ровное место» звали… как там? Алекса Блюр? Или как?! — я имела в виду тот случай, когда на одном из концертов застукала Зубарева в гримёрке с одной из певичек. Кстати, посредственных певичек. Они там нормально так обжимались.

Но тогда я спустила всё на тормозах. Антоха божился, что просто немного «перебрал», и ничего криминального между ними тогда не было. Я как бы поверила. Почти. Но, как говорится, доверяй, но проверяй.

— Валя, хватит меня уже ревновать ко всему подряд! — взвился Зубарев. — Снова ты всё испортила! Я уже настроился на романтический вечер!..

Пока он разглагольствовал, я кинулась к телефону. Схватила и увидела, что экран ещё не успел погаснуть, и до сих пор на дисплее был развёрнут чат. С той самой Алексой…

— Валя!!! — заорал Антон, пытаясь выдрать из моих пальцев свой гаджет.

— Ах, ты подонок! — сопротивлялась я, а затем резко вцепилась ему зубами в запястье.

Зубарев визжал, как резанный, а я мобилку так и не отдала ему. Уже не видела, что там в этом чате, но и того, что успела заметить, мне хватило — он слал свои почти голые селфи этой стерве!

— Валя, успокойся!!!

— Успокоиться?! Ты мерзавец! Кобель! Сволочь!..

В этот момент поезд остановился, мы оба покачнулись и завалились на диван. Драка продолжалась не на жизнь, а на смерть. Я не собиралась уступать. Полоснула Зубарева по харе. Он опять взвыл, попытался меня скрутить.

— Ты ненормальная!!!

— А ты нормальный?! Наставляешь мне рога с какими-то шалалалами!

— Да хватит уже!..

Тут я каким-то чудом одолела его, отпихнула, подскочила к окну и не придумала ничего более умного, чем открыть и выкинуть мобилку. Просто так. Назло этому говнюку.

— Ты что творишь?! — раздался такой рёв, что вагон, кажется, задрожал.

Зубарев меж тем что-то верещал — я уже не слышала, потому что мне было больно, обидно и… немного радостно. Очень злой радостью. Но вдруг он схватил меня за руку и выставил из купе. Я не успела опомниться, как Антон поволок меня к меня по проходу.

— Ты что творишь?! — теперь и я верещала громче некуда.

— Сейчас я тебе покажу! — злопыхал этот козёл, таща меня по коридору.

— Антон, это не смешно!

— Щас мы узнаем, кто тут смеётся последним!

Я поняла, что он задумал, когда было уже поздно. Зубарев просто столкнул меня на перрон. Я полетела носом в грязную заснеженную платформу.

— Арривидерчи, Валечка! — проголосил он в последний раз, затем хлопнул дверью вагона.

От шока у меня глаза выросли в диаметре раза в три. Это что, блин, за новогодняя сказка такая?! Это же, блин, какой-то абсурд!!!

Поезд тронулся.

— Антон! — закричала я, вскочила на ноги и понеслась следом.

Но последнее, что увидела, как Зубарев показывает мне в окно всем известный жест средним пальцем.

От автора

Дорогие мои читатели!

Приветствую вас в новинке, которая, надеюсь, сумеет вас и рассмешить, и развлечь, и пробить на слезу, но непременно оставит в душе приятное тепло.

Очень давно задумывал эту книгу, никак не мог дождаться её выхода, и вот, наконец-то, готов поделиться с вами этой чудесной истории о простых-непростых людях.

Ну, что? Готовы переживать за Валентину? А ко встрече с батей готовы? Уверяю, вас ждёт ещё масса приключений в приятной компании!

А сейчас БУКВАЛЬНО УМОЛЯЮ ВАС добавить книгу в библиотеку, поставить звёздочку и написать комментарий – мне будет очень и очень приятно.

С любовью,

Игорь Толич

Глава 3.

— Я — Виорика Саншайн! — с пеной у рта доказывала я, пока за моей спиной дебильно хихикали посетители вокзала.

— А я тогда — Клеопатра, — промычала тётенька из билетного окошка и уставилась на меня сонными фиолетовыми глазищами.

Кстати, мейк зачётный, если сделать поаккуратнее. Надо будет взять себе на вооружение такой оттенок для какого-нибудь сценического образа. Вот только сейчас мне было совсем не до фантазий о новых номерах. Вся моя карьера висела на волоске, а сама я беспощадно дрожала, стоя в одной пижамке и домашних тапочках.

— Да вы что, не видите?! Это же мой фирменный розовый цвет! — я показала на свои волосы, забранные плюшевой повязкой. — Откройте «фотограм» — там у меня миллион фолловеров!

Кассирша глянула безо всякого интереса и только хрюкнула себе под нос:

— Отойдите от кассы, девушка. Не то щас милицию вызову.

— Полицию, — поправила я. И вот зря я это сделала, ох зря…

Тётенька осерчала не на шутку:

— Ну, всё! Ты меня достала!

— Подождите! Подождите! — взмолилась я, прыгая у билетной кассы. — Ну, почему вы меня не узнаёте! Это же я! Я!

Сзади какие-то чуваки принялись меня снимать на камеры. Я бы, может, и обрадовалась, даже селфи с ними вместе сделала и автограф бы подарила. Да что там автограф?! Я уже готова была бесплатно спеть и сплясать прямо на вокзале, лишь бы все поняли, что я и есть Виорика Саншайн! Алё! Граждане, вы чё?! Меня ж по всем каналам крутят!

Однако скептицизм кассирши легко объяснялся — мои фирменные розовые волосы были сейчас не совсем розовыми. После последней покраски они здорово выцвели. Я собиралась обновить цвет уже во Владике, по приезду, то есть через шесть дней. Рассчитала, что времени как раз хватит привести свою шевелюру в порядок, а пока что дать волосам отдохнуть хоть неделю. Ну, разумно же? Разумно. А оказалось, что теперь меня с рыже-жёлто-белёсо-розовой гривой никто признавать не хочет! Да и костюмчик у меня… кхм… был не особо сценический.

— Так-так, что за шум, а драки нет? — окликнул меня хрипловатый насмешливый голос.

Я обернулась и увидела полицейского. Тут же загорелась новая надежда: уж «подмазаться» к ментам у меня всегда получалось легко. Меня даже пару раз отпускали просто так, когда я что-нибудь по мелочи нарушала. Всё-таки эти мужчины в погонах такие милашки…

— Господин полицейский, — растеклась я в улыбке, — вы ведь меня узнаёте? — я жеманно взмахнула ресничками — такой трюк всегда, стопроцентно прокатывал.

Однако дяденька глянул на меня с сомнением.

— Что-то не припомню, — пробормотал страж порядка.

— А вы получше приглядитесь, — я вновь засверкала белоснежными зубами. Хорошо быть звездой — безупречный оскал у нас натренирован до автоматизма.

— Уведите уже отсюда эту ненормальную! — взвилась тётенька в окошке. — Она тут мне работать мешает! Ещё городит какую-то чушь!

— Разберёмся, — пообещал полицейский и поправил фуражку.

— Пройдёмте, гражданочка.

— Куда?.. — я немного напряглась, не обнаружив в его лице признаков узнавания.

— Да тут недалеко, — он тронул меня за локоть, а я отпрянула.

— Нет, погодите. Мне как раз надо далеко. Я еду во Владивосток. Меня скинул с поезда жених. Там остались все мои документы, деньги, телефон, всё-всё.

— Разберёмся, — снова пообещал дядечка. — И с документами, и с женихом.

Он снова попытался меня перехватить, но я опять не далась.

— Вы не понимаете, — настаивала на своём. — Мне срочно надо на другой поезд. У меня концерт. В Новый Год, слышите? Там у меня контракт с американцами, они мне целый миллион пообещали.

— Замечательно, — скривился полисмен. — А теперь пройдёмте всё-таки.

Ему наконец удалось поймать мою руку. Потянул прочь от кассы. Я вот попой чуяла, что происходит какая-то фигня, что мне почему-то не верят.

А меж тем следующий и единственный поезд, который может доставить меня во Владивосток вовремя, уже почти впритык, должен был прибыть совсем скоро. Мне нужны были билеты на него, немедленно. А ещё какая-нибудь связь с внешним миром, чтобы мне смогли передать всё необходимое для путешествия.

— Да погодите же! — вскинулась я и выдрала свой локоть с силой. — Ну, реально! Чё за фигня?! Я ведь Виорика Саншайн!

— Кто? — переспросил полицейский и сморщился.

— Виорика Саншайн, — повторила громко и с гордостью.

— А-а… — протянул как-то загадочно дяденька. — Ну, ясно, — он причмокнул губами. — А что это у нас «ночные бабочки» и днём теперь летают? — он заражал, а я вот не сразу поняла шутку. А потом как поняла…

— Да вы что?! Я же звезда!!! — взорвалась я, чуть не разрыдавшись.

— Давай, звезда, шуруй в отделение. Там посветишь, — полицейский вновь двинулся на меня.

— Не имеете права! — заголосила на весь вокзал, но поняла, что всё это совершенно бесполезно.

Сейчас меня крутят, упекут в какой-нибудь «обезьянник», а пока будут разбираться, я опоздаю к чёртовой бабушке! Мне кранты!

Больше не размышляя, я ломанулась со всех ног, прямо в тапочках. На удивление люди тут же расступились, давая мне дорогу и продолжая всё снимать на телефоны.

— А ну, стой! — заорал полицейский, но я, конечно, и не думала останавливаться, а только больше припустила.

Глава 4.

— Па-а-ап! А давай ещё леденцов возьмём? Лимонных!

— Бери, что хочешь, Ната. И пойдём скорей, а то мы там припарковались неудачно, ещё заденет кто-нибудь в такую-то метель, — проворчал здоровенный мужик в чёрной дутой куртке.

Я его куртке прям очень сейчас завидовала. Конечно, дешёвка наверняка, не какие-нибудь «Гучи-Мучи», но мне и без «Гучей» бы нормально было в данный момент. Как говорится, не «Гучах» счастье, а в температуре внутри одёжки. Моя одёжка не сохраняла никакого тепла. Только благодаря быстрому бегу удалось немного согреться, а на адреналине я вообще холода не почувствовала. И, кстати, о метели — она как раз и помогла мне оторваться от погони. Я укрылась в большом супермаркете и теперь отсиживалась за дальними полками. Тут хоть и было тепло, но от штанов бы не отказалась точно. Или хотя бы кроссовок каких. А ещё от еды — есть хотелось страшно.

Мужик глянул на меня искоса — заметил, как я пялюсь на него с испуганными глазищами. Меня аж передёрнуло от его взгляда. Бр-р-р… Он как будто из лесу только что вылез: громадный, с заросшей бородой, и фэйс такой… ну, типа, очень брутальный, прям очень. Реальный дровосек. А глаза колючие — голубые, словно от мороза.

Жуть какая…

— Папа! А давай конфет побольше возьмём? — снова попросила его девочка. Судя по всему, дочка. Только в отличие от папы, девчушка была миленькой, точно ангелочек. Щекастенькая такая, улыбчивая.

— Ната, а ничего не слипнется?

— Так ведь я же не себе! Мы в подарки положим!

— Там есть конфеты, — мужик прошёл мимо, и я чуть не перекрестилась от облегчения.

— Таких нет! Эти вкусные! Лимонные! — девочке на вид было лет семь, она щебетала без умолку и скакала за папой хвостиком. На его фоне она выглядела совершенно крошечной. Да с таким рядом кто угодно крошечным покажется…

— Тогда придётся взять килограмма три, — пробухтел мужик и стал соскребать с полки все имеющие упаковки конфет. — Чтобы всем досталось.

— Я себе тогда ещё булочку возьму! — объявила маленькая Ната. Помпон на её шапочке весело подпрыгнул.

— Бери, мы ещё нескоро в следующий раз остановимся. Мне тоже возьми.

Я с трудом сглотнула выступившую слюну. Господи, как есть-то хочется! Сейчас бы умяла не только булочку, но все эти три кило конфет! Да легко! Я с детства сладкое люблю. Наверное, все дети любят, особенно — если сладкого не так уж много достаётся.

Жаль только, мне фигуру надо было беречь. На полноту особо не жаловалась, но на сцене ведь чем худее, тем моднее — никуда не денешься от этих трендов. Правда, моя карьера сейчас оказалась под вопросом. Нужно было связаться с Константином Владимировичем — отцом того паршивца, что вытолкал меня из поезда, а по совместительству моим продюсером. Я была уверена, что Зубарев-старший встанет на мою сторону и устроит сынульке грандиозную взбучку.

Проблема была в том, что Константин Владимирович наверняка пока ничего не знал, а что ему там наплетёт Антон, ещё неизвестно. Да и если прогорит американский контракт, мой продюсер всех сожрёт, включая меня, даже если я ни в чём не виновата, потому что на кону стояли деньги, огромные деньги. И сколько бы он меня ни любил, в нашем деле всё просто: приносишь доход — молодец, возьми с полки пирожок, а не приносишь…

Чёрт… Пирожки…

Я шмыгнула носом от обиды и всё-таки решилась выйти из-за стеллажа. Грозный батя с девчушкой уже ушли в другой отдел, а я окинула полки со сладостями.

Бли-и-ин… Хоть бы немного углеводов…

Взяв в себя в руки, я наконец решилась. Нет, не своровать. Хотя с голодухи и не на такое отчаешься. Но я ещё не настолько оголодала, чтобы идти на откровенное преступление. Зато уже достаточно, чтобы немного унизиться.

Выбрала себе шоколадный батончик с орехами — чтобы посытнее было, зажала его в руке и поплелась к кассе. По дороге на меня оборачивались люди.

Я услышала, как кто-то шепнул:

— Чё это у неё с глазами?

— Да это патчи, — ответила женщина своей подруге.

Ох, ёлки!.. Патчи!

Я быстро содрала с лица уже засохшие и прилипшие куски силикона, выпрямилась и постаралась внушить себе, что выгляжу не настолько нелепо, как было на самом деле. Уверенность в себе — половина успеха. В конце концов нам, артисткам поп-сцены, не привыкать появляться на людях в разных экстравагантных нарядах.

Встала в очередь, стараясь ни на кого не глядеть. План уже был наготове. Я отрепетировала в голове, как буду выкручиваться. Подошёл мой черёд. Сканер пикнул. Женщина на кассе подняла ко мне глаза:

— Сто пять рублей. По карте? Наличными? Пакет нужен? — на автомате выдала она безо всякого выражения.

— Эм… — чуть замялась я, а потом затараторила: — Понимаете, я кошелёк потеряла…

Женщина напряглась, а я продолжила:

— Сейчас сбегаю за ним и обязательно вам всё верну! Всё-всё! Честное слово! Вы только мне свой номер оставьте, я вам онлайн-банком кину. Даже с процентами. Пожалуйста. Кстати, с наступающим вам Новым Годом, — добавила в конце и растеклась в улыбке.

Магазинная кассирша взирала на меня примерно с тем же выражением, что и полчаса назад её коллега с вокзала.

— Галя, у нас отмена! — вдруг заорала она, а затем без лишних объяснений сняла с ленты батончик и убрала от меня подальше.

— Подождите… — проронила я, заведомо понимая, что это фиаско. План не сработал.

— Подождите, — громыхнул позади уже другой голос.

Я подпрыгнула на месте с испугу и обернулась, после чего пришлось ещё и голову задрать до предела — за моей спиной стоял тот самый мужик с девочкой.

Глава 5.

— Касса не работает, — проворчала женщина с недовольным видом. — Идите на другую. Не видите, у нас тут покупка зависла? Кое-кто платить не хочет. Из какого дурдома только таких выпускают… — закончила она свои возмущения, а я покраснела до кончиков ушей и чуть снова не расплакалась.

Ну, почему? Ну, почему такая несправедливость?!..

— Я оплачу, — внезапно сказал громила и вытащил кошелёк.

У тётеньки чуть глаза от удивления не полопались. В общем-то, я разделяла её чувства.

— Спасибо… — только и смогла выдавить из себя, когда мне всё же вручили с таким трудом добытый батончик.

— Не за что, — буркнул мужик и принялся выкладывать свои покупки на ленту, даже не взглянув в мою сторону.

А вот его дочка, напротив, с любопытством поглядывала на меня. Кажется, особенно её заинтересовало моё лицо. Ну, или то, что находилось вокруг него.

— Симпатичные ушки, — хихикнула она.

Я только теперь вспомнила, что, помимо патчей, до сих пор разгуливала в розовой повязке для умывания.

— Нравится? — улыбнулась я. — Хочешь, подарю?

— Правда? — удивилась девочка и уставилась на меня большими круглыми глазёнками.

Я стянула с себя повязку и отдала ей:

— Держи.

Мужик повернулся и увидел происходящее. Брови у него нахмурились.

— Ната, верни девушке, ей нужнее.

— Это ведь подарок! — возмутилась я. — Я же от чистого сердца!

Он снова глянул недоверчиво.

— Ну, хоть какая-то одежда. А то ещё уши себе отморозите. Не говоря уже обо всём остальном.

— Я не виновата… — начала оправдываться, но тут же стихла.

Не любила жаловаться, не имела такой привычки. Наоборот — всегда встречала трудности без нытья. Вот только сейчас немного раскисла, потому что абсолютно не понимала, что мне делать.

Ната протянула мне повязку обратно, и на её личике отразилась печаль.

— Нет, оставь себе, — настояла я. — Тебе больше подойдёт.

— Тогда это — тебе! — оживилась она и протянула мне свой пирожок.

— Ещё не оплачено! — вмешалась опять кассирша.

— Сколько с меня? — прервал её мужик.

Она фыркнула и назвала сумму.

— Пойдём, Ната, — громила погрузил в тележку пакеты и двинулся на выход. — Нам пора ехать.

Девочка пошла за ним, потом оглянулась на меня через плечо — я всё ещё стояла у кассы, сжимая в руках и батончик, и пирожок. Затем вдруг снова подбежала ко мне и протянула две лимонные карамельки.

— Спасибо, — обронила я едва слышно.

— Ната! — позвал мужик.

Малышка кивнула и побежала вслед за отцом. По дороге ещё раз обернулась. Мужик тем временем толкал тележку и разговаривал с кем-то по телефону.

— Да-да, в Красноярске будем через пару дней. Не переживайте… — услышала я кусок беседы.

Что-то стрельнуло у меня в голове.

— Стойте! — закричала вдогонку и тотчас бросилась за уходящим семейством. — Стойте! Стойте!

Громила притормозил на крыльце. Он закончил разговаривать и запихнул телефон во внутренний карман куртки.

— А можно я… — я растерялась, не уверенная, что могу о таком попросить. — А можно я позвоню с вашего мобильного?..

Мужик посмотрел мне в глаза, а затем совершенно спокойно вновь извлёк мобильник и передал мне. Я просто не поверила собственному зрению. Тем не менее, схватила аппарат, нажала на кнопку ввода номера и…

И поняла, что не помню ни одного номера наизусть. Ни одного. Вот хоть убейте меня. Я не помню! Да как же так?!.. Как же?..

Вот, блин, проклятые строенные записные книжки… Полезная ведь штука, но из-за этого номера абсолютно не запоминаются!

— Не знаете, куда звонить? — поинтересовался мужик.

— Дело не в этом… Я… Я не помню номера.

— Ясно, — протянул он и подождал ещё немного, попутно оглядывая меня.

Не хотелось представлять, что он там думает себе в своей косматой голове. Наверняка тоже что-нибудь насчёт «ночных бабочек»…

— Вы ведь торопитесь, да? — зачем-то спросила я.

— Да, — ответил он прямо.

— А вы Красноярк едите?

Громила чуть приподнял брови.

— В Красноярск.

— А знаете, нам по пути, — заявила я. — Ну, в смысле, я вообще-то во Владивосток еду. Но это почти рядом…

— Это на полпути, — обрубил мужик и снова оглядел меня снизу-вверх и обратно. — Далеко же вы намылились. И как-то… не очень для путешествия оделись…

— Я вам всё объясню! — я кинулась к нему, готовая практически умолять на коленях. — Возьмите меня с собой! Пожалуйста! Очень-очень прошу! Это вопрос жизни и смерти!

— Но мы не едем во Владивосток…

— Пожалуйста! — я уже выла и трясла у него перед бородой сложенными ладонями. — Мне надо добраться хоть куда-нибудь! А по дороге придумаю, что со всем этим делать! У меня ничего нет! Вот абсолютно! Но я что-нибудь придумаю! Время ещё есть! Я буду вести себя тихо-тихо! Как мышка! Пли-и-из!!!

Глава 6.

— Нифига себе! — практически заорала я на всю парковку, когда увидела перед собой огроменное транспортное средство. Впрочем, стоило ли удивляться, что такой «батя», как я мысленно прозвала бородатого, не выбрал себе «Смарт». — Это ещё что за зверь?

— «УАЗ-Патриот», — ответил мужик и спокойно направился к автомобилю.

Я на некоторое время потеряла дар речи, рассматривая во все глаза это чудо техники. Сзади у автомобиля имелась такая большая прицепная кабина, закрытая тентом. Она была размером не меньше, чем вся машина целиком.

— А это что такое?.. — поинтересовалась я.

— Это прицеп! — гордо ответила Ната.

— Я знаю, что прицеп. Я хотела спросить…

— Вы едете или нет? — окликнул батя. — Или дальше тут будете мёрзнуть?

— Бегу! — я кинулась за ними следом.

У дверей авто недолго поразмышляла, куда мне сесть — назад, вместе с девочкой, или вперёд, рядом с водителем.

— Садитесь, — бородатый распахнул пассажирскую дверь спереди.

— Спасибочки!

Я юркнула в салон, и машина тотчас тронулась. Лишь оказавшись в тепле, я снова ощутила, насколько промёрзла, просто до костей! Зуб на зуб не попадал. Чтобы отвлечься, стала рассматривать интерьер диковинного автомобиля.

— Ух, ты! Тут даже приёмник есть! — обрадовалась я.

Батя скосился на меня каким-то не очень дружелюбным взглядом:

— Есть. Тут даже кондиционер есть.

— Ва-а-ау! — я решила похвалить. Так ведь заводят дружеские отношения? — Как круто! А давайте включим!

Я подумала, вот сейчас будет сюрприз, если на станции случайно начнут крутить мою песню. А я возьму да и огорошу своих спасителей, что им выпала честь подвезти настоящую поп-диву!

Батя невозмутимо нажал кнопку, и улыбка на моём лице погасла.

— Приветствую вас на радио «Джаз-холл», дамы и господа, — объявил приёмник. — Сегодня у нас в программе самый лучший плей-лист для ценителей интеллектуальной музыки…

— Что это?.. — скривилась я.

— Моя любимая станция, — ответил батя. — А что? Не нравится?

— Да нет. Очень… мило, — я натянула улыбку, понимая, что на этих волнах уж точно не крутят мои топовые хиты.

— Могу переключить.

— Нет-нет! Что вы! — пошла я на попятную, чтобы ещё больше не сердить этого сурового типа. — Оставьте! Классная музыка!

Насчёт «классной музыки» я не лукавила — джаз и блюз мне всегда нравились, но в силу моей стремительной карьеры теперь я слушала такие композиции всё реже. Нужно было оставаться в тренде, и в этом деле очень важна наслушанность — то есть знание, что сейчас модно, какие песни взрывают чарты, кто нынче на слуху. А значит, приходилось много слушать коллег по цеху.

— А давайте уже познакомимся! — решила я наконец узнать что-нибудь о своих спутниках.

— Меня зовут Ната Доброхотова! — мгновенно подхватила девочка. — Мне семь лет! Я учусь во втором классе!

— Надо же! Как ты молодец. Всего семь, и уже во второй класс перешла?

— Да! Я в шесть лет пошла в школу! Папа сказал, что я там всех обгоню!

— И как? Обогнала?

— Ещё бы! Я почти самая лучшая ученица! У меня одни пятёрки! Кроме математики. Я ещё не люблю. И она меня тоже.

Я засмеялась:

— Я тоже не любила математику!

— А надо бы любить, — вклинился батя.

— Она сложная! — возразила девочка. — Зато по музыке у меня только хорошие оценки!

— Музыка — это хорошо, но математика полезнее.

— С чего бы вдруг? — возмутилась я.

— На музыке много не заработаешь.

— А вот и неправда, — я покачала головой, уже готовая раскрыть свой главный козырь. — Музыканты очень много зарабатывают, если становятся известными.

Батя смерил меня недовольным взором:

— Вот именно, — ответил он. — Известными, а не талантливыми. У Наты есть талант к музыке, но известности я бы ей не пожелал.

— Почему это?

— Потому что глупости это всё.

— Ничего и не глупости! — я чуть не закипела, но решил притормозить со спорами. — А вас, кстати, как зовут?

— Олег Петрович.

— Олег Петрович, — я едва не прыснула от смеха.

— Что?

— Ничего. Просто вам очень подходит.

Он фыркнул и спросил:

— Ну, а вас как величать?

Вот и настал мой звёздный час. Я обязана была преподнести этому семейству новость со всей возможной торжественностью. Морально приготовилась ко взрыву эмоций и без запинки заявила:

— Меня зовут… Виорика Саншайн!

Я ожидала, чего угодно, но только не этого — полного молчания. Салон погрузился на несколько секунд в тишину, даже радио как-то притихло. Я стала крутить головой, пытаясь найти в лицах моих спутников хотя бы проблеск узнавания.

— Ну, Виориока… Виорика Саншайн, — тупо повторила я.

Натя негромко хихикнула:

— Смешное имя.

— Смешное?.. — тут я совсем растерялась.

Батя повернулся ко мне и снова пристально оглядел:

— Я так понимаю, это не совсем настоящее имя?

— Ну… Это… псевдоним… Сценический. Нет, вы серьёзно не слышали обо мне? Ни разу?

Батя, которого, как выяснилось, звали Олегом Петровичем, и Ната переглянулись через зеркало заднего вида. Никто не выказал ни малейшего намёка, что когда-либо встречались с моим, как мне грезилось, общеизвестным творчеством.

Да что ж такое?! Почему?! Почему меня никто не узнаёт?! Что за проклятье?!

Я решила не сдаваться:

— Да бросьте! Вы точно слышали мои песни! Правда! Стопроцентов! Ну, хотя бы эту! — я мгновенно вошла в роль и заголосила на весь салон свой самый свежий хит: — «Держи обмашки! Е-е-е! Мой сладкий дурашка! А-а-а! Я вся в мурашках! У-у-у! Твоя милашка! О-о-о!..»

После чего ещё раз оглядела Доброхотовых — ноль реакции. Просто, блин, ноль!

— Ну, нет! — я чуть не завыла от обиды. — Ну, эту вы точно знаете! «Я люблю тебя и только! Поиграй с моей Равиолькой!..»

Олег Петрович внезапно громко откашлялся:

— Ну, может, не надо при ребёнке-то? — выдал он сурово.

Глава 7.

Я оглядела сама себя, хотя и помнила, как выгляжу. Но сейчас прям совсем неловко стало: одно дело, когда к тебе относятся, как к публичной персоне с некоторыми странностями — такое обычно прощается, и совсем другое, когда ты оказываешься безызвестной Валентиной из не-пойми-откуда, расхаживающей посреди зимы в пижаме с зайцами. М-да… Кажется, я начинала понимать эти недоверчивые взгляды бати…

Нужно было как-то сгладить ситуацию, чтобы не выглядеть ещё глупее, чем я есть:

— Да нет! Никаких проблем! Я закалённая! Что нам снег, что ненастье, если сердце греет счастье! Вот, видите?! Я ещё и стихи сочиняю! Ещё не успеем добраться до Владика, как я вам тут новый альбом накатаю!

Батя глянул на меня, как на полную дуру — нет, мне не показалось. Он даже не улыбнулся.

— Ната, — позвал он, — достань там мой свитер и спортивные брюки, а то наша попутчица отморозит себе почки. И, кстати, мы едем только до Красноярска, — напомнил он уже мне.

Ната тут же кинулась разыскивать вещи, а мне стало и неловко, и грустно — ведь я до сих пор не понимала, как мне выкручиваться. Вот что предпринять?

— Валя, держи! — протянула мне девочка громадный чёрный ком из одежды.

— Спасибо, — я растерянно приняла подношение, уложила на колени и развернула перед собой свитер шириной с простыню! Клянусь! В этот свитер легко могли влезть десять таких, как я!

— Немного великоват, — заметив мой взгляд, прокомментировал Доброхотов.

— Ой, да ладно! Щас оверсайз в моде!

Кажется, он не понял, что я сболтнула и снова обратился к дочери:

— Носки тоже какие-нибудь достань, потеплее. Там шерстяные есть, новые, что мы в Суздале купили.

— А вы откуда едите? — спросила я, попутно напяливая столь же громадные спортивные брюки прямо поверх пижамы. Хорошо, что хоть завязки имелись, ими-то я и утянула свой новый прикид.

— Из Истры.

— О! Я знаю, это же в Московской области!

— Именно, — подтвердил батя и стрельнул в меня глазами. Кажется, его взгляд немного смягчился, когда он заметил, что я уже в новом облике — не настолько откровенном. — Ну, что? Так теплее?

— Гораздо! Спасибо огромное! — искренне поблагодарила я. — Вы меня реально прям спасли!

— Надо бы ещё что-то с обувью придумать, — Доброхотов глянул на пол, где остались валяться мои тапочки, уже превратившиеся в грязевые комки. Я же забралась с ногами на сиденье. — Но пока можно и так обойтись.

— Слушайте, а может, просто заедем в какой-нибудь торговый центр и прикупим мне обновки? Правда, денег у меня нет… В смысле, прямо сейчас нет! А вообще есть! Я вам всё-всё отдам!

— Вы лучше сначала поешьте, а потом решим.

— Точно! Вот это вы мозг, Олег Петрович!

— Можно просто Олег, — пробормотал он.

А я схватилась за свои припасы — шоколадный батончик, булочку, карамельки. Всё запихивала себе в рот, без разбору. На меня такой жор напал! Я готова была съесть не только все эти сладости разом, но и в десять раз больше!

Господи, как хорошо! Тепло, вкусно и!.. И непонятно, как быть дальше.

— Что же с вами такое приключилось? — осведомился батя, пока я глотала просто как удав, не заботясь о приличных манерах. К чёрту манеры! Я сегодня чуть не околела от страха и мороза! — Как вы очутились в том магазине, Валентина?

— Можно просто Валя, — прошамкала я с набитым ртом. — Это очень долгая история!

— Расскажи! — подбодрила Ната и вылезла вперёд между двух сидений.

Я заметила, что девочка сняла свою шапку с помпоном и напялила мою повязку с ушками.

— Тебе идёт, — улыбнулась я.

— Я теперь похожа на фею?

— Очень!

— У меня ещё есть волшебная палочка! — малышка вытащила из-под сидения игрушку в виде блестящей звёздочки на длинном держателе. Звёздочка была из прозрачного пластика, а внутри плескалась вода с блёстками. Ната нажала на кнопку, и игрушка зазвучала знакомой рождественской мелодией.

— О-о-о! Я знаю эту песню!

— И я знаю!

И мы затянули вместе:

— Джингл беллс! Джинг беллс! Джинг олл зе вэй!..

Правда, дальше слов Ната не знала, и я стала ей подсказывать:

— Ой, ват фан ит из ту райд, ин э ван хорз оупэйн слейт!..

Она неумело повторяла за мной, и мы так расхохотались и расшумелись, что я напрочь забыла о недоеденной булочке. Ната размахивала «волшебной палочкой» и трясла головой так, что ушки на повязки подпрыгивали в такт движениям. Потом я перехватила у неё «волшебную палочку» и окончательно вошла во вкус:

— Джинг беллс! Джинг беллс!.. — орала я во всю глотку.

— Валя! — позвала Ната. — А давай про нашу ёлочку!

— А давай! — тут же поддержала я. И мы завыли в унисон: — В лесу родилась ёлочка! В лесу она росла-а-а!.. Зимой и летом стройная зелёная была-а-а!!!..

— Девочки, — вдруг перебил нас Доброхотов, — а вы не могли бы чуть-чуть потише?

Мы обе замолчали. Ната расстроилась, я тоже надула губы, обиженная и за неё, и за себя.

— А вы всегда такой серьёзный? — бросила бате и снова взялась за свой недоеденный обед-ужин.

— Считайте, что всегда. Так вы расскажете, что с вами приключилось, Валентина?

— Просто Валя, — напомнила я и поморщилась. Как же давно ко мне так обращались, не считая, конечно, разных бюрократических моментов. Все мои знакомые уже привыкли звать меня Виорикой. Многие даже моего паспортного имени не знали. — С чего бы начать?..

— С самого начала, — ответил Доброхотов и немного прибавил скорости.

Глава 8.

С самого начала?.. Хах!..

Вот уж точно, чего не стоило делать, так это рассказывать мою историю с самого начала. Даже вездесущие репортёришки немногое нарыли обо мне, потому что Константин Владимирович позаботился о том, чтобы подчистить мою биографию и не распространяться о прошлом. Так я сама захотела, да и он поддержал. Потому что некоторые подробности… кхм… могли негативно или, по крайней мере, неоднозначно сказаться на моей раскрутке.

— Виорика, ты должна блистать! — заверял мой продюсер. — Все ждут от тебя улыбок, сияния и лёгкости! А не вот этого вот…

Я с ним была согласна. Что было, то прошло. И нечего ворошить.

Так что начала я не с «самого начала», а с того момента, когда закрутилась нынешняя ситуация:

— Ну, вчера мы сели в поезд Москва-Владивосток. Знаете такой? Он ещё долго-долго едет.

— Неделю примерно, — ответил батя.

— Ну, почти. Шесть дней.

Он хмыкнул:

— А вы любительница дальних неторопливых странствий.

— Как и вы, — улыбнулась я. — Всё дело в том, что я не перевариваю самолёты. Ума не приложу, как я полечу в Америку…

— Боюсь, в Америку поезда не ходят, — заметил Доброхотов.

— Валя, а ты в Америку едешь?! — подскочила Ната.

— Пока что я еду во Владивосток. И если доберусь вовремя, если смогу достойно выступить, если подпишу контракт… — я умолкла, сама офигевая от того, сколько «если» должно было сложиться воедино. — Понимаете, там будет огромный концерт. Ну, типа корпоратив у одной оч крутой компании. У них партнёры американцы, у них ещё свой продюсерский центр в Лос-Анжелесе есть. Так вот они меня пригласили и намекнули моему продюсеру, что не просто так меня выбрали, что ко мне присматриваются…

— А с чего вы тогда решили, что вам светит контракт? — спросил батя.

Я прямо разозлилась на него:

— Да с того, что мой продюсер в таких делах собаку съел!

— Собаку?! — Ната побледнела от ужаса.

— Это просто такой фразеологизм! — поспешила я успокоить ребёнка. — В буквально смысле он, конечно, собак не ел! Надеюсь… В общем, смысл в том, что он с тамошним продюсером уже всё решил на вась-вась. Только у этих америкашек вась-вась тоже не стопудовый, понимаете?

— Не очень, —признался Доброхотов.

Я всплеснула руками с досады:

— Ну, не подпишут они ничего, если я не явлюсь или плохо выступлю, или просто какую-то фигню выкину, а им не понравится. Они же типа «да-да, всё на мази», в глаза улыбаются, а потом такие — «Сорри. Нафинг пёрсонал, джазт бизнес». Андерстенд?

Батя скосил на меня глаза. Я не поняла значения его взгляда, но так разволновалась, что готова была снова зарыдать. Просто жесть какая-то… Ну, почему мне так не везёт?!..

— Ладно, — заключил Доброхотов. — Допустим, я понял, зачем вам во Владивосток. Но, если ехали на поезде, как очутились на улице?

— А! Да это проще простого! — бодро ответила я. — Меня жених из вагона вытолкнул!

У бати округлились глаза. А Ната взвизгнула:

— Жених?! Валя, у тебя есть жених?!

— Пару часов назад был, — вздохнула я. — Но после такой выходки ни за что его не прощу…

— За что же он так с вами? — осведомился Доброхотов.

— Да потому что он козёл! — я опомнилась и добавила: — Ната, ты этого не слышала!

— Слышала, — сообщила девочка. — Ты назвала его козликом, — она хихикнула.

— Был бы он всего лишь козликом, проблем было бы меньше. А так… — я чуть не всхлипнула. — Блин, это скорее я должна была его выкинуть из поезда, причём на полном ходу, чтобы!.. — я не договорила, потому что совсем не хотелось выражаться при ребёнке.

— Что же он натворил? — спросил батя.

Я махнула рукой:

— Застукала его за… щекотливой перепиской с одной… женщиной лёгкого поведения.

— Валя, а щекотливая переписка — это когда щекотно становится? — поинтересовалась Ната.

— Ну, почти…

— А кто такая женщина лёгкого поведения?

— Это нехорошие женщины, Ната, — ответил Доброхотов. — С такими лучше не водиться.

— Почему? У них же лёгкое поведение. Значит, с ними легко.

— Только в определённых обстоятельствах и в определённых позах, — буркнула я.

— В каких позах? — не унималась девочка.

— Ната, — снова подключился батя, — Валя просто шутит. Ей не нравится эта женщина, с которой переписывался Валин жених.

— Почему не нравится?

— Потому что они в ссоре.

— А почему вы поссорились, Валя?

Мне захотелось взвыть, но вместе с тем стало до чёртиков смешно. Как же сложно объяснить ребёнку вещи, с которыми взрослым приходит иметь дело.

— Потому что она хотела отбить у меня жениха, — наконец нашлась я с ответом.

— Очень нехорошо, — поддержала Ната и, видимо, решила меня утешить: — Валя, ты очень хорошая! А этот твой жених — дурак!

— Ната, — укоризненно проворчал батя, — не надо так говорить. Ты ведь совсем не знаешь этих людей.

— Я знаю Валю! — заявила она с полной уверенностью. — Валя хорошая! Она мне ушки подарила! А эти люди её обидели! Значит, они нехорошие люди!

— Логично, — со сдержанной улыбкой заключил Доброхотов.

Я не удержалась и покатилась со смеху. Ната тоже засмеялась. Батя улыбнулся чуть шире — видать, не привык он хохотать до упаду.

Он снова заговорил, пока мы с Натой ещё смеялись:

— Так что же вы будете делать, Валентина, когда мы приедем в Красноярск?

Я моментально перестала смеяться и вновь погрустнела. Что я могла на это ответить? Что понятия не имею, как выкручиваться? Это и так было очевидно.

— От Красноярская до Владивостока ещё пять тысяч километров пути, — окончательно решил добить меня батя. — Может, у вас есть какие-то родственники в Красноярске?

Я отрицательно мотнула головой.

— Ну, тогда друзья?.. Знакомые? — предполагал он.

Я снова сделала тот же жест и горько усмехнулась:

— Думаете, я не пыталась найти какие-то варианты? Я уже все мозги себе сломала. Мне нужны деньги, хотя бы чтобы купить билет… И фиг с ним, я уже на самолёт согласна! Хотя… нет, пока не согласна.

Глава 9.

Ко мне пришло настоящее озарение! Я уже поверила, что выбралась и все мои проблемы закончились! Осталось только сделать один-единственный шажок! Одно простое действие!

— Дайте мне свой телефон! — буквально потребовала я у бати.

Он вылупился на меня ошарашенно:

— Зачем?..

— Некогда объяснять! Срочно! Пожалуйста! Вопрос жизни и смерти!

— Ну, надеюсь, не настолько всё критично… — проворчал он и полез во внутренний карман куртки.

Я абсолютно не обращала внимание на его ворчание — что взять со старого деда?

Хоть… такой ли уж он старый? Интересно, сколько бате лет? При первом взгляде, мне подумалось, что лет сто! Нет, не в смысле он выглядел дряхлым — ничего подобного, скорее наоборот. Типа такой, знаете, богатырь, древний мудрец и неандерталец в одной флаконе. Как будто уже прожил на земле добрый век, и на этом веку успел завалить голыми руками целую орду неприятелей, а с теми, кто чудом выжил, заключил мирный пакт до скончания времён. Короче, колоритный персонаж этот батя…

Но при ближайшем рассмотрении я вдруг поняла, что он вроде не такой уж и старый. Может, даже относительно молодой…

Впрочем, без разницы. Мне его лета сейчас были откровенно по барабану. Главное — заветный мобильник. Вот он, родненький!!!

Чуть не пустила слезу от счастья, когда Доброхотов вручил мне сие достижение современных технологий. Моя связь с миром! Мой лучик надежды!

Аккуратно, как драгоценную реликвию, я зажала мобилку в обеих ладонях, открыла список приложений и принялась судорожно листать.

— Да где же?.. Где же?.. — бормотала себе под нос, ища заветную иконку.

— Что вы задумали? — пробухтел батя.

— Да всё же просто, Олег Петрович!..

— Просто Олег…

— Неважно! Ну, как это я сразу не дотумкала?! Капец! У меня же фолловеров целый миллион!

— Кого?..

— Поклонники мои! Они каждый день следят за моей жизнью! Уже небось сходят с ума, куда подевались мои сториз! Я ведь сутки ничего не выкладывала! Мне просто надо зайти на свою страничку и написать, что я в беде! Они тут же ринутся мне на помощь!

Батя поглядел на меня с явным сомнением. Ай, и ладно! Пофиг, что он там себе думает. Главное — я нашла выход! Нашла!

Ната сунула свой любопытный нос через спинку моего кресла в экран:

— Валя, а чего ты ищешь?

— «Фотограм»! — нервно отозвалась я. — Вот только не нахожу… — я растерянно глянула на Доброхотова. — У вас ведь есть «Фотограм»?

Он как-то странно откашлялся:

— А что это такое?

— Как?! — у меня чуть сердце не остановилось. — Вы не знаете, что такое «Фотограм»?!

Батя пожал здоровенными плечами:

— Не знаю.

— Я знаю! — выпалила Ната. — Моя подружка из школы там сердечки ставит!

— Точно! — обрадовалась я. — Ната, значит, ты меня и спасёшь! У тебя же есть мобильник?

— Есть. Мне папа подарил, когда я в первый класс пошла, — гордо заявила девочка.

— Супер! Дай мне его на минутку, пожалуйста!

— Ага! — без запинки согласилась малышка и через секунду протянула мне какой-то странный пластмассовый кирпич.

— Это чё такое?.. — я повертела в руках нечто, очень отдалённо напоминающее современный смартфон. Когда я говорю «очень», это означает ОЧЕНЬ.

— Это мобильный телефон, — недовольно прокомментировал Доброхотов.

— Реально?.. — я просто не могла поверить. — А почему у него… какие-то кнопки?..

— Чтобы звонить и набирать сообщения.

— Вы серьёзно? — у меня уже глаза на лоб полезли. — Вы купили ребёнку кнопочный телефон?

— А в чём проблема? Нате удобнее связываться именно так. Для детской мелкой моторики это полезно.

— Я всегда звоню папе отсюда, — подтвердила девочка. — И ещё сэмэсэски пишу!

— Да, но… — я не знала, что сказать. — Но как же приложения?.. Игры?..

— У меня есть игры! — перебила Ната. — У меня есть «змейка» — моя самая любимая! Хочешь покажу?

— Чуть позже, Наточка, — я постаралась улыбнуться ребёнку, хотя мне было совсем не до улыбок сейчас. — Так, ладно… Олег Пет… В смысле, просто Олег, можно я установлю на ваш телефон приложение «Фотограм»?

— Зачем? — удивился батя.

— Я хочу зайти в свой профиль и написать своим фолловерам сообщение о помощи. Они откликнуться мигом — вот увидите! Я потом удалю приложение! Без проблем! Мне просто нужно, чтобы люди узнали, что со мной случилось и попробовали помочь. А ещё попробую написать своему продюсеру. Пожалуйста, Олег…

— Ну, хорошо. Если в этом есть необходимость…

— Спасибо! Спасибо! Спасибо!

Я мигом принялась искать магазин приложений и сразу же нашла нужное, кликнула на кнопку закачки и…

— Что за дела?.. — я тупо уставилась на экран, ничего не понимая.

— Проблемы? — спросил Доброхотов.

— Не качает приложение… Ну, в смысле загрузка типа идёт, а цифры застыли на трёх процентах…

— А-а-а, — протянул он. — Так связи же нет. Мы как раз выехали на трассу, где плохо ловит мобильная сеть. Просто подождите пару часов, и станет получше.

— Кла-а-ас… — я устало откинулась на сиденье и прикрыла глаза.

Ну, что ж, пара часов уже погоды не сделают… А счастье было так близко…

Глава 10.

Ближайший час я только и делала, что пыталась поймать заветные полосочки на индикаторе мобильной сети. Бесполезно. Всё как будто сговорилось против меня! Может, порчу навели?!

Я, конечно, в такие штуки не верю. Но, знаете, окажись вы в моей ситуации, наверняка и не такое подумали. А как ещё объяснить это тотальное невезение? Только проклятьем!

Уже из сил выбилась и половину нервных клеток истратила, а всё без толку…

— Надо бы заехать где-нибудь перекусить, — внезапно сказал батя.

Я вынырнула из телефона и уставилась сначала на него, затем в окно. Мне казалось, прошло каких-то полчаса, но солнце на горизонте уже клонилось к закату, световой день подходил к концу, а значит, близился вечер. С самого утра в мой организм из еды попало только две карамельки, пирожок и шоколадный батончик. Сладости хоть и вкусные, но надолго их питательных свойств не хватит.

— Ага! — откликнулась Ната. — Хочется супчику!

— Да уж, — поддержал Олег. — Очень хочется горячего. Валентина, а вы как смотрите на обед?

— Я? — тут же набросила на себя самый безразличный вид. — Ну… Если хотите куда-то заехать — пожалуйста. Вы же у нас командир.

Не хотелось мне признавать, что за тарелку горячего супа уже готова душу дьяволу продать.

— Ну, значит, решено. Тут как раз по пути один хороший гостевой дом скоро будет.

Я отметила про себя, что Олег Петрович прекрасно ориентируется на дороге без навигатора и других вспомогательных средств, к тому же знает злачные места. Стало быть, едет этим маршрутом не в первый раз. Видимо, он профессиональный водитель, дальнобойщик. Правда, для дальнобойщика машина у него была странной, да и маленькая дочь в качестве попутчицы выглядела несколько необычно. Да вообще вся наша компания подобралась на редкость колоритной.

Чего только стоили мои розовые тапочки, которые снова пришлось обуть, когда мы остановились у придорожного мотеля — типичного постоялого двора на федеральных трассах, где было всё от домашней кухни до съёмных комнат, бани и бильярда. Конкретно тут ещё вдобавок имелось караоке, о чём гласил рекламный щит на фасаде: «Караоке в “Уютном дворике”! Всё для идеального отдыха в пути!».

Батя бросил косой взгляд на мою обувку, но ничего не сказал. Ната уже мчала к дверям местного ресторанчика, который по ароматам скорее напоминал школьную столовку, где что-то недавно подгорело.

— Что у вас в меню? — поинтересовался Олег Петрович, когда мы все сели за стол.

— Комплексный обед, — устало буркнула женщина. — Щи, второе и компот.

— Нам, пожалуйста, три комплексных.

— Три? — я сделала удивлённое лицо. — Я надеюсь, вы помните, что мне… нечем расплачиваться? — шепнула аккуратно через стол.

При этом хозяйка скривилась так, как будто съела что-то кислое.

— Ничего. Угощу вас.

— Здесь вкусно! — заверила Ната. — Ещё у них есть фрукты со взбитыми сливками!

— Здорово, — поддержала я.

— Из фруктов только бананы, — предупредила женщина. — И мандарины вроде… Если ещё не сгнили…

— Это тоже принесите, — распорядился батя.

Женщина кивнула и ушла. Я стала оглядывать обстановку. В дальней части находилась зона с большим плазменным телевизором и потёртыми кожаными диванами. Там стояла игровая приставка и, видимо, находилось означенное караоке. Помимо нашего, в ресторане были заняты ещё несколько столов. За ними сидели ещё более суровые и угрюмые мужчины, чем Олег Петрович. Кажется, со случайным выбором дальнобойщика мне всё-таки повезло…

— Там поют! — заявила Ната и ткнула пальцем ровно туда, куда я смотрела.

— А вы с папой уже не раз здесь бывали? — спросила я.

— Летом тоже приезжали! У меня тогда тоже были каникулы! И сейчас поехали!

— Круто. Тебе нравится путешествовать с папой?

— Очень! Я бы с ним каждый день ездила!

Я аккуратно перевела взгляд на Олега. Он в ответ пожал плечами:

— На каникулах Нату не с кем оставлять. Пришлось снова взять с собой. Можно было бы оставить у бабушки…

— У бабушки скучно! — перебила девочка. — Она всё время спит, а ещё надо много есть и смотреть телевизор!

— Страшное испытание, — хихикнула я.

— Бабушка просто старенькая, — спокойно объяснил батя. — Ей тяжело уже активничать.

— Но всё равно это очень ценно, когда есть родные люди, — обронила я.

— Да, конечно. Вы правы, Валентина.

Я поймала его взгляд, по-прежнему тяжёлый, синий и… какой-то печальный. И вдруг впервые осознала, что ещё ни разу мои спутники не говорили о маме Наты. Куда же она делась?.. Олег в разводе? Тогда почему девочка осталась с ним?..

— Ваш заказ, — снова появилась прежняя тётенька, уже с подносом. Она стала расставлять тарелки на столе. Передо мной тоже оказалась вскоре заветная порция щей. — А это для тебя, — прокомментировала она и поставила перед Натой креманку с нарезанными кружочками банана и дольками мандарина. Всё это дело было щедро покрыто белой шапочкой воздушных сливок из баллончика.

Мне вспомнилось, как я впервые увидела такие сливки. Мне было тогда восемнадцать. Мы только познакомились с Антоном, начали встречаться. Он сказал, что это мерзкая химотина и гадость, а я это дело слопала прямо из баллончика и была на седьмом небе от счастья. Перепачкалась вся… Зубарев так смеялся…

— А караоке работает? — спросила Ната хозяйку заведения, когда та уже собиралась уйти.

— Работает, — вздохнула женщина, явно незаинтересованная в том, чтобы эту услугу сейчас заказали. — Сто рублей песня.

— А у нас есть настоящая певица! — объявила девочка, указывая на меня. Выщипанные в ниточку брови женщины взмыли вверх. — Валя, спой нам! Ты же умеешь!

— Но у меня нет денег, — тихонько ответила я, стараясь не замечать, как хозяйка снова на меня недоверчиво поглядывает.

— Па-а-ап! — тут же заныла Ната. — Пусть Валя нам споёт!

— Олег Петрович, это лишнее, — нервно вклинилась я. — И так уже не знаю, как с вами расплатиться…

Глава 11.

— Дамы и господа! — объявила я, завладев микрофоном. Руки почему-то при этом предательски потряхивало, но я давно научилась профессионально справляться с мандражем. На мой голос среагировал десяток глаз. Олег Петрович тоже отвлёкся от супа и уставился в нашу с Натой сторону. — Позвольте украсить вашу трапезу приятной весёлой мелодией! «Сахарный зайчик»! Виорика Саншайн!

Я сделала выразительный жест руками, надеясь, что по моей манере сейчас кто-нибудь непременно распознает во мне звезду.

Реакции не последовало. Ну, почти. Какой-то усатый дядечка вяло хлопнул в ладоши и смахнул с подбородка прилипшую капусту.

Я кивнула и подмигнула Нате, которая вызвалась исполнить песню вместе со мной. Моего репертуара она не знала, но слова на телевизоре должны были подсказать. Да и несложно там запомнить с первого раза.

Заиграло вступление, я приготовилась блеснуть по полной программе.

— Ты меня зовёшь своей зайкой, а себя считаешь всезнайкой, — принялась я распевать. В это время Ната скакала рядом и наслаждалась минутой славы. — Но вот, что я тебе скажу! Я с тобой не просто дружу!.. — и в этом моменте я выкрикнула своё коронное: — Давайте все вместе! Розовые ушки! Розовые лапки! Розовые звёздочки на моей заплатке! Ты мой зайчик сахарный, я твоя зайчишка, но как свет погаснет, не торопись ты слишком!..

В какой-то момент я совсем забылась и просто отдалась процессу. Мы кайфовали сами от себя, прыгали, улыбались, махали руками, носились туда-сюда, танцевались.... И тут песня закончилась. Мы с Натой наконец остановились, всё ещё улыбаясь до ушей. Глянули в «зрительный зал»… И почему-то улыбаться тут же расхотелось.

На нас всё также глазели вытянутые физиономии посетителей кафе. В них абсолютно ничего не поменялось, даже капельки веселья не прибавилось. У всех были такие выражения, словно им хотелось сделать «рука-лицо». Даже Олег Петрович как-то… неловко откашлялся.

— Молодцы, девчонки! — неожиданно поддержал нас усатый. — Красотки!

— Спасибо… — проронила я. Наверное, это была самая искренняя и самая растерянная благодарность в моей жизни.

— Фигня! — выкрикнул какой-то другой мужик и вдогонку свистнул, выражая своё возмущение.

— Точно! — поддержал его другой. — Бестолковая нынче молодежь! Опилки у них в голове!

— Да как вы можете?! — у меня снова прорезался голос. Тут Наточка прижалась ко мне, прячась от неблагодарной публики. — Мы же от души!

— Замечательное выступление, — послышался голос бати. Он поднял вверх большой палец и даже попытался изобразить улыбку.

Возбухавший до этого дальнобойщик пренебрежительно махнул рукой и не стал дальше спорить. Я демонстративно гордо поклонилась, взяла Нату за руку, отложила микрофон, и мы вместе направились к нашему столику, где уже остывали щи.

Честное слово, такого позора в моей жизни ещё ни разу не случалось… Впрочем, я, кажется, уже стала привыкать к роли неудачницы. Наверное, поэтому нашла в себе силы прошагать эти несколько метров, не втягивая голову в плечи.

— Ты отлично станцевала, — снова поддержал Олег Петрович Нату, а затем прибавил, обращаясь уже ко мне: — И вы тоже, Валя, очень… артистично спели.

— Спасибо, пап! — Ната осталась довольна реакцией отца и без промедления принялась за еду.

— Спасибо, — кивнула я, хотя на душе до сих пор скребли кошки.

Вид домашних блюд немного добавил мне оптимизма. Всё-таки голодному человеку любая мелочь может показаться Апокалипсисом. А на сытый желудок воспринимать даже неконструктивную критику намного легче.

Пока уплетала суп (кстати, довольно приличный), мне в голову пришла новая мысль — интернет! Здесь должен быть интернет!

— Простите, — обратилась я к проходившей мимо хозяйке, которая убирала со стола. — А у вас есть Wi-Fi?

— Есть, — ответила она. — Пароль «Dvorik2000».

Она удалилась, а я снова завладела смартфоном Олега и быстро подключила его к местной сети. И вот — ДОЛГОЖДАННАЯ УДАЧА!!! Аллилуйя! Уже через минуту я смогла скачать приложение «Фотограм», а ещё через тридцать секунд вводила пароль в окошко верификации. Благо, по этой части проблем не было — пароль совпадал цифрами с датой моего рождения, плюс в конце секретное слово Raviolka. Нажала «Войти» и…

«Неверный пароль», — выскочило на экране.

— Что за чёрт?.. — тряхнула я головой.

Олег поднял ко мне вопросительный взгляд. Я пока не стала пояснять, что происходит, потому что была уверена — это какая-то ошибка. Наверняка случайно клацнула с непривычки на неправильный символ… А! Ещё наверняка забыла кодовое слово с большой буквы ввести! Нужно просто попробовать ещё разок!..

«Неверный пароль».

— Да что за бред?.. — я не могла поверить собственным глазам.

Такого просто не могло случиться! Невозможно! Я точно помнила пароль! Или, может, всё-таки неточно? Сначала слово, а затем уже цифры?..

Стала вводить ещё раз, а потом ещё…

— Нет! Это какая-то подстава!.. — воскликнула так громко, что аж Нату напугала.

— Валя, что с тобой? — уставилась на меня малышка.

— Я не могу войти в свой профиль! Но я точно знаю, что пароль правильный! Я не могла ошибиться! Так не бывает!..

— Попробуй ещё раз…

— Я уже раз десять пробовала!

— А мог кто-то сменить ваш пароль?

— Что? — я резко вскинула голову и встретилась глазами с батей.

— Может такое случиться, что кто-то поменял ваш пароль? — повторил он вопрос.

— Нет, конечно, нет…

— Валя, но ведь вы сказали, что все ваши вещи остались в поезде… — аккуратно подвёл он.

Но я и сама уже всё поняла. Просто не хотела принимать. Потому что очевидная правда была слишком жестокой. Она не только разбивала мне сердце, она сметала подчистую самое лучшее, во что я когда-либо верила.

Как?.. За что?.. Почему Антон мог так со мной поступить?..

Несомненно, только он имел полный доступ ко всем моим вещам. Чтобы сменить пароль в «Фотограме» требовалось всего лишь завладеть моим мобильником и почтой. И то, и другое у него было. Пароль от устройства он знал, почта приходила автоматически. Изменить данные доступа можно было в пару кликов. И всё же…

Глава 12.

Дядечка выбрал для моего провала самую подходящую из всех возможных композиций — «Владимирский централ». Ага, ту самую, знаменитую и активно исполняемую в каждом караоке нашей необъятной родины. В принципе, выбор был предсказуемым. И как же это я не догадалась сразу?

А вот как-то не догадалась. Да и не особо размышляла, но с первых же аккордов осознала, что мне хана…

Но знаете, что? Там, где я выросла, эту песню не просто крутили почти непрерывно, там её боготворили, разбирали на цитаты и использовали как мантру. Так что исполнять её мне приходилось не раз и не два. Я даже научилась управлять голосом так, чтобы выдавать такой тембр, от которого мурашки разбегались даже по бетонным стенам.

— Ой, да куда ты лезешь?! — выкрикнул кто-то из постояльцев двора. — Мала ещё такое щебетать!

Кажется, в меня кинули скомканной бумажной салфеткой. Но я всё равно запела. И присутствующие… разом замолчали.

Пока я не пела, а скорее проживала в миллион раз каждую строчку бессмертного хита, не услышала больше ни единого гадкого слова. Не исключено, что все они были припасены для финала. А может, просто погрузилась в такой особый творческий транс, когда не воспринимаешь ничего из внешнего мира, а только пребываешь в чистом акте творения.

Я отдавалась полностью. Словно нахожусь не в захудалой придорожной кафешке, а выступаю на стадионе с тысячами зрителей. Наверное, ещё никогда прежде так не вкладывалась в вокал, потому что в тот миг мне было на самом деле невыносимо больно — за предательство, за ложь, за утраченные иллюзии… И всё это растворялось, покуда звучала мелодия.

Когда песня закончилась, я не сразу открыла глаза. Моментально навалился страх, что сейчас меня тут порвут на клочки, за то, что посягнула на святое.

Но как только открыла, поначалу вообще ничего не поняла. Все сидели неподвижно, но хотя бы никто не ругался — и на том спасибо.

Первым стал хлопать усатый дядечка. Ну, здорово, значит, ему опять понравилось. И вдруг его аплодисменты подхватил Олег Петрович — он хлопал уже не формально, как в прошлый раз, а по-настоящему. За ним подтянулся другой мужчина, потом ещё двое, трое…

Захлопала хозяйка, которая, похоже, пустила слезу. И тут я поняла, что хлопают совершенно все! В зале вдобавок появились ещё люди — работники постоялого двора, они пришли во время моего выступления. Они тоже аплодировали мне!

— Валя, молодец! — крикнула Ната.

— Давай «Рюмку водки»! — заголосил кто-то.

— Не! Давай «Любэ»!

— «Всё для тебя»!

Крики не прерывались ни на секунду — слушатели требовали исполнить ещё что-нибудь!

Мне стали пихать деньги. Кто-то с кем-то даже поссорился, чей заказ важнее. Пришлось спеть ещё несколько композиций, но меня всё равно не хотели отпускать.

Но, глянув на батю, я быстро поняла, что пора закругляться. Нас ждала дорога, и время было не нашей стороне — мы торопились. Так что я поскорее свернула выступление, поблагодарила всех за тёплый приём и полетела в снежную даль вместе со своими спутниками.

— Вы это видели?! Видели?! — вопила я на весь салон «УАЗа», размахивая мятыми купюрами, которые насобирала за свой недолгий концерт. — Я богата!

На самом деле «богатство» моё составляло рублей пятьсот от силы, но я была рада им так, как не радовалась первому студийному гонорару, хотя разница была просто огромная. Да что там гонорар? Ещё вчера мой стандартный завтрак по утрам стоил в четыре раза больше! А сегодня я развлекала залётную публику чужими хитами, заработав при этом какие-то гроши, но при этом была нереально счастлива.

— Не только видели, но и слышали, — ответил батя, поглядывая на меня с улыбкой. — Вы, Валя, произвели фурор.

— А я же говорила, что звезда! А вы мне не верили!

— Я верила! — подключилась Ната и высунулась между сидений. — Валя, я знала, что ты настоящая певица!

— Я тоже вам верил, — поддержал Олег. — Иначе бы не взял вас с собой.

— Значит, вы совсем не подумали, что я какая-то сумасшедшая? — решила я немного поддеть.

— Нет, — совершенно серьёзно ответил он. — Я подумал, что вы оказались в беде. Хотя, признаться, история у вас не самая обычная.

— И она ещё не закончилась, — заключила я, вздыхая.

Осознание того, что пятьсот заработанных рублей никак не могут мне помочь добраться до Владивостока, вернуло меня на землю. К тому же теперь у меня отобрали мой личный аккаунт в «Фотограм». А ведь только через него я могла обратиться к своим настоящим поклонникам. Блин… Вот засада…

— Олег, можно я снова воспользуюсь вашим мобильным?

— Пожалуйста, — батя передал мне аппарат. Он помолчал, пока я снова безуспешно пыталась войти в свой профиль. Конечно, ничего у меня не получилось. Затем спросил: — Что думаете делать?

— Да если бы я знала…

— Валя, а ты другую страничку сделай! — выдала Ната.

— Зачем мне теперь другая страничка? — снова вздохнула я. — Какой с неё толк?

— Ну, мы с тобой сфоткаемся, и ты выложишь фото! — беззаботно предложила девочка.

Я сначала усмехнулась её наивности. Конечно, ребёнку не объяснить, что личный аккаунт в соцсетях нужен не только для того, чтобы выкладывать случайные фото. Это ведь целый маркетинговый инструмент! Подписчики набираются годами! Каждый пост — это как отдельная рекламная кампания! Тут нельзя действовать наобум! Особенно, если ты звезда. Хотя… какая я теперь звезда?.. Даже не представляю, что там вообще творится у меня в профиле…

И вдруг я поняла, что идея Наты… гениальна!

Чтобы посмотреть, что происходит на моей странице, достаточно иметь любой профиль в «Фотограм». Мало того — я могу с помощью другого профиля отправить сообщения людям, которые мне помогут!

— Ната, ты умница! — воскликнула я и бросилась скорее регистрироваться.

Создала новый аккаунт ViorikaSunshineHELP и первым делом полезно узнавать, как реагируют мои фолловеры на моё долгое отсутствие. Я же больше суток не появлялась в сети — кто-нибудь обязательно спросил об этом!