Бедовая истинная для Альфы

Глава 1

Что я творю? Что делаю?

Дрожу от страха. Мне нельзя тут быть! Но это мой последний шанс найти хоть какую-то ниточку, хоть какую-то маленькую зацепку. Полгода назад пропала моя старшая сестра Ксюша. Она единственный мой родной человек. Ей двадцать четыре года, она на два года старше меня. Ксюша устроилась работать репортером. И ей поручили собрать материал про одного очень опасного оборотня. Барсов Тимур Алексеевич. Про него ходят ужасные слухи. Говорят, что он опасный, наглый, он не знает запретов и правил. И в последний раз мою сестру видели рядом с ним. Я должна узнать, куда она делась!

Я обращалась в полицию, вот только нет результатов. Когда власть в руках оборотней, они не помогают простым людям, таким, как я. Другое дело, когда пропадает оборотень. Всех тогда на уши поднимают. А если человек пропал, никому до этого нет никакого дела. Вот я и решила заняться поисками сестры. Поэтому пришла на территорию опасных существ. Я с огромным трудом выяснила, что каждый вечер Барсов посещает разные бойцовые клубы. Мне удалось раздобыть адрес, где Тимур будет этим вечером. Попасть в закрытый клуб не так-то просто. Но мне повезло. Охрана, смерив меня оценивающими взглядами, пропустила внутрь, решив, что я одна из ночных бабочек, которые вошли в клуб чуть ранее.

Под гул собственного сердца захожу в помещение.

А тут… Очень страшно. Вокруг одни оборотни. У всех глаза сияют янтарным цветом. Воздух тут пропитан тестостероном и опасностью.

Арена, залитая светом, представляет собой круг, окруженный толпой зрителей. Их голоса сваливаются в гул, отражающий азарт и ожидание. Я протискиваюсь в первый ряд. Мой план заключается в том, что после боя, я сразу подойду к Барсову и расспрошу его о своей сестре. Может, он подскажет, где Ксюша? Я на это очень надеюсь. Ведь не могу просто смириться с тем, что она исчезла. Не могу сидеть сложа руки.

Мне страшно тут находиться. Я ловлю на себе заинтересованные взгляды хищников. Судорожно сглатываю. В темное время суток оборотни опаснее всего. Звериная сущность чаще всего преобладает именно ночью. Я бы с радостью встретилась с Барсовым утром, но никто не знает, где он живет и чем занимается по утрам. Зато все в курсе, что он любитель боев.

И почему оборотни на меня так пялятся? Я скромно одета. На мне темно-синее платье до колена, колготки и ботинки на низком каблуке. Куртку я оставила в машине. На ночную бабочку я совершенно не похожа. Эти девушки выглядят ярко, сексуально. А я обычная.

На арене стоят два оборотня. Мужчины одеты в черные хлопковые штаны. Другой одежды на них нет. Босые ступни прикасаются к холодному полу. Литые мышцы играют под кожей, каждый взгляд сосредоточен на противнике. Оборотни – идеальные создания. Опасные, грациозные хищники. У них быстрая регенерация, магия в крови. Природа наделила этих хищников очень красивой внешностью.

Ксюша мне показывала фотографию Барсова, но в живую, он гораздо красивее. Темноволосый, синеглазый, мужественные черты лица, темные брови, легкая щетина на скулах. Он крепко сложен, его стойка уверенная, и обманчиво расслабленная. Его противник – блондин с серыми глазами. Такой же высокий, поджарый. На первый взгляд невозможно определить, кто из них сильнее.

Я прокручиваю в голове речь, которую скажу Тимуру после того, как завершится бой.

И тут наши взгляды сталкиваются. Он смотрит на меня как хищник - цепко, оценивающе, с абсолютной уверенностью в своей силе. В его глазах отражается и лед, и пламя. Необычная дикая смесь, от которой перехватывает дыхание. Внезапно, его губы трогает легкая, чуть заметная усмешка, и он подмигивает мне. Этот жест, такой простой и дерзкий, окончательно сбивает с толку. У меня от волнения душа трепещет, по телу пробегают мурашки, словно сотни маленьких иголочек. Ладони потеют от волнения. Взгляд Тимура проникает глубоко под кожу, заставляет меня волноваться, чувствовать себя пойманной в ловушку. Я не понимаю собственную реакцию. Сердце разгоняется в груди. Едва держу эмоции в узде. Я среди хищников, если они учуют мой страх, быть беде. Дышу через раз. Пытаюсь отогнать от себя опасную эмоцию. И снова натыкаюсь на жадный, голодный взгляд Барсова. Он будто только что выбрал меня своей добычей. Может, я себе накручиваю? Я просто боюсь. Моя сестра пропала, когда общалась с этими хищниками, и я не хочу тоже исчезнуть бесследно.

Вздрагиваю от звука гонга, глохну от крика толпы. Бойцы сходятся в центре, и начинается бой, от которого у меня душа сжимается в комочек.

Столкновение силы и ловкости. Тимур блокирует удары, пресекает все попытки захвата. Толпа следит за каждым их шагом, их аплодисменты и возгласы нарастают с каждым мгновением.

Движения противников - это танец силы и грации. Они порхают по рингу, избегая ударов, ища брешь в защите друг друга. Руки летают, как молнии, нанося удары, которые, кажется, пробивают воздух. Каждый удар - это выверенное движение.

Толпа сходит с ума. Она кричит, она аплодирует, она требует крови и зрелищ. Каждый удачный удар вызывает взрыв восторга, каждое уклонение - вздох разочарования.

Тела мужчин покрыты потом, дыхание становится прерывистым, но они не сдаются. Они продолжают сражаться, пока противник Барсова не падает на колени. Я наивно полагаю, что бой подошел к завершению. Но я ошиблась. Мужчины резко меняют ипостась. И начинается второй раунд. Я, открыв рот, смотрю на двух огромных волков. Коричневый и белый. Два мощных хищника. Они размером с медведя. Их рычание заставляет мою кровь стыть в жилах. Они прекрасны и ужасны одновременно.

Волки начинают бой. Толпа взрывается аплодисментами. Мужчины свистят. Волки кружат вокруг друг друга, их движения плавны и выверены. Глаза горят хищным огнём, каждый мускул напряжён. Они готовы в любой момент сорваться с места. Раздается гонг. Начинается стремительное столкновение. Волки двигаются с невероятной скоростью, каждый пытается найти уязвимое место соперника. Слышен лязг зубов и глухие удары тел. Борьба усиливается. Волки используют всю свою силу и ловкость. Их движения становятся яростнее, каждый выпад рассчитан на победу. Напряжение нарастает с каждым мгновением. Я ловлю себя на мысли, что не дышу. Затаив дыхание, смотрю на бой. Я никогда не видела, как сражаются волки. Пугающее зрелище. Если такой зверь нападет на человека… Спастись будет невозможно.

Глава 2

- Пожалуйста… Не трогайте меня. Я ищу сестру, - замираю, так как наглая рука Тимура скользит ниже, сильные пальцы сжимают мою ягодицу, а холод в его синих глазах пугает меня еще сильнее.

- Я выиграл бой. Победителю положен приз. Я выбрал тебя на ночь. Мне уже не терпится сорвать с тебя это скромное платье, - рычит он.

- Вы не поняли. Я не приз. Я… - он не дает мне договорить, прижимает палец к моим губам и качает головой.

- Ты – моя. Отпущу, когда наиграюсь.

Резкий рывок. Альфа перекидывает меня через свое мощное плечо, я даже пикнуть не успеваю.

Я ощущаю мощь его тела, бью кулаками по напряженным мышцам спины. Но оборотень, не реагирует на это. Идет размашистым, уверенным шагом по коридору. Справа и слева расположены двери. Из одной доносятся стоны. Дверь другой открывается и оттуда выходит растрепанная девушка со счастливой улыбкой на губах. Девушка прижимает к груди шуршащие купюры. И до меня доходит, что Тимур тащит меня в свою комнату. У каждого бойца тут есть своя комната отдыха. И бойцы в этих комнатах развлекаются с эскортницами. Вот почему охрана меня так легко пропустила, они, действительно, решили, что я пришла подзаработать денег. С другой стороны, что еще они могли подумать? Обычные девчонки сюда бы никогда не сунулись. И я бы никогда в жизни сюда не пришла, если бы Ксюша не пропала.

Начинаю паниковать. В мои планы не входило дарить невинность этому мужику. Он, конечно, красивый, сильный, опасный и сексуальный, но я всегда мечтала подарить себя одному единственному, тому, кто станет моим мужем. И желательно, чтобы это был обычный человек, добрый, умный парень, который будет меня любить и уважать.

- Тимур Алексеевич! Вы все не так поняли! Я не эскортница. Я сестру ищу, - ору я.

Обращаюсь к нему на вы, так как он старше меня, и он оборотень. Ему тридцать пять лет, а мне двадцать два.

Барсов толкает ногой дверь, заносит меня в комнату, и лишь после этого ставит на ноги.

Комната погружена в полумрак, освещенная лишь тусклым светом уличного фонаря, проникающим сквозь неплотно задернутые шторы. Воздух пропитан едва уловимым, терпким мужским запахом с древесными нотками. Обстановка проста. В углу стоит широкая кровать, заправленная синим покрывалом. Рядом с ней - массивная деревянная тумба, на которой лежат часы с широким кожаным ремешком и бутылка воды. Стены голые, без обоев, выкрашены в нейтральный, серый цвет. Над кроватью висят две черно-белые фотографии в простых рамках. Снимки боксерских поединков, запечатлевших моменты триумфа и боли.

Тимур молча поворачивает ключ, запирает дверь, а ключ забирает с собой. Я судорожно сглатываю. Как же выбраться?

- Моя сестра Белова Ксения. Она полгода назад писала про вас статью. Сестра пропала. Говорят, что вы последний, кто видел ее живой… - начинаю я.

Тимур проходит мимо меня к двери, за которой находится ванная комната.

- У меня каждый день новая баба. Я не запоминаю имена. Понятия не имею, о ком ты говоришь, - бросает он и стягивает с себя штаны и трусы.

Он совершенно не стесняется своей наготы. А у меня от страха сердце грохочет в груди. У меня щеки горят от стыда и смущения, потому что я случайно увидела огромный член этого мужчины.

- Ложись на кровать и свои стройные ножки шире раздвигай. Сейчас искупаюсь и буду делать тебе очень хорошо. Мне надо сбросить напряжение после боя. Тебе понравится, - подмигивает он мне и включает воду в душевой.

Я несусь к двери, дергаю за ручку. Заперто. Подбегаю к окну, распахиваю его. Холодный осенний воздух бьет в лицо. Я ежусь от холода, забираюсь на подоконник. Проклятие. Несмотря на то, что первый этаж, тут очень высоко. Словно это второй этаж. Хочу прыгнуть, но страх сковывает мышцы. Я точно сломаю ноги. Дышу часто-часто. Моя машина припаркована недалеко. Мне бы добраться до нее. В машине лежит теплая куртка. Я специально ее там оставила, чтобы в случае форс-мажора не надо было бежать за ней в гардероб клуба.

И уже решаюсь на прыжок, но горячие сильные руки обвивают мой живот и рывком оттаскивают меня от окна.

- Сдурела? Ты же человек. Упадешь с такой высоты и жизни лишишься, - цокает он языком. – Строптивая. Я люблю таких. В постели ты, наверняка, девочка огонь. Заплачу вместо полтинника, сотку. Так что хватит набивать себе цену, соглашайся на сотку.

Я чувствую полет, приземляюсь на мягкий матрас. Он пружинит подо мной.

- Я не… - опять ничего не успеваю сказать, потому что Тимур очень быстро оказывается на мне.

Он запечатывает мой рот жадным голодным поцелуем, от которого у меня начинает кружиться голова. Меня никто и никогда так не целовал. Страстно. Жадно. Этот поцелуй наполнен диким желанием. Губы Тимура настойчивые и требовательные. Я теряюсь от этого напора, замираю, как мышка, перед опасным хищником. Адреналин стучит в висках. У меня сердце сейчас разорвется в груди от смеси странных эмоций. Происходящее пугает и будоражит кровь. Это все неправильно. Мне не должен нравится этот поцелуй, но мне почему-то безумно приятно. Воздух вокруг нас искрит. Я чувствую тяжесть мужского обнаженного тела.

Наглая рука скользит по моему бедру и забирается под трикотажное синее платье. Горячие пальцы нагло рвут капроновые колготки, а потом прижимаются к моим трусикам. Этот хищник точно знает, как доставить женщине удовольствие и как отключить женский разум. Тимур надавливает, ласкает чувствительный бугорок, а я задыхаюсь от острых, ярких и таких непозволительных эмоций.

- Какая же ты отзывчивая. А твой запах… Я дурею. Безумно тебя хочу, моя девочка, - хрипит он и покусывает мою шею. – Я щедро заплачу. Хочу услышать, как ты кричишь во время оргазма.

Я дышу часто-часто. Испуганно смотрю в синие глаза. Тону в этой темной синеве, как в океане. Упираюсь руками в крепкую грудь, пытаюсь оттолкнуть этого горячего и наглого оборотня. Судорожно сглатываю. Губы горят от его поцелуев.

- Я не продаюсь, - выдыхаю и ерзаю под ним, как змея, пытаясь вырваться на волю.

Визуализация героев

Дорогие читатели, хочу познакомить вас с нашими новыми героями ))

Белова Мария. Человек. 22 года. Добрая, порядочная девочка, отзывчивая, внимательная и ради сестры пришла в логово оборотней.

Барсов Тимур. Оборотень. 35 лет. Он – безумный, дикий, непредсказуемый зверь. Он не такой как все, у него нет своей стаи, зато есть много секретов. Волк – одиночка. Он никому не доверяет и готов убить любого, кто встанет на его пути. Не имел слабостей до встречи с Машей ))

Глава 3

Я настораживаюсь, напряженно смотрю в синие глаза, где снова отражается лед и пламя.

- Вы меня хотите обмануть, - качаю головой. – Вы же сказали, что не помните мою сестру.

- Я солгал. Трудно забыть эту белобрысую занозу. Белова, чтоб ее, - морщит он нос, а у меня сердце сбивается с ритма.

У моей сестры белые волосы и серые глаза как у нашего отца, а у меня волосы рыжие и глаза зеленые, как у нашей мамы. Мы родные сестры, но совершенно внешне не похожи друг на друга.

- Что ты с ней сделал? – рявкаю я.

Даже не заметила, как перешла на ты. Это все нервы. Оборотни не любят, когда люди к ним на ты обращаются.

Тимур сильнее прижимает меня к матрасу.

- Я ее не трахал. Если тебя это волнует. Она совершенно не в моем вкусе. Другое дело ты. Огненная девица, - он с шумом втягивает в себя воздух и проводит носом по моей шее. – И сестра твоя пахла иначе. Вы сводные что ли?

- Она моя родная сестра! Где она?

- Ты не в том положении, чтобы повышать голос, - угрожающе рычит он. – Соглашайся на сделку. Я тебе подарю несколько оргазмов, лишу тебя невинности, а ты узнаешь, где твоя сестра.

- Оборотням верить нельзя! Вы хитрые, жестокие существа! Из-за таких, как ты, погибли наши родители! – выпаливаю я на эмоциях.

- Из-за таких, как я? – вскидывает он брови. – Ты обо мне вообще ничего не знаешь, девочка. Если оборотни прикончили твоих родителей, значит, было за что. Мы не убиваем просто так. Только тех, кто предает волков. А людишки – продажные шкуры. Вы за деньги готовы не только свои души продать, но и родных, и друзей. Из-за того, что людишки нас предавали, охотники чуть не истребили оборотней. Так что лежи и получай удовольствие. Авансом дам тебе один оргазм. Остальное получишь, когда на сделку согласишься.

- Что? Я не… хо…чу, - стону от невыносимого удовольствия, так как Тимур начинает ласкать мой чувствительный бугорок пальцами, а рот запечатывает наглым, жадным поцелуем.

Его язык нагло толкается в мой рот. У меня голова кружится от происходящего. Вот это я попала. Как же выкрутиться? Как убежать?

- Расслабься, тебе понравится, - заявляет этот искуситель и начинает покусывать мои губы, а его пальцы творят что-то немыслимое у меня между ног.

Я чувствую, как горячая волна накатывает, а потом обрушивается на меня. Я прогибаюсь в спине, поджимаю на ногах пальцы и стону от невыносимого, яркого, острого оргазма. Я никогда ничего подобного не испытывала. И мне ужасно стыдно, что я испытала это удовольствие с мужиком, которого совершенно не знаю. Чувствую себя падшей. Хочется плакать.

- Ты такая красивая. А когда оргазм испытываешь, твой запах усиливается. Как же крышесносно ты пахнешь. Как и обещал, подарил тебе оргазм. Соглашайся на большее. И уже сегодня узнаешь, где твоя сестра.

Я не могу ни шевелиться, ни думать. Что он со мной сделал?

Мне хочется от стыда провалиться под землю.

- Хочешь, открою тебе маленький секрет, - шепчет он мне на ухо и покусывает мою шею. – Я могу взять тебя без твоего согласия, девочка. И звериную ипостась не я потеряю, потому что у меня нет звериной половины души, и никогда не было. Я не такой, как другие оборотни. Я – ошибка природы. И твоя сестра пыталась выяснить, в чем мой секрет. Ей заплатили, чтобы она выяснила мои слабости. А у меня их нет. Я чую твой страх, но меня он не раздражает, и не возбуждает. Я устроен иначе. Поэтому и непобедим на ринге.

Я замираю, испуганно смотрю на оборотня.

- Но я видела, как ты превратился в коричневого волка. Как это у тебя нет звериной сущности? – ничего не понимаю я. – Если тебе не грозит потеря зверя, почему же ты…

- Почему до сих пор не трахнул тебя? – усмехается он и проводит рукой по моему бедру. – Я получаю кайф, когда женщина добровольно мне отдается. Трахать ноющую и орущую бабу мне не доставляет удовольствия. Поэтому я не беру женщин против их воли. Это мой выбор. Но могу и изменить своим привычкам.

- Отпусти меня, - прошу его.

- Хитрая. Ты получила разрядку. А у меня член колом стоит. Мне тоже надо спустить пар. Так что хватит ломаться. А то возьму силой. Лучше добровольно соглашайся. Я не обижу.

В дверь раздается настойчивый стук. Тимур резко соскакивает с меня, хватает со стула чистые вещи, быстро натягивает джинсы и черную рубашку. А я не понимаю, что происходит.

- Ломайте дверь. Он там! – слышу голоса мужчин.

- Проклятие! Это ты привела их сюда? – бросает он на меня гневный, разъяренный взгляд.

- К-кого? – испуганно шепчу я.

Тимур хмурится. На его скулах ходят желваки.

- Охотников! Я чую их запах. Они пришли убить меня. Сука!

- Я не знакома с охотниками!

- Конечно! Так я и поверил. Твоя сестра на них работала. То, что не удалось ей, решила доделать ты? – злится он. – Ты меня чем-то одурманила? Поэтому я так залип на твой запах?

- Я не понимаю, о чем ты! – возмущаюсь я.

- Если узнаю, что это ты их привела, я оторву твою рыжую башку и отправлю твою голову охотникам по почте. Со мной пойдешь. И это не обсуждается! – рявкает он и распахивает окно, а потом резко подскакивает к кровати, хватает меня на руки и запрыгивает на подоконник. Он так легко держит меня, будто я вообще ничего не вешу.

- Там высоко! – ору я от страха и интуитивно обвиваю руками его мощную шею.

Я вцепилась в оборотня как клещ. Боюсь разбиться.

- Пугливый зайчонок, - усмехается Тимур и спрыгивает вниз.

Оборотень очень мягко приземляется на ноги. Я выдыхаю. Тимур ставит меня на ноги, хватает за руку и тащит за собой.

- Живее! Эта тварь уходит! За ним! – слышу мужские голоса.

Раздаются выстрелы. Я взвизгиваю. Барсов ускоряется, тянет меня за собой. Я едва успеваю переставлять ноги. Я не умею так быстро бегать.

- Идиоты! Он нужен нам живым! – слышу крик.

- Сука! – стонет Тимур и хватается за бок. – Попали. Это все ты, - выдыхает он.

- Я тут ни при чем! – отвечаю с трудом, так как воздуха не хватает от быстрого бега, под ребрами колет.

Глава 4

Я с болезненным стоном открываю глаза. Тело ломит. Голова гудит. Машина пробила забор, врезалась в стену частного дома. Сработали подушки безопасности. Только это меня и спасло. Открываю покореженную дверь. С трудом выползаю на улицу. Держусь рукой за ребра. Они ноют. На улице уже рассвет. Холодный осенний ветер окутывает своим колючим покрывалом. Меня начинает трясти от холода, а еще от страха. Я осознала, что моя жизнь могла оборваться из-за этого сумасшедшего оборотня. Взвизгиваю от страха, когда кто-то кладет мне на плечо тяжелую руку.

Ну, разве можно так людей пугать?

- Не ори. У меня голова раскалывается, - слышу рычание Тимура, он одной рукой сжимает мое плечо, другой рукой разминает свою шею. – Идем в дом. Мне твоя помощь нужна.

- Ты псих! – я начинаю лупить его кулаками по груди. – Ты чуть нас не убил! А если бы я разбилась?

- Ну не разбилась же, - хмыкает он. – Истерить прекращай, - злобно цедит. – Живо. В дом!

Я замираю, удивленно смотрю на оборотня.

- Это же поселок обычных людей. Тут оборотни не живут. Хочешь сказать, вот это твой дом? – недоверчиво киваю на одноэтажную кирпичную постройку.

Я знаю, что оборотни живут в шикарных домах. Волки не селятся рядом с людьми, они предпочитают обитать на своей территории. У каждой стаи свои границы.

- У меня нет конкретного места жительства. Это убежище. У меня их много. Этот дом отлично подходит на тот случай, когда нужно от охотников укрыться. Среди людей они меня искать точно не будут, и здесь защита есть от охотников. Волки рядом с людьми ужиться не могут из-за звериной части души. Зверь воспринимает человека своей добычей. У меня таких проблем нет. Для меня люди что есть, что их нет. Поэтому я спокойно могу жить среди вас. Идем в дом, а то простынешь.

Он хватает меня за локоть и тянет за собой в дом.

- Хорошо, что ты свой забор разнес, а не соседский. Мне было бы жаль людей, которые пострадали бы по твоей вине!

- Не зуди. Раздражаешь, - припечатывает он меня ледяным тоном.

Едва переступив порог, мы попадаем в большое, открытое пространство, где кухня и гостиная плавно перетекают друг в друга. Это позволяет чувствовать себя свободно и уютно. Зонирование создано не стенами, а умелым расположением мебели, светильников и использованием разных напольных покрытий. Вся мебель современная, с четкими линиями и формами, но при этом невероятно комфортная. В гостиной - огромный, угловой диван из темно-серого микрофибра. Рядом - массивный, но элегантный журнальный столик из темного дерева. Цветовая палитра сдержанная, но не скучная. Преобладают глубокие оттенки серого, коричневого. Ремонт тут дорогостоящий.

Кухня функциональна и лаконична. На стенах - глянцевая плитка. Современная бытовая техника встроена в мебель. Барная стойка из темного дерева служит местом для завтраков и вечерних посиделок с друзьями.

Это не просто дом, а убежище, где можно расслабиться после тяжелого дня. Это мужская берлога, в которой сочетаются сдержанность и стиль, функциональность и уют.

- Ого! А внутри намного симпатичнее, чем снаружи, - ахаю я, осматриваясь по сторонам.

- Снаружи я специально сделал так, чтобы выглядело, как бедный и убогий домик. Так легче слиться в толпе. У людей, которые тут живут, доход низкий. У всех здесь дома больше напоминают сараи. Если буду выделяться, то это привлечет внимание. А я этот дом использую как убежище. Иди сюда. Я сейчас достану инструменты. Будешь вытаскивать из меня пулю, - говорит он, и держась за бок, идет к кухонному шкафу.

Я замечаю, что оборотень своей кровью весь пол испачкал.

- Я не умею пули вытаскивать. Тебе надо в больницу. И мне тоже. Вдруг у меня сотрясение? Или переломы?

Тимур замирает на месте, разворачивается и подходит ко мне. Обхватывает окровавленными руками мою голову, смотрит мне в глаза.

- Нет у тебя сотрясения. И переломов нет. Только ушибы, - отвечает он, отпускает мою голову, подходит к кухонному шкафу и вытаскивает аптечку, какие-то медицинские инструменты.

Барсов включает электрический чайник.

- Так я тебе и поверила, - хмыкаю я.

- Тебе сестра не говорила, что я работаю врачом в больнице оборотней? У меня магия целителя. Я просканировал тебя. У тебя нет серьезных повреждений.

У меня рот открывается от удивления. Магия, способная сканировать других, – это очень редкий дар.

- Ты врач? – не могу в это поверить.

- Да. Но моя магия устроена так, что другим помочь могу, а себе нет.

- Ты серьезно? Ты же участвуешь в боях без правил! Ты оборотней на ринге калечишь. А потом их лечишь?

- Да. Все так. Я не выбирал с какой магией родиться. Ясно? Я бы с удовольствием выбрал магию ищеек. Это более престижно. Но мне досталась магия целителей, которая позволяет мне сканировать других живых существ. Не все целители так могут. Если кому об этом расскажешь, я тебя убью. Никто из местных не знает, чем я занимают в светлое время суток. Для всех я просто борец на ринге.

- Ты где-то в другом конце города работаешь, да? Поэтому в ближайшей округе никто ничего о тебе не знает?

- Зайчонок, а ты догадливая. Подойди ближе. Значит так. Ты должна пальцем нащупать пулю. Как найдешь, вот этим инструментом в рану залезешь, подцепишь и вытащишь. Все поняла?

- Почему бы тебе не поехать в больницу, где ты работаешь? – качаю я головой. – Я не смогу.

- Потому что ехать далеко. Я столько не протяну. А в близлежащие больницы нельзя. Охотники знают, что попали в меня. Они сейчас все больницы проверять начнут. Придется на время с боями завязать. А я очень люблю бои без правил. У меня сейчас отпуск на основной работе. Вот развлекаюсь, как могу. Давай. Ищи пулю, - отдает он приказ и снимает с себя окровавленную рубашку и швыряет ее на пол, ложится на диван.

Я судорожно сглатываю. Вижу в боку сочащуюся кровью рану. Мне дурно. Мою руки с мылом, потом обрабатываю антисептиком. Тянусь пальцем к ране. Останавливаюсь. Меня передёргивает.

Глава 5

Пока оборотень валяется на диване без сознания, я хожу кругами вокруг. Не могу найти себе место. Меня потряхивает от напряжения и переживаний. Надо чем-то заняться, чтобы отвлечься. Нахожу в ванной ведро и тряпку. Мою полы в гостиной, оттираю кровь с ламината. Окровавленную рубашку запихиваю в стиральную машину. Так. Что бы еще сделать? Работа очень хорошо отвлекает. Проходя мимо зеркала, вздрагиваю. Я похожа на чучело. Рыжие волосы торчат в разные стороны, перепачканы кровью, на лице грязь, платье испачкано, колени сбиты. Если в таком виде на улицу выйду, перепугаю всех соседей. Надо привести себя в нормальный вид, чтобы после того, как выясню правду у этого оборотня, можно было спокойно покинуть его дом.

Снова захожу в спальню Барсова. Открываю шкаф. Надеюсь, этот борец без правил не будет против, если я у него одолжу футболку? Не обеднеет!

Взяв черную футболку и чистое полотенце иду в ванную. Стаскиваю с себя платье, морщусь от боли. У меня на ребрах большая гематома, на бедре синяк. Из машинки вытаскиваю рубашку оборотня, сворачиваю ее и оставляю на полке в ванной. Все свои вещи запихиваю в стиральную машину. У оборотня тут новейшая модель. И стирает, и сушит. Прелесть!

Встаю под струи теплой воды и шикаю от боли. Ссадины и порезы начинают щипать. Мою голову мужским шампунем, промываю волосы. Выключаю воду, вытираюсь полотенцем. Искать в этом доме фен бессмысленно. И так понятно, что этот мужик феном не пользуется, а судя по обстановке в доме, нога женщины сюда не ступала. Натягиваю черную футболку Тимура. Она мне почти до колен.

Усталость накатывает очень неожиданно. Я же всю ночь не спала. Зеваю. Хочется полежать пару минут, чтобы восстановить силы. Я не привыкла спать днем. Но я так вымоталась, что хочется на минутку вытянуться на кровати. Захожу в гостиную. Тимур или без сознания, или спит. Я не знаю, как проверить. Главное, что дышит. Его бледность меня пугает. Если этот волк умрет, я никогда не найду Ксюшу, никогда не узнаю, почему на том снимке мой отец.

Иду в комнату Тимура, ложусь на его кровать сверху покрывала. Веки такие тяжелые, что уже нет сил бороться со сном.

Не знаю, сколько проходит времени, но вздрагиваю и прихожу в себя из-за того, что чья-то наглая горячая ладонь скользит по моей заднице, а пальцы бесстыдно ласкают чувствительный бугорок. Я ведь вещи постирала. На мне только футболка. А под ней ничего!

Резко разлепляю веки, дергаюсь в сторону, рукой что-то задеваю. Слышу шипение.

- Угомонись, девочка! Что же ты такая дикая? – усмехается Тимур и крепче прижимает меня к себе.

И до меня доходит, что мы с ним на кровати вдвоем. И его рука хозяйничает у меня между ног. Снова дергаюсь.

- Шшшш… Расслабься. Хочу отблагодарить тебя за то, что ты достала пулю, - шепчет он мне на ухо и прикусывает за загривок.

А у меня мурашки пробегают от макушки до копчика. Моя спина прижата к обнаженной груди оборотня.

- Не трогай меня, псих! – рычу я и снова дергаюсь.

- Еще скажи, что ты меня не хочешь, - хмыкает он и начинает целовать мою шею, продолжает умело ласкать.

Я ерзаю, но делаю только хуже, потому что острота ощущений усиливается. Я задыхаюсь от невыносимого удовольствия. Я ненавижу себя за эти неправильные эмоции. Но ничего с собой поделать не могу. Тело откликается на умелые ласки этого красивого мужчины.

- Я дурею. Как же ты пахнешь. А когда ты кончаешь, запах становится еще слаще. И это чистый кайф для меня. Давай, девочка, покричи для меня. Сейчас получишь яркий оргазм, - шепчет этот искуситель, подминает меня под себя, впивается своими губами в мои губы.

А я даже отпихнуть его не могу от себя, он полностью меня обездвижил. Он кусает меня, целует горячо и страстно, и при этом погружает в меня один палец и делает все, чтобы мой разум превратился в кисель. И я больше не могу сопротивляться, это нереально. На меня обрушивается огромная волна, на миг темнеет в глазах, и я кричу от невыносимого удовольствия. Оно пронзает от макушки до пяток, у меня на ногах поджимаются пальцы, я прогибаюсь в спине.

- Какой же это кайф, видеть, как женщина получает оргазм. Для меня это лучшее обезболивающее, - с восхищением говорит Тимур. – Ты такая узенькая. Мне не терпится оказаться внутри, - заявляет он и коленом раздвигает мне ноги.

А я дышу часто-часто. Какая же я дура. Разве можно было спать в доме врага? Надо было убежать! Или надо было что-нибудь тяжелое рядом положить. Но после аварии, у меня голова какая-то тяжелая, ребра ноют, соображаю хуже.

Понимаю, что мне не оттолкнуть этого наглого мужика. Он, конечно, безумно обаятельный и сексуальный, но я не хочу отдавать свою невинность тому, кто завтра и имя мое не вспомнит. Поэтому надавливаю пальцем на рану оборотня.

Он дергается от боли, рычит, а я делаю кувырок, падаю с кровати. Раздается грохот. Я стону от боли, ведь приземлилась на травмированные ребра.

- Как там тебя? Оля? Даша? Катя? – хмурит темные брови Тимур и подходит ко мне. – Не убилась? Что же ты скачешь, как козочка по горам? Дай проверю, не сломала ли ты ребра, бедовая.

- Меня зовут Маша! – цежу сквозь стиснутые зубы, у меня по щекам катятся слезы.

Мне больно. Ребра ноют. Дышать не могу.

Тимур обхватывает мою голову руками, внимательно смотрит мне в глаза, не моргает.

- Переломов нет. Только ушибы. Заниматься сексом разрешаю. Это я тебе, как врач говорю, - он подмигивает мне.

- А ты о чем-нибудь кроме секса думать можешь? – выдыхаю я, взвизгиваю, потому что мужик меня на руки подхватывает, а потом бережно усаживает на свою кровать.

- Когда ты рядом, у меня лишь одно желание… Хочу тебя во всех позах попробовать. Хочу, чтобы ты голос потеряла от криков наслаждения. Я хочу тебя до безумия. Ты как наваждение. Я одержим тобой. И не успокоюсь, пока не получу тебя. Но мне понравилось твое сопротивление. Я могу трахнуть тебя, ты меня не остановишь, но это будет не так увлекательно. Мне нравится твоя игра. Ты меня дразнишь. Это очень заводит. В моей футболке ты такая домашняя, аппетитная, - скалится он и нежно водит пальцами по моей шее, спускается к груди.

Глава 6

- Почему ты называешь моего отца Титовым, если он Белов? – влетаю в гостиную, как фурия.

- Ты еще тут? – вскидывает темные брови Тимур. – Мало денег дал? Сейчас еще одну пачку дам.

- Мне не нужны твои деньги! Просто скажи, где искать Ксюшу. И я уйду, - отвечаю и чувствую себя неуютно под пронзительным жестким взглядом.

Я знаю, что нельзя себя так вести с оборотнями. Они же за подобную дерзость голову оторвут и все. Но я не могу сдержать свои эмоции. У меня внутри все клокочет от злости на этого мужика.

- У папаши своего спроси, где твоя сестра, - грубо бросает он.

- Папа умер, - отвечаю я.

- Давно? – уточняет он.

- Два года назад, - вздыхаю я. – Родители поехали отдыхать на море. Следователи говорят, что произошла утечка газа в доме, где родители остановились. Произошел взрыв… Но там явно какие-то несостыковки. Следователь сказал, что моих родителей явно убили оборотни, просто выставили все, как несчастный случай.

- Какая печальная сказка, - хмыкает он и скрещивает руки на мощной груди. – Титов так всегда завершает свои проекты. Классика.

- Ты о чем? – не понимаю я.

- Да так. Боюсь, если скажу тебе правду, то твои розовые единороги сдохнут.

- Тимур! Ты можешь нормально общаться? – злюсь я.

- Твой папаша жив. Я его видел в ресторане три недели назад. Он мило общался с охотниками.

- Ты лжешь! – я отшатываюсь в сторону и прижимаю руки к груди.

Сердце стучит быстро-быстро.

- Зачем мне тебя обманывать? – хмыкает он и осматривает свою рану.

- Это не может быть!

- Может, не может… Проваливай. Чем быстрее выветрится твой запах из дома, тем быстрее я успокоюсь. Надеюсь забуду. Сука… На это и была ставка… Не забуду. Буду преследовать. Вот ведь гад! – ругается Тимур, а я не понимаю, о чем он говорит.

- Где мне найти сестру? И где найти отца? Ответь, и я уйду.

- Папашу ты не найдешь. Он умело заметает следы. Он сам тебя найдет, когда ты выполнишь то, ради чего он тебя произвел на свет. Но этому не бывать! Сука! Титов! Хитрый лис! А сестра… Я твою сестру продал. Эта назойливая муха слишком много обо мне выяснила. А я свои секреты не собираюсь разглашать.

- К-кому продал? – заикаясь спрашиваю я. – Она же живой человек, а не вещь!

- Вот именно. Она никчемный человек. Разменная монета. Куда ее увезли, я не знаю. Какой-то богатый волк захотел ее себе. Я не спрашивал из какой он стаи. Все. Я ответил на твои вопросы. Теперь проваливай.

- Ты чудовище! – шепчу я.

- Знаю, Маша, знаю. Мне все это говорят. Твою же мать… - он хватается за голову. – Я твое имя запомнил. Быть этого не может! Я никогда не запоминаю бабские имена… - он бросает на меня ошарашенный взгляд. – Уходи, пока можешь. Я не шучу. Иначе быть беде. Беги!

На моих глазах он делает оборот и превращается в опасного зверя. Огромный коричневый волк скалится, рычит и смотрит на меня так, будто убить мечтает.

Чувствую себя дурой. С чего я решила, что смогу тягаться с оборотнями? Но, когда кого-то сильно любишь, забываешь о себе. А я очень люблю сестру и готова была на все, чтобы ее найти, а вот о собственной безопасности совсем забыла. Папа часто говорил мне, что я слишком наивная и добрая, что нельзя быть такой открытой и доверчивой, что это опасно.

Пячусь от огромного волка. Делаю медленные шаги. Его глаза горят янтарным цветом. И взгляд этот осознанный, не такой, как у других оборотней. У других взгляд звериный, а у этого волка какой-то человеческий взгляд. Но так не бывает! Какую тайну скрывает Тимур? Что о нем узнала Ксюша? И какому оборотню он ее продал? Я должна все выяснить, чтобы найти сестру и спасти ее. Вот только кто же спасет меня от этого психа?

Дорогие мои читатели! В литмобе "Когда твой мужчина зверь" стартовала еще одна увлекательная история.

Светлана Солнцева "Зверь. Без правил"

Он не прячет клыки. Не умеет сдерживать ревность. Не знает, что значит – любить вполсилы.
Он чувствует тебя по запаху. Узнаёт даже во сне. А если ты попробуешь уйти – он найдёт. Всегда.

https://litnet.com/shrt/T0TX

Глава 7

Я испуганно замираю, вжимаюсь спиной в стену, не шевелюсь. У меня от страха внутренности сжимаются, в висках грохочет. Судорожно сглатываю. Я видела, как сражался этот волк на ринге. От такого не убежать. От такого не спастись. Его глаза горят каким-то безумием. Янтарный цвет сияет. Зверь приглушенно рычит, когтями проводит по ламинату, оставляя страшные борозды.

Я уже ничего не понимаю. Тимур же сказал, что у него нет звериной сущности. Выходит, передо мной все та же душа, что и была? Он просто сменил человеческий облик на звериный? Тогда он меня понимает и прекрасно все слышит, он себя контролирует. В нем нет звериных инстинктов.

- Тимур, пожалуйста, стань снова человеком. Ты меня пугаешь, - прошу я, а он медленно приближается ко мне.

Я выставляю перед собой руки.

- Умоляю, не приближайся. У меня аллергия на собак и на кошек. Я сейчас начну задыхаться, - признаюсь этому огромному существу, который по размерам, как медведь.

Я ору от страха, когда волчья морда утыкается мне в живот. Руками пытаюсь отпихнуть от себя это чудовище, но его невозможно сдвинуть. А потом волк меняет ипостась, и в живот мне уже упирается лоб Тимура. Барсов смеется, как псих. Теперь он меня пугает еще сильнее.

- Маша, ты реально сравнила меня сейчас с собакой? Тебе жить надоело? – в его голосе слышны нотки раздражения и злости. – Любой другой я бы за подобную дерзость голову оторвал.

- Я тебя с собакой не сравнивала! Я всего лишь сказала, что у меня аллергия на шерсть, - испуганно шепчу я.

Этот мужик пугает меня очень сильно. Он выпрямляется, прижимает меня к стене своим горячим телом.

- Смена ипостаси не помогла мне сбросить дурман. Ощущаю твой головокружительный запах, что в облике человека, что в облике зверя, - говорит он и проводит подушечкой большого пальца по моим губам, и смотрит на меня так, будто хочет сожрать.

В его глазах первобытный голод, обжигающая страсть.

- Не повезло тебе, Машенька. Ох, не повезло, - качает он головой, а его палец скользит дальше по моему подбородку, спускается по шее, проходит по ложбинке.

Меня трясет то ли от страха, то ли от его прикосновений.

- Почему не повезло? – настораживаюсь я.

- Потому что твой папаша создал тебя, чтобы погубить меня. Он решил тобой пожертвовать, чтобы от меня избавиться. И я ведь реально тебя погублю, - отвечает он какой-то загадкой.

Я ничего не понимаю. Кажется, ему на ринге все мозги выбили. Он же псих!

- Отпусти меня, пожалуйста, - пищу я, когда он нагло коленом раздвигает мне ноги, и его рука ныряет мне под платье.

Стону от невыносимых ощущений. Наглые теплые пальцы очень нежно и умело начинают ласкать меня через трусики. И мое безумное тело откликается на ласку этого мужчины. Мне стыдно за себя. Я идиотка! Я не могу желать это чудовище! Но почему-то желаю. И я себя ненавижу за это.

- Я пытался тебя отпустить. Прогонял. Но ты задержалась в моем доме. Лимит моей доброты уже израсходован. У тебя был шанс уйти. Теперь не отпущу, - заявляет он и начинает ласкать меня сильнее.

У меня колени дрожат. Я пытаюсь вырваться. Но я всего лишь хрупкая девушка. Я ничего не могу против этого сильного мужчины. Чувствую себя дурой. Надо было уходить, пока он был без сознания. И почему я была уверена в том, что он мне не причинит вред?

- Тимур, пожалуйста, не надо… Аххх, - срывается с моих губ. – Я не… хочу… Мммм, - стоны сами срываются с моих губ.

- Врушка. Ты опять течешь мне на пальцы. Ты хочешь меня так же сильно, как и я тебя. Я хочу, чтобы ты снова испытала оргазм. Твой запах усилится, и я буду опьянен. Как же мне хочется тебя трахнуть. Аж ломает всего. Но придется терпеть. Так что расслабься. Сегодня твою невинность не заберу. Иначе это будет твоя последняя ночь в жизни.

- Что? П-почему? – испуганно спрашиваю я.

- Все потом. Я сказал, расслабься, - рычит он. – Ни о чем не думай, моя бедовая. Просто наслаждайся.

- Почему бедовая? – шепчу я и кусаю губы, чтобы не стонать от невыносимого удовольствия.

Разговариваю с ним, чтобы не потерять свой разум. Мысли опять путаются.

- Потому что в твоих глазах огонь, потому что ты несмотря на то, что безумно меня боишься, рискнула приблизиться, чтобы узнать про сестру, увидев огромного волка не сорвалась с места и не побежала. Внутри тебя есть стержень. И ты притягиваешь к себе неприятности. И я – самая большая опасность в твоей жизни. Тебя создали для меня. Но твой папаша не учел, что я за тридцать пять лет научился терпению.

- Я тебя не понимаю, - признаюсь я и вскрикиваю, потому что меня сносит безудержной волной. В глазах темнеет от оргазма, я на миг перестаю ощущать свое тело.

Наглые губы впиваются в мои губы. Тимур целует меня так, будто хочет выпить всю до последней капли. И я перестаю соображать. Мозг будто отключается. Все кажется таким естественным и правильным. Меня никто и никогда так не целовал. Я чувствую, что Тимур нуждается во мне. Он будто путник, который бродил по пустыне много лет, и наконец-то нашел колодец со свежей прохладной водой. И он не может оторваться от меня. Я зарываюсь пальцами в его волосы на затылке, отвечаю неумело на его поцелуй. Слышу приглушенный угрожающий рык.

Тимур резко отшатывается от меня. Не понимаю, что с ним опять творится. Он больше меня не держит. Я медленно сползаю по стеночке на пол. Дышу часто-часто. Смотрю на возбужденного Тимура, он мечется туда-сюда по комнате, нервно дышит. А у меня нет сил. Хочется встать и убежать, но ноги ватные. Я ненавижу себя за то, что снова испытала оргазм от ласк этого мужчины.

- Сука! Это тяжелее, чем я думал, - злится он.

- Ты можешь по-человечески объяснить, что происходит? Ты меня пугаешь. Ты точно врач? Больше похож на психа, сбежавшего из больницы, - вздыхаю я.

Я уверенна в том, что он знает, где моя сестра, но почему-то молчит. И почему-то не хочет мне ничего рассказывать о себе. И я почему-то уверенна, что меня он не убьет. Я не понимаю, почему я так думаю. Кажется, я от страха уже тронулась умом.

Глава 8

Тимур резко замирает, бросает на меня убийственный взгляд, а я втягиваю голову в плечи. Кто меня тянул за язык?

Тимур присаживается на корточки, обхватывает пальцами мой подбородок, заставляет смотреть ему в глаза. И то, что я вижу в его взгляде мне не нравится. Там лютая ярость и что-то темное, пугающее.

- Все очень просто, девочка. Я опасный зверь, которого даже магия не сдерживает. Я уже говорил, что не такой, как все. У меня не может быть истинной. Истинная для волка – это его слабость. А у меня нет слабостей. Мне плевать на всех: на людей, на охотников, на волков. Я сам по себе. Я одиночка. Неуправляемое чудовище, которое, как кость в горле для всех остальных. Охотники и люди хотят создать для меня ошейник, чтобы поймать и проводить надо мной опыты. У меня есть особенности, которые их интересуют. Титов – очень хитрый и умный ученый генетик. Я в прошлом допустил ошибку, когда посчитал его другом. И он, зная мои особенности, создал тебя такой. Твой запах сводит меня с ума. Я безумно тебя желаю. Я одержим тобой. И если я сорвусь и возьму тебя, твой аромат снесет мне крышу, я потеряю контроль над своей силой, и ты не выдержишь моей мощи, ты умрешь. Я никогда не теряю разум. Я всегда с ясной головой. Но если разум потеряю, в моей крови сработает магия, запустится необратимый процесс. Я стану уязвимым, и тогда охотники меня поймают. Ты мой яд, который я должен выпить и отравиться. Но я буду умнее. Я буду принимать яд порциями, буду постепенно к тебе привыкать. И когда привыкну к твоему запаху, когда привыкну к вкусу твоих губ, я трахну тебя и не потеряю разум. Ты останешься жива. Я не обрету слабость. А Титов и охотники, на которых он работает, останутся ни с чем. Как только я тебя получу, мой интерес к тебе вообще угаснет. И ты станешь для меня безразлична.

- Эм… Я не хочу… Я не отдам тебе свою девственность. И я не собираюсь рисковать своей жизнью, находясь рядом с тобой, - говорю я дергаюсь, мне удается вырваться на свободу, несусь к двери, поворачиваю замок, толкаю дверь, чтобы выйти из этого дома.

То, что мне рассказал Барсов, это бред. Взвизгиваю, так как крепкие руки обвиваются вокруг моего живота и меня рывком заносят обратно в дом.

- Пусти! – ору я.

Тимур ставит меня на ноги, прижимает к стене. Он гневно сопит, на его скулах ходят желваки.

Дверь закрывается не до конца, поэтому холодный осенний воздух начинает проникать в дом. Сквозняк гуляет по полу. У меня ноги начинают мёрзнуть.

- Ты так ничего и не поняла, дурочка? – рычит он. – Если ты сбежишь, во мне проснется охотничий инстинкт. Я буду выслеживать тебя, как добычу. Я буду опьянен охотой. И когда догоню… А тебя догоню! Я буду уже в таком состоянии, что контролировать себя не смогу. Я трахну тебя там, где поймаю. И ты не выдержишь моей мощи. Ты умрешь, если я не буду контролировать свою силу. Если хочешь жить, тебе придется быть рядом со мной. Я должен привыкнуть к тебе и твоему запаху. Тогда я смогу держать себя в руках. И когда контроль будет хороший, я трахну тебя, ты получишь удовольствие, останешься жива и сможешь свалить от меня навсегда. Только получив тебя, я потеряю к тебе интерес. Пока не получил, буду преследовать. Это моя дурная кровь. Я с этим ничего не могу поделать. Мне плевать, хочешь ты жить или нет. Я думаю, сейчас о том, как из-за тебя не заработать слабости, благодаря которым охотники меня поймают и пустят на опыты. Уяснила, бедовая, в какой мы с тобой заднице оказались из-за твоего папаши?

Я упираюсь кулаками в накаченную грудь, чтобы отпихнуть от себя этого мужчину.

- Если бы я знала… Я бы не стала вытаскивать из тебя пулю. Твоя смерть сделает меня свободной, - шепчу я, а он скалится.

- Люблю дерзких, - прищуривается он и впивается в мои губы наглым, страстным поцелуем.

Он покусывает, терзает мои губы. И в его глазах опять бушует пламя. Он нехотя отстраняется от меня.

- А что будет с тобой, если я умру до того, как ты меня получишь? – настораживаюсь я.

До меня вдруг доходит, что он ведь может прихлопнуть меня, как букашку, чтобы я не была его ядом. И тогда не придется рисковать своей шкурой.

Тимур проводит костяшками пальцев по моей щеке, тяжело вздыхает.

- Я не позволю тебе умереть, девочка, - отвечает обманчиво ласковым тоном. – Пока я тебя не получил, я буду оберегать тебя, как свое сокровище. Потому что твоя смерть станет для меня словно заноза. Внутри меня все будет зудеть из-за того, что я не получил то, что желал. И это зудение может длиться пять лет или десять. Это будет сводить меня с ума, я начну допускать ошибки, что будет на руку охотникам. Могу угодить в их ловушку. А я не собираюсь до конца своих дней быть подопытным кроликом.

- Да, что в тебе такого особенного? Почему ты не такой, как все?

- Хитрая. Этого я тебе никогда не расскажу, - рычит он.

И тут входная дверь слетает с петель, падает с грохотом на пол. Холодный воздух врывается в комнату. На пороге стоят высокие, поджарые оборотни, они скалятся. Я взвизгиваю от страха. Тимур резко закидывает меня к себе за спину, загораживает собой и приглушенно рычит в ответ. Его кулаки сжимаются. И я понимаю, что этот зверь будет биться не на жизнь, а на смерть, но никогда не сдастся. Как же он один выстоит против десятерых? И что это за оборотни? Почему они явились к нему?

Дорогие мои читатели! В литмобе "Когда твой мужчина зверь" стартовала еще одна увлекательная история.

Салиева Александра, Анастасия Пырченкова "Беременна от зверя"

“Я — простая студентка, связавшаяся не с тем парнем.

Он — оборотень, о существовании которых я до недавнего времени и не подозревала.

Всё меняет случай.

Только есть одно “но”. Человек оборотню не пара. А беременность от зверя убивает…”

https://litnet.com/shrt/qXi7

Глава 9

- Барсов, - довольно улыбается темноволосый голубоглазый оборотень и разминает рукой шею. – Найти тебя было очень сложно. Ты пойдешь с нами.

Я замечаю, как напрягаются мышцы на спине Тимура, на руках надуваются вены.

- Денис, ты же знаешь, я тебе задницу надеру. Тебе и твоим псам. Что тебе надо? Зачем явились? – скалится Тимур.

Я чувствую, как градус напряжения в помещении поднимается. Воздух трещит.

Оборотень по имени Денис бросает на меня заинтересованный взгляд. Другие мужчины тоже мажут по мне оценивающими взглядами. А мне не по себе.

- У тебя слабость появилась? – прищуривается оборотень. – Ты же баб домой не водишь. Ты их в отелях трахаешь. Это всем известно. А раз эта сучка здесь, значит, она для тебя особенная?

- Нет у меня слабостей. Просто надоели отели, - пожимает плечами Тимур. – Переходи к сути, Дэн. Не люблю, когда тянут.

- Ты слышал о том, что стая коричневых волков осталась без вожака? Резвого Илью убили. Твоих рук дело? Это ты моего двоюродного брата завалил? – ледяным тоном спрашивает Денис.

Другие мужчины молча наблюдают за каждым движением Тимура. В их взглядах замечаю настороженность. И до меня доходит, что эти мужики опасаются Барсова. Он сильнее?

- Нет, я не слышал. Я не интересуюсь делами вашей стаи. Я сам по себе. Илью не трогал. Еще вопросы будут? – цедит сквозь стиснутые зубы Барсов и сжимает кулаки.

Денис хмыкает, трет пальцем правую бровь, переводит взгляд на меня, и от этого мне становится не по себе. Кожа покрывается мурашками, а сердце начинает учащенно биться.

В этот момент Тимур, стоящий рядом, будто улавливает мое состояние. Он делает шаг и сильнее заслоняет меня своей широкой спиной. Рядом с ним я чувствую себя защищенной, словно в крепости, хотя разумом понимаю, что должна бояться его больше, чем других оборотней.

От Тимура исходит не просто сила, а нечто большее - безграничная, давящая энергетика, тяжелая и древняя, как само мироздание. Он - загадка, которую я не в силах разгадать. Я не понимаю, что между нами происходит, что он видит во мне, но эта неожиданная забота, это негласное обещание защиты, разливается по телу приятным теплом, приглушая страх. В присутствии Барсова я невольно чувствую себя в безопасности, даже если источник опасности и спасения - это один и тот же человек.

- Тут такое дело, Барс, стая осталась без вожака. И магия нового не назначила, так как Илья не оставил после себя наследника. А это значит, что все, у кого в стае есть магия Альфы будут устраивать бои за право стать вожаком большой стаи. Только магия признает сильнейшего, ему подчиняться все остальные.

- Я же сказал, мне плевать на вашу стаю, - злится Тимур.

- Как и нам на тебя, бастард, - подает голос блондин и скрещивает руки на мощной груди.

А я не понимаю, почему этот белобрысый назвал Барсова бастардом? Это же невозможно. У волка не может быть детей на стороне. Ему только истинная может родить волчат. Оборотни не изменяют своим женщинам. Их истинная связь крепкая и нерушимая. И если погибает истинная, то и волк умирает. Так почему же бастард? Кличка? Прозвище?

Вспоминаю слова Тимура.

Не такой как все…

Это что же выходит? Тимур родился не в браке? У его отца была любовница? Но у оборотней так не бывает! Может, именно эту информацию Ксюша и пыталась выяснить?

- Ты не понял, Барсов, в твоей крови течет магия альфы. Так уж вышло, что ты коричневый волк и, как бы нам не хотелось, по магии ты имеешь отношение к нашей стае. А значит, по закону должен принять участие в боях или сдохнуть сейчас, чтобы не стоять на моем пути. Я намерен забрать эту стаю себе! Властью ни с кем не собираюсь делиться.

- Так вас привела ко мне родовая магия. Проклятие, - цокает Тимур языком. – А я все думаю, как вы меня нашли. А я уже решил, что эта девчонка вас привела ко мне, - кивает он на меня.

Я пыхчу от возмущения. Почему Тимур во всех своих бедах пытается меня обвинить?

- Когда Илья погиб, родовая магия пробудилась. Всех претендентов на пост Альфы приказано собрать в стае коричневых волков. Бои за стаю начнутся через неделю. Участвовать будут все, кто доживет до официальных состязаний. Сильнейший получит стаю. И я намерен забрать эту стаю себе. У тебя есть выбор, бастард: или сражаемся в честном бою в окружении стаи, или все решим здесь и сейчас, - заявляет Денис.

Но я нутром чувствую, что он блефует. Он пришел сюда с одной целью – убить Тимура, чтобы он не принимал участия в боях. Денис хочет избавиться от сильного соперника до начала официальных боев. Он поступает, как трус. И зубы он тут заговаривает с одной целью…

- Это ловушка! – я трясу за плечо Тимура, а он ведет плечом, сбрасывает мою руку.

- Мелкая, я и без тебя это знаю, - шикает он на меня.

- Как мило. Твоей шлюхе не плевать на тебя? Это что-то новенькое.

Я взвизгиваю, так как Тимур без предупреждения бросается на Дениса. У Барсова такой быстрый и точный удар, что Дэн, покачнувшись, делает несколько шагов назад.

Я замечаю, как на щеке мужчины расползается синяк.

- Она не шлюха! Это обычная девчонка. Она тут по ошибке, – злобно рычит Тимур. - Проваливай, Резвый, пока я тебе зубы не выбил. Я не собираюсь сражаться за стаю ни сейчас, ни потом, - рычит Барсов.

- Что же… Я тебя услышал, - скалится Денис и стирает каплю крови со своей разбитой губы. – Убейте его и девку, - отдает он приказ своим верным волкам.

И они бросаются на Тимура, а он успевает меня оттолкнуть в сторону. Я отлетаю далеко, падаю около дивана. Шиплю от боли.

Резкий, оглушительный грохот разрывает тишину дома. Я вздрагиваю от звука разбивающихся окон: стекла с мелодичным звоном разлетаются в разные стороны, осыпая пол осколками. Интуитивно я прикрываю голову руками, пытаясь защититься.

В проемы окон, словно призраки ночи, вваливаются оборотни в черной форме и масках. Их движения быстрые и отточенные. Один из них, не мешкая, бросает на пол что-то небольшое. Раздается резкое, тревожное шипение, и тут же помещение окутывает густой, едкий дым.

Глава 10

Медленно прихожу в себя. Со стоном приоткрываю тяжелые веки и закашливаюсь, остатки дыма все еще саднят горло. Часто моргаю, пытаясь избавиться от пелены перед глазами. Когда удается наконец сфокусировать взгляд, удивленно замираю.

Я лежу на широком, мягком диване, утопающем в подушках. Я нахожусь в просторном деревянном доме, который всем своим видом напоминает уютный загородный коттедж. Вокруг - тепло и тихо.

Напротив меня уютно потрескивает огонь в большом каменном камине, отбрасывая золотистые блики на бревенчатые стены. Благодаря огромным панорамным окнам, занимающим почти всю стену, открывается завораживающий вид на лес. На небе сияет полная луна, а за окном медленно, крупными хлопьями идет снег. И это удивительно. В ноябре снег бывает очень редко. Ели, словно в сказке, стоят укутанные в белоснежные шубы, и это зрелище невероятно красивое и умиротворяющее.

Внутри дома очень уютно. Деревянные стены, потолок и пол создают ощущение единения с природой. В воздухе витает легкий хвойный аромат и запах горящих поленьев.

Приподнимаюсь на локтях, и тут же нос улавливает умопомрачительный запах еды. Пахнет наваристым мясным бульоном, аппетитно и сытно. Голод напоминает о себе с удвоенной силой. Я укрыта теплым шерстяным пледом. Приподнимаю край. На мне нет одежды, только трусы. Липкий страх проникает в душу. Натягиваю плед до подбородка.

И тут я замечаю Тимура. Он стоит в стороне, спиной ко мне, и что-то сосредоточенно готовит на современной электрической плите. Его широкие плечи напряжены, но движения уверенны и спокойны.

Тимур резко оборачивается, словно почувствовав на себе мой взгляд. Наши глаза встречаются, и его взгляд, дикий и голодный, как у хищника, пронзает меня насквозь. Мои щеки мгновенно вспыхивают ярким румянцем, я чувствую жар, который разливается по телу. В мужском взгляде я вижу не только страсть, но и что-то большее - облегчение, которое едва заметно проскальзывает в его синих, как зимнее небо, глазах. Как будто Барсов боялся, что я не приду в себя, что со мной что-то случилось. Это мимолетное выражение его лица трогает меня до глубины души и заставляет забыть о страхе.

- Как самочувствие? – спрашивает он и выключает плиту, идет ко мне.

А я сжимаюсь от накатившей паники. У меня нервы напряжены до предела. Я боюсь, что Тимур снова начнет меня целовать и ласкать так, что я лишусь разума. Мне тяжело сопротивляться этому красивому и сексуальному мужчине.

- Почему я без одежды? – осторожно спрашиваю у Тимура.

- Я бы на твоем месте переживал не об этом, - хмыкает он. – Резвый со своими шакалами использовали сильнодействующий яд. Он парализует нервную систему. Такой яд действует на всех оборотней, ну, кроме меня, разумеется. Эти идиоты решили, что я обрел слабость. Ладно. Не важно. Так вот. Я понятия не имею, как этот яд действует на людей. Но судя по тому, что ты блевала всю дорогу, а потом несколько часов не приходила в сознание, я сделал вывод, что яд для людей не смертелен, но отравление вызывает. Твою одежду я сжег. Теперь повторю вопрос. Как ты себя чувствуешь?

Я удивленно хлопаю ресницами, прислушиваюсь к себе.

- Голова немного гудит. В мышцах слабость. И есть хочется, - признаюсь я. – Почему ты меня в больницу не отвез? А если бы я умерла?

- Пф. Я же врач. Забыла? Как только я надрал задницу этим тварям, я тебя забрал, тачку угнал, и отъехав на безопасное расстояние, проверил твое состояние. По дороге в аптеке купил все необходимые препараты. Сделал тебе три укола. Не помнишь?

А я отрицательно мотаю головой.

- Если бы что-то пошло не так, я бы отвез тебя в больницу. Но твой организм и сам отлично справляется, - заявляет он. – Пойдем. Тебе надо поесть. Я сварил суп.

- Ты умеешь готовить? – удивляюсь я.

- Я много чего умею, - фыркает он.

- А где мы? – я снова осматриваюсь по сторонам.

- В лесу. Это еще один мой дом-убежище. Сюда родовая магия не приведет этих тварей. Вокруг дома растет специальная трава, которая сбивает магию. Так что тут точно не вычислят меня эти кретины. Садись за стол. Тебе нужно поесть, чтобы восполнить силы.

- Я не могу. Я же голая, - пищу я.

- Меня это не смущает, - заявляет он. – Буду тренировать силу воли дальше.

- Тимур, прекрати издеваться!

- Я даже не начинал, - хмыкает он.

Невыносимый тип!

- Пожалуйста, дай мне что-нибудь из одежды, - прошу я.

Он что-то бубнит себе под нос, что я ему уже весь мозг вынесла, но уходит в соседнюю комнату. Возвращается через пару минут со стопкой вещей.

- Вот. Может, подойдет. Я носил эти вещи, когда подростком был. Времени нет шкафы с вещами разобрать. Давно я в этом убежище не останавливался.

Я смотрю на то, что он принес. Темные джинсы, теплые носки, черная футболка и рубашка в красно-черную клетку.

- Отвернись, я переоденусь, - шикаю на Барсова.

Тимур двигается с удивительной грацией. Вальяжно, словно хозяин этого мира, он опускается в мягкое светлое кресло, стоящее у пылающего камина. Свет от огня играет на его лице, подчеркивая резкие черты.

Барсов смотрит на меня с вызовом и неприкрытым интересом. В его взгляде читается наглость, уверенность в себе. Этот тип меня злит и бесит своей манерой держаться, своим снисходительным выражением лица, но есть в нем что-то невероятно притягательное.

Магнетизм, исходящий от него, невозможно игнорировать. Его харизма, его сила, его загадочность манят, как запретный плод. Я хочу ненавидеть его, но вместо этого чувствую необъяснимое влечение. Он - ходячий парадокс, который одновременно отталкивает и притягивает.

- Что я там не видел? – вскидывает он брови. – Пока раздевал тебя, у меня была возможность поближе рассмотреть твое тело. Тебе бы не помешало набрать пару килограмм, а то ты тощая. А в остальном. Все у тебя в порядке. Это я тебе, как доктор говорю. Если смотреть на тебя с точки зрения мужчины… Есть в тебе что-то, что цепляет меня помимо твоего дурманящего запаха. Задница у тебя аппетитная.

Глава 11

Я опасливо кошусь в сторону Барсова, не доверяю его обманчиво-расслабленной позе. Только минуту назад он явно кипел от гнева, а теперь делает вид, что остыл. Этот оборотень непредсказуем, опасен, и мы, к моему ужасу, заперты наедине в деревянном доме, в какой-то несусветной глуши, где никто не услышит мои мольбы о спасении.

Мне бы затаиться, держать язык за зубами и стать тише воды, ниже травы. Но мой характер всегда был моим проклятием.

Очень хочется есть, поэтому маленькими шагами двигаюсь к столу, где стоят тарелки с супом.

Тимур медленно, хищно приближается ко мне. Я вжимаюсь в стену, испуганно замирая на месте, словно пойманная лань. Его сильная рука резко хватает меня за подбородок, принуждая поднять взгляд. Он наклоняется так близко, что я ощущаю горячее дыхание, пахнущее диким лесом и опасностью, и часто-часто моргаю, пытаясь отогнать панику. От Тимура исходит магнетическая смесь первобытной силы, неконтролируемой дикости и абсолютной опасности. И это сочетание, одновременно пугает меня до дрожи и невыносимо манит.

- Я ненавижу слово бастард. Ненавижу так сильно, что, если произнесешь его еще раз, я стану твоим самым жутким кошмаром, - обещает он.

- Уже, - выдыхаю я.

- Что уже? – рычит он.

- Ты уже стал моим самым жутким кошмаром. Сейчас ты меня очень сильно пугаешь. У тебя в глазах безумие. Пожалуйста, не трогай меня, - испуганно мямлю я. – Я просто пытаюсь понять… Я не хотела тебя обидеть.

- Обидеть? – хмыкает он и проводит костяшками пальцев по ложбинке, гладит мой пупок. – Девочка, меня нельзя обидеть. Мне на всех и на все плевать. Я сказал, что меня раздражает слово бастард. Но как ни крути, суть от этого не меняется. Я, действительно, незаконнорожденный волк.

- Но это же невозможно. Волки не изменяют своим женщинам. Они самые верные мужья на всем белом свете. Это люди изменяют друг другу, а оборотни выбирают себе пару раз и на всю жизнь.

- Девочка, какая же ты наивная. Не удивлюсь, если ты до сих пор веришь в Зубную фею и в единорогов. Мир жесток, моя дорогая. И самые отвратительные существа – это люди. Такие, как твой папаша, творят в этом мире ужасные вещи.

- Так ты появился на свет из-за того, что мой отец провел какой-то генетический эксперимент? Да? Тебя создали искусственно? В лаборатории? – делаю я предположение.

Глаза Тимура темнеют, он с жадностью смотрит на мои губы, будто хочет поцеловать, но сдерживает себя из последних сил.

- Нет, я появился на свет естественным путем, - шепчет он и утыкается носом мне в висок, с жадностью втягивает в себя воздух. – Проктятие. Как же крышесносно ты пахнешь. Я дурею рядом с тобой. Твой запах… У меня кровь из-за тебя бурлит по венам быстрее. Ты лишаешь меня самоконтроля. В твоих же интересах не раздражать меня еще сильнее своими глупыми вопросами.

- Я ничего не понимаю. Я думала, что это мой отец тебя создал. Но как ты тогда с ним познакомился? Что папе нужно от тебя? Или это та самая информация, которую пыталась выяснить Ксюша? А теперь я задаю те же вопросы. Да? Поэтому ты злишься? Думаешь, я выясняю это для охотников? Но ты ошибаешься. Я не имею ничего общего с охотниками. Я… - мой словесный поток прекращается, так как Тимур прижимает палец к моим губам.

- Ты утомляешь меня своей болтовней, - вздыхает он. – Титов нашел меня, когда я был ребенком. Он сразу понял, что я другой. Он обманул меня, прикинулся моим другом. Я в то время был доверчивым. Титов изучал меня, как редкий экземпляр. Он хотел разгадать тайну моего рождения. Но я никогда и никому об этом не рассказывал и не расскажу. Титову нужна эта информация, чтобы создать армию таких волков, как я. Ведь я неуязвимый. Меня прикончить может только ночной страж. Это единственный волк, который равен мне по силе. И он, как и я, не восприимчив к магии охотников. К счастью, с ночным стражем у меня нет конфликтов. Титов хочет выяснить, как контролировать существо, которому не писаны законы магии. Людишки хотят создать таких бойцов, как я, чтобы свергнуть оборотней и совершить переворот. Люди мечтают отобрать власть у волков, и у охотников, чтобы быть сильнее тех, кто рожден с магией. И им для этого нужны рабы, послушные псы на привязи. Когда я был ребенком, твой папаша изучал мои гены. Кажется, он придумал, как создать для меня поводок. Мы с тобой сейчас участвуем в его сумасшедшем эксперименте. И если поводок будет крепким, Титов будет готов к созданию своей личной армии из непобедимых и ручных волков.

Как только Тимур убирает палец с моих губ, я решаюсь задать еще один вопрос.

- Тимур, теперь мне стало чуточку понятнее. О тайне твоего рождения спрашивать не буду. Это твое дело. Меня это не касается. Я только понять не могу. Если ты поддашься искушению и возьмешь меня силой, и если я погибну от близости с тобой, что с тобой тогда произойдет? Почему ты считаешь, что у тебя появится слабость, если ты потеряешь контроль над своей силой? Ты говорил, что в твоей крови сработает магия и запустится необратимый процесс. О чем шла речь?

- Какая же ты любопытная… Такая же, как и твой папаша. Его тоже интересовали разные мелочи, - скалится он. – Но раз мы в одной лодке… Изучая меня, твой отец обнаружил, что я отличаюсь от других оборотней не только тем, что у меня нет звериной половины души, но и тем, что я вообще никогда не состарюсь. Оборотни стареют медленно, охотники тоже стареют медленно, потому что и в их крови есть магия. А я больше не меняюсь. И по каким-то тестам Титов определил, что я смогу прожить больше двухсот лет. И этот псих хочет использовать меня, чтобы создать сыворотку, которая бы позволила людям оставаться молодыми. Он хочет продавать эту сыворотку, чтобы стать богатым. В то время, когда Титов заменил мне отца, он уговорил меня на эксперимент. И я, как дурак, доверился ему. Так твой папаша выяснил, что если лишить меня контроля, если я потеряю разум и перестану контролировать свою силу, произойдет мощный выброс магии, который приведет к тому, что я перестану обращаться в волка. Я навсегда утрачу способность к оборотам. Без этой способности начнет угасать и моя сила. А значит, я стану уязвимым. И меня легче будет поймать. И тогда Титов разберет меня на частицы, чтобы создать проклятый эликсир вечной молодости. Мне нельзя терять разум. А ты… И твой запах… Ты мой яд. Титов создал тебя, чтобы я лишился контроля, потерял способность превращаться в волка. Есть и еще одна маленькая вероятность, что Титов надеется, что ты станешь моей истинной. Если я привяжусь к тебе душой, ты станешь моей слабостью. И тогда они используют тебя, чтобы добраться до меня. Как ни крути, а тебя создали, чтобы погубить меня.

Глава 12

Я сижу за столом, ем и жмурюсь от удовольствия, наслаждаясь говяжьим супом. Удивляюсь кулинарному таланту Тимура. Где он научился так вкусно готовить?

Смакуя приятный вкус супа, я наблюдаю, как за окном Барсов продолжает истязать старую грушу. Оборотень двигается с невероятной скоростью и уверенностью, кажется, усталость ему незнакома.

Когда моя тарелка пустеет, дверь со скрипом резко открывается. В комнату врывается струйка морозного воздуха, заставляя меня поежиться. Тимур заходит, весь разгоряченный после тренировки, с охапкой дров в руках. Молча, с хозяйственной сноровкой, он подкидывает поленья в камин, чтобы прогнать холод и наполнить комнату теплом.

Затем Тимур скрывается в ванной. Я слышу шум льющейся воды. Дом, в котором мы находимся, небольшой. Тут всего одна спальня, ванная и объединенная кухня-гостиная. Но дом невероятно уютный.

Мне очень хочется сбежать. Но я не знаю, где мы, и в каком направлении двигаться. К тому же у меня нет теплых вещей. Но и жить под одной крышей с этим странным оборотнем мне не хочется. Бросает в дрожь при мысли, что этот мужчина, как голодный зверь, смотрит на свою добычу и только ждет подходящего момента, чтобы меня «съесть». Вернее, не съесть, а кое-что похуже. Он хочет провести со мной ночь, а меня это пугает даже больше, чем смерть. Я не хочу, чтобы он забрал мою невинность, а потом вышвырнул меня из своей жизни, как ненужную, использованную вещь.

Смириться со своей участью или попытаться спастись?

Воровато осматриваюсь по сторонам, встаю со стула. Забегаю в спальню оборотня. Открываю шкаф. Барсов говорил, что в этом доме он не успел разобрать вещи, которые тут хранятся уже много лет. Раз он нашел для меня джинсы, футболку и рубашку, то, возможно, в шкафу найдется и куртка подходящего размера.

Быстро осматриваю полки. И нахожу черно-красную куртку. Быстро натягиваю на себя. Она мне велика, но не критично. Видимо, он носил ее, когда был подростком.

Выбегаю в коридор, надеваю свои ботинки, поворачиваю замок, толкаю дверь. Выхожу из дома.

Я лихорадочно осматриваюсь по сторонам, ища путь к спасению. С одной стороны дома мрачной стеной высится темный лес - туда я ни за что не сунусь. С другой - унылый, заснеженный пустырь. И лишь накатанная дорога, по которой мы, очевидно, и приехали, дает слабую надежду.

С серого, тяжелого неба начинают срываться первые, одинокие снежинки, усиливая ощущение холода и отчаяния. Мой взгляд цепляется за припаркованный автомобиль, но завести его без ключей - задача невыполнимая для меня.

Решение приходит само собой: я побегу по этой самой колее, ориентируясь на ряд высоковольтных столбов. Они - мой единственный маяк. Я верю, что они приведут меня к людям, к местным жителям, которые помогут и укажут дорогу в город. Ведь не может же быть, чтобы дом этого оборотня Тимура был единственным пристанищем во всей округе? Где-то здесь должен быть поселок. И я уверена в том, что тут живут люди, а не оборотни, так как у оборотней шикарные дома, в глуши они жить не любят.

Если Тимур прав, и мой отец жив, значит, буду искать папу. Хочу лично задать ему кучу вопросов. Я уверена в том, что с отцом что-то случилось. Возможно, он потерял память после взрыва. Не мог он бросить меня и Ксюшу. А мама? Она уцелела? Или она тоже нас бросила? Я не верю. Слишком много вопросов, а ответов нет. А может, у моего отца был брат-близнец? Может, Титов, о котором мне рассказал Тимур, это просто брат моего отца? Не могу я поверить в то, что папа создал меня, чтобы я ослабила сильного и непобедимого оборотня. Я хочу разобраться во всем. А сидя в этой глуши с неуравновешенным оборотнем, я рискую лишиться жизни. Если он потеряет самоконтроль, я не переживу с ним ночь. Он сам мне об этом сказал. И судя по тому, как он на меня смотрит, самоконтроль его трещит по швам. Поэтому надо бежать, пока он от меня этого не ждет.

Вспоминаю о том, что Барсов предупреждал меня, что убегать нельзя. Что это спровоцирует его на охоту. Рискнуть или нет?

Возможно, я делаю неправильный выбор. Но в данной ситуации сложно спрогнозировать, что для меня будет лучше. Я срываюсь с места и бегу. Бегу так быстро насколько это возможно. Легкие горят, в боку колет. Замечаю еще одну колею, которая сворачивает в сторону, туда, где густой лес подобрался ближе к дороге. И вижу дом. Там стоят машины.

Направляюсь туда. Попрошу о помощи. Возможно, меня отвезут в город. Надежда теплится в душе. Оборачиваюсь. Погони за мной нет.

Я подбегаю к двухэтажному дому, что приютился прямо на краю темного леса. Запыхавшись, останавливаюсь. Из открытого окна доносится музыка, создавая странный контраст с дикой природой вокруг. Мой взгляд цепляется за фигуры, стоящие у дома. Их трое. Судя по телосложению, движениям, одежде - это обычные люди. Выдыхаю. Хорошо, что не оборотни. Мужчины смотрят на меня, и в их глазах читается не просто любопытство, а какой-то первобытный, оценивающий интерес.

- Заблудилась, красавица? – улыбается рыжеволосый, конопатый мужик в старой фуфайке и высоких сапогах.

- Откуда ты тут такая взялась? – удивляется светловолосый.

Он полного телосложения, с округлыми, пухлыми щеками, которые придают лицу добродушный вид. Волосы на голове редкие, и уже отчетливо виднеется значительная залысина, открывающая высокий лоб. Этот мужчина одет в серую куртку, темные штаны, на ногах ботинки.

- Ты не бойся. Мы не кусаемся, - ржет щербатый, лысый мужик в меховой жилетке.

- Добрый день. Как добраться до города? – спрашиваю вежливо и оглядываюсь.

Тимур еще не нашел меня. Наверное, он обманул меня, сказав, что может вычислить меня по запаху. У него же нет звериной сущности. Разве он может брать след, как это делают настоящие волки? Возможно, он просто меня запугивал, чтобы я не рискнула убежать.

- До города километров восемьдесят, - цокает рыжий.

- Здесь автобусы ходят? Как доехать? – уточняю и жадно глотаю воздух.

У меня от бега легкие горят. И пить очень хочется.

Глава 13

Я испуганно смотрю на мужчин, стоящих передо мной. Они скалятся, глядят на меня, как на свою добычу. Рыжий бросается на меня, придавливает своим весом к холодной земле, пытается стащить с меня джинсы. А я брыкаюсь. Двое других, обездвиживают мне руки, чтобы помочь другу справиться с поставленной задачей.

Паника захлестывает меня с головой, сердце готово пробить грудную клетку. Я чувствую себя абсолютно беззащитной, слабой.

Рыдаю. Я не хочу потерять невинность с этими психами.

- Прошлая наша сучка, тоже сопротивлялась, а потом мы ее хорошенько оттрахали, и она стала тихой и послушной. Мы отпустили ее, когда наш отпуск закончился. И тебя отпустим, если будешь вести себя тихо. Даже в город отвезем, - бормочет толстый.

- Васёк, а ты переживал, что в этот раз нам не удалось никакую девку поймать. Судьба подкинула нам сама такой сюрприз. У нас отпуск только начался. Неделю будем тебя трахать, отлично проведем время. И если не будешь дурить, мы тебя отпустим, как и остальных. А если будешь полицией угрожать, утопим тебя в реке. Все просто, сучка, - лыбится лысый.

До меня доходит, что они не в первый раз насилуют женщин, и им это сходит с рук.

И тут мой взгляд цепляется за знакомый силуэт. Тимур. Он идет в мою сторону прогулочным, неспешным шагом. На его лице - ни единой эмоции, непроницаемая маска. Мужики напрягаются, заметив оборотня, а я облегченно выдыхаю, веря в спасение.

Рыжий затыкает мне рот ладонью, чтобы я не орала. От его кожи разит рыбьими потрохами.

Всем известно, что оборотням плевать на человеческие жизни. Я мычу. Смотрю умоляющим взглядом на Барсова.

Но Тимур не спешит меня спасать. Он проходит мимо меня, будто меня здесь и нет, будто ему совершенно нет дела до того, что я оказалась в этой западне. Его холодное равнодушие ранит сильнее страха.

Мужики заметно расслабляются, когда осознают, что оборотню плевать на то, что они прижали меня к земле.

- Хватайте ее за руки, а я за ноги. Отнесем эту сучку в дом. А то тут шастают всякие, - командует лысый, кивая на Тимура, который так и идет прочь прогулочным шагом.

Я ненавижу этого оборотня всей душой. Я надеялась, что он поможет. Он же сам говорил, что моя смерть станет для него чем-то похожим на занозу, которая будет свербеть и не давать покоя.

Мужики подхватывают меня за руки и за ноги, тащат меня в сторону дома.

- Тимур! Тимур! Умоляю, помоги! – ору я и дергаюсь.

Слезы текут по моим щекам.

- Кого она зовет? – хмыкает лысый.

- Кажется, того оборотня, - опасливо оглядывается Рыжий.

- Если бы она принадлежала ему, он бы уже оторвал нам головы за то, что мы его истинную забрали. Раз прошел мимо и не вмешался, значит, ему на нее плевать, - делает вывод толстый.

Меня заносят в дом и швыряют на старый скрипучий диван. В доме ужасно воняет чем-то затхлым и старым.

- Ну, что ты орешь, как истеричка? Оглохнуть можно, - цокает языком лысый. – Пашка, тащи какой-нибудь кляп. Надо заткнуть эту сучку.

Я прижимаюсь спиной к стене. У меня адреналин выплескивается через край. Я понимаю, что мне не справиться с этими мужиками. Они меня сейчас изнасилуют, а потом в реке утопят. А я не хочу умирать. Я ведь еще так молода. Я еще ничего в жизни не успела. Я же мечтала выйти замуж по любви, стать матерью, открыть свою швейную мастерскую. А теперь я пойду на корм рыбам? Где справедливость?

Когда Рыжий грязными пальцами с пожелтевшими ногтями обхватывает меня за щиколотки и дергает меня на себя, я начинаю брыкаться, как дикий зверь, загнанный в угол. Он спускает с себя штаны. И я вижу маленький член, который принял боевую стойку. У меня сердце обрывается куда-то вниз.

И тут происходит что-то странное. Рыжий, как-то странно крякнув, замертво падает на меня. Глаза его становятся стеклянными. Я замираю. На пол с глухим стуком падает и лысый.

- Какого? – только успевает сказать толстый, как раздается противный хруст, и третий мужик падает замертво на пол.

Я приподнимаюсь на локтях и вижу Тимура. Он стоит в комнате, прислонился плечом к дверному косяку, сложил руки на груди и пилит меня убийственным взглядом.

- Надеюсь, теперь ты поняла, что людишки – отвратительные, никчемные создания? – спрашивает он у меня ледяным тоном.

Я судорожно сглатываю. Из-за шока не могу пошевелиться. С трудом отпихиваю от себя безжизненное тело мужика. Дышу часто-часто. Я никогда еще не испытывала таких отвратительных эмоций. Они захлестнули меня с головой. Хочется отмыться от этих неприятных ощущений в душе.

- Ты убил их, - ошарашенно выдыхаю я, смотря на мертвые тела.

- Не благодари, - хмыкает он, отталкивается от стены, а потом рывком подхватывает меня, перекидывает через свое плечо.

Я взвизгиваю, когда оказываюсь вниз головой. Тимур тащит меня, как свою добычу. Выходит из дома, идет прогулочным шагом по дороге.

- Из-за тебя мы лишились второго убежища, - рычит он, и я слышу в его голосе злость. – От тебя реально одни проблемы. Надо убираться отсюда. Когда этих ублюдков найдут, поднимется шумиха. Это может привлечь внимание оборотней, которые нас ищут. Они явятся сюда, и возьмут наш след. Придется сейчас ехать в другое убежище.

- Откуда у тебя столько домов? – удивляюсь я. – Поставь меня! У меня голова кружится, - возмущаюсь я.

Но Тимур игнорирует мою просьбу.

- Я много лет участвую в боях без правил. Это мне приносит большие деньги. Вот я и вложился в недвижимость. У меня много домов, где можно пересидеть бурю. Когда за тобой все охотятся, сидеть на одном месте опасно. Вот и живу то тут, то там, - говорит он и грубо запихивает меня в машину. – А теперь внимательно послушай меня, девочка, еще одна такая выходка, и я лично придушу тебя. Надо было позволить тем гадам трахнуть тебя, может, тогда бы у тебя мозги заработали, и ты бы поняла, что мир жесток и опасен. Удивительно, как ты со своим невезением дожила до своих лет.

- Я… Я все поняла. Спасибо, что спас, - искренне благодарю его.

Глава 14

Мы едем по трассе, монотонно тянущейся вдоль густого леса. Вокруг высятся огромные, вековые деревья, похожие на молчаливых часовых. Дорога убаюкивает, и я не замечаю, как проваливаюсь в сон.

Когда я просыпаюсь, на улице уже темнеет. Сумерки сгущаются, а в животе предательски урчит от голода. Я кошусь на оборотня за рулем: он уверенно ведет машину, сосредоточен на дороге, ни тени усталости на лице.

Спустя время мы сворачиваем и заезжаем на какую-то закрытую территорию. Охрана на посту останавливает нас, но заметив Барсова, нам открывают шлагбаум. Мы едем дальше, а вскоре паркуемся около кафе.

- Где мы? – нарушаю я тишину и опасливо смотрю на оборотня.

- В стае серых волков, - отвечает он и глушит мотор. – У Амурских.

- А зачем мы тут? – настораживаюсь я. – Ты же коричневый волк.

- Тут мой основной дом, - нехотя признается Тимур. – Я работаю в больнице, которая принадлежит Амурским.

- И они знают, что ты… - я судорожно сглатываю, так как Барсов бросает на меня такой убийственный взгляд, что хочется сбежать. – Что ты не такой как все? – выдыхаю я.

- Знают. Я познакомился с Мироном и Артуром Амурскими на боях. Они не смогли меня одолеть, проиграли. А потом так вышло, что на нас охотники напали. Ну, и мы прикрывали спины друг другу в той потасовке. На этой ноте и стали общаться. И так вышло, что они предложили мне остаться на их территории. Я просто живу среди серых волков, но не являюсь частью их стаи. Я сам по себе.

- Выходит, мы приехали туда, где ты проводишь больше всего времени? – удивляюсь я.

- Да. Меня твои вопросы утомляют. Идем. Тебе надо поесть, - сухо бросает он и выходит из машины, я тоже выхожу.

Ежусь от холодного воздуха.

- Завтра утром куплю тебе нормальные теплые вещи, - заявляет он и открывает передо мной дверь, пропускает в кафе.

- Зачем? – удивляюсь я. – Просто отвези меня домой. У меня дома есть все необходимое.

- Исключено.

- Почему?

- Потому что я тебе не доверяю. Наверняка, дома у тебя ловушка.

Я закатываю глаза. Недоверчивый волк.

Мне еще надо придумать, как забрать свою машину, которая осталась около клуба, где проводили бои. Машина старенькая. Не думаю, что ее угнали. Хотя… Могли уже и на запчасти разобрать.

Внутри кафе царит полумрак, мягкий свет льется от подвесных ламп над деревянными столиками. Пахнет свежей выпечкой и кофе. Интерьер простой, но обволакивающе теплый, с клетчатыми скатертями и старыми фотографиями на стенах.

Я с любопытством осматриваюсь по сторонам. Почти все столики заняты. Тимур, хватает меня за локоть, и тянет к столику, стоящему у окна. Когда мы садимся, к нам подходит официантка. Судя по тому, что вокруг ее зрачков мерцает янтарное кольцо, делаю вывод, что перед нами полукровка.

- Привет, Тимур. Ты давно к нам не заходил, - ослепительно улыбается она Барсову и строит ему глазки.

Барсов на официантку даже не смотрит.

- Маша, ты выбрала? – уточняет он у меня, а я смотрю на кусачие цены.

У меня с собой нет сумочки. Она потерялась где-то. Видимо, когда Тимур уносил меня из первого убежища, моя сумка осталась в том доме. А в сумке был кошелек и немного наличных. Дома у меня банковские карты и небольшие сбережения есть. Я специально в дорогу ничего с собой не брала, чтобы меня не ограбили. Но на ужин в кафе денег бы хватило.

- Нуууу… Я буду… Буду… - смотрю на самый недорогой салат. – Ты мне займешь денег? – бросаю взгляд на Тимура, а он закатывает глаза, отнимает у меня меню, после этого переводит взгляд на официантку. - Принеси нам две порции супа, две порции говядины в соусе с овощами, и черный чай с бергамотом, - делает заказ Тимур.

- Сейчас все принесу. Я после смены сегодня свободна, - мурлычет девушка, а я почему-то испытываю раздражение.

И не понимаю, почему так странно реагирую. Мне вообще плевать на личную жизнь Барсова.

- Как там тебя… - хмурит он брови. – Мне не интересно. У нас с тобой были классные выходные, но продолжения не будет. Я же говорил, что не создан для отношений.

- Меня Лика зовут, - напоминает она ему.

- Да хоть Глаша. Я же предупреждал, что имена не запоминаю, - хмыкает он. – У нас был уговор. Ты согласилась. Сейчас какие ко мне претензии?

- Но ее имя ты запомнил, - обиженно надувает губы полукровка и бросает на меня жгучий взгляд полный ненависти. – Чем она лучше меня?

- Как там тебя… - начинает Тимур, а я понимаю, что у него, действительно, нет памяти на женские имена. – Не усложняй. Не надо меня злить. Я и так на нервах. Принеси нам наш заказ.

- Хорошо, Тимур, - вздыхает она. – Я надеялась, что ты мое имя запомнишь. Мне с тобой было хорошо. Хочется еще.

- Я так понимаю, весь этот разговор из-за того, что тебе нужны деньги или подарок от меня? Да? В прошлый раз я щедро заплатил, и тебе захотелось снова подзаработать? – цокает он языком.

- Да, - кивает она. – Ладно. Я помню о твоих правилах. Просто, надеялась, что я буду исключением, - вздыхает она и отходит от нашего столика.

- Я тебе все верну, - бормочу я, но натыкаюсь на такой свирепый взгляд, что невольно вжимаю голову в плечи.

- Считаешь, если у меня нет стаи, я не могу прокормить женщину? – цедит он сквозь стиснутые зубы. – Думаешь, я нищий?

- Я вообще ничего такого не думала, - возмущаюсь я. – Просто не люблю быть должной. А то у тебя расценки на помощь слишком… Слишком… - я даже не знаю, как подобрать слово.

Он за спасение требует у меня минет, а что потребует за ужин? Даже думать не хочу.

- Маша, что же ты такая правильная-то? Вот прям до тошноты, - фыркает он и стучит пальцами по столу.

- Ты мне тоже не нравишься, - хмыкаю я. – Наглый, дикий, сумасшедший.

- Но при этом ты течешь от меня, - прищуривается он, а у меня щеки краснеют.

Отворачиваюсь, смотрю в окно.

- Спорим, у тебя уже трусики промокли?

У меня уши горят. Как же он меня достал! Озабоченный псих.

Глава 15

К нашему столику вальяжной, уверенной походкой, которая выдает человека, привыкшего к власти, подходит мой отец. На нем безупречный деловой костюм-тройка, а поверх небрежно накинуто дорогое черное драповое пальто. Его белые волосы коротко подстрижены, а в серых глазах - настоящая стужа.

Папа выглядит просто превосходно: стройный, подтянутый. Ему пятьдесят четыре года, но никто не даст ему больше сорока.

- Вечер добрый, - говорит спокойным тоном, а у меня от его голоса душа переворачивается, внутренности болезненно сжимаются.

Я надеялась, что у отца есть брат-близнец. И что это его видел Тимур. Но сейчас понимаю, что передо мной отец. Человек, который учил меня кататься на велосипеде, который дул на мои сбитые колени, чтобы уменьшить боль, человек, который читал мне сказки на ночь, а потом умер. Я страдала из-за потери родителей. И сейчас я ничего не понимаю. У меня голова начинает кружиться.

Мирон и Артур с интересом смотрят на моего отца. Не привыкли оборотни к тому, что люди могут держаться так, будто ровня волкам. А отец именно так и выглядит. Он без страха смотрит на существ, которые в разы сильнее него.

- Папа? – шепчу я осипшим от напряжения голосом.

- Титов, - рычит Тимур и сжимает кулаки.

- Как вы проникли в нашу стаю? – удивляется Мирон.

Отец переводит на Мирона внимательный взгляд.

- Ночной страж. Я наслышан о твоей силе.

- Как ты узнал, что я страж? – настораживается Мирон и хмурится.

- Я ученый генетик. Я всю жизнь изучаю волков и охотников. И много экспериментов я поставил на себе. Я изменил свое зрение. Я могу видеть так, как видят волки. Я смог замедлить старение своего организма. Но тут я должен выразить свою благодарность Тимуру. Он помогал мне с опытами много лет назад. Я всегда завидовал тем, кто родился с магией. Но как выяснил, не обязательно быть рожденным с магией, чтобы получить силу. Можно просто обладать нужными знаниями и правильно ставить эксперименты, - заявляет отец. - Но у любой силы есть и слабая сторона. В мире все устроено так, что должно быть равновесие. Наверняка, вы в курсе того, что ночной страж способен дать жизнь невероятно сильному волку, которому будут подчиняться все остальные Альфы. Безупречный воин, на которого не будет действовать магия охотников. Хищник, не имеющий слабостей. Охотников и людей очень беспокоит появление такого дитя. Поэтому моя задача – изучать необычных волков, выявлять их слабости, чтобы у людей и охотников был шанс выстоять против такого врага в будущем. В прошлом я изучал необычного волка, который родился не таким, как все. Я до сих пор не могу разгадать тайну его рождения. До сих пор не могу понять, кто ты, Тимур, зверь или человек. Зато я понял, что у любого магически одаренного существа есть слабость. Главное, понять, где именно эта слабость скрыта.

- Что тебе надо, Титов? – цедит сквозь стиснутые зубы Тимур.

- Понимаю, ты горишь желанием оторвать мне голову, но не можешь. Ты же помнишь, как я испытал на себе формулу, изменил состав своей крови, ни один волк теперь не может напасть на меня. Я давно тестирую эту формулу. На некоторых людях работает, некоторых это убивает, а вот на охотников вообще не действует. Но это и понятно. У них магия разрушает мою формулу. Я пришел за дочерью. Пока я выполнял секретное задание охотников, мои девочки остались без присмотра. Я уже наказал всех, кто не уследил за моими дочками. Возвращаю малышек домой. Идем, Маша. Нам еще Ксюшу надо вытащить из стаи белых волков, - кивает мне отец.

- Папа, ты знаешь, где Ксюша? – ахаю я. – Она жива?

- Жива. Альфа белых волков присвоил ее себе. Завтра она тоже будет дома.

- А мама? – смотрю на него с надеждой.

- Ульяна участвовала со мной в секретной операции. Прости милая, что заставили вас поверить в нашу смерть. Но так было нужно. Я все тебе расскажу дома. Идем, - он протягивает мне руку.

Тимур прищуривается.

- Маша с тобой никуда не пойдет, - заявляет он, делает пару шагов и заслоняет меня собой.

- Маша моя дочь. И она вообще не должна тут находиться. Особенно в компании бракованного оборотня. Держись от моей дочери подальше. Ты ей не пара.

Мирон и Артур напрягаются. Я вижу, как темнеет взгляд Тимура, у него клыки удлиняются, под глазами появляется черная сетка из вен. Кажется, этот оборотень в бешенстве. Ему не понравились слова моего отца.

- Удивительно, раньше тебе было плевать на мнение людишек. А сейчас мои слова тебя зацепили. Ты теряешь контроль над своей магией. Не так ли? - усмехается папа, опускает руку в карман, достает какую-то колбу и резко разбивает ее. Едкий фиолетовый дым распространяется по помещению.

- Что это? – начинает кашлять Мирон и хватается за горло.

- То, что вырубает любое существо с магией, - заявляет отец.

И все оборотни и полукровки в кафе падают без сознания на пол. Я ошарашенно смотрю на то, как Тимур, покачнувшись, встряхивает головой. Он борется, но проигрывает. Барсов бросает на меня ошарашенный взгляд, а потом падает без сознания на пол.

- Как ты это сделал? – ахаю я, смотря на отца.

- Я потратил на это два года. Формула нестабильна. Идем. Они придут в себя через семь минут. Мы должны убраться. Очнувшись, они не смогут взять наш след. Мария, идем! – с нажимом говорит отец.

Я бросаю взгляд на Тимура и на ночного стража. Даже эти непобедимые оборотни без сознания. И до меня доходит, что отец изобрел какое-то очень сильное вещество, способное пусть и ненадолго, но вырубить этих существ.

- Ты не заберешь Тимура на опыты? – уточняю я. – Пока он без сознания, ты можешь его взять в плен? Да?

Мне не хочется, чтобы отец это сделал. Казалось бы, какое мне дело до озабоченного оборотня, но мое глупое сердце переживает за Барсова.

- Нет. Я пришел за тобой. Тимура ни одна клетка не удержит. Он слишком силен. Убить его сложно. Охотники пробовали. Его даже отравленные пули не берут. Ослабляют на время, но потом он в себя приходит, ничего не помнит, бросается на всех, ведет себя, как дикий пес. Этот волк опасный, неуязвимый и неуравновешенный. Он представляет большую опасность и для людей, и для оборотней. Он из плена сбегал много раз. Мне удавалось проводить опыты лишь тогда, когда он добровольно мне помогал. Маша, идем. Время! Я не оставлю тебя с волками. Это опасно.

Глава 16

Я прихожу в сознание, голова гудит от боли, подступает тошнота. С трудом разлепляю веки, облизываю пересохшие губы, осматриваюсь по сторонам. Я в какой-то стерильно светлой комнате. На окнах мрачно чернеют решетки, а я сама прикована к кровати. Кожаные ремни на ногах намертво привязаны к железной спинке, лишая меня свободы.

Паника накатывает волной. Я сажусь, судорожно дергаю руками ремни, но все тщетно. Не понимаю, что происходит, это похоже на дурной сон.

Светлая дверь бесшумно открывается, и на пороге появляется мой отец. Он одет как хирург, на нем темно-синие штаны и такого же цвета футболка. Отец бросает на меня нечитаемый взгляд, и в этот момент я понимаю, что больше не доверяю этому человеку. Я настороженно слежу за каждым его шагом, чувствуя, как страх сменяется ледяным отчуждением.

- Ты быстро очнулась. Молодец, - нарушает он тишину. – Следи за моим пальцем. Так. Хорошо. Голова болит?

Я молча киваю.

- Это побочный эффект. Я ввел тебе свою новую разработку с быстрой регенерацией. Твои ушибы, ссадины и гематомы зажили. Головная боль скоро пройдет, - он гладит меня по голове, как в детстве.

- Пап, зачем ты мне приковал к кровати? – смотрю на него настороженно. – Где мы?

- Мы в моей лаборатории. Это единственное безопасное место. Тут нас не засекут ни оборотни, ни охотники. А приковал… Чтобы ты себе не навредила. Когда у тебя началась быстрая регенерация, ты в бреду металась. Мое новое средство требует еще доработок.

- Отвяжи меня, - прошу я.

- Конечно, - кивает он и достает из кармана ключ и освобождает мои ноги.

Я сразу же встаю с кровати, обхватываю себя за плечи, смотрю в окно. Судя по пейзажу, мы где-то в лесу.

- Я хочу увидеть маму, - говорю, смотря на снежинки, которые срываются с неба.

- Всему свое время, - отвечает отец.

- Я тут пленница? – бросаю на папу строгий взгляд, а он недовольно морщится.

- Маша, для твоей же безопасности будет лучше, если ты побудешь здесь несколько дней, - заявляет папа.

- Я тебе не верю, - выпаливаю на эмоциях и прислоняюсь спиной к подоконнику. – Ты заставил меня поверить в свою смерть. А потом ты отравил меня чем-то, чтобы доставить сюда. Я тебя не узнаю. Что происходит? Откуда ты знаешь Тимура? Ты обещал мне все рассказать! – требую я.

Папа садится на кровать, строго смотрит на меня.

- Я нашел этого щенка, когда ему было пять лет. Я пошел на рыбалку, и нашел на берегу грязного, лохматого, раненого мальчишку. С виду человек, а вот взгляд волчий, дикий. Я сразу понял, что передо мной маленький оборотень, вот только он отличался от других. Вокруг его глаз не горело янтарное кольцо. У него были все повадки зверя. Я хотел помочь ему, а он укусил меня и убежал. На следующий день я отправился к реке, и снова нашел его там. Он опять выглядел так, будто с кем-то сражался. Потрепанный, грязный. Он увидел меня и начал рычать. В общем на пятые сутки мне удалось поймать этого дикого зверя. Я притащил его в свою лабораторию. И стал изучать пацана. И чем больше изучал, тем сильнее убеждался в том, что это зверь в человеческом обличие. Он не умел говорить и вел себя, как волк. Я провел очень много тестов. И все они показали, что я нашел существо с магией в крови. Но существо это дикое, неразумное, зато у него обнаружил магию, которая отвечает не только за долголетие, но еще и вечную молодость. Его кровь уникальна. Я никогда такого у оборотней не видел. Я стал экспериментировать с его кровью. Эксперименты проводил сначала на крысах. И эти твари не старели и не умирали. Они сохраняли активность и молодость. И я захотел создать такой же препарат для людей. И использовал сыворотку молодости на себе. И она подействовала, у меня замедлилось старение, но формула требовала доработки. Я хотел найти идеальную формулу, чтобы вообще остановить старение. Но другие формулы не приживались, люди умирали от этой новой сыворотки.

- Ты тестировал на людях? – ахаю я. – Сколько жизней ты погубил?

- Милая, это неважно. Великие открытия порой требуют жертв, - заявляет отец.

- Но сейчас Тимур ведет себя, как человек, - хмурюсь я.

- Я проводил эксперименты на протяжении двух лет. А потом решил посмотреть, что будет с этим пацаном, если он столкнется с магией охотников. Я пригласил к себе охотника, рассказал ему о находке. Гончаров зашел в комнату к этому дикарю, и без предупреждения атаковал своей магией волчонка. Удар магии был очень мощный. Сердце Тимура не выдержало и остановилось. Я злился на Гончарова. Ведь мы договорились о том, что он слегка ударит по пацану магией. Но Гончаров заявил, что надо убивать этих тварей, пока они маленькие. Охотник ушел, а я отнес тело Тимура в морг. Я хотел произвести вскрытие, но, когда прикоснулся скальпелем к его груди, пацан открыл глаза и с криком втянул в себя воздух. Он был напуган, меня не узнавал, ничего не помнил. И взгляд его был разумный, как у человека.

- Как такое возможно? – ахаю я и прижимаю руки к груди.

У меня сердце стучит быстро-быстро. А душу на клочья рвет. Мне искренне жаль мальчика, которому пришлось пережить такой ужас.

- Я не знаю. Но с этого момента Тимур вел себя, как обычный ребенок. Он был добрым, любознательным. И я даже привязался к пацану. Брал его на рыбалку, вывозил в город погулять. Один раз он не вернулся домой, и я подумал, что он сбежал. Отправился его искать, и нашел избитым. Тимур сказал мне, что на него напали коричневые волки, пожаловался, что они называли его бастардом и угрожали убить, если увидят снова рядом с территорией коричневых волков. И тогда я заинтересовался тайной его рождения. У оборотней не может быть бастардов. Но дети из стаи коричневых именно так его и называли. Информацию я так и не нашел. Никто не знает, откуда он взялся и кто его родители. В крови Тимура магия Альфы, и он превращается в коричневого волка, и генетически частично совпадает с волками этой стаи. Волки чуют, что он член их стаи, но не принимают его. Я забрал Тимура себе. Это я дал ему это имя и фамилию. Он считал меня отцом. Вот только я заметил, что чем старше он становился, тем сложнее вела себя магия. Она была нестабильна, менялась. И я больше не мог его кровь использовать для создания эликсира молодости. У пацана не было привязанностей. Он ни с кем не мог завести дружбу. Ему было плевать дома я или на работе. Он живет сам по себе. И он стал для меня обузой. От него не было больше никакой пользы. Его кровь больше не подходила для экспериментов.

Глава 17

Я мечусь, как зверь, пойманный в клетку. Три дня. Три дня абсолютной изоляции, и каждый час тянется, словно вечность. Я хожу из угла в угол в этой пустой комнате, а тишина, одиночество и мои собственные мысли неумолимо сводили меня с ума.

Отец появляется дважды в день. Он молча оставляет еду на тумбочке и так же молча уходит, игнорируя все мои вопросы, мольбы и крики. Его лицо непроницаемо, как камень. С каждым его приходом понимание обрушивается на меня новой волной холода: всё идет строго по его ужасному, продуманному плану. Я чувствую себя пешкой на шахматной доске, и совершенно не представляю, как спастись из этой западни. Скоро отец сделает очередной ход. Он отдаст меня на растерзание Тимуру. И встреча с Барсовым меня безумно пугает.

Наступают четвертые сутки моего заточения. Отец входит ко мне. На его губах блуждает довольная, жуткая улыбка. Не говоря ни слова, он резко разбивает о пол стеклянную колбу с фиолетовой жидкостью. Мгновенно комнату заполняет едкий, удушливый дым. Я задерживаю дыхание, но это не помогает - я чувствую сладковатый привкус во рту и проваливаюсь в темноту.

Сколько я нахожусь в забытье не знаю. Сознание возвращается мучительно медленно. Голова гудит раскаленным колоколом, подташнивает. С трудом разлепляю веки и испуганно шарахаюсь в сторону, пытаясь осознать, где нахожусь.

Я в каком-то заброшенном деревянном доме, вокруг плотной стеной стоит темный, мрачный лес. Внутри дома дико холодно, и моя кожа мгновенно покрывается крупными мурашками. Ощущение ледяного прикосновения к ногам заставляет меня перевести взгляд на себя, и мне становится дурно.

На мне короткое черное платье, которое едва прикрывает ягодицы. Вырез на груди шокирующе откровенен, на ногах туфли на высоком каблуке. Я выгляжу, как продажная девка. Я никогда не носила такие откровенные вещи. Я обхватываю себя за плечи, пытаясь согреться и прикрыться.

Осматриваюсь по сторонам и замечаю на полу коробку с ярким красным бантом. Открыв ее, я нахожу свои вещи, которые, хранились в моей квартире: джинсы, нижнее белье, футболка, рубашка. А рядом лежит открытка с изображением волка. Переворачиваю ее. Почерк отца:

«Хорошо тебе провести время, милая. Это тебе запасные вещи, чтобы было во что переодеться, когда Тимур разорвет на тебе платье».

Трясущимися от страха руками я выхватываю вещи из коробки. Мне отчаянно хочется переодеться, избавиться от этого дурацкого, вызывающего платья, но я не успеваю.

Раздается скрип входной двери, затем тяжелые, размеренные шаги. Я готова упасть в обморок прямо здесь, на холодном полу. Застываю на месте, напряженная до предела. Я дико замерзла. В камине не горит огонь, холод пронизывает до костей.

В тусклом свете одинокой лампы, качающейся под потолком, появляется гость. Тимур. Он заходит в комнату. Его дыхание тяжелое, рваное. Он смотрит на меня так, что по коже бегут мурашки, а между ног начинает сладко тянуть.

И тут меня накрывает осознание: это действие той дряни, которую вколол мне отец. Вместо чистого, животного страха я начинаю испытывать совершенно чуждое мне, дикое желание. Эти спутанные чувства сбивают меня с толку, мне страшно от самой себя.

- Это ловушка. Умоляю! Не приближайся, - шепчу с отчаянием и пячусь от Барсова.

Он молчит, лишь пожирает меня голодным взглядом. Он делает медленные шаги. Стягивает с себя куртку и бросает ее на пол. Неотрывно смотря мне в глаза, он хватается за пуговицы своей чёрной рубашки, расстегивает пуговицу за пуговицей, а я, вжавшись в стену, наблюдаю за тем, как он раздевается.

- Тимур, не надо, - пищу я, стуча зубами от холода. – Уходи. Ты погубишь нас. Ты был прав. Мой отец чудовище.

Тимур ведет плечом, и рубашка соскальзывает с его крепких, накачанных плеч. Теперь он обнажен по пояс. Медленно, не спеша, он скидывает ботинки, стягивает носки и двигается прямо ко мне.

Бежать некуда. В этой спальне только один выход, и Тимур полностью загородил его собой. Он сокращает дистанцию между нами, все ближе, все опаснее.

Он упирается руками в стену по обе стороны от моей головы, заключает меня в ловушку. Он наклоняется ближе, его взгляд прикован к моим губам. Я вижу, как в его глазах плещется дикая, первобытная страсть, граничащая с чистым безумием. На виске бьется жилка, на скулах ходят желваки. Я понимаю, он отчаянно борется с собой, со своими желаниями.

Его горячее дыхание скользит по моей коже, а мое сердце предательски сладко сжимается. Мне до одури хочется податься вперед и поцеловать его, ощутить вкус его губ. Это все проклятая гадость, которую мне вкололи, и это чувство сбивает меня с толку, пугает больше, чем сам Тимур.

С огромным трудом я удерживаю себя на месте, сильнее вжимаюсь в холодную стену. Я наедине с хищником, и никто не поможет, никто не спасет меня от него. Но я, как наивная идиотка, продолжаю надеяться на чудо.

- Тимур, не надо, - выдыхаю с отчаянием, когда он еще сильнее наклоняется ко мне.

Между нашими губами едва поместится лист бумаги. У меня между ног так горячо, что уже трусики можно выжимать.

- Я не могу… - скрипит он зубами. – Я не могу удерживать себя… Как же сильно я тебя хочу.

- Борись! Ты сильный, - шепчу я, а он дышит еще чаще.

Я уже не чувствую холод, так как жар, который исходит от тела Барсова окутывает меня и согревает.

- Прости… Это выше моих сил, - хрипит он. – Если хочешь выжить… не сопротивляйся… Твое сопротивление пробудит зверя, а я исчезну. Он убьёт тебя, - шепчет Тимур и впивается в мои губы ненасытным поцелуем.

Я слышу треск ткани. Даже испугаться не успеваю. Тимур разорвал на мне платье. Еще один треск раздается в моих ушах. Кажется, мои трусики тоже разлетелись на кусочки.

Тимур рывком подхватывает меня на руки и вжимает в стену, выбивая из моих легких короткий стон. Приподняв выше, сжимает пальцами мои ягодицы, ловит губами мою грудь, ласкает чувствительные вершинки языком. А я задыхаюсь от острых неправильных эмоций.