Беглая королева

Глава 1, ритуальная

Она стояла на привычном потайном балконе, наблюдая за приготовлениями. Память предшественниц говорила женщине о том, что всё идеально: настолько отработанным был процесс за годы и века. Она сама собиралась провести этот ритуал во второй раз в своей жизни. До этого направляющей ритуала была её старшая сестра — долгих сто лет, не самый большой срок для магички, но десять ритуалов подпитки мира выматывали не столько тело, сколько душу. Магия мира требовала подпитки, которую могла дать только настоящая королева, но её-то в этом мире и не было. Приходилось раз за разом короновать выбранную магичку из числа аристократок, а иногда и из собственных родственниц, и снова и снова наблюдать, как в ответ на обман сила превращает «самозванку» в груду пепла, предварительно выпивая её магию до капли.

Королева-регент недовольно кривила губы, слушая негромкое бормотание младших жрецов внизу. Старая, опостылевшая ей традиция называть всех королев одним и тем же тронным именем «Мирлена», пошедшим ещё из древних времён, уравнивала её со старшей сестрицей, сбежавшей из мира много лет назад и оставившей им в наследство этот мерзопакостный ритуал.

Зал был не просто расчерчен багровыми символами, кровь и зелья от многократных повторений этого процесса въелись в камни, стали их частью. Древний трон даже не переносили в парадный зал, раз уж настоящей королеве всё равно не предстояло на нём сидеть, а короновать «самозванок» для ритуала приходилось регулярно. Древняя конструкция, высеченная из камня, весьма органично вписывалась в мрачную обстановку. Из своеобразного величия ритуального зала выбивались только оплетающие трон цепи и тонкая кровавая кайма по основанию металлической короны, лежащей перед очередной Мирленой. Родители, вообще-то, назвали Арлена, и когда-то она действительно была счастливым ребёнком, видящим вокруг только добро и радость. С принятием общего тронного имени счастье из неё будто выпили. А может и ещё раньше, когда недоброй памяти сестрица сбежала, наложив ограничения на подчиняющуюся ей магию мира, вынуждая оставшихся каждый десять лет приносить жертву.

В этот раз на совете никто даже не пытался кричать, они и так затянули с проведением ритуала и успели ощутить последствия: собственные силы слушались хуже, активировались аномалии из которых полезли жуткие твари. Каждый хотел спасения, но никто не был готов предложить свою дочь в качестве жертвы. Пришлось организовать жеребьёвку. Теперь усыплённая зельями «наследница» лежала в спальне под надзором сразу десятка магов, никто не хотел искать замену, если та вдруг надумает сбежать. Испытывала ли она угрызения совести по этому поводу? Что ж… Может Арлена в глубине души сжималась от ужаса, но почти пятисотая Мирлена была отражением магии этого мира: злой и равнодушной к чужим чувствам.

Кончики пальцев очертили холодные острые грани короны. Она никогда не надевала именно эту, древнюю, выкованную ещё в те времена, когда люди только начинали осваивать огонь и металл. На её собственной голове современная, куда менее массивная корона, изначально предназначенная для наследницы трона, а во времена вроде нынешних — для регента. И в целом, её устраивало это украшение.

— Вы звали? — от хриплого голоса за спиной она почти вздрогнула. — Ваша милость.

— Ланс…

Она улыбнулась почти приветливо, почти мягко. Почти нежно. Рыцарю приходилось сутулиться, чтобы не выглядеть совсем уж великаном на фоне миниатюрной королевы-регента. Ланс, казалось, был идеальным цепным псом: исполнительным, надёжным, не гнушающимся крови и жестокости. Арлена хотела бы добавить «верный» к этому списку, но что-то неизменно заставляло её в этом сомневаться. Может, то, что исполнительность не сочеталась с рвением услужить. С другой стороны, это делало Ланса отличным советчиком — он всегда говорил ей правду, даже если рисковал из-за этого головой.

— Мне сказали, у тебя возникли вопросы из-за отмены твоего назначения?

— Признаться… да, — изменять своей честности рыцарь не собирался. — Я думал, что возглавлю охрану экспедиции к старой столице, всё-таки местность далеко не безопасная, нужен кто-то опытный, умеющий действовать в таких сложных условиях. Грен хороший боец, но пока ещё не командир.

— А ему и не предстоит принимать решений, — Арлена плавно повернулась к мужчине. — Руководить будет твой наставник. Для тебя у меня более ответственное и деликатное задание. Но о нём мы поговорим несколько позже. Сейчас нужно сосредоточиться на ритуале.

Ланс поджал губы: он прекрасно видел, как эти ритуалы влияют и на королеву-регенета, и на настроения знати, и на мир вокруг них. Сам он был магом весьма посредственным, а уж в тех местах, куда его заносила служба, колдовство зачастую и вовсе не работало, так что в его понимании потеря силы большой проблемой бы не стала. Наоборот, решила бы многие вопросы. Рыцарь посмотрел сверху вниз на готовящийся ритуальный зал, в полумраке переплетение символов и линий на миг сложилось в отвратительную морду, заставившую его моргнуть и тряхнуть волосами: кажется, он заработался и теперь видит угрозу даже там, где её никак быть не может. И всё-таки…

И всё-таки — это не его ума дело. При Рессе, прошлой королеве, старшей сестре нынешней регентши, магия была куда стабильнее, та сама справлялась с перенаправлением потоков в ходе ежегодных ритуалов. Одна. Жрецы даже шептались о перерождении первой королевы, уж слишком та была похожа на основательницу династии и внешне, и по характеру. Нрав у Рессы был тяжёлым, правила она железной рукой, но и отдавала много: магия королевства при ней казалась неисчерпаемой. И той королеве Ланс служил охотно…

— Опять её вспомнил? У тебя уши пылают как всегда, когда ты о ней думаешь.

— Ваше величество…

— Сложно осуждать, Ресса умела очаровывать. Многие её привороты только сейчас начинают рассыпаться, а она двадцать лет назад развоплотилась и сбежала в другой мир.

— Думаете, она всё-таки жива?

Арлена посмотрела на него нечитаемым взглядом, в котором ещё не было открытого подозрения, но уже хватало недоверия. Не ошибается ли она, планируя доверить эту миссию именно Лансу? Впрочем, других вариантов у неё всё равно нет, если кто и выследит её сестру, то только чувствующий её нутром ручной пёс. Но это потом.