Беглянка

Глава 1

Светлана (Кити)

Раздирающая мозг головная боль увеличивалась с каждым криком, всхлипом, плачем и непонятным свистящим звуком.

— Кити, вставай, иначе вновь получишь плетей, — услышала я словно сквозь вату девичий голос, в котором чувствовались истерические нотки.

Я не знаю, кто такая Кити, но обращались вроде бы ко мне, потому что за рукав дергали именно меня.

С трудом разлепила веки и поняла, что оказалась на съемках исторического фильма. В большом помещении, похожем на сарай, вповалку лежали люди: мужчины, женщины и дети всех возрастов и, судя по всему, разных сословий. Одежда на некоторых была пусть и грязная, но добротная, на других же висела лохмотьями, прикрывающими лишь стратегические места. Кроме того, стоял запах испражнений, давно немытых тел и еще чего-то кислого.

— Боже, что это?! — пискнула я. К горлу подступила тошнота.

— Кити, что с тобой? Очнись уже! И вставай, а то опять накажут, как вчера.

— А что случилось вчера?

— Ты чувствовала себя плохо и не смогла удержаться на ногах, вот по тебе и прошлись плетью два раза.

— Значит, поэтому болит спина? — спросила у склонившейся надо мной голубоглазой светловолосой девочки. Та, не отпуская мою руку, кивнула. — Как тебя зовут?

— Ты меня не помнишь? — удивленно вытаращилась девочка. При ее худобе глаза казались слишком большими. — Я — Лисандра, но ты меня звала Лиси.

— Я ничего не помню, — ответила ей и едва слышно озвучила мелькнувшую мысль: — Может, это развод, и действительно просто снимают фильм?

— Что такое «фильм»? — она внимательно посмотрела на меня.

— Потом объясню, — буркнула невнятно.

М-да, видимо, не развод. Выходит, я каким-то образом очутилась непонятно где. Страха и паники, как ни странно, не было, больше беспокоила сильная головная боль.

Встать, хоть и с помощью новой знакомой, удалось, но ноги совсем не держали. Тело норовило лечь и не двигаться.

Я огляделась. Окружающие люди тоже поднимались, а конвоир, кривоватый на один глаз бородатый мужик, постукивающий рукояткой кнута о голенища кожаных сапог, ехидно улыбался.

— Кто не встал, я не виноват. Не обижайтесь, предупреждал же: за непослушание забью до смерти, — он расхохотался. Нестерпимо захотелось дать ему промеж кривых зенок. Глядишь, и кривизна пропадет.

И все же, как я здесь очутилась?

То, что я — это я, пусть изрядно похудевшая, ни секунды не сомневалась. Руки-ноги точно мои, разве что куда-то пропал шрам на икре левой ноги. Но об этом позже подумаю.

Сегодня, а может, и не сегодня, мы с подругой Иринкой поехали в горы: две неугомонные, любящие путешествовать по заповедным местам необъятной родины девушки решили заняться альпинизмом. Большинство занятий по альпинизму проводились на скалодроме, и мы, посоветовавшись, отдали предпочтение именно скалолазанию. В особенности на наш выбор повлияло то, что многие скалолазные маршруты можно пройти за день, а некоторые — и за несколько часов. А скал у нас, на Урале, в городе Первоуральске, где мы жили, несметное количество. И не надо ехать в специальный альплагерь на две недели. К тому же мне нравилось, что не нужно натягивать тяжелые ботинки, надевать теплую одежду и таскать с собой тяжеленное снаряжение. Терпеть не могу носить тяжести.

Иринка перед выездом посмотрела на меня каким-то особенно тревожным взглядом.

— Знаешь, Светик, на душе как-то муторно. Чует мое сердце — что-то должно произойти.

Светик — это я, Светлана Викторовна Боженкова, двадцати пяти лет от роду, не замужем, детей нет, не привлекалась. Работаю, вернее, теперь уже работала в туристическом агентстве, а Иришка была библиотекарем. Жили мы в одном дворе и дружили с детства.

Я в ответ на заявление подруги только хмыкнула. И пусть сама чувствовала что-то подобное, вдаваться в панику не хотела. А стоило бы.

Пройти мы собирались по сложному маршруту. Добрались, проверили снаряжение, сделали разминку и полезли покорять скалу. А что дальше произошло — не помню. В памяти остался лишь крик Иринки, сильный удар по голове… Пришла в себя я в этом грязном сарае.

Лиси дернула меня, и я еле устояла на ногах, что заставило очнуться от воспоминаний. Оказалось, кривой конвоир смотрел на нас, замерших у стены. Окружающие уже по двое направлялись к выходу.

— Видящая, тебе непонятно то, что я сказал?

— Все понятно, господин, — ответила девочка, стараясь прикрыть меня. Затем прошептала одними губами уже мне: — Идем, иначе несдобровать.

Я, еле поднимая ноги, двинулась за людьми, выходящими из помещения.

На улице солнечный свет резанул по глазам. Охнув, я зажмурилась, а потом и вовсе закрыла лицо ладонями. Видимо, еще и остановилась, но толчок в спину быстро привел в чувства. Благо, Лиси успела меня подхватить, и я не пропахала носом песчаную дорожку.

— Это что? — проморгавшись, спросила я, заметив немного в стороне телеги с большими клетками, и вцепилась в руку своей сопровождающей.

— Нас везут на невольничий рынок на продажу, — хмуро ответила девушка.

— И ты так спокойно об этом говоришь? Удивляюсь твоему отношению. Да и сил у тебя как у здорового мужчины, а по виду не скажешь.

— Я перевертыш. Точнее, ирбис — смущенно ответила Лисандра. Незаметно осмотрелась и приложила палец к губам. — Но — тс-с-с! — никто не должен узнать. Если меня продадут нашим врагам, я никогда не вырвусь из плена. У меня вторая ипостась очень сильная, я как-никак дочь вождя, поэтому мне намного легче. Надеюсь, отец все же развернул поиски, и не я пропаду, как другие женщины.

— И это в порядке вещей — продавать людей в рабство? — попыталась возмутиться я, но ладошка новой знакомой мгновенно прижалась к моему рту.

— Тихо! Не здесь и не сейчас.

Она со значением глянула на меня и, удостоверившись, что я все услышала и приняла к сведению, медленно опустила руку.

Тут подошла наша очередь забираться в клетку. Рабов туда затолкали много, пришлось ехать стоя, словно в метро в час пик. Сверху на решетку набросили плотную и ужасно грязную вонючую ткань, через которую с трудом проникал солнечный свет.

Глава 2

Светлана (Кити)

Дневное светило зависло в зените и жарило немилосердно. Пот катился ручьем, попадая на раны, и они начинали довольно сильно щипать, доставляя дополнительный дискомфорт. Если учесть, что пить не давали, чтобы не бегали часто в туалет, при такой жаре нам грозило обезвоживание, ведь вся вода выходила потом.

Большинство пленников валилось с ног от усталости, кое-кто и вовсе потерял сознание. Мужчины, у которых тело выше пояса было открытым и не защищено от палящих лучей, обгорели на солнце и покрылись волдырями.

Мы с Лиси забились в уголок, чтобы поменьше привлекать к себе внимания. Вначале на рынке посетителей было мало. Мимо нас проходили то одиночки, то по двое, но они больше интересовались магическими животными, чем нами. Я не имею в виду перевертышей, беснующихся в своих клетках, к ним кто-либо подходить просто-напросто боялся. Покупатели животных шли дальше, стараясь даже не смотреть в сторону рабов.

Но когда дневная жара начала спадать, на «смотрины для выбора личного раба» собралось несколько групп по три–пять человек. Периодически кто-то о чем-то долго беседовал с Кривым. Тот часто указывал на нашу клетку, но покупатели качали головами. Видимо, он пытался меня продать. Тщетно.

Я долго не могла понять, почему он так на меня взъелся, хотя рядом были девушки намного симпатичнее. Потом Лиси рассказала, что случайно услышала разговор на непайцком. Этот язык она изучала с детства как дочь вождя.

— Ты, Кити, из благородных, только в древних родах рождаются видящие. На тебя пришел заказ от очень влиятельного аристократа, но тот внезапно скончался. Помнишь мужчину, которого сегодня ударил Кривой? Он — представитель этого заказчика, управляющий. Пират планировал получить за видящую большие деньги, а теперь весь его план рухнул. Вот и вымещает на тебе недовольство.

— Ясно, почему он злой. Упоминал еще какую-то мамочку Роситу, ты не зна…

Лиси не дала мне закончить предложение — опять закрыта рот ладонью и огляделась, проверяя, не услышал ли кто нас.

— Так зовут владелицу увеселительных заведений в этом городе, — прошептала она. — Их у нее три. Самый дорогой носит название «Жемчужина», второй — «Ласковая ночь», он более скромный, предназначен для мужчин среднего сословия. Ну а третий, для матросов и обычных работяг, называется «Услада». Туда привозят либо женщин средних лет, не сумевших выплатить долг, либо постаревших и не пользующихся спросом из двух первых заведений. Ну и таких, как и мы, — захваченных пиратами и проданных в рабство. Там долго не живут, от силы года три. Затем умирают или от болезней, — Лиси густо покраснела, — или же от ран, если не повезло попасть в руки безжалостного монстра, любящего жестокость. Да и вообще бедняжкам приходится за день обслуживать огромное количество мужчин, и многие просто не выдерживают.

— Значит, Кривой хочет сделать из меня проститутку? — подытожила я.

— Кого? — удивилась Лисандра.

— Ну, девушку легкого поведения, — ответила я, смутившись. И твердо решила хоть в лепешку разбиться, но сделать все по-своему. Я же себя не на помойке нашла, и если уж на Земле выжила одна в мегаполисе, то и здесь смогу. Но, конечно, таким образом лишь успокаивала нервы, чтобы не окунуться с головой в затягивающую пучину страха.

— Кити, мамочка Росита — единственная, кто сможет заплатить за тебя столько, сколько запросит Кривой, — Лиси посмотрела с сочувствуем.

— А тебе откуда все это известно? Ты же плыла со мной на корабле и, вообще-то, не должна ничего знать о местных жителях.

— Дело в том, что здесь мой дом. Я возвращалась от бабушки с дедушкой, живущих в другом клане. Кристоф, мой телохранитель, погиб, защищая меня от пиратов. Но, уверена, отец уже ищет. Надеюсь, он догадается, что я могу быть здесь, на невольничьем рынке.

Тут на площадке, где «парковали» свой транспорт высокородные покупатели, приехавшие за живым товаром, остановилась дорогая карета, украшенная серебряными витыми узорами и окруженная шестью всадниками. Площадка находилась недалеко от прямоугольных ангаров, в которых нас держали, и я хорошо рассмотрела, как из кареты вышла среднего возраста высокая худощавая женщина, а всадники спешились и встали рядом с хозяйкой. На шести амбалах, ростом около двух метров каждый, были только кожаные брюки и сапоги, на верхней же части тела одежда отсутствовала, если не считать ремней, пересекающих натренированные торсы бойцов крест-накрест. То, что это охрана, становилось понятно сразу.

— Вот это и есть мамочка Росита, — шепнула Кити.

Женщина выглядела крайне эффектно в ярко-красном декольтированном платье, плотно облегающем грудь и плавно стекающем от талии вниз. Помада в тон платью делала ее пухлые губы еще более чувственными. Правда, впечатление портили слишком раскосые сине-зеленые глаза и драгоценности, которых на незнакомке было неприлично много. У меня она вызвала крайне неприятные чувства. От одного взгляда на нее хотелось бежать как можно быстрее и дальше.

— Критон, дружок, я так рада тебя видеть! — пропела мамочка Росита, подходя к главному надзирателю. Теперь мы узнали, что Кривого зовут Критон.

— Мадам, вы как всегда очаровательны, — он склонился и губами коснулся ее пальчиков.

— Льстишь, шельмец, — промурлыкала женщина и довольно улыбнулась.

— Ну что вы, дорогая! От вашего очарования мужчины неизменно теряют головы.

— И кошельки, — усмехнулась она, а потом посерьезнела. — Я по делу, Критон. Мне нужны три девицы в «Жемчужину».

— О-о-о, специально для вас я привез настоящее сокровище. Девушка — аристократка, но не из наших краев. И она видящая. Я хочу за нее тысячу рупанов*.

— Ну ты и цену заломил! Нет, милый, даже связываться не желаю. Тем более тебе прекрасно известно, что видящих слишком мало. Ее будут искать, это однозначно.

— Уважаемая Росита, уверяю вас, что судно, на котором плыла девушка, лежит на морском дне, а его команда кормит рыб. К тому же это произошло в тот самый день, когда начался двухдневный шторм. Но хорошо, скину сотню рупанов.

Глава 3

Светлана (Кити)

Загрузив мое безвольное тело в телегу, один из охранников накинул сверху дерюгу. Она так воняла конским по́том, что меня чуть не вывернуло наизнанку. Наконец удалось отвернуться, и я чуть-чуть отдышалась. К счастью, пока ехали, стало еще легче. Из-за ужасной болтанки вонючая тряпка немного сдвинулась, и я смогла глотнуть жаркий воздух. Пусть он обжигал, но был все же лучше, чем вонь.

Ехали мы примерно полчаса. Наконец телега остановилась, и тот же охранник вновь перехватил меня и потащил в дом. Я успела увидеть, что здание двухэтажное, красного цвета и обнесено высоким забором.

Меня сгрузили на пол маленькой комнатки, где стояли лишь узкая кровать и небольшая тумбочка.

— Лура! — крикнул мужчина.

В комнату зашла средних лет женщина в длинном темном платье, довольно-таки красивая. Особенно поражали серые в коричневую крапинку большие внимательные глаза. Только один недостаток портил ее внешность: от края левого глаза и до рта через всю щеку тянулся длинный шрам, отчего край губы сильно оттягивался вниз.

— Принимай новенькую, — отдал указания мужчина. — Но сначала искупай, а то она с корабля работорговцев, и от нее несет как от выгребной ямы. Потом положишь здесь.

— Почему здесь? — удивилась Лура, смотря не меня не просто с брезгливостью, а с отвращением. Жалость, возникшая к ней при виде шрама, сразу же исчезла.

— Хозяйка велела, — пояснил охранник. — Критон перед смертью успел сообщить, что она видящая, но мамочка Росита еще не определилась, как ее лучше использовать.

— Хорошо, Чарт, я поняла, — кивнула женщина и, открыв дверь, крикнула в темноту: — Вожина, Марги, принесите в комнату для слуг бадью и ведра с водой! Надо отмыть эту немощь! — а потом уже тише буркнула: — Воды понадобится много.

Вскоре, невзирая на возмущение и попытки вывернуться, я оказалась полностью раздетой. Увидев голое тело, охранник замер, того и гляди по подбородку слюна потечет. И на что там смотреть? Сейчас я напоминала скелет, обтянутый кожей. Чтобы в нужных местах появились округлости, меня придется откармливать не один день.

— Чарт, выйди! Иначе мы спокойно ее не помоем, — велела Лура. Мужчина кивнул и захлопнул за собой дверь, а женщина бросила мне: — Что ты корчишь из себя девственницу? Как будто инициацию до сих пор не прошла! Но меня-то не обманешь.

— Какую еще инициацию? — возмутилась я и, разозлившись, ударила по воде так, что во все стороны полетели брызги. Естественно, девушки полностью промокли.

Осознав, что натворила, я втянула голову в плечи. Но, услышав смех Луры, подняла глаза. Служанки, мывшие меня, улыбались, а эта хохотала во все горло.

— Вот так подарочек для нашей мамочки Роситы! Кто бы подумал, а? А ведь видящие теряют девственность уже лет в четырнадцать. За тебя она получит несколько тысяч рупанов. Ты что же, совсем ничего не знаешь? Но чему-то же учили родители?

— Во время нападения пиратов я упала и потеряла память. Ничего не помню, — буркнула я в ответ, но полученную информацию в голове отложила. Луре, похоже, известно много полезного, и следует по максимуму это из нее вытянуть.

Никакой видящей я себя не чувствовала. Лиси объяснила, что видящие — это люди, умеющие предсказывать будущее, и не только отдельных лиц, но и целых королевств. Даже способны предотвратить войны, которые периодически здесь случаются. Ох, надеюсь, голубоглазой девчушке все же удалось сбежать со своими сородичами.

— Почему важно пройти инициацию? — поинтересовалась я. Правда, не имела понятия, ответит женщина или нет. — И отчего видящая стоит так дорого?

— Ну, прежде всего, многие клиенты заведения желают вспомнить молодость и стать первыми мужчинами, поэтому девственность, соответственно, стоит больших денег, — начала словоохотливо объяснять Лура. — А после бурной ночи и лишения девственности у тебя откроются все магические потоки, и твой первый мужчина первым же услышит пророчество. Поверь той, кто с семнадцати лет живет в этом доме: мадам за ночь с тобой попросит заоблачную цену, ее сможет осилить только очень богатый человек, вероятнее всего — приближенный к королю, — она улыбнулась. Но улыбка получилась кривая и больше похожая на оскал, и я приструнила свое любопытство, хотя в голове вопросов крутилось воз и маленькая тележка.

Закончив с мытьем, мое тело ополоснули и накрыли простыней, благоухающей какими-то цветами, а затем позвали Чарта. Он поднял меня и положил на кровать. Потом провел по моим губам указательным пальцем. Видимо, собирался еще что-нибудь потрогать, но его остановила Лура.

— Она нераскрытая видящая, — пояснила служанка.

— Девственница? — удивился охранник и посмотрел уже совсем по-другому.

Стало противно, что они беззастенчиво обсуждают такие интимные подробности. Постаралась передать взглядом всю ненависть, злость и отвращение, испытываемые в данный момент.

— Я подожду, — усмехнулся Чарт, с вожделением блестя карими глазами. — Можно поразвлекаться и после продажи твоей девственности, — он похабно подмигнул и вышел из комнаты.

Минут через пять одна из девушек, купавших меня, принесла кашу с фруктами и сливочным маслом, кусок хлеба и кофе. Я все смела подчистую. Если планирую бежать отсюда, то мне нужно набрать вес и привести себя в ту форму, в которой я находилась в своем мире. А еще я ни в коем случае не собиралась терять девственность непонятно с кем и непонятно где, пусть это будет хоть сам король.

Тут сознание словно пронзило молнией. Да, я девственница, но таковой была на Земле, а здесь еще неизвестно, может, меня давно инициировали. Вот вляпалась!

После сытного ужина, точнее, судя по болтовне девочек мадам Роситы, завтрака, начало нестерпимо клонить в сон. Эта кровать показалась мне лучшей из всего, на чем приходилось спать в новом мире. Но не успела я закрыть глаза, как дверь распахнулась, и в комнату вошла хозяйка публичного дома. За ней следовал кругленький мужичок с большой лысиной на темени, которую он периодически вытирал левой рукой. В правой толстячок держал маленький кожаный чемоданчик.

Глава 4

Светлана (Кити)

С тех пор как я попала в публичный дом, или, как его все называли, дом развлечений мамочки Роситы, прошло пять дней. Основное мое занятие заключалось в том, что я ела и спала.

Это для окружающих.

На самом деле я уже со второго дня начала понемногу вставать и пытаться делать физические упражнения. Правда, после первой пары приседаний шлепнулась пятой точкой на пол, но это не умерило мой пыл: я стала делать упражнения лежа, потом сидя. В итоге, хоть и по капле, но сил прибывало.

Как там сказал мистер Айдон? Я — сильная магичка? А если верить прочитанным книгам о попаданках, то магия должна помочь мне быстро вернуться в строй. К сожалению, магии в себе я не ощущала от слова совсем.

Неделя, которую дал на выздоровление целитель, близилась к концу, и я со дня на день ожидала прихода мадам. В том, что она скоро появится на горизонте, я не сомневалась, и действительно, вечером шестого дня дверь отворилась, и зашла хозяйка борделя. Вместе с мистером Айдоном. Дежавю прямо какое-то!

— Осмотрите ее, — велела лекарю мамочка Росита, а мне бросила: — Потом мы с тобой пообщаемся.

Все прошло так же, как и в первый раз. Разве что целитель сегодня был немногословен. Он вынес вердикт, что я совершенно здорова и мое недоедание не принесет больше проблем ни мне, ни хозяйке, и поспешно удалился. А мадам приступила к разговору:

— Пока ты разлеживалась и отъедалась, я навела справки. Выяснилось, что тебя нашли без сознания недалеко от сожженной рыбацкой деревни, одетую в простую одежду, которую обычно носят рыбаки или крестьяне. Но я точно знаю, что видящие рождаются только у аристократов, и это подтверждает мою версию, что ты стала видящей после переселения души, — она улыбнулась.

И эта улыбка для меня значила одно: я попала. Ведь аристократы наверняка искали бы дочь, крестьяне же или рыбаки явно этим заниматься не будут. Погорюют о пропавшей девочке, если сами не погибли, и продолжат жить дальше. Зато у мадам теперь развязаны руки. Раньше она, как мне кажется, немного боялась наказания за сокрытие видящей, сейчас же ее ничего не останавливает, и хозяйка борделя начнет использовать новую девочку по полной.

И тут до меня дошла одна вещь, которая после речи мадам зудела в мозгу. Я внимательно посмотрела на Роситу, представила в красках рассказанное ею, и поняла, почему зациклилась на этом.

— Подождите! — воскликнула ошарашенно. — Но если меня обнаружили в рыбацком поселке одну и в бедной одежде, то откуда пиратам известно, что я видящая?!

Женщина целую минуту смотрела в мои глаза, потом резко развернулась и молча вышла из комнаты. Я с облегчением выдохнула. Аура некоторых людей чересчур давит, даже порой вызывает животный страх. К таким относилась и Росита. Позже я узнала, что у нее в предках были вампиры.

С хозяйкой заведения в следующий раз мы встретились через день. Она вновь зашла в комнату без стука, видимо, здесь так принято, но сегодня одна, без целителя. И, не заморачиваясь предисловиями, приступила к делу:

— Завтра приезжает мужчина, приближенный к королю. Он купил твою девственность. И ты должна быть благодарна, что ляжешь под благородного, а не под какого-то мужлана из подворотни. К тому же, судя по словам тех, кто тебя забрал из той деревни, ты валялась среди трупов жителей поселка. Если бы не Критон, то неизвестно еще, кто бы на тебя наткнулся и что бы с тобой сделал.

Я не стала доказывать, что озвученное — лишь один из возможных вариантов событий. Вместо этого поинтересовалась:

— Получается, все, что говорил работорговец про видящую, ложь?

— Не скажу точно, сама не в курсе. А спросить не у кого: тех, кто мог бы ответить на этот вопрос, в тот день убил перевертыш. Но пока оставим эту тему, — ее голос звучал так, словно она вбивала в мою голову гвозди. — Портниха уже сшила платье. В шесть вечера зайдет моя помощница и подготовит тебя к первой ночи. И смотри мне, чтобы вела себя прилично: не брыкалась и не орала на все заведение. Иначе…

Что иначе — она не сказала, но и без слов ясно, что ничего хорошего.

После того как мадам удалилась, мозг начал работать активнее. Я совершенно не готова к побегу. Во-первых, организм еще не восстановился, и я периодически чувствовала слабость. А во-вторых, мне нечего надеть. Старое платье давно унесли и выбросили, последние дни одежду мне заменяла простыня. С каждой минутой паника все больше захватывала сознание, и что-то с ней сделать не получалось. На словах-то все сильные, а вот на деле…

Тут распахнулась дверь, и зашла одна из служанок, которая помогала Луре с моим купанием. Вроде бы ее имя Марги. Она поставила передо мной обед, а я решила действовать.

— Тебя же Марги зовут? — улыбнулась я девушке. Она кивнула, не отводя внимательных глаз. — У меня к тебе просьба. Дело в том, что у меня совсем нет одежды. Не могла бы ты принести платье, неважно какое, чтобы прикрыть эти прелести? — я указала на свою грудь.

— Хорошо, госпожа. Попробую что-нибудь подобрать, — без споров согласилась Марги.

— Да какая я госпожа! — я махнула рукой. — Обычная, такая же, как все.

— Нет, госпожа, не обычная. Про вас тут слухи ходят…

— Это какие же?

Девушка оглянулась на дверь и быстро зашептала:

— Говорят, вы — видящая, и стоит герцогу переспать с вами, дар тут же откроется. Я принесу платье, госпожа, а вы посмотрите мою судьбу? — неожиданно закончила она.

Врать не хотелось, и в то же время себя было жаль. А доверять я не могла никому. Вот, спрашивается, что делает в подобном заведении совсем молодая девчонка? Одна из «ночных бабочек»? Поэтому я пообещала:

— Посмотрю обязательно, Марги. И, пожалуйста, кроме одежды, если получится, принеси еще и обувь.

— Хорошо, госпожа, — она снова кивнула и ушла.

Буквально через пару минут в комнату влетела Лура. За ее спиной, опустив голову, стояла Марги. Старшая служанка уперла руки в боки и с прищуром взглянула на меня.

Глава 5

Светлана (Кити)

Сегодня была последняя ночь, когда я еще могла вырваться из этого места распущенности и разврата.

Стараясь вести себя незаметно, хоть порой и ловила косые взгляды, решила пройтись по первому этажу. Клиенты начали уже собираться, и мне удалось понаблюдать, как покупателям показывают «товар». Коротенькое платьице на каждой из девочек еле прикрывало ягодицы, а глубокое декольте почти не прятало груди, и казалось, что та вот-вот вывалится. При виде такого «богатства» глаза мужчин, жаждущих удовольствий, наполнялись чувственными огоньками, из приоткрытых ртов едва не капали слюни, а бугры в штанах прямо демонстрировали, как они мечтают утолить свои бесстыдные желания.

Я — дитя просвещенного века, и многое видела во всемирной паутине, то бишь в интернете. Но здесь, где воздух буквально пропитан похотью, становилось душно.

Нет, нет и нет! Меня подобное не устраивает! И лучше я умру повторно, чем буду жить как эти несчастные женщины!

Я вернулась в свою комнату и прямо в одежде завалилась в постель, словно пришибленная мешком. Спать не получалось: мешали музыка, крики, смех и стоны, доносящиеся со второго этажа.

Веселье затихло ближе к рассвету. Дождавшись, пока все звуки растают в предутренней мгле, я тихо встала с постели. Еще днем узнала, где находится кухня, и в первую очередь направилась именно туда. Надо же чем-то питаться в дороге, вновь падать без сил совершенно не хотелось. Жаль, времени совсем нет, а то можно было попробовать разжиться несколькими монетами. Хозяйка борделя уж точно не обеднела бы.

Почему-то вспомнился странный случай, произошедший вчера со мной возле кухни.

Я стояла и смотрела, как девушка отрубает головы курам, когда одна птица вырвалась и принялась с отрубленной головой носиться по всей кухне. Я перехватила курицу, передала ее девушке и зашла за перегородку, чтобы ополоснуть пальцы от крови.

— Новенькую никто не видел? — прозвучал внезапно юношеский голос.

Наверное, кто-то указал на перегородку, так как из-за нее сначала появилась голова, а затем и сам молодой человек с русыми кудрями и серыми глазами.

— Ты что тут делаешь? Я тебя обыскался, — недовольно буркнул он и подошел ближе.

— Пальцы в крови испачкала, вот, собиралась помыть, — ответила я, недоуменно рассматривая юношу.

— Не нужно. Колоть лишний раз не придется, — проворчал парень и схватил меня за руку. Потом приложил к пальцу, испачканному куриной кровью больше других, маленькую трубочку, нажал на кнопочку на ее верху, и кровь втянулась внутрь.

— Ничего себе! — удивилась я.

Мальчишка довольно хмыкнул, радуясь, что произвел впечатление, и улыбнулся.

— Теперь можешь мыть, — разрешил он и, насвистывая, вышел из-за перегородки.

И сейчас, пока я пробиралась на кухню, интуиция нашептывала, что все, произошедшее тогда, к лучшему.

Наконец открыла дверь в святую святых царства еды и осмотрелась. На столе стояли кувшин с компотом и тарелка с обветренными кусками вареного мяса и парой ломтиков изрядно подсохшего хлеба с сыром. Остальные продукты, видимо, были закрыты в шкафах, на которых висели огромные амбарные замки. Да уж, своеобразная защита от воров.

Схватила чистое полотенце и завернула туда все, что лежало на тарелке. После отыскала пустой кувшин и потянулась, чтобы налить чистой воды. И нечаянно задела бокал, стоявший на краю стола. Он полетел на пол и с грохотом раскололся.

— Кто там? — услышала я сонный крик одной из служанок и замерла, готовая вылететь из кухни, надумай женщина подняться с постели. Но та лишь пробурчала: — Тьфу ты, опять крысы разбегались, — и вновь наступила тишина.

Я, постояв еще пару минут, перевела дух, схватила узелок с добычей и метнулась в холл, а оттуда — к двери, ведущей на улицу. Но выяснилось, что она закрыта на замок. Меня пробила нервная дрожь. И что делать? Как выбраться из дома?

«Не все потеряно. Должен найтись другой выход», — мысленно постаралась успокоить себя и задумалась, что же предпринять.

Центральная входная дверь наверняка закрыта до вечера, но продукты-то и все остальное привозят утром, значит, есть еще одна дверь. И пусть время поджимает, а минуты тают на глазах, ничего не остается, кроме как искать выход. Как же тяжело, когда не знаешь планировки дома!

Пожалуй, начать лучше с кухни, ведь продукты доставляют именно сюда.

Осмотрела помещение и вскоре обнаружила в углу за печкой неприметную дверцу. Открыв ее, увидела коридор, а дальше — деревянную старую дверь, через окошко в которой пробивался лунный свет. Кстати, в этом мире было две луны: одна — большая, даже огромная, желтая, словно головка сыра, а вторая — гораздо меньше, оранжево-красная. Света они давали достаточно, поэтому на улице было не так темно, как, например, в ночном лесу на Земле.

Отодвинув засов, я вышла во двор и очутилась позади борделя. Чтобы пробраться на улицу, придется обойти весь дом, и есть вероятность, что меня кто-нибудь заметит. Может, попытаться перелезть через забор? Тело, конечно, не то, что в прошлой жизни, но немного мышцы я все же подкачала, хотя, положа руку на сердце, это капля в море.

Прокралась вдоль забора и почти перед самыми воротами нашла дерево, по которому можно перебраться на ту сторону. Но имелось одно но: я оказалась бы на виду у охранника, мерно посапывающего, укрывшись тулупом, на стульчике возле будки.

Где-то прокричал петух или кто-то на него похожий, и я решилась. Скрутила подол длинного платья, к нему привязала узелок с едой, благо, кувшин закрыт плотной крышкой, и стала карабкаться на дерево. Осталось проползти по широкой ветке до забора — а там уже на воле.

Подъем прошел удачно, но когда я собиралась спрыгнуть, охранник проснулся. Я отшатнулась и постаралась слиться с веткой. Как назло, еще и луны светили так, что, догадайся мужчина поднять голову, он непременно меня бы заметил.

К счастью, охранник голову задирать не собирался. Вынул из-за пазухи бутылку, глотнул из нее несколько раз, убрал обратно и снова захрапел.

Глава 6

Интерлюдия

Герцог Арнес Айжонский молча сидел в кабинете хозяйки борделя, слушал блеяние женщины и отрешенно ее разглядывал. Красота Роситы издалека казалась совершенной, если не брать в расчет слишком раскосые глаза, вблизи же она напоминала старуху с толстым слоем небрежно наложенного макияжа.

— Итак, вы не знаете, где девушка, — бесстрастно произнес мужчина.Он выглядел ледяной статуей, хотя внутри все кипело, словно лава вулкана.

— Увы, лорд. Поиски оказались безуспешны, — поежившись от холодного тона посетителя, тихо ответила мадам.

— Ваш лекарь сказал, что она чувствовала себя очень плохо, когда ее привезли сюда, даже не могла двигаться. Такое состояние возможно в двух случаях: либо при сильном ранении, либо при внезапном открытии дара, когда магия лавиной проносится по неподготовленным магическим каналам и обездвиживает тело. Неужели вы, наученная опытом женщина, подобное не предвидели?

— Я, конечно, ощутила в ней магию. Да и мистер Айдон подтвердил, что она сильная магичка. Но мы даже не предполагали, что у нее идет открытие каналов, — попыталась оправдаться Росита.

— Вы выпустили в мир необученную магичку с сильным даром, — прервал ее герцог. — Теперь ждите громких последствий. И хорошо, если обойдется без жертв. А если нет? Вы будете отвечать перед законом, мадам, и вашим покровителям в данном случае помочь не удастся. Заодно приготовьтесь объяснить, почему вы не сообщилио видящей, более того, решили на ней заработать, продав девственность? Кстати, продали ее мне, поэтому отпираться не советую. И верните рупаны.

— Я не знала, что она видящая, лорд! — взвыла хозяйка борделя и бросилась на колени перед герцогом. — Ее нашли в рыбацком поселении, одетой в старое простецкое платье!

— По словам родителей, девушка шла к святой горе. Или, по-вашему, паломники у нас теперь в шелка и драгоценности рядятся? — пренебрежительно бросил Арнес Айжонский, отпихнул ногой женщину и покинул кабинет. Его ярость бурлила и требовала выхода.

Светлана (Кити)

Я двигалась по кромке леса, стараясь не заходить глубже. За это время по дороге прошли два путника, но ни одиночных телег, ни обозов не было.

Солнце уже миновало зенит, когда я присела отдохнуть. Очень хотелось есть. Сжевала последний кусочек хлеба с сыром, ненадолго успокоив таким образом желудок, встала и пошла дальше. Пусть пройду километр или чуть больше, но все же это увеличит расстояние между мной и домом развлечений.

Не имею понятия, сколько я брела, когда вдалеке послышались шум, звон метала и крики. Мгновенно юркнула за большое дерево, прислушалась. После того как все стихло, подождала минут двадцать и только тогда рискнула идти дальше. От стояния на месте храбрости не прибавится, значит, остается одно — двигаться вперед.

Вскоре я вышла на большую поляну и застыла от страха и изумления.

На поляне вперемешку лежали мужчины с рассеченными животами, окровавленные женщины, рваное тряпье, кухонная утварь и еще что-то трудноопознаваемое, пропитанное кровью. Трупы лошадей валялись чуть дальше. Стоял удушающий сладковатый запах. Он достиг моего обоняния, и меня вывернуло. Вся скудная еда оказалась возле дерева, на которое я опиралась.

— Господи, за что мне все это? Почему ты не отправил меня на перерождение? Неужели я в прошлой жизни много грешила? — пробормотала сквозь всхлипы, вытирая текущие по щекам слезы.

Выплакавшись и успокоившись, начала более-менее соображать и услышала шум воды. Отойдя шагов на тридцать от поляны, наткнулась на мелкую речушку. Ополоснула лицо и руки, набрала в кувшин чистой холодной воды. А потом села на поваленное дерево и принялась рассуждать.

Как бы меня ни воротило, но посмотреть, что в телегах есть полезного, стоит. Для борьбы за жизнь подойдут любые средства. Так что страхи прочь — и вперед.

Посидела, набираясь храбрости, затем решительно поднялась и направилась обратно к поляне.

Лишний раз не глядя по сторонам, подошла к первой телеге, ко второй, но ничего для себя не нашла. И только в третьей увидела большой мешок. Там обнаружилась чистая мужская одежда, а также спрятанные среди вороха тряпок монеты: две золотые, с десяток серебряных и несколько медных.

Обрадовавшись находке, быстро надела тонкие подштанники, сверху — кожаные брюки, накинула цветастую льняную рубашку и под цвет брюк кожаный жилет. Конечно, все на мне висело, но это в любом случае гораздо лучше, чем платье без нижнего белья. В довершение образа убрала слишком приметные светлые волосы под шапку и вымазала землей лицо, чтобы не светить нежной девичьей кожей.

Сапоги пришлось снять с юноши, лежащего недалеко от телеги. Как бы ни брезговала, но тут уж никуда не денешься. Во время Великой Отечественной, как рассказывал дед, солдаты поступали так же. Живому нужнее.

Я уже натягивала второй сапог, как неожиданно шею сзади обдало теплым воздухом, и нечто уткнулось в волосы. В страхе вскочила и заверещала на весь лес, а от меня отпрыгнул жеребец черной масти, глядя с какой-то обидой.

Переведя дыхание, подошла к нему и погладила, извиняясь за то, что напугала. Хотя сама наверняка испугалась больше: сердце отчаянно билось о грудную клетку, готовое вырваться наружу. А ведь минуту назад, когда я осознала, что кто-то стоит за моей спиной, оно, казалось, просто провалилось в пятки, резко и с грохотом.

Коню я обрадовалась: можно продолжить путь верхом. Но жеребец был расседлан, а седлать я не умела, да и, честно сказать, верхом отродясь не ездила.

Оглядевшись, увидела стоявшую в сторонке телегу и с радостью потерла руки. Уж в этом-то я разбиралась. Запрягать лошадь в телегу меня научил еще в детстве деда Леня. В итоге через час я отправилась в дорогу на теперь уже своей телеге.

Жеребец шел неспешно, и я успела задремать. Проснулась от шума. Сердце в очередной раз часто и гулко забилось. Меня догонял обоз, который я так ждала, пока шла пешком.

Глава 7

Светлана (Кити)

Когда в коридоре все затихло, я встала с постели и, подойдя к двери, тихо ее открыла. Требовалось разведать, осталась ли внизу охрана.

С первого этажа слышались голоса. Разговаривали двое мужчин.

— Ты думаешь, мы найдем девчонку?

— Насколько я знаю герцога, а знаю я его давно, он всегда находит то, что ищет. И с видящей будет то же самое.

— Но почему он уверен, что она здесь?

— Помнишь, на месте бойни нашли платье служанки, в которое обрядили девицу еще в борделе? Господин Арнес тогда провел ритуал и создал поисковик. Эх, найдись там хоть капля крови, забот было бы намного меньше, сейчас же поисковик действует на незначительное расстояние. А завтра он планирует проверить каждого постояльца. Артефакт установит, что это именно она, даже если девушка спрячется за иллюзией.

— А вдруг уже уехала?

— По его расчетам, видящая точно здесь. Если верхом на лошади, она до темноты успела бы доехать только до этой таверны.

Услышанного мне хватило, и я вернулась в комнату. Надо до утра исчезнуть из трактира. Хорошо, догадалась все вещи из телеги взять с собой.

Сев на кровать, несколько раз вдохнула и выдохнула, чтобы унять нервозность, как частенько делала перед восхождением. Да уж, проблема. Прежней мне преодолеть расстояние в два этажа ничего не стоило, но это изнеженное тело еще тренировать и тренировать. На данный момент остается надеяться лишь на удачу и на полученные в предыдущей жизни навыки по скалолазанию.

Собрала свои вещи и спустила их на веревке, сделанной из порванной на лоскуты простыни, на землю, чтобы при падении они не издали шума. Села на подоконник и посмотрела вниз, изучая стену, по которой предстояло спускаться. Второй этаж таверны по высоте оказался примерно как третий в современных домах моего прошлого мира.

— И где, спрашивается, эта магия, когда она так нужна? — пробурчала себе под нос, стараясь унять бешено колотящееся сердце. — Ладно, прорвемся.

Оглядевшись, поняла, что все не слишком плохо. Требуется пройти по межэтажному карнизу шириной сантиметров пятнадцать, добраться до парапетной плиты, после, держась за балюстрады, спуститься чуть ниже и оттуда спрыгнуть на газон. Я знала, что земля там мягкая, так как видела вчера служанку, сажавшую в этом месте цветы. Самым сложным выглядело путешествие по межэтажному карнизу. Чтобы добраться до парапета, придется как-то незаметно проскользнуть под окнами двух комнат, где наверняка спали постояльцы.

Помучившись, я наконец смогла спуститься на землю незамеченной, но от стресса дрожали ноги. Да и для этого тела лазание по стенам — еще то испытание на выносливость.

Схватила вещи и собиралась ломануться к дороге, когда услышала ржание. И отчего-то я ни капли не сомневалась, что голос подал мой жеребец.

Нет, брать его с собой незачем. Все равно ездить верхом не умею.

Только решила поступить именно так и прошла несколько шагов в сторону дороги, как ржание повторилось. Показалось, что в нем слышатся обида и разочарование, и я сама не сообразила, как ноги понесли меня к конюшне.

К моему облегчению, черный жеребец стоял недалеко от входа.

— Будешь шуметь — оставлю, — пригрозила, и мой мальчик притих, словно понял, что я ему сказала.

Быстро размотав привязь, я вывела его на дорогу.

— И что мне с тобой делать? Даже седла нет. Да какая разница, я и с седлом ни разу не ездила.

И тут мой Черныш, как я его назвала из-за окраса, опустился передними ногами на колени и тихо всхрапнул. Я мгновение изумленно смотрела на коня, а затем привязала к себе баул и взобралась на своего спасителя, обхватив его шею двумя руками. Жеребец поднялся и медленным шагом пошел по тракту. И это, конечно, было намного лучше, чем идти пешком.

Не знаю, сколько мы проехали, когда я почувствовала, что ужасно натерла промежность. Пришлось спешиться и в раскорячку добраться до небольшого озерца, которое находилось в ста метрах от дороги.

— Как жаль, Черныш, что ты не умеешь разговаривать, — посетовала я. И в этот момент померещилось, будто жеребец улыбнулся. Помотала головой. От усталости и не такое привидится!

Искупалась в озере, чтобы смыть дорожную пыль, а заодно дать отдых пострадавшему от езды телу. До крови, к счастью, кожа не натерлась, но надо бы обмотать чистой тряпкой.

Сделав необходимые дела, отломила хлеб, достала из кожаной сумки вяленое мясо и сыр и принялась жевать, запивая еду холодной водой из бегущего неподалеку ручейка. Кувшин я оставила в таверне, и так слишком много вещей приходится тащить на собственном горбу.

Уже заканчивая немудреный перекус, услышала тревожное ржание. Резко обернулась и увидела крупного зверя, похожего на волка. Его желтые глаза, казалось, горели огнем, длинный хвост бил по веткам, огромное светло-серое гибкое тело прижималось к земле. Зверь готовился к прыжку.

Я замерла в ступоре, глядя на перевертыша, а что это именно он, не было сомнений. И в тот момент, когда перевертыш прыгнул, Черныш увеличился в размерах, на его голове появились рога, и он встал между мной и зверем. Перевертыш не успел изменить траекторию и прямо в полете напоролся на рога моего мальчика. А я сглотнула и упала в обморок.

Очнулась от того, что жеребец мягкими губами слюнявил мое лицо.

— Черныш, фу! Я вся мокрая от твоих ласк, — возмутилась я. Конь всхрапнул как-то по-особому, и сразу стало ясно, что я обидела своего спасителя. Пришлось исправлять ситуацию. — Извини, пожалуйста, я не хотела тебя оскорбить. Спасибо большое, что выручил. Снова. С меня вкусняшка.

Погладила Черныша по морде, а потом мой взгляд зацепился за валявшегося неподалеку перевертыша. Всякое желание задерживаться на этой поляне моментально исчезло. Слава богу, зверь дышал. Не хотелось бы становиться причиной убийства двуликого, независимо от того, хороший он или плохой.

— Раз ты такой смелый, может, нам не стоит выбираться на дорогу? Поедем по лесу, подальше от тракта, чтобы нас не заметили, — обратилась к, наверное, уже другу.

Глава 8

Интерлюдия

Все дни, пока герцог Айжонский гонялся за девушкой, его гнев копился и копился, грозя выплеснуться на подчиненных. Арнес не мог сообразить, как видящей удается исчезать из поля его зрения.

Господин герцог не сомневался, что она в трактире, и расслабился. А беглянка оказалась не так проста, как о ней отзывались родители. По их словам, девчонка немного боязлива и обладает спокойным характером. Но что-то Арнес не заметил в видящей никакой боязливости, а уж ее умение уходить от слежки и вовсе поражало.

Взять хотя бы прошедшую ночь. Она мало того что умудрилась спуститься со второго этажа и не пораниться, но еще и увела своего мэргана. Эти выведенные магически полуразумные звери стоили неимоверно дорого, и заплатить за них могли только очень богатые существа королевства. Откуда взяться мэргану у беглой рабыни? Лишь из того каравана, на который напали перевертыши. Те убивают всех, кто попадется им на пути, но умное животное поняло, что ему грозит, сумело спрятаться и не привлечь к себе внимания.

Наверняка конь принял ее как хозяйку, и теперь они неразделимы. Выхода нет: придется продолжать поиски, а не радоваться раньше времени, что добыча уже в руках. От этой девицы чего угодно можно ждать.

Негромкий кашель вернул погруженного в свои мысли мужчину к действительности. Герцог поморщился. Пора заканчивать писать докладную императору и отправляться на поискидальше. Ну попадись девчонка ему в руки — лично отшлепает!

— Говори, Дорк, — велел Арнес старому слуге, приставленному к нему еще отцом. Дорк до сих пор так и продолжал служить, не обзаведясь ни женой, ни детьми. Он считал своей главной задачей присмотр за герцогом.

— Ваше сиятельство, как я слышал, видящих буквально притягивает магической силой к той самой горе, куда девушка и совершала паломничество. Вероятно, не стоит нам тратить время, а поспешить прямо туда?

— Думаю, ты прав. Артефакт не подает никаких сигналов, значит, девушка слишком далеко уехала. А если учитывать, что она на мэргане, то наверняка не побоялась отправиться через лес.

Светлана (Кити)

— Кити, деточка, отдохни хоть. Совсем не вылезаешь с огорода. Пойдем лучше перекусим. Я испекла яблочный пирог.

— Сейчас, бабуля, только руки помою!

Бабушка Таяна была права: я действительно большую часть дня проводила на грядках, очень уж соскучилась по обычной работе. При виде деревенского хозяйства сразу вспомнилось детство, когда частенько приходилось помогать бабушке с дедушкой следить за огородом, смотреть за курами и кормить их, полоть и окучивать картошку и многое другое.

Закончилось все, когда мне исполнилось шестнадцать. Вначале умер дед, через полгода — бабушка. Дом мы заколотили: мама не захотела продавать. Да и кто купит жилье в деревне, где заняты всего семь домов, и в них доживают свой век старики и старухи?

Мама, моя милая мамочка, умерла ровно через пять лет, у нее нашли онкологию. А папу я не знала. В моем детстве мама всегда уходила от разговора о нем, став же взрослой, я уже сама не задавала ей вопросы. Нам и без отца жилось хорошо.

Вот так я и оказалась одна на всем белом свете — ни родственников, ни мужа, ни детей. Была лишь подруга Иринка, такая же одиночка.

Сев за стол, я подвинула чашку поближе.

— Бабушка Таяна, как нога? Не беспокоит?

— Ох, дочка, по сравнению с людьми, у которых нет магии, поправляюсь я гораздо быстрее. Прошедших двух недель вполне достаточно, чтобы сломанная кость зажила.

— Будьте осторожнее, — предупредила я.

— Буду, буду, — усмехнулась моя хозяйка и поинтересовалась: — Чем ты там, в огороде, занималась?

— Грядки полола. Теперь почищу курятник, и на этом пока все.

— Труженица моя, — погладила бабуля меня по голове. — Что бы я без тебя делала? Силы-то уже не те, согнусь — попробуй разогнуться. Ты ешь, ешь. А то худющая! И как ветром до сих пор не унесло?

— Кстати, сегодня Черныш принес зайца. Можно его потушить или сварить суп. Правда, я не умею шкуру снимать.

Я как-то попросила Черныша не просто самому охотиться, но и нам что-то приносить к столу. И он ухитрился поймать несколько птиц, похожих на земных куропаток, а сегодня — вот, притащил в зубах зайца. Но если птиц я хотя бы представляла, как ощипывать, то с зайцем никогда дела не имела. Да и не только с ним.

— Не переживай, я скажу Чарину, справит как надо, — успокоила Таяна. — Он частенько охотой промышляет.

Староста действительно очень ловко освежевал зайца — снял шкуру как перчатку.

— Ну и улов! Это кто же вам принес? — поинтересовался мужчина, сверкнув любопытно глазами.

Я догадалась, что вопрос Чарин задал лишь для того чтобы проверить, правду скажу или же солгу. Ведь кто такой Черныш, он давно понял.

— И сам знаешь, что это за зверь. Нечего девчонке морочить голову, — пробурчала бабушка Таяна. В ответ староста рассмеялся. Причем настолько звонко и задорно, что я не удержалась и тоже улыбнулась.

Хозяйка замариновала нашу добычу с травами и сделала к вечеру рагу. Я наелась, как говорят, от пуза, встала из-за стола чуть ли не враскорячку. Давно так вкусно не ужинала. Дорвалась, называется.

***

Пролетело еще две недели.

По моей просьбе староста приступил к изготовлению клеток для разведения зайцев, чтобы бабушка Таяна после моего отъезда не осталась без мяса. А то, что скоро придется покинуть эту деревню, я чувствовала.

— Вам клетки или вольеры? — прищурился Чарин.

— А они чем-то отличаются? — удивилась я.

— Если вы не собираетесь выделывать шкурки, а лишь использовать мясо, то подойдут и вольеры. Если же хотите заняться продажей шкур, то лучше изготовить клетки да выносить их или переставлять в зависимости от погоды. Они более удобные.

Сошлись на вольерах. Вряд ли бабушка решит продавать шкурки, ей бы мяса вдосталь. Стоит оно дорого, а монеты не всегда есть. Судя по одобрительному взгляду старушки, думали мы в одном направлении.