Беглянка от генерала Стужи

Глава 1

Селестина Горнфельд

Зима в сердце, на душе ― вьюга

За окнами большого императорского архива сгустились вечерние тени. На стенах домов зажглись магические фонарики и красочные гирлянды: город готовился к новогодним празднествам.

А я сидела в своем кабинете, в кресле с прямой и жесткой деревянной спинкой, и не могла заставить себя двигаться. Не знала, что делать, на что решиться. Передо мной на слегка потертой каменной столешнице лежал свиток. Проклятый свиток, разрушивший мое счастливое неведение. Развеявший мои розовые девичьи мечты и такую же розовую, наивную влюбленность в генерала Стужу.

Он, генерал, знал. Не мог не знать, что брак с ним станет для меня смертью при жизни. Превратит меня в ледяную статую, лишенную не только магии, но и способности радоваться жизни, любить, ощущать тепло других и дарить тепло самой. Свиток свидетельствовал об этом совершенно ясно и однозначно.

Я даже прикоснулась к нему кончиками пальцев, позволив внутреннему зрению раскрыться. По краю древнего пергамента, куда падал мой взгляд, плясали и гасли сизые искры — холодные, мерцающие, как звезды в зимнюю ночь. Это был безошибочный признак: в рунах заточена древняя, мощная магия, живая и действенная. Магия, которая не лжет. Неопровержимая. Факт, высеченный в ледяной реальности.

Я проверила подлинность свитка десятком разных способов, не доверяя своему дару ощущать истинность документов. Тому самому дару, что в Академии окрестили «Неумолимой Печатью Истины». Ни одна фальшивка не прошла мимо меня. Я доверяла ему, как собственному дыханию. И теперь он предал меня: разрушил иллюзию любви, безопасности и скорого счастья.

Жаль, но все проведенные мной исследования показали то же, что говорил мой дар: свиток был подлинным.

Проклятый свиток.

Жестокий, хитрый и безжалостный ледяной дракон, скрывший от меня ― да что там от меня! ― от моих родителей, братьев и сестер страшную правду…

В порыве отчаяния я направила на свиток всю силу своего дара, еще один, последний раз проверяя его подлинность. Результат был все тот же. Свиток ― настоящий.

А значит, я не должна выходить замуж за генерала Стужу! Не хочу превратиться в живую ледышку, разучиться смеяться и радоваться. Не хочу до конца своих дней ощущать себя безжизненной куклой, глядящей на мир пустым мертвым взглядом. Таким взглядом, который видела иногда у самого генерала Стужи.

Я схватилась за перо, чтобы написать Стуже… Нет. Обвинять генерала в письме? Безумие. Поехать к Альриане? Втянуть сестру в конфликт с Императором и всей четверкой генералов? Невозможно. Пойти к самому Императору? И предъявить что? Свиток, который говорит, что его верный генерал — монстр? Так император наверняка знает об этом. Не может не знать!

А я-то еще гадала иногда, как вышло, что генерал Стужа остался единственным, кто еще не обрел свою наездницу. Думала, это потому, что он небезразличен ко мне и ждет, когда я закончу академию. Ждет моего совершеннолетия…

Нет, свадьбе не бывать! Нельзя даже допустить, чтобы генерал Стужа сделал предложение. Мне вряд ли позволят от него отказаться. Возможно, сестры, Альриана и Глория, и встали бы на мою сторону. Но на стороне Стужи ― Император и другие три генерала. Три лапы императорского трона.

И, тьма побери, Сайлас, мой друг и сокурсник, прав: драконы решают все! Они найдут способ сделать так, чтобы даже братья и сестры отказались помогать мне. Да и не могу я вносить раздор в счастливую семейную жизнь Альрианы, Глории и их генералов. Они и без того слишком много пережили, особенно Ри. Ей хватило войн, опасностей и приключений. Пусть растит малышей, моих маленьких племянников, в мире и согласии.

А я…

Я сбегу!

Эта мысль пришла в голову внезапно и показалась спасительной. Я даже вскочила, резко скрипнув ножками кресла по каменным плитам пола, и забегала из угла в угол, на ходу продумывая дальнейшие действия.

Первое. Предложение генерал Стужа собирается сделать уже завтра вечером, в доме Альрианы и Грозы. Значит, бежать нужно сегодня.

Второе. Чтобы сестры не беспокоились и не искали меня, я оставлю Альриане записку. Скажу…

Я вернулась к столу, вытащила из стопки чистый свиток, сжала подрагивающими пальцами магическое перо-самописец.

«Альриана!» ― вывела неровными рунами. «Мне нужно сообщить тебе кое-что важное».

Нет. Не годится.

Я не собираюсь ничего сообщать. Мое открытие должно остаться тайной для родных. Я зачеркнула последнюю фразу, посмотрела на неаккуратные строки, выбросила свиток в догорающий камин и взяла новый лист.

«Ри, дорогая!» ― вывела уже более ровно и уверенно. ― «Со мной все в порядке, но я должна уехать. Так будет лучше для всех. Не ищите меня. С любовью, Тина».

От мысли о вечной разлуке с родными, о загубленной карьере императорского архивариуса в носу защипало. На свиток упала одна-единственная слезинка. Руны расплылись. Я скомкала и второй свиток, отправила в камин ― следом за первым. Поняла, что лучше вообще ничего не писать.

Свернула и спрятала в тубус свидетельство лживости и скрытности генерала Стужи. Забрала из ящиков рабочего стола все ценное, что у меня было, и что можно было продать, чтобы обеспечить себя едой и ночлегом на первое время.

Глава 2

Засада

Стоило погаснуть последним окнам большого королевского архива, как два мужчины в темных плащах, сидевшие в кофейне напротив и время от времени бросавшие внимательные взгляды на здание, зашевелились.

― Твой выход, Эдгар. Не упусти невесту. Другую такую я тебе не подберу, ― напутствовал один мужчина другого.

― Уверен, что она решилась? ― засомневался Эдгар. ― Не представляю, как такая тихоня и скромница, как ты рассказывал, может решиться на побег.

― Уверен. Я давно заронил в ее голову эту мысль. Она не могла не сработать. ― На красивых тонких губах собеседника Эдгара проступила ядовитая усмешка. ― К тому же, мне тут напели, что у леди Горнфельд нет времени на раздумья. Или она сбежит сегодня, или завтра ее обяжут отправиться под венец с монстром. И шансов избежать этой страшной участи у нее уже не останется.

― Не такие уж они монстры, эти драконы, ― несмело возразил Эдгар, уже стоя и поправляя на редких, вечно сальных волосах поношенную меховую шапку. ― Ну, не считая ледяных…

― Ступай, ― отмахнулся от него товарищ, который был одет с иголочки и щеголял модной в текущем сезоне прической. ― Она вот-вот выйдет. Помнишь, о чем мы условились? Постарайся подхватить Селестину раньше, чем появится свободный извозчик, но достаточно поздно, чтобы она успела испугаться темноты, безлюдья и отчаяться.

― Помню, Сайлас. ― Лорд Эдгар Блэкторн неловко кивнул и неуверенной походкой испуганного человека поспешил к выходу.

Там, у дверей, его ждала добротная крытая повозка без опознавательных знаков, зато с кучером на передке и свежей бодрой лошадкой.

Эдгар едва успел влезть в повозку, как дверь королевского архива распахнулась, и на ступеньки крыльца выскользнула гибкая девичья фигурка, стройный абрис которой не мог скрыть даже подбитый мехом зимний плащ. Девушка сбежала со ступеней и, опасливо озираясь по сторонам, торопливо зашагала вдоль улицы.

― За ней, ― приказал Эдгар кучеру.

Повозка постояла еще пару мгновений, позволяя леди Селестине Горнфельд уйти чуть дальше, потом медленно тронулась следом.

Судя по направлению, которое выбрала леди, направлялась она к почтовой станции. Вероятно, надеялась застать там почтовый дилижанс и напроситься к его кучеру в качестве попутчицы.

Эдгар в очередной раз поразился точности, с которой Сайлас Шейд, его кредитор и покровитель, умел предвидеть поступки других людей. Правда, на драконов этот талант лорда Шейда не распространялся, что сильно раздражало молодого мага. Но Эдгар, которому высшие силы не дали вовсе никаких магических талантов, не считая способности употреблять внутрь любые яды и не болеть, все равно завидовал Сайласу, но предпочитал этого не показывать.

― Скорее! ― заметив, что повозка сильно отстала от целеустремленной леди Горнфельд, поторопил Эдгар кучера.

Тот только дернул плечом, негромко чмокнул губами и слегка шевельнул поводьями. Лошадка пошла чуть более споро.

Впереди показалась почтовая станция. К счастью Эдгара и к отчаянию леди, она была совершенно пуста.

Леди остановилась на обочине мостовой, не доходя до площадки для дилижансов, переложила из руки в руку увесистый с виду скорбук, который прижимала к груди как любимое дитя, и завертела головой.

― Подъезжаем, ― приказал Эдгар. ― И медленно двигаемся мимо.

Возница кивнул и продолжил путь.

Когда повозка почти сравнялась с леди Горнфельд, та неуверенно подняла вперед свободную руку.

― Извозчик? Вы свободны? ― заговорила она с кучером.

― У меня есть пассажир, ― вежливо отозвался кучер, отвечая ровно так, как ему было велено.

― Ох… А не знаете, будут ли еще извозчики или дилижансы? ― шагая вровень с медленно движущейся повозкой, спросила леди.

И тут настало время Эдгара.

Он заставил себя выпрямиться, скинув с плеч привычную сутулость неудачника. «Ты — благородный лорд, предлагающий защиту», — пронеслись в голове уроки Сайласа. Надо играть. Играть до конца.

― Роллинз, что там? ― подал он голос, отбрасывая плотную с виду занавеску дверного окошка.

― Леди интересуется, будут ли на станции извозчики или дилижансы, ― снова точно по писаному оповестил кучер.

― Остановись. ― В голосе Эдгара прозвучали повелительные нотки. Он вышел из повозки, поклонился. ― Позвольте представиться, леди. Я — лорд Эдгар Блэкторн. Могу чем-то помочь?

Он постарался изобразить на своем полноватом, простодушном с виду лице самую располагающую улыбку.

― Я леди Горнфельд. Мне бы… уехать прочь из города. У меня обстоятельства, ― мелодичным, но дрожащим от волнения и смущения голосом произнесла девушка.

Эдгар залюбовался. Леди была чудо как хороша! Тонкое свежее лицо с нежной белой кожей, которая в ночном сумраке словно светится изнутри. Довольно полные губки с лукавым изгибом взволнованно приоткрыты. Широко распахнутые синие глаза смотрят с тревогой и смущением…

― Если позволите, леди, я доставлю вас, куда прикажете! ― поклонился Эдгар, чувствуя, как сладко замирает у него внутри при мысли, что эта красавица, к которой в обычное время он не имел шанса приблизиться и на десяток шагов, может стать его женой.