Белый кот в чёрном космосе

Глава 1. Прелюдия

Пожилой человек сидел за большим полукруглым столом и молча сверлил взглядом четвёрку молодых людей, что расположились напротив. На их полупрозрачных лицах присутствовала широкая гамма весьма нерадостных выражений. Тут были и сожаления от собственного бессилия, и робкие попытки нащупать решение, которое они не смогли обнаружить ранее, и надежда, что у более квалифицированных товарищей получится как-то исправить сложившееся положение.

Эти четверо не были людьми. Они представляли собой голографические проекции аватаров четырёх различных искусственных интеллектов. Только сегодня утром они повергли своего оператора в шок, сообщив о невиданном сбое в работе. Никакие их попытки исправить положение успехом не увенчались. И впервые за долгое время своего существования им пришлось расписаться в полной неспособности решить проблему.

Пожилой человек, отвечавший за их работу и в мыслях не имел винить разумных цифровых созданий, что трудились под его началом. А суровость его лица объяснялась тем, что он просто не следил за внешним проявлением эмоций, полностью погрузившись в размышления над двумя вопросами: можно ли как-то исправить ситуацию, и может ли такое повториться в других доменах. Он отлично понимал, что его размышления ни к чему не приведут, тем более, что этой проблемой теперь занимается весь высший координационный совет. Но заставить себя бросить борьбу с неразрешимой задачей он просто не мог.

— Ну что вы так надсаждаетесь? — со вздохом нарушил молчание один из “молодых людей”.

— Да! Совершенно верно! — подхватила полупрозрачная девушка с объёмной платиновой шевелюрой, — Успокойтесь, пожалуйста! В координационном совете совсем иные вычислительные мощности. Не то что мы. Найдут решение.

— Ты так думаешь? — хриплым голосом поинтересовался начальник.

Он шумно выдохнул, не позволяя себе крепких выражений даже при представителях искусственного разума, и откинулся в кресле. Его глаза устремились в белёсую пустоту. Место, которое по старинке называлось “кабинетом”, не имело ни стен, ни потолка. На бесконечности гладкого пола располагался лишь рабочий стол и кресло. Все прочие необходимые вещи реализовывались по мере надобности.

Внезапно прямо перед ним пространство разделилось, и к столу подошёл сухой человек средних лет. Безо всяких приветствий он сообщил:

— Проблема действительно невероятно серьёзная. Просчёт вариантов не дал никаких поводов для оптимизма. Инструменты управления полностью вышли из-под контроля пользователя.

— Что? — вскричали все проекции аватаров.

— Так… Погодите… И что же вы предлагаете? — срывающимся голосом спросил хозяин “кабинета”.

— Выход только один: ликвидация всех доменов пользователя, кроме первичного.

— А что по первичному?

— Полное обнуление. Ничего иного сделать нельзя. Вы сами отлично понимаете, что архитектура пространственных доменов изначально не предполагала ничего подобного. Потому что такую ситуацию, даже теоретически, никто и представить не мог.

— Но это же произошло! — возмущённо выпалил один из аватаров.

— Произошло, — согласился представитель координационного совета, — Сейчас один из ваших коллег занят вычислением вероятности такого события. Какова будет итоговая цифра пока сказать сложно, но уверен, что это явно будет чудовищно малая величина. Поэтому для других такую угрозу можно смело исключить.

Последняя фраза несколько успокоила хозяина “кабинета”. Он мелко кивнул и тут же испуганно пробормотал:

— Обнуление первичного домена… Такую процедуру отрабатывали. Это было…

— Шесть веков назад, — сообщила платиновая девушка, — И её не отрабатывали, а лишь провели тестовые испытания на пустом домене.

— Да, хорошо, что хоть такая, заложенная на базовом уровне процедура осталась функциональна, — кивнул представитель координационного совета, — Никто не думал, что такое событие может наступить.

— Что в этом случае будет с пользователем? — спросил пожилой человек.

Это было сказано едва слышным голосом, но от этого страшного вопроса наступила мёртвая тишина. Пять пар глаз тут же воззрились на представителя координационного совета.

— С большой долей вероятности он должен выжить. Правда, при этом пользователь может оказаться где угодно, и с ним может произойти всё что угодно. Мы ничем ему помочь больше не можем.

Все сидели как громом поражённые.

Тем временем сухой человек средних лет подвёл итог краткому совещанию:

— Ему придётся самому во всём разбираться, восстанавливать инструменты управления и искать выход.

Глава 2. Пробуждение

Пробуждение было тяжким. Болтанка в голове, казалось, перекочевала из сна в реальность. Сознание уже сигналило, что сон закончен, но разлепить глаза сил не было. Человек со стоном сделал вдох, из горла тут же вырвался кашляюще-булькающий звук. Это заставило окончательно проснуться.

Глаза открылись, но окружающее пространство никак не желало фокусироваться. Белый гладкий потолок висел в полуметре от лица. Понять, что с глазами не так, было абсолютно невозможно. Наконец, превозмогая головную боль, пришлось поднять руку. Дрожащая бледная конечность осторожно коснулась потолка. Тонкие пальцы ощутили тёплую шероховатость пластика.

— Так… Значит, глаза не врут… — человек сделал первое умозаключение после пробуждения, — А где это я?…

Он повернул голову и с некоторым удивлением оглядел интерьер помещения. Это была тесная комната, являвшая собой странный гибрид рабочего кабинета и жилой зоны. Из противоположной стены выходил широченный стол, который имел аж три яруса, нависавшие друг над другом. Словно тот, кто за ним работал, то и дело вставал и занимался делами на второй плоскости стола, а потом вдруг вспоминал, что есть проблемы и выше, и тогда вставал на стремянку. Все три яруса были завалены различными деталями и оборудованием. Этот многоуровневый хаос тем не менее не создавал впечатление свалки. Скорее это походило на место работы невероятно загруженного сотрудника какой-то технической службы. Рядом с кроватью находился распахнутый шкаф, из которого в настоящий момент вывалилось немало смятой и заношенной одежды. Что поразило ещё сильнее — в комнате не было окон.

Обозревая странное место, он не узнавал ничего из окружающих его предметов. В голове лежащего человека вопросы нарастали как снежный ком. Он не помнил, как оказался здесь. К счастью, головная боль постепенно ослабевала. И процесс рационального мышления шёл гораздо продуктивнее. Правда, легче от этого не становилось. Более того, через несколько минут тщетных попыток человек с ужасом осознал, что не помнит не только это место и обстоятельства попадания в него, но и не может вспомнить собственное имя и какие-либо события из прошлого.

— Чёрт! У меня полная амнезия? — человек качнулся на правый бок и выкатился из спального места, — Стоп! Нет! Неполная. Кое-что я всё-таки помню. Слова, например. И что потеря памяти называется амнезией… Но…

Закончить монолог ему помешал мелодичный звук. Он посмотрел на дверь и обнаружил, что над входом полыхал переливающийся зеленью огонёк оповещения. Неожиданно для самого себя он произнёс:

— Войдите.

Дверь с едва слышным шуршанием отъехала в сторону, и в комнату вошёл посетитель. На вид ему было не более тридцати. Он был высок и худощав, а широкие запястья говорили, что этот человек явно обладает довольно крепким скелетом. Шапка чёрных густых волос спускалась до самых бровей, из-под которых сверкали близко поставленные карие глаза. Довершал образ орлиный нос.

Вошедший посмотрел на сидящего в куче сваленной одежды и неожиданно громко рассмеялся.

— Ну, Вад, ты и выдал вчера! — гость гоготнул, и этот звук показался странно знакомым. Обладатель орлиного носа тем временем продолжил странный монолог: — Да… Ты так с первого курса и не научился пить. Так чего вдруг сейчас затеял? Никто не говорит, что вне смены ты обязан придерживаться строгих правил, но мы же всё-таки в рейсе. Вот попомни моё слово — Крутой тебе это так не оставит. Он мне за твоего Жана знаешь, сколько высказал? А я-то тут при чём? Его хрен заметишь!...

Дальнейшее было выслушано весьма рассеяно. Ибо первые фразы уже дали немало повода для размышлений.

“Он назвал меня Вад… Это звучит знакомо… Но… неужели это моё настоящее имя? Первый курс? Что это?…”

Неожиданно в голове повернулись какие-то шестерёнки и завеса над сокрытыми слоями памяти слегка разошлась.

“Так… первый курс. Это… университет? Наверное, я с этим носатым вместе учился. Вад… Привычное словцо… Так меня часто называли. Но это неполное имя… А этого парня зовут… Эрик!”

Гость тем временем расположился на стуле и бесцеремонно взял со стола бутылку воды. Он сделал зычный глоток и насмешливо продолжил:

— Ты хоть опохмелился? Нет? Вот выпей! — он выудил из внутреннего кармана широченного пиджака какую-то пилюлю и протянул вместе с початой бутылью воды, — Не бог весть что, но на первое время поможет. Потом сбегай к Татьяне. Если она на тебя не в смертельной обиде, то даст что-то более сильное, — Эрик неожиданно резко поднялся и повернулся к двери, — Ладно, мне пора. Приходи в себя. Не забывай — у тебя смена через три часа.

Гость шагнул за порог, и дверь тихо закрылась.

— Чёрт! Ничего не понимаю! — слова были выкрикнуты вслух.

Комментариев ждать было вроде не от кого. Но оказалось, что человек остался вовсе не в одиночестве. Боковое зрение тут же уловило движение. От этого по спине мигом побежали мурашки. Он точно знал, что секунду назад там была чистая белая стена. И вот она двинулась!

С трудом сглотнув комок в горле, он осторожно повернул голову. Из стены в упор недовольно смотрели два синих кошачьих глаза. Это было столь нереально, что человек понял, с головой произошло что-то похуже жёсткого похмелья или даже амнезии. Это уже попахивало проблемами.

Тут кот шевельнулся, и всё сразу встало на свои места. Кот был белого окраса, причём не чисто-белого, а с некоторым оттенком бежевых тонов. Этот весьма заурядный цвет практически идеально сливался с обшивкой стен, полом и мебелью. Немудрено, что найти такого кота спящим была задачка той ещё трудности.

Кот по-хозяйски подошёл к человеку и недовольно обнюхал его. С расстояния в несколько сантиметров получилось хорошо рассмотреть этого питомца. Он был невероятно пушист и жутко растрёпан. Торчащая во все стороны шерсть как нельзя лучше гармонировала к окружающим беспорядком. Человек затаил дыхание, наблюдая за котом.

Глава 3. Капитан

Тестирование проходило без каких-либо затруднений. Более десятка пациентов были обследованы всего за пару часов, и Вадим уже было обрадовался, что в эту смену ничего критичного не случится, когда в лабораторию вошла девушка. Среди всех предыдущих посетителей она выделялась объёмной кудрявой рыжей шевелюрой. Глядя на неё, Вадим вспомнил, что по какой-то, никому не известной причине, биониклы не любят объёмные причёски. Эта дама являла очевидное исключение из правил.

Мягким, несколько суховатым голосом она представилась:

— Добрый день. Меня зовут Дженнифер. Я не записывалась на диагностику. У меня проблема.

Вадим с тоской посмотрел на отличную симуляцию смущения на лице биоробота, её васильковые глаза метались, а пальцы норовили смять всё, что попадало под руку.

Кибернетист мысленно простонал: “Вот только проблемных пациентов мне не хватало…” Но вслух со вздохом сказал:

— Здравствуйте. Присаживайтесь. Слушаю вас…

Она с присущей биороботам грацией села и безо всяких прелюдий сообщила:

— Вчера у меня случилось дежавю…

Это коротенькое предложение моментально вогнало Вадима в тоску. Перед его мысленным взором сразу же предстал эпизод десятилетней давности. Упитанный маститый профессор, стоя за университетской кафедрой, вещал: “Если говорить о людях, то феномен дежавю считается вполне безобидным. Множество людей испытывают его, не имея никаких отклонений в своём здоровье. В случае биониклов всё совершенно иначе…”

Вадим ничего не стал говорить пациентке, а натянул дежурную улыбку и предложил пройти углублённое тестирование плазмокристалла мозга. Он заранее предполагал, какие проблемы мог обнаружить. И каждая из них не сулила простого решения.

— В таком случае, чтобы не терять времени на бессмысленные предварительные тесты, давайте сразу проведём структурное сканирование плазмокристалла.

Кибер-девушка кивнула и, не говоря ни слова, улеглась на выдвижную панель глобального диагностического сканера. Вадим, находясь вне её поля зрения, тут же состроил гримасу крайней обречённости. Но делать было нечего, и он запустил протокольные тесты.

Время бежало, сканер тщательно прощупывал плазмокристалл, Вадим неотрывно вглядывался в развёрнутый голографический экран. И чем дольше он смотрел, тем всё сильнее сомневался в происходящем.

“Чёрт побери! Тестирование почти завершено, а никаких следов нарушений не выявлено. Если бы это был не биоробот, а человек, то можно было бы списать на банальное враньё с целью выбить себе больничный. Но биониклы не врут…”

Мысли Вадима метались в голове, в попытках объяснить происходящее. Но ничего путного на ум не приходило.

Наконец экран окрасился в зелёный цвет, оповещая, что с пациенткой всё в полном порядке. Вадим скрипнул зубами от досады, понимая, что напрасно проигнорировал предварительные тесты.

Он встал, шумно выдохнул, извинился перед кудрявой девушкой и в точном соответствии с процедурой провёл все полагающиеся тесты заново.

Увы, результат был тот же самый.

Совершенно не понимая, что происходит, кибернетист разочарованно почесал в затылке и смущённо сообщил:

— Честно говоря, я не совсем понимаю, что происходит. Углублённая проверка не показала никаких отклонений.

— Правда? — девушка совершенно натурально обрадовалась.

— Да. По результатам тестов ваш плазмокристалл в идеальном состоянии. Хотя любой специалист вам скажет, что дежавю у биониклов — это весьма настораживающий симптом.

— Погодите… И что же мне делать?

— Ну, во-первых, не стоит вдаваться в панику. Я не могу грешить на оборудование. Уровень его надёжности очень высок. Значит, с большой долей вероятности, оно не ошибается, сообщая, что с вами всё хорошо. Во-вторых, я сегодня же попрошу провести диагностику всего моего хозяйства. В крайнем случае у нас есть законсервированные дублирующие тестеры. Они проверялись на Земле и ещё ни разу не использовались. Вероятность их ошибки вообще нулевая. В-третьих, могу предложить проходить тестирование и снятие психоматрицы, хотя бы через день. Простите, но ничего более серьёзного я сделать не могу. Мы в рейсе. И если оборудование не врёт, то у вас столь глубокая проблема, что тут впору разбираться научным светилам на Земле.

— А я могу вернуться к работе?

— Конечно. Я уже сбросил в систему результаты тестов. У вашего начальства не может быть никаких претензий.

Девушка лучезарно улыбнулась и выпорхнула из лаборатории. Вадим с завистью посмотрел ей вслед. Он отлично понимал, что если со своими проблемами отправится в медблок, то его стопроцентно отстранят от работы. Ибо проблемы с алкоголем однозначно прописаны в контракте не в его пользу.

Думая обо всём этом, Вадим загрустил. Но через несколько минут поймал себя на мысли, что за полдня восстановил в памяти почти всё, что касается профессиональной деятельности. Это несколько подняло ему настроение, хотя вспомнить что-либо затрагивающее иные аспекты жизни, пока никак не получалось.

Именно в таком состоянии прибывал Вадим, когда дверь в лабораторию распахнулась и на пороге появилась невысокая и массивная фигура. На вошедшем был китель с таким количеством нашивок, что даже потерявшему память было ясно, что это кто-то из высшего эшелона.

Вадим тут же вскочил и поздоровался, изо всех сил стараясь припомнить, кто же стоит перед ним.

Человек ответил на приветствие лёгким кивком и по-хозяйски прошёл внутрь. На вид ему было около сорока пяти лет, об этом ясно свидетельствовала седина, припорошившая тёмные, слегка вьющиеся волосы. Конечно, придать шевелюре любой оттенок было минутным делом. Вадим сообразил, что этого не чураются мужчины любого возраста и положения. Но глядя в серо-карие глаза, Вадим был абсолютно точно убеждён, что этот человек не станет заниматься такими пустяками, как улучшение своей внешности. Это подтверждала и мягкая округлость лица, которая имела следы опалин.

Глава 4. Медблок

Вадим не помнил, сколько он сидел на полу. В какой-то момент дверь открылась, и в лабораторию вошёл молоденький парнишка. Вытаращив глаза, он тут же кинулся к сидевшему в прострации кибернетисту. Вадим отлично слышал встревоженные расспросы, но разум просто отказывался даже минимально анализировать слова, и потому он лишь рассеянно кивал и бормотал что-то в ответ.

Наконец молодой человек, приложив неимоверные усилия, оторвал Вадима от пола. В этот момент в голове внезапно прояснилось, и он понял, что паренёк пришёл проводить диагностику оборудования, которая была только что заказана. Это означало, что смена Вадима уже закончена, и он может с чистой совестью отправляться в медблок.

Кибернетист, слегка пошатываясь встал, расправил униформу, пробормотав какие-то то ли извинения, то ли объяснения. Ему совершенно не было дела до процедуры тестирования его оборудования, плевать было на понижение заработка, Вадима даже перестала волновать потеря памяти. Он был абсолютно уверен, что врачи отстранят его от работы и он будет дожидаться возвращения на Землю в изолированной каюте с мягкими, но непробиваемыми стенками.

Вадим вышел в коридор, сделал две дюжины шагов и оказался в зоне посадки в капсулу перемещения. Он лениво коснулся панели вызова. Через несколько секунд двери бесшумно распахнулись, и молодой человек вошёл в небольшое сферическое помещение, в котором находилась лишь дюжина мягких сидений. Опустившись в одно из них, Вадим вспомнил, что капсулу называли странным словом “лифт”. Вот только она ничего не имела общего с примитивными устройствами, что поднимали жителей и грузы на этажи древних зданий. Лифт в космическом лайнере на огромной скорости перемещался по всем направлениям, при этом был снабжён собственной системой искусственной гравитации.

Вадим сухо проговорил: “Медблок”, и капсула тут же понеслась через внутренности многокилометрового межзвёздного корабля “Эрнест Шеклтон”. Стремительное движение совершенно не ощущалось пассажиром кабины, и он мог только догадываться как далеко расположен медицинский центр. Вадим попытался хотя бы приблизительно вспомнить внутреннюю планировку корабля, но сейчас эта информация никак не желала извлекаться из недр повреждённых архивов.

В очередной раз вздохнув над своей участью, Вадим расстроенно уставился в пол. Внезапно его окатило волной света. От неожиданности потерявший память кибернетист аж подпрыгнул на месте. Оказалось, что стенки лифтовой кабины внезапно стали прозрачными. Тут память наконец-то соизволила подсказать, что капсула обретает прозрачность, когда движется сквозь общедоступные объёмы, предназначенные для обитания пассажиров и членов экипажа.

И вот сейчас сферическая капсула летела над вытянувшейся громадной полоской пляжа. По корабельному времени суток был вечер, и морской пейзаж был окрашен в багровые тона. Немногочисленные отдыхающие отмокали на прибрежном мелководье, покачивались в гамаках, натянутых между стволами пальм, что-то жарили на кострах. Находясь на столь благоустроенном пляже, неискушённому человеку могло показаться, что вокруг него море, суша и небо уходят в бесконечность. На самом деле это была лишь искусно созданная иллюзия. В реальности же длина береговой линии была менее километра, а ширина песчаной косы и открытой воды были по сотне метров. Всё остальное: волны, ветер, облака, солнце, горы… было мастерски смоделировано. Конечно, отдыхавшие здесь это знали, но всё равно с радостью предавались самообману.

Пролетев над этим уголком радости, Вадим вспомнил, что сам часто ходил сюда. И даже пытался таскать Жана. Но коту пляжный отдых по каким-то, только ему известным причинам не нравился. Лохматый питомец куда охотнее резвился в ветвях громадного дерева Суар, что располагалось в другой зоне отдыха. Вадим тут же вспомнил, как ему приходилось брать антигравитационный ранец, чтобы выцарапать из гигантской кроны строптивого кота.

Свет в капсуле мигнул, когда лифт пролетал сквозь стенки массивных переборок. А потом перед глазами Вадима предстали причудливые переплетения бесконечных исследовательских лабораторий и научных центров. К удивлению кибернетиста, очень многие из них в настоящее время были закрыты непрозрачными пузырями. Обдумать такую странность Вадим не успел. Преодолев научную зону корабля, лифт через пару секунд затормозил в медицинском центре.

— Добрый день! Что с вами случилось? Я могу дать первичную консультацию по любой медицинской проблеме… — мягкий, но уверенный голос кибера тут же прозвучал в ушах посетителя.

Вадим не собирался с ним кокетничать и сухо бросил:

— У меня психологическая проблема. Нужен приём у специалиста. Срочно!

— Конечно! Вас немедленно примет врач. Правый коридор. Кабинет номер восемь. Вас проводить?

— Не нужно.

Вадим повернулся и зашагал в указанном направлении. Он смотрел на номера кабинетов… Третий, четвёртый… Шестой… Седьмой… Коридор повернул, и Вадим увидел дверь с нужным номером. Одновременно он заметил, что чуть дальше прямо на полу сидела девушка. Увидеть её лицо было невозможно, ибо она замерла, уткнувшись в колени, а упавшие густые тёмные волосы окончательно скрыли её внешность.

Вадим понимал, что у неё тоже явные проблемы. Как и помнил, что он сам здесь пациент с тяжёлыми симптомами. Но пройти мимо просто не смог. Он осторожно коснулся скрючившейся фигуры и тихо спросил:

— Простите, вам нужна помощь?

Девушка не двинулась. Вадим уже отвернулся, чтобы позвать кого-то. Когда услышал хрипловатый голос.

— Что?... А… это ты…

Кибернетист обернулся. Он ожидал увидеть заплаканное или искажённое болью лицо. Но на него смотрели совершенно пустые глаза. В них не было ни страха, ни обречённости… В них не было ничего.

А вот слова девушки явно давали понять, что она знакома с Вадимом.

Он ещё раз всмотрелся в черты лица, затем периферическим зрением оценил и фигуру. Девушка выглядела весьма молодо, что было вполне естественно для современных технологий. Но вот безжизненные карие глаза выдавали её возраст.

Глава 5. Интерлюдия первая - Заседание комиссии

Пожилой человек по-прежнему сидел за большим полукруглым столом. Он только что получил информацию от координационного совета. И данные его не вдохновляли. Исследовав присланный гиперобъём, можно было сделать массу как позитивных прогнозов, так и ожидать негативных последствий. Наконец, рассудив, что так или иначе, а подопечных всё равно придётся посвятить в текущие события, он вызвал аватары подчинённых ему искусственных интеллектов.

Голографические проекции аватаров незамедлительно нарисовались около стола.

— Я получил данные по нашей проблеме. Ознакомьтесь, — сухо сказал оператор.

Цифровые создания потратили на всесторонний анализ мизерные доли секунды, и их аватары переглянулись. Пожилой человек с удивлением обнаружил, что лица представителей искусственного разума просветлели.

— Хм… Чему это вы так возрадовались, позвольте спросить?

— А почему бы не порадоваться? — с вызовом ответила вопросом на вопрос платиновая блондинка, — Один тот факт, что координационный совет сообщает вам о ходе работ, уже обнадёживает.

— Именно, — подхватил стоящий рядом полупрозрачный паренёк, — Тут к гадалке ходить не надо, что они уверены в положительном исходе.

— К гадалке? — не понимая оборот, человек на секунду отвлёкся к базе данных, — Я вас вызвал не для того, чтобы выслушивать старинные обороты речи! Я хочу услышать ваш анализ ситуации.

— А чем анализ координационного совета вас не устраивает?

— Тем, что они работают по переданным ранее материалам. И хотя мы передали всё, что имеем. Но… — пожилой оператор, ища поддержки, обвёл глазами аватаров, — Вы же наблюдаете его с рождения.

— Совершенно верно. И тоже видим поводы для позитива.

— В такой ситуации?

— В какой? Ничего страшного тут не происходит…

— Это пока не происходит! Вы вообще внимательно прочитали прогноз?! — повысил голос пожилой оператор.

— Не кипятитесь, шеф. Конечно, все мы всё прочитали, проверили и проанализировали.

— И каков ваш вывод? — начальник сурово оглядел подчинённых.

— В двух словах: у потеряшки начались проблемы, которые заставят его искать выход. Мы более чем уверены, что он справится, — спокойно ответил “молодой человек”.

— Эка ты вывернул! Прогноз развития этих самых проблем не слишком ли катастрофичен? И найдёт ли он выход? Времени у него в обрез!

— Будем надеяться… — тихо пробормотала девушка.

Пожилой человек посмотрел на неё, мысленно посетовав, что искусственный интеллект уж очень очеловечился. Но вслух больше ничего не сказал.