Бесчувственный ублюдок для Мышки

1.Глава

Я летела по асфальту, разбрызгивая лужи — каждая капля словно кричала: Остановись! Небеги! Но я не могла. Звон каблуков эхом разносился по мокрому асфальту.

На мне — проклятый светлый костюм, которой Стеша называла «моим оружием». Сейчас он казался смирительной рубашкой.

— Куколка, — сказала она перед выходом из дома.

Только теперь я себя куколкой не чувствовала.

Она предлагала взять машину, но я отказалась:идти недалеко, дойду сама. Дошла…

Маринка меня прикончит, — пульсировало в висках.

А ведь я не виновата! Просто застряла в лабиринте конспектов, которые навалил преподаватель. Время растворялось в строчках, пока я пыталась впитать каждую букву…

У входа в университет, словно высеченный из камня, стоял высокий парень. Я едва не врезалась в него — будто налетела на стену из стали и магнетизма.

Он… пугал. И завораживал.

В его облике читалась дикая сила: Лицо — резные грани, будто скульптор работал молотом, а не резцом. Брови — густые, чуть приподнятые в насмешливом изумлении. Глаза— карие, но не тёплые, а острые, Как осколки цитрина на солнце.Губы — пухлые, но в ухмылке таилась угроза. Волосы — чёрные, в небрежной причёске,будто он только что проснулся после бури.

От него веяло опасностью. Но ещё — жаром,от которого внутри всё сжималось.

— Извини, — выдохнула я, пытаясь обойти эту глыбу.

— Прости, ты что‑то сказала? Тебя плохо слышно, — его голос звучал слишком медленно, будто он растягивал каждое слово,играя со мной.

И почему он такой высокий?!— мысленно взвыла я.

Рядом с ним я казалась себе крошечной. Но слабость — не про меня. Меня воспитала Призрак. Её голос зазвучал в голове:

«Слабых замечают и ломают. Будь сильной.Всегда».

— Так и будешь пялиться на меня? — усмехнувшись, он потрогал прядь моих волос.— Ты не в моём вкусе.

А вот это уже переходило все границы.Наглый, самодовольный неандерталец!

— Да кому ты сдался… Я сказала «извини», но теперь беру свои слова обратно, — говорила я вкрадчиво. — Или твой рост мешает нормально слышать? Иди вон припаркуй свою тушу в другом месте.

Я рванула вперёд, но его смех пронзил спину,как остриё.

— Хорошего дня, Мышка.

Мышка?..

Это прозвище дала мне Стеша. Когда‑то я ибыла такой — тихой, испуганной тенью, которая пряталась за книжками и молчала.

Но всё изменилось семь лет назад.

Я до сих пор помню тот день: дождь, как слезы неба, запах мокрой земли и железа. Его руку в моей — тёплую, надёжную. И последний взгляд,полный обещания: Мы всегда будем вместе.

Влад. Мой Волкодав. Мой мир.

Он исчез. Просто исчез — без прощального слова,без объяснения. Только пустота, которая грызла меня изнутри. Хотелось бы забыть того мальчишку с карими глазами, но это сложнее,чем кажется.

Я тонула.

Пока не появилась Стеша.

Она вытащила меня из пропасти — буквально за волосы, за воротник, за душу. Она и Женя стали моей семьёй. Без них я бы не выстояла.

Оглянувшись, я увидела лишь пустоту.Незнакомец исчез.

Прикрыв глаза, я попыталась отогнать воспоминания. Боль всё ещё жила внутри, но я научилась её прятать. Научилась улыбаться, шутить, бежать вперёд — так быстро, чтобы не слышать шёпота прошлого

Я досчитала до десяти, после чего стремительно направилась внутрь университета.

В этом году я поступила в престижный университет. Выбор профессии не случаен: у меня талант к языкам. Женя и Стеша занимались со мной с детства. Теперь я мечтаю стать переводчиком — и это действительно моё.

Первая пара — основы языкознания.

Я закатила глаза и тяжело вздохнула. Алексей Степанович с первого дня косится на меня. Его издёвки уже вошли в привычку:

— Вам бы, Маша, вместо шуточек всерьёз заняться учёбой.

А ещё эта его «коронная» фраза:

— Маша, вы снова заменили свой мозг нас стручок гороха?

Просто умора,— мысленно фыркнула я. Но внутри всё сжималось от раздражения.

Постучав, я открыла дверь аудитории. Маринка тут же поймала мой взгляд и скорчила смешную гримасу.

— Думаю, у вас есть веская причина для опоздания, — голос преподавателя резанул, как нож.

— Извините, я проспала, — ответила, глядя ему в глаза. На его лице — привычная гримаса недовольства.

Может, он просто женщин не любит?— мелькнула мысль.

— Не удивлён. Вы ведь приходите сюда не за знаниями, а чтобы найти жениха побогаче.

Его ухмылка обожгла. Кровь прилила к щекам,но я сдержалась. Не дам ему повода.

Не дослушав, я направилась к своему месту.

Надоел,— подумала, опускаясь на стул. Но внутри уже закипала ярость.

— Привет, зайка, — Маринка была в приподнятом настроении.

— Привет. Чего такая весёлая? Со Стасиком помирилась? — Я подставила ей щёку для поцелуя — на ней явно останется след от яркой помады.

— Да пошёл он, идиот! — За что я любила подругу, так это за то, что она не ныла по своим парням. — Сегодня гонка намечается. Поедешь?

Уже два года прошло с тех пор, как Стеша подарила мне свой мотоцикл, и я втайне участвую в гонках — это невероятный кайф. Но об этой тайне знала только Маринка.

И если Стеша прознает — скандала не избежать. Она давно живёт другой жизнью и пытается меня уберечь, чтобы даже мысли не было об опасности.

— Не знаю. Если Стеша узнает, она оторвёт мне голову.

— Да ладно тебе! У тебя отличная сестра, мне бы такую. Моя постоянно кричит и ещё и одежду мою забирает, — надув мило губки, она сделала грустное лицо.

О её отношениях со сводной сестрой я слышала с детства: они друг друга терпеть не могут. Но на то есть причины — Виталина действительно противная девчонка. Сколько гадостей она сотворила Марине… А парней уводила столько раз, что и вспоминать противно.

— Ладно, уговорила. Тем более я уже совершеннолетняя, так что проблем точно не будет.

Я начала участвовать, когда мне было шестнадцать. Сначала меня не хотели брать —и я их понимаю. Но водить меня учила Стеша, и вэтом деле мне нет равных.

2.Глава

— Синицына, ты опять проспала! — звонкий голос подруги безжалостно ворвался в моё сознание, заставляя поморщиться.

— Ну извини… Я, между прочим, поздно легла.Напомнить почему? — пробормотала я.

Ночные гонки выматывали до последней капли сил. Я не услышала ни одного из десяти будильников — в голове до сих пор эхом отдавались рёв моторов и визг шин.

Всё утро ловила на себе подозрительные взгляды Жени.Наверное, гадал, куда я исчезаю по ночам.

— Да ладно, я это из‑за заботы о тебе. Повезло,что сейчас не пара Степашки, — голос в трубке стал тише, будто подруга боялась, что строгий преподаватель материализуется из воздуха.

— Ой, не напоминай! Ещё его с утра не хватало… — я невольно передёрнула плечами,представив колючий взгляд Степашки, которой всегда находил повод придраться.

Тротуар мягко пружинил под ногами. Осень ещё не вступила в свои права: воздух был тёплый, с лёгкой свежестью, а солнце ласково касалось кожи. Я почти наслаждалась прогулкой. Чёрный приталенный платье‑пиджак выгодно подчёркивал фигуру,лоферы тихо постукивали по асфальту, а высокий конский хвост приятно охлаждал шею.

Может, всё не так плохо? — подумала я, вдыхая аромат увядающих листьев. Хоть сегодня удастся расслабиться…

— Ты там уснула, что ли? — голос подруги вырвал меня из размышлений.

— Да так, задумалась… Слушай, идти на лекцию уже нет смысла. Я подожду тебя в нашей кофейне.

Отключив звонок, я направилась туда, годе смогу выпить чашечку кофе — а может, и не одну.

Кофейня встретила меня уютным полумраком и волшебным ароматом свеже сваренного кофе.Несколько столиков пустовали — утренний ажиотаж уже спал. Заказав капучино и миндальный круассан, я устроилась у дальнего окна.

В лицо ударил чистый холодный аромат — мята, смешанная с горьким кофе.

— Кажется, я тебя не приглашала за столик, — процедила я, едва подняв взгляд.

Как бетонная стена, на мою голову свалился этот кареглазый наглец. И ведь глаза у него действительно красивые — словно два янтарных озера, в которых можно утонуть.Солнечные лучи, пробивавшиеся через стекло,мягко перебирали пряди его волос. Они были того самого оттенка, который я мысленно называла «горький шоколад». Да‑да, именно горький — потому что оставляет после себя неприятное послевкусие, как и этот парень.

— Ты сидишь одна, и я решил составить тебе компанию, чтобы ты не скучала, — его приятный баритон заставил меня внутренне вздрогнуть.

Почему голос такой… обволакивающий? — мелькнуло в голове. Будто знает, что я не смогу отказать.

— Слушай, ты всегда такой самоуверенный? — подперев голову рукой, я не отводила от него взгляда, пытаясь разглядеть за этой наглой улыбкой что‑то ещё.

— Слушай, мышка, а ты всегда так кусаешься?— его улыбка стала шире, будто он наслаждался нашей перепалкой.

Мышка… Как же бесит это прозвище! — подумала я, чувствуя, как внутри закипаетраздражение. Но показывать это нельзя.Пусть думает, что меня это не задевает.

— Во‑первых, у «мышки» есть имя. Во‑вторых,ты его всё равно не узнаешь, — склонив голову,я направила палец в его сторону. — И, кстати,больше не называй меня мышкой.

Мой голос звучал ровно, почти скучающе — будто эта беседа не стоила ни секунды моего внимания.

— Даже так? Интересно… — Он прикусил губу,стараясь сдержать улыбку, но в глазах читалось явное удовольствие от игры.

Всё это бессмысленно, — решила я, отворачиваясь к окну. Очередной красавчик, которому нравится дразнить девушек.

Скучно.

За окном люди спешили по своим делам — кто‑то с кофе в руках, кто‑то уткнувшись в телефон.

Странная штука — жизнь, — подумала я. — Все куда‑то бегут, торопятся.А ведь в любой момент всё может оборваться. И все эти цели, планы, спешка — станут просто пылью.

— Мышка, — протянул он, словно смакуя слово.— Я тут поступил в твой университет. Значит,будем учиться вместе.

Университет не мой, а общий, — мысленно фыркнула. И твоё присутствие в нём меня никак не касается.

— Университет ведь не принадлежит мне.Учись там, где тебе нравится. Мне это безразлично, — ответила я, стараясь, чтобы голос звучал максимально равнодушно.

В этот момент в окно я увидела бегущую Маринку и невольно улыбнулась.

— У тебя красивая улыбка, — его голос стал тише, а взгляд словно погрузился в какие‑то далекие воспоминания.

— Что? — я нахмурилась, не понимая, куба ведёт этот неожиданный комплимент.

— Говорю, хорошего дня тебе, мышка, —он уже направлялся к выходу, бросив на меня последний взгляд, в котором мелькнуло что‑тон неуловимое.

— Что это было? — подумала я, глядя, как он уходит. — Очередная игра? Или…

Додумать я не успела — в дверях появилась запыхавшаяся Маринка.

— Ну Машка, подруга ещё называется! — она прожигала меня взглядом, то и дело надувая губы. — Признавайся, это то, о чем я думаю?

— Даже боюсь представить, о чем ты там думаешь, — сказала я, отпивая обжигающий кофе и прикрывая глаза от наслаждения.

— Может, у тебя появился парень, а ты решила это скрыть? — она широко улыбнулась, предвкушая признание.

— Да какой он мне парень… он вообще… по мальчикам, — выпалила я первое, что пришло в голову, наблюдая за её реакцией.

— Что?! — вскрикнула подруга, прикрывая рот рукой.

— Не кричи так, люди уже косо смотрят, — улыбка невольно расползлась по моему лицу. — Ну, что ты удивляешься, у каждого свои предпочтения.

— Эх, вы бы здорово смотрелись вместе, — протянула она, лениво перебирая губами трубочку молочного коктейля.

В кофейне мы долго не задержались — вторую пару всё-таки никто не отменял.

Знаете, что я вам скажу о сегодняшнем дне? "Не так уж и плохо". В нашей группе появилось сразу два новых человека, и один из них жутко меня раздражает. Да ещё и сели прямо за нами.

— Вот девчонки удивятся, когда узнают: Снежана готова юбку до головы натянуть! — смех подруги, напоминающий предсмертный вой чайки, разнесся по аудитории.

— Маринка, успокойся и никому не говори, я, между прочим, по секрету сказала!