Бестия для мажора

Глава 1. Начало.

Я катила по Москве на своей новенькой машинке. Беленький мерседес, прямо из салона!!! Две недели всего как забрала.

— Анька, прикинь! — орала я в телефон по громкой связи. — На новенькой машинке еду! Из салона! — О-о-о! — заорала Анька в ответ. — Поздравляю! Как удалось взять то?
— Да папа помог, — улыбнулась я. — Но платить сама буду! Я ж теперь фотограф! Фрилансер!
— Да-да, знаю, — засмеялась Анька. — Ты фотосалон открыла.
— Да-а-а! — довольно протянула я. — Теперь заживу как человек!

Я мечтательно улыбнулась, представляя, как буду колесить по городу на своей красавице. Фотосессии, заказы, свобода...

И тут — резко! Какая-то тонированная беха вырулила прямо передо мной с наглыми номерами блатными номерами, перестраиваясь без поворотника. Я взвизгнула, телефон выпал из рук, и я влетела прямо в жопу этой наглой машины.

— Блядь!

Я замерла. Сглотнула. Моя малышка — беленькая, красивенькая, новенькая — мордой впечаталась в зад тонированной БМВ. С номерами 001. Блядь. Блядь. Блядь.

Из машины вышел парень. Сразу видно — мажор. Дорогой костюм, наглая рожа, походка от бедра. Су-у-ука. Только мажоров не хватало. Мало мне было приключений Аньки с её демоном.

Он подошёл, осмотрел удар. Потом перевёл взгляд на меня. Я сглотнула и нажала блокировку дверей. Сука. Только не подходи.
Он вальяжной походкой приблизился к моему окну. Постучал костяшками по стеклу. Я опустила стекло ровно настолько, чтобы слышать его.

— Что за малолетняя сучка? — рявкнул он. — Ты вообще врубаешься, что ты сейчас сделала и во сколько тебе обойдётся ремонт?

Я молчала. Хлопала глазками.

— Ты курица что ли? — не унимался он. — Совсем без мозгов? Выходи из машины!

Я продолжала хлопать глазами. Может, отвалится? Сам как-нибудь? А проблема сама рассосётся? У меня и так завал на работе, жопа полная, а тут ещё это...

— Страховка есть? — рявкнул он. Я покачала головой. Мысленно уже проклинала тот день, когда решила выехать.
— Сука, — выдохнул он. — Значит, будешь отрабатывать. Выходи.

Я снова покачала головой. Он стукнул ладонью по моей машине.

— Выходи, малолетка!
— Нет! А вы старый! — выпалила я, сама не знаю зачем.
— С хера ли я старый, сучка? — опешил он.
— А с хера ли я малолетка! — огрызнулась я.

Он замер. Смотрел на меня с таким выражением, будто я только что сказала что-то невероятное.

— Насосала на машину? — усмехнулся он зло. — А забыла, где твоё место? Выходи, сказал!

Я смотрела на него и понимала: попала. По-крупному. Я сидела в машине, вцепившись в руль, и смотрела на этого наглого мажора. Он стоял, прожигал меня взглядом, и явно ждал, что я сейчас вылезу и начну извиняться. Но я ж Лерка...Мозги улетели именно в ту щель окна, смелость выкрутилась на масимум, а дерзость уже дырявила крышу моей машинки.

— Это вы насосали, — выпалила я, — раз не знаете, где поворотник!

Он замер. Брови поползли вверх.

— Чего? — переспросил он, явно не веря своим ушам.
— Того, — продолжила я, уже войдя во вкус.
— Ах ты шлюндра! — рявкнул он, сверкая глазами. — Я тебя сейчас сам выкурю из машины!
— Только попробуйте, дядечка! — выпалила я, хватаясь за руль.
— О, не сомневайся! — усмехнулся он зло. Он отошёл к своему авто, открыл багажник. В следующую секунду вернулся уже с какими-то инструментами — отвёртками, электронным прибором и планшетом. Блядь. Меня что, взламывать будут?

Я вцепилась в руль, сердце колотилось где-то в горле.

— Ну всё, сука, — прорычал он, приближаясь. — За всё ответишь. Насасывать теперь на ремонт будешь.
— Хрен вам! — заорала я. — Вашу Пизанскую башню я сосать не буду!
— С хера ли Пизанская, малолетка? — опешил он.
— А с того, что вы старый! — выпалила я.
— Сука... блядь... — процедил он сквозь зубы. — Ну всё!
Он что-то сделал с дверью — и она открылась. Я взвизгнула. Он пропихнул меня внутрь салона, на пассажирское сиденье. Сам сел за руль, завёл мотор.

— Поехали, — рявкнул он. — Будешь отрабатывать.
— Выпустите! — заорала я, дёргая ручку. — Спасите! Помогите! Насилует старый извращенец!
— Закрой рот, — прорычал он. — Я не старый. Мне всего 28.
— А мне девятнадцать! — заорала я. — Спасите! Помогите!

Его рука легла мне на ногу. Я вскрикнула, дёрнулась.

— Проверяю товар, — усмехнулся он. — Хороша. И ротик хороший.

Он посмотрел на меня с хищной улыбкой.

— Заткну членом, если не заткнёшься.
— Пошёл ты! — выпалила я, но голос дрогнул. Он рассмеялся и нажал на газ.
— Держись, малолетка. Весело будет.

Он набрал кого-то по громкой связи, даже не глядя на меня. Руки на руле, профиль напряжённый, но в глазах пляшут чертики.

— Тем, — рявкнул он в трубку. — Забери мою тачку с МКАДа, отправь на ремонт. Малолетка в жопу въехала.
— Тема, не слушай его! — заорала я, перегибаясь через него к телефону. — Он сам свою жопу подставил! Поворотник не включил! А теперь насиловать меня собирается!

В трубке повисла тишина. Потом раздался низкий смешок.

— Ром, — сказал голос. — Ты там кого прихватил?
— Не бери в голову, — усмехнулся этот, Рома. — Малолетка без тормозов.
— Сам без тормозов! — заорала я. — У тебя поворотник сломался, динозавр!
— Динозавр? — переспросил Тема, и в голосе слышалось явное веселье.
— Заткнись, — рявкнул Рома на меня. — Тем, просто забери тачку. Разберусь сам.
— Слышь, Ром, — Тема явно ухмылялся. — А она бойкая. Может, познакомишь?
— Не дождётесь! — выпалила я. — Я в клетку не прыгаю!

Рома сбросил звонок. Повернулся ко мне.

— Ты всегда такая? — спросил с любопытством.
— Какая?
— Бешеная.
— Только когда меня похищают, — огрызнулась я.
— Я не похищаю, — усмехнулся он. — Я решаю вопрос.
— Решай без меня! Выпусти!
— Не выпущу, — спокойно ответил он. — Пока не договоримся.
— А если я в окно выпрыгну?
— Во-первых, дверь заблокирована, — он нажал кнопку, и я услышала характерный щелчок. — Во-вторых, скорость сто двадцать. Не советую.
— Урод, — выдохнула я.
— Меня Рома зовут, — поправил он. — А тебя?
— Пошёл ты.
— Красивое имя, — усмехнулся он. — Редкое.

Я закатила глаза. Попала. По-крупному.

Глава 2. В машине

Его рука снова нагло легла мне на бедро. Пальцы сжались, поглаживая по юбке.

— Динозавр, лапу убрал! — рявкнула я, дёрнув ногой.

— Не-е, — протянул он довольно. — Вот сейчас приедем, в киску твою войду, скидочку на ремонт сделаю. Считай, повезло тебе, малолетка.
— Охереть! — я выпучила глаза. — Я, так-то, против вашей Пизанской башни!
— С хера ль Пизанская? — он аж поперхнулся.
— А с того, что кривая и висит! — выпалила я. — Как у всех стариков!
— Ты берега-то не путай, — процедил он сквозь зубы, но руку не убрал. — Я не старик.
— Для меня — да! Мне девятнадцать, тебе двадцать восемь! Ты уже одной ногой в могиле!
— Сука... — выдохнул он, сжимая руль так, что побелели костяшки.
— Сам сучка! — огрызнулась я. Он резко дёрнул руль, съехал на обочину и затормозил так, что я врезалась носом в панель.
— Всё, — прорычал он, поворачиваясь ко мне. — Приехали. Сейчас прямо здесь ноги раздвинешь.
— Чего?! — заорала я, вжимаясь в сиденье.
— Того, — усмехнулся он зло. — Надоело слушать твой пиздёж. Будешь отрабатывать. Здесь и сейчас.
— Да я тебе член откушу! — выпалила я. — И в твою же глотку запихаю!

Он замер. Посмотрел на меня — с ненавистью, с бешенством, но в глазах мелькнуло что-то странное. Восхищение? Азарт?

— Ты... — выдохнул он. — Ты реально безбашенная?
— А ты только заметил? — усмехнулась я. Он смотрел на меня долго. Очень долго. Потом вдруг усмехнулся.
— Ну всё, сучка, — сказал он тихо. — Готовься. Сейчас будет весело.
— Давай, — ответила я, глядя в глаза. — Посмотрим, кто кого.
— Выйди из машины, — сказал он тихо.
— Не выйду, — ответила я, скрестив руки.
— Я ж тебя, сука, грохну, — процедил он сквозь зубы.
— Кишка тонка, — усмехнулась я.
— Сука, ты вообще без тормозов? — рявкнул он.
— Попрошу не выражаться, — надула губки я. — Или вы тонкая душевная натура? Обиделись на Пизанскую башню? Не нервничайте так, со всеми бывает. Ну... что висит и не встаёт. У стариков особенно.

Он замер. Смотрел на меня так, будто я только что объявила ядерную войну.

— Ты... — выдохнул он. — Ты хоть понимаешь, что я с тобой сейчас сделаю?
— Сердечный приступ вызовете? — участливо спросила я. — С поверхностным дыханием поосторожнее, а то гипертонический криз начнётся. Вам, пожилым, нельзя волноваться.
— Пожилым? — переспросил он с тихим бешенством.
— Ну да, — кивнула я. — Двадцать восемь — это уже предпенсионный. Вам на заслуженный отдых пора, а вы тут девушек похищаете. Стыдно-то как, дедушка.

Он вдруг рассмеялся. Зло, отрывисто, но — рассмеялся.
— Ты реально безбашенная, — выдохнул он.
— А вы — старый, — парировала я.
— Ладно, — он вдруг успокоился. Нажал на газ, выруливая обратно на трассу. — Посмотрим, как ты запоешь, когда приедем.
— У меня слух хороший, — усмехнулась я. — И голос. Буду вам колыбельные петь, дедушка, чтоб заснули быстрее.
— Заткнись, — беззлобно бросил он.
— Не заткнусь, — ответила я. — Я теперь ваш персональный кошмар. Смиритесь.

Он покачал головой, но на губах играла усмешка. Кажется, я ему нравилась. Даже слишком.

— Как тебя зовут, кошмар? — спросил он.
— Лера, — ответила я. — А вас?
— А с памятью то беда, говорил уже, Рома, — усмехнулся он. — Запомни. Это имя ты будешь кричать сегодня ночью.
— Мечтать не вредно, — фыркнула я. — Вредно — не сбываться. А у вас с этим, судя по башне, проблемы.

Он заржал в голос.
— Ну всё, — выдохнул. — Ты напросилась.
— Давно напросилась, — кивнула я. — А вы только заметили? Со зрением у стариков тоже беда?
— Лера, — сказал он тихо. — Я тебя трахну.
— Посмотрим, — ответила я. — Но учтите, дедушка: я кусаюсь.
— Сука рыжая, — выдохнул он сквозь зубы.
— Сучок с Пизанской башней, — парировала я, наклонив голову.
— Да не Пизанская, сука!
— Не нервничайте, — я помахала рукой перед его лицом. — Дышите глубже. Судя по крикам, маткой дышать не умеете.

У него на виске заходила вена. Прямо задергалась. Я смотрела на это с неподдельным интересом.
— Ой, ну всё, — я притворно испугалась. — Давление повысилось! Смотрите, хоть в целости довезите, а то ещё впишетесь в столб. Инфаркт, инсульт — и всё. А я с вами в могилу не хочу! Мне ещё жить и жить! Это у вас жизнь закканчивается, а у меня то только начинается!

— Заткнись, — прорычал он, но в голосе слышалось что-то странное. То ли смех, то ли отчаяние.
— Не заткнусь, — отрезала я. — Я теперь ваш персональный ангел-хранитель. Буду следить, чтоб вы не перенапрягались. А то знаете, в вашем возрасте...
— В моём возрасте? — переспросил он.
— Ну да, — кивнула я. — Двадцать восемь — это уже почти тридцать. А тридцать — это вообще конец молодости. Дальше только внуки, дача и геморрой.

Он заржал. В голос. Откинулся на сиденье и ржал, как конь.

— Ты... — выдохнул сквозь смех. — Ты просто...
— Что — я? — приподняла бровь.
— Невыносима, — закончил он.
— Я знаю, — улыбнулась я. — Мне говорили.
— Кто?
— Демон и компания, — ответила я.
— Демон? — он посмотрел с интересом. — Это Демид Молохов?
— А вы его знаете? — удивилась я.
— Знаю, — усмехнулся он. — Бизнес партнёры. Так ты его девчонки подруга?
— Ага, — кивнула я. — Аньки. Которая его в бараньи рога скрутила.
Он присвистнул.
— Слышал про эту историю. Демон почти год со своей девчонкой уже. Терроризировала его месяца два.
— Кто кого еще терроризировал! Но да, Анька умеет, — улыбнулась я.
— Вижу, — он посмотрел на меня. — Яблоко от яблони...
— Что, боитесь? — усмехнулась я.
— Боюсь? — переспросил он. — Я — Роман Северов. Я никого не боюсь.
— О, — я театрально приложила руку к сердцу. — Прямо как в дешёвом сериале. Сейчас скажете "я здесь главный" и уедете в закат.
— Я здесь главный, — усмехнулся он.
— А я здесь рыжая бестия, — ответила я. — И мы ещё посмотрим, кто кого.
Он смотрел на меня долгим взглядом. Потом покачал головой.
— Лера, — сказал он. — Ты даже не представляешь, во что ввязалась.
— Ой, да ладно, — отмахнулась я. — Я с Демидом почти год общаюсь. Меня уже ничем не удивить. — Посмотрим, — усмехнулся он. — Посмотрим.