Без имени

Отрывок 1

Воспоминания

1950г. Серое утро. Улицы ещё молчали, запятнанные лужицами фонарного света. Редкие прохожие брели по делам, хмуро глядя перед собой.

Стук каблуков потревожил покой улицы; дорогу перешла девушка. За ней нехотя поспевал мальчик лет пяти, протирая глаза и отгоняя остатки сна. Он зевнул и едва не споткнулся о бордюр.

– Очнись уже! – раздражённо скомандовала девушка неприятным мужским голосом, который никак не сочетался с ее хорошенькой внешностью.

Спустя пару-тройку пересеченных дорог, пять минут и с десяток запинок и окриков, они вместе оказались на огромной территории, огороженной со всех сторон внушительной стеной. Мальчик оглядывался, с каждым шагом замедляясь и съеживаясь, будто эти суровые стены давили на него всей тяжестью. Перед ним высилось громадное здание, вселявшее в ребенка чувство неописуемого, слепого ужаса. Сотни черных узких окон смотрели на него и твердили: «беги».

– Ты чего застыл, балда? – девушка обернулась; снова тяжёлый вдох, кипящий раздражением.

– Где мы? – пролепетал малыш, не в силах сдвинуться с места.

Его спутница закатила глаза и вместо ответа резко дернула его руку. Однако такой метод вызвал лишь слезы. По привычке ребенок закрыл лицо руками и увернулся от грядущего удара, хотя на этот раз голос девушки отчасти смягчился.

– Это тюрьма, – соизволила пояснить она. – Мы пришли проведать твоего папашу. Неужели ты не хочешь его видеть?

Честность присуща детям; мальчик покачал головой без раздумий и тут же отхватил подзатыльник.

– Как ты смеешь! Неблагодарная свинья!

Она снова дернула его с силой, и на этот раз ребенока удалось сдвинуть, как бы он не упирался.

Откуда-то послышался пронзительный крик. Мальчик вжал голову в плечи и задрожал. Задавать вопросы у него больше не хватало духа.

Страх поглощал его.

I

1978г. Ноябрь. В жухлой траве просыпались сверчки; последние краски заката угасали.

Дверь двухэтажного дома резко отворилась и на улицу крупным шагом вырвалась девушка. Черные ее волосы тут же вздыбил ветер и бросил на горящие обидой глаза. Властным движением она откинула копну волос и обернулась на молодого человека, появившегося на пороге.

– Не смей за мной идти! – прошипела девушка. – Забудь меня, слышишь?

– Эмми, подожди, давай поговорим, – парень сделал было шаг навстречу.

– Я сказала: не иди за мной!

С этим яростным криком она ступила на дорогу и быстро направилась прочь от дома.

Не сбавляя темпа, скоро она вышла на немое шоссе; ни единой машины не проезжало в этот час. Вдоль дороги в сумерках чернела лесополоса. Безлюдное место не пугало девушку, словно ей этот путь был прекрасно знаком. Сейчас же она отдалась эмоциям и оттирала лившиеся градом слезы, смешанные с тушью.

Туча скрыла луну, и ее хрупкий силуэт слился с темнотой. Тишину прерывали лишь частые всхлипы. Однако вскоре девушка сделала усилие и задержала дыхание: наконец горе отступило перед чувством опасности. Ей показалось, что сухие листья под ногами хрустят не только от ее шагов.

Несколько долгих секунд она недвижно всматривалась во мрак.

– Кэл, это ты? – бросила она темноте, и голос ее сорвался.

Горло сдавил не страх, а вполне материальная веревка. Раскрытый рот больше не издавал ни звука, и судороги вскоре стихли.

II

1978г. Ноябрь. Старший следователь Рассел Макалистер расчистил свободное место на столе, заваленном бумагами, и поставил полупустую кружку кофе. Присев на кресло, он протер уставшие глаза, опасаясь заснуть, и глубоко вздохнул. Он час за часом припоминал события двух минувших дней. Казалось, сутки слились воедино: слишком многое произошло за такой короткий срок. Он прокручивал в голове, как нашли полностью изуродованное тело девушки в лесу, как допрашивали нашедшего прохожего, вскоре отпущенного с миром, как устанавливали дату убийства. Что ж, инспектор Боумен стоял на том, что убийство произошло ровно неделю назад. Рассел склонялся к его точке зрения, хотя сам не был уверен ни в чем, и жестоко винил себя. Ведь пятнадцать лет в полиции казались потраченными впустую. Собственной теории по поводу убийства ему пока составить не удавалось, поэтому он опирался на догадки старшего товарища и с минуты на минуту ожидал прихода потерпевшего – знакомого жертвы. Положение этого парня не являло поводов для зависти: в два счета он мог бы стать главным подозреваемым, ведь был последним, кто видел убитую.

Рассел так и не открыл глаз. Сквозь завесу полусна до него доносились шорохи приходящих на рабочее место коллег. Мысли хаотично толкались и путались.

Дверь в его кабинет скрипнула, и в щели показалось лицо; взор гостя наткнулся на старшего следователя и загорелся веселостью, свойственной детям. Человек вошёл в кабинет, осмотрелся и по-свойски положил тяжёлую ладонь на плечо уснувшему следователю.

– Пожар, сэр! – с напускной тревогой воскликнул он.

Сию секунду Рассел подскочил с места; гость его залился раскатистым смехом, пока сам он в растерянности моргал.

– Бог мой, Джой, старина! – пробормотал следователь, и улыбка проступила на его измождённом лице.

– Ещё не бог, – поправил его друг, подавая руку.

– Давно ты здесь?

– Я только приехал из Чикаго и сразу к тебе. Как чувствовал, что застану тебя спящим. Работы, видать, ни конца ни края?

Рассел развел руками.

– Теперь – да. А у тебя как дела?

– Вполне себе нормально, – отмахнулся Джой. – Помнишь, я рассказывал тебе про тот паршивый магазинчик? Вот уволился наконец оттуда, чувствую себя счастливым человеком. Решил подыскать работу здесь.

– Здесь? – удивился следователь и переспросил: – В полиции?

Его вопрос был встречен смехом:

– Нет, здесь – в городе, я хотел сказать. В полицию я тоже больше ни ногой. Хватит с меня... Да и с тебя, дружище, кстати. Выглядишь очень вяло. Ты спал минимум месяц назад, верно?