Без маски

Глава 1

Гранд

Любовь – яд, который подчиняет себе сердце.

Но именно этот яд даёт силы, чтобы бороться.

Против всех, даже против себя.

Несмотря на обстоятельства.

Вопреки…

Куда уходят разбитые сердца? Как люди живут с этим ощущением пустоты внутри? Как справляются с навалившимся прошлым и остаются в своём уме? Как пережить предательство близкого человека, если ты до сих пор чувствуешь болезненные уколы по всему телу, которые были когда-то любовью?

Не знаю. Кто-нибудь даст мне на это ответ? Вряд ли.

Но после двух дней с той ужасной ночи, изменившей в одночасье весь мой мир, я заставил себя найти силы вернуться в Лондон и посмотреть в глаза убийце, хотя я был просто призраком. Однако встречу решил отложить, чтобы подготовиться, искупаться – всё-таки бродяжья жизнь около кладбища дала о себе знать.

Открыв дверь квартиры уже в сумерках, я увидел свет в гостиной и зло швырнул ключи от машины на тумбу. Сделав два шага, увидел дорожную сумку. Это заставило меня нахмуриться.

— Долго пришлось тебя ждать, – расположившись на диване, произнёс Лес и бегло отметил моё внешний вид.

— Не хочу говорить, – рукой остановил его и только начал шагать, как в мою голову полетела диванная подушка.

— Охренел? – Заорав, повернулся и посмотрел на друга, который вскочил и достал из кармана джинсов свёрнутый лист бумаги.

— Очередное письмо? – Ехидно рассмеялся, но стало больно где-то там внутри. Тут же заткнулся. Неужели, он не понимает, насколько мне сейчас паршиво?

— Нет, это моё заявление об уходе, – сухо ответил Лес, а я попытался понять, что за херня.

— Что?

— Да, я думал, что знаю тебя, ведь мы были как братья. Но то, что ты сделал, ни в какие рамки не лезет, – покачал он головой и осуждающе посмотрел на меня.

— Не смеши, – процедил я, – это она соврала мне, глядя в глаза. А её папочка того лучше – убийца! Ты мозги растерял? Это Хью убил моего отца, заставил быть наркоманом, он…

— Хватит! – Рявкнул Лес. – Мне мать всё рассказала, когда поняла, что натворила. Она ожидала, что ты просто разорвёшь Хью, но Лив не дала тебе этого сделать. Благодаря ей обошлось всё без жертв, хотя она себя принесла тебе на блюдечке. Ты же просто сломал её. Тебе, наверное, интересно, что было после твоего трусливого отъезда? Так я тебе расскажу. Лив вернулась в зал и с гордо поднятой головой сносила каждую усмешку, каждое напоминание об инциденте и спокойно отвечала на вопросы о твоём дебильном выпаде. И я был горд, я был восхищен её силой. А ты – девчонка! Знаешь, почему ты так сделал? Я и это тебе объясню. Потому что ты знаешь её слабость – это ты. И ты надавил на неё, спустил собак на ту, кто единственная из всех принимала тебя таким, какой ты есть, которая прощала всё тебе и любила. Но знаешь, ты унизил только себя. Ты показал, насколько ты жалок и слаб. И мне противно, действительно противно знать, что я защищал тебя. Ты оказался ублюдком, и меня не волнует, почему ты это сделал. Ты сам разрушил возможную сказку вместе с Лив.

— Да что ты знаешь? – Заорал я. – Ты ни хрена не знаешь! Я слышал, как она говорит, что не сможет меня сдерживать долго. Что теперь не защитит своего папочку! Она была подстилкой для меня, чтобы запудрить мою голову собой, и это ей отлично удалось!

— Мне жаль тебя, ты так ничего не понял, – усмехнулся Лес и на секунду закрыл глаза, вздохнув. – Мне больше тебе нечего сказать, кроме как то, что ты получил по заслугам. А точнее, одиночество. Если ты думаешь, что Нейт будет говорить с тобой или Коул – можешь ни на кого не рассчитывать. Нам всем было стыдно за тебя. И так было всю жизнь, мы вытаскиваем тебя, спасаем, ты же только разрушаешь всё хорошее вокруг себя. Я вывез все свои вещи отсюда, и ключи лежат на кухонном столике. Расчёт меня не интересует. Я просто оплакиваю года, которые потратил, чтобы сделать из тебя человека, а ты остался уродом.

— И ты из-за этой суки сейчас бросаешь мне в лицо обвинения? – Ужаснулся такому отношению и мнимой дружбе.

— Не смей обзывать Лив, иначе я врежу тебе, – прошипел он, сжав кулаки. – Ты не заслужил её. Эта самая удивительная девушка, самая стойкая и идеальная для тебя. Была. А теперь ты один, никого вокруг. Купайся в своём эгоизме и говне сам, а мы все устали. Это было последней каплей. Ах да, ещё одно.

Лес запустил руку в передний карман и, достав оттуда мою подвеску, швырнул её на стеклянный столик.

— Тебе просили передать, это ей больше не нужно, – довольно произнёс он, а я сжал губы от обиды. – Я не могу поверить, что ты так поступил, Гранд. В голове не укладывается, что она до последнего защищала тебя перед всеми, пока Хью орал. Как и Тео, а твоя мама была в предобморочном состоянии. Она повторяла всем, что тебе просто нужно время, чтобы подумать. Что ты вернёшься, ведь ты Гранд Кин, а Кин просто так не сдаётся. Что ты сильный, умный, ты просто был под властью эмоций. И мне было жаль говорить ей, что она полностью в тебе ошиблась. Что ты ублюдок, что ты сейчас уже в своей тупой башке выстроил план по уничтожению всех и вся, а больнее всего хочешь сделать ей. Ты – человек, который только играет в жизнь, который смеётся над всеми. Но теперь все поменялось. Ты выставил себя полным придурком, истеричкой. Желаю тебе сгнить в одиночестве, на другое ты и не претендуешь. И она тебя никогда не простит, она даже не плакала, просто молчала, пока я вёз её в аэропорт. А глаза были пустыми и мёртвыми, ты убил её. Ты испортил всем жизни, но бумеранг вернётся. Я буду за это молиться, потому что даже я испытал её боль. Прощай, Кин, твоё лицо без маски оказалось самым отвратительным, что я увидел за всю жизнь.

Он резко развернулся и, пролетев мимо меня, ошалевшего и брошенного, хлопнув красноречиво напоследок дверью.

Глава 2

— Это ты так шутишь? – Прочистив горло, спросил и поднял голову на мать.

— Нет, – покачала она головой и встала. Я наблюдал за ней отрешённо, пока она открывала один из стеклянных шкафов и рукой смахнула фарфоровую посуду, которая с громким стуком разбилась. Вздрогнул, потому что и моя душа сейчас разбивалась так же. Только этот мусор уберут, а я так и останусь сломанным.

Пикнул сейф, и мама достала оттуда папку. Развернувшись, она подошла к столику и бросила её.

— Вот здесь вся информация по делам, отчёты и выписки. Делай с ними что хочешь, – спокойно произнесла она.

— Что ты натворила? – С болью в голосе прошептал я.

— Это ты натворил, Гранд. А я просто устала от твоего отца, который был на самом деле чудовищем. И ты превратился в такого же монстра. Ты потерял уважение всех. Но самое главное, что ты так ничего и не понял. И мне никогда не удавалось достучаться до тебя, как ей. Это обидно, потому что я растила тебя, отдавала тебе самое лучшее, что у меня было. А ты унизил меня. Нет, не Оливию, не Хью, а именно меня. Но больше не желаю слушать тебя, а тем более видеть. Мне отвратительно осознавать, что я ошиблась в тебе. Ты никого никогда не любил, даже себя. Подавай в суд, трать деньги, которые теперь стали ничем, меня это не волнует. Добивайся справедливости, только ты не там её будешь искать, – она с презрением посмотрела на меня, а я, скривившись, не мог поверить, что это моя нежная мама предстала передо мной в истинном обличье.

— Как ты могла так со мной поступить? – Закричал я, вскакивая с места. – Ты… ты… моя мама. Ты предала меня…

— Нет, я не предавала, – возразила она, перебив меня. – Ты сам себя предал, ты не послушал зов сердца. Ты как твой отец решил рубить и уничтожать кардинальными мерами. Ты, как и он, приносишь только боль и отчаяние. На тебе его печать одиночества и страха. Я не смогла тебе помочь, я никогда не могла. А вот Оливия… у неё было достаточно силы, чтобы помочь тебе. Достаточно любви. Но ты отвернулся от неё, а теперь от тебя отвернулись все. Беги, как ты это обычно делаешь. Ты не вырос мужчиной, ты остался мальчиком, которого я потеряла, и мне стыдно. Но сейчас предупреждаю тебя, ты не сделаешь больше ни шага в сторону Оливии. Она уехала, и слава богу. Хотя, думаю, она надеялась до последнего увидеть тебя, искала глазами в аэропорту. Но такое никогда не прощается. Она была твоим спасением, а теперь тебе никто не поможет. Я была когда-то на её месте, но поступила совершенно по-другому. На меня тоже спорили, меня тоже прилюдно унизили. И я бы в отличие от неё начала мстить, и она ведь приехала с этой целью – уничтожить тебя. Корина мне рассказала о некоторых планах этого приезда. Ты написал письмо, которое они хотели получить. На которое спорили, которое должны были прилюдно прочесть, а потом просто высмеять тебя.

— Что? – Выдохнул я.

— Да, – усмехнулась мама. – Неприятно, правда? Но у Оливии есть такое понятие, как мораль и достоинство. А у тебя её нет. Она любила, а ты играл. Она предлагала тебе себя всю без остатка, а ты посмеялся. Она защищала тебя, дурака. Маргарет ей проговорилась, и она поругалась с Хью. Поэтому она не ночевала дома, поэтому дала тебе новый шанс. Она пыталась уберечь тебя от правды, чтобы ты не пережил боль, чтобы хоть как-то смягчить удар. Об этом шёл разговор в её спальне, а не о том, что ты себе надумал. Она боялась в первую очередь за тебя, а не за кого-то ещё. А ты не понял, потому что не любил. Оливия единственная могла быть с тобой, ни одна больше не вытерпит твоего характера и замашек отца. Ни одна. К сожалению, в своё время я должна была тебя остановить, но не сделала этого. Слишком любила и потакала тебе. Верила в то, что любовь меняет людей. Надо было обрубить эту связь на корню, но думала, что ты изменился и выберешь другую дорогу. Но, увы.

— Она никогда не защищала меня. Меня никто не защищал! Она не любила, и она, блять, спорила на меня! – Вырвал я из монолога самые болезненные вещи, мозг отказывался принимать услышанное.

— Открой глаза, Гранд, – резко сказала мама. – Открой их и осмотрись. Что ты видишь? Пустоту, мрак и одиночество. Верно? А теперь вспомни, как этот дом выглядел для тебя, когда она была здесь. Тогда ты почувствуешь разницу, потому что ты сам знаешь, что я права. Но уже поздно, слишком поздно что-то менять.

— Я… – замялся я и облизал пересохшие губы. – Я доверял ей, а она предала меня!

— Ты постоянно повторяешь слово «предала». Потому что это твой грех, а не её. Ты пытаешься обосновать свою трусость, но для неё нет оправданий. Оливия взяла со всех обещание, что никто никогда не заговорит о тебе, и все забудут об этом. Только никто не забудет. У всех перед глазами будет стоять та отвратительная сцена, когда она уговаривала тебя, наплевав на гордость, потому что ты был для неё родным. Каждый из нас понимал, смотря на этот спектакль, что её слова остались в ночи. До тебя не дошло, что единственный человек, которому ты был нужен, это она. Та девочка, которую ты унижал уйму раз, пользовался ей и тайно любил. Но от любви до ненависти один шаг, и ты сделал его. Я могу заверить тебя, что она до сих пор любит тебя и будет это делать. Прошла через это с Хью, и я не хотела для тебя такой участи. Но ты выбрал свой путь, не стану тебе мешать, однако, и молчать тоже не буду. Ты считаешь, что сейчас главное – это та давняя история, но нет. Ты снова ошибаешься, сейчас главное, кем ты стал, Гранд. Кем ты будешь завтра, когда до тебя дойдут мои слова и вся ярость спадёт? Когда ты, наконец-то, поймёшь всё. Поймёшь, какую глупость ты совершил. И никто не поможет, друзья от тебя отвернулись, как и я. Мы вывезли все наши вещи из этого дома, который ты купил. А теперь вспомни, почему ты так его захотел? Не из-за моей просьбы, я лишь показала. Потому что ты подсознательно желал жить тут с ней. И про сад я помню, когда ты болел, в бреду ты говорил об этом и встречах в ночи с Оливией. Но всё рухнуло, ничего больше нет. И ты остаёшься здесь один. Я не знаю, как до тебя достучаться. Больше не знаю.

Глава 3

Оливия

— Лив, – завизжала Лайла, и тут же я оказалась в объятьях однокурсницы.

— Детка, да ты похудела. Теперь точно мы выиграем у «зубников» конкурс красоты, – она критически осмотрела моё голубое поло и белые джинсы, а я просто рассмеялась на такой комплимент. Кори, которая находится в числе «зубников», а точнее, на стоматологическом факультете, шибанула бы мою подругу и смачно обругала.

Со всех сторон крики, радостные восклицания, и круг приятелей-студентов окружает наш столик на дне знакомства с первокурсниками. А последние смущённо потупили взгляды от старших, быстро разбежавшись кто куда. Осталось лишь несколько самых стойких или глупых, и те с жадностью осматривали парней.

Безумно скучала по этому времени, когда всё просто, всё хорошо и легко. И вот я здесь, в центре внимания, как и прежде. Ничего не меняется. Стабильность – она была мне необходима. Вдохнув смешавшийся в воздухе букет одеколонов и женских духов, я радостно начала обнимать всех и чмокать в щёку, пропуская громкие крики лозунга нашего факультета и пошлые, но привычные, комментарии парней.

— Как лето? – Поинтересовался Джим и, взяв со стола крекер, тут же выплюнул всё обратно. – Блять, вот гадость. Столько бабок отваливаем им, а они нормальную закуску не могут купить.

— Путешествие в Лондон, свадьба отца, новая татуировка и шикарный тихоокеанский загар. Сам решишь или подсказать? – Ухмыльнувшись, подала ему салфетку.

— Да ладно?! – Воскликнула Лайла и осмотрела меня.

— Где? – Спросил Джим и медленно проскользил взглядом по моей фигуре.

Закатив глаза, подняла край поло и указала на бабочку на ребре. Глупо. Мимолётный порыв в пьяном угаре и вуаля. Отметка о сумасшедшем гоноре хозяйки или даже идиотизме красовалась на боку.

— Ни фига себе, какая она лапочка, – протянула Лайла и коснулась её.

— В честь чего? – Рассмеялся Джим.

— Символ возрождения, – гордо ответила я.

— Мисс Престон, что за неподобающее поведение посреди белого дня? – Возмущённый голос моего куратора заставил тут же привести себя в порядок и лучезарно улыбнуться.

— Простите, – как же хотелось показать язык ей, этой старой деве, которая никогда не одобряла моих панибратских отношений с парнями.

— А вы что тут забыли? – Строго посмотрела на друзей.

— Мы помогаем, – нашёлся Джим, подхватив пальцами брошюры и размахивая ими в воздухе.

Познакомьтесь, наш местный клоун и завсегдатай вечеринок – Джим Уокер. Парень под два метра ростом, звезда регби университета, любимец девочек, а на самом деле гей. Отчего страдает неимоверно и каждую пьянку ноет мне в жилетку. Да, люблю его. И всегда у каждой героини фильма про студенческую жизнь должен быть такой друг. А как иначе? Никак. Тогда это не комедия. А я в ней сейчас и живу. Но оставим этого темноволосого и сероглазого парня с сумасбродными идеями в голове и вернёмся ко мне.

— Отлично, тогда собирайте всё. Знакомство окончилось, студенты разобрали материал, – сухо произнесла мисс Родерик и, тут же прищурив глаза за толстыми стёклами, посмотрела на меня. – А вы, мисс Престон, как-никак выпускница бакалавриата. Вы должны подавать пример новоприбывшим, а не развращать их непонятными знаками на коже. И куда смотрят родители?

— Они у меня современные, – пожав плечами, ответила ей. – И что я делаю с собственным телом, никого не касается, мозги-то остались невредимы. И это бабочка, кстати.

Да, люблю раздражать всех вокруг. Да, я не та, что была раньше. Сейчас в привычной среде, с постоянной маской язвы и отличницы в одном флаконе. И за это мне сходит с рук очень много. Даже фривольное общение с преподавателями. А иначе… иначе я не смогу жить.

— В этом я сомневаюсь, – пробурчала куратор, а я недовольно цокнула. – Так, что стоим? Быстренько убирайте стол и до встречи на занятиях. Расписание взяли?

— Да, – ответили мы хором.

— Всего доброго, – кивнув, она развернулась, и мы услышали, как соседний столик уже получал нагоняй от неё.

— Её должен кто-то трахнуть, иначе она сама скоро будет бросаться на всех, – процедил Джим.

Мы с Лайлой переглянулись, и наш громкий хохот раздался по поляне перед университетом. Злой взгляд мисс Родерик ничуть не заставил нас замолчать, а разразиться ещё большим смехом.

Передав все листовки старосте группы, мы поболтали о лете, обсудили дальнейшие планы, и я пошла на поиск Реджи и Кори, которые затерялись среди многочисленной шумной толпы будущих и нынешних студентов. Прекрасный день. Солнечный и полный жизни.

— Новый учебный год начнётся через неделю, – простонала Реджи и ухватилась за мою руку.

— Четвёртый курс, детка, а дальше ещё три года, – вторила ей Кори, подхватив меня под вторую руку.

— Бросьте, ведьмы, новые вечеринки, вылазки и путешествия. Что может быть круче? – С энтузиазмом спросила я.

— Только сон, – в один голос ответили они и рассмеялись.

— Ладно, мне ещё в Бостон ехать, – я выпуталась из их рук и разблокировала свою «БМВ».

— Тео прилетит? – Мимоходом спросила Кори.

— А он разве тебе не сказал, что его задержали на съёмках в Бразилии? – Соврала я, наблюдая за реакцией подруги.

— Что? – Возмутилась она. – Ну, я ему устрою. Он обещал…

— Да я пошутила, – рассмеялась, за что получила толчок в плечо и недовольную сердитую мину.

— Вали уже, бесишь, – обиженно сказала Кори.

— Будешь ещё молить меня вернуться, – подразнила я её.

— Никогда! Ты достала меня, и меня достал твой Митч. Зачем дала мой номер? Он задолбал писать мне и ждать ответа, – снова напомнила она о моей выходке, на что я хрюкнула от смеха.

— Господи, Корина, тебе пишет мужчина, а Тео знает об этом? Но-но-но, – продолжила я спектакль.

— Сучка, неблагодарная девица, я тебе на лбу вытатуирую это, – строго сказала она.

— Я тоже тебя люблю, – показала ей язык, а Кори довольно заулыбалась.

— Лив, когда вернёшься? – Смеясь, спросила Реджи.

Глава 4

— Привет, Лив, – карие глаза тепло улыбались.

— Лестер, – я смогла выдавить из себя только имя.

— Прости, что так поздно. Но подумал, что ты будешь рада видеть меня. Я тут проездом, – он махнул за свою спину.

Но я смотрела на него, не понимая причины, по которой Лестер Пейтон приехал в Америку, да ещё и в Бостон. Прошло уже тридцать дней. И никто не напоминал о себе. Никто из них.

Утром следующего дня после свадьбы мы выехали в восемь утра, и только Лес был с нами. Коул и Нейт уехали той же ночью, пока я с каждым боем часов понимала, что Он не приедет. Вернуться в спальню, где были Его вещи, я не могла и просто сидела на балконе в комнате Леса. Молчала. Потому что не было слов больше. Горло перекрывала невидимая рука – гордость, проснувшаяся внезапно. Но самое смешное было, что я ждала этого, и меня не удивила Его реакция. Это никак не укладывалось в голове, ведь Он писал мне такие правильные и точные слова. А когда пришло время их исполнять, то Он не смог. Боль не разрывала ничего внутри. Слёз так и не было. Винс был прав. Повзрослев, мы не отпускаем грехов. Мы записываем их и скрываем до определённого времени. И это время пока не наступило.

— Проходи, – я отошла и пропустила Леса в дом.

Изменился. Морщинки залегли у губ, движения рваные и испуганные. Он нервничал, хотя был ни в чём не виноват. Лестер самый замечательный мужчина на планете, которого я знала когда-либо. Он ангел-хранитель, друг и просто слушатель. С ним спокойно, и ты в нём уверена. Этот человек не сможет тебя предать. Он не заслужил того, что нам пришлось испытать.

— Ты ужинал? – Спросила его, а он отрицательно помотал головой. – Пошли, бродяга, накормлю.

Мужчина улыбнулся и последовал за мной.

— Лив, кто там? – Крикнула сверху мама.

— Это Лес, – ответила я и потёрла его спину в знак ободрения. Указав на стул, повернулась к холодильнику, пока быстрые и шумные мамины шаги по лестнице не принесли этот вихрь в столовую.

— Лестер! – Воскликнула она. – Господи, как ты тут оказался? А где Кристалл? Ты один?

— Мама, – я прекратила поток вопросов, потому что виновник уже сжался и опустил голову на свои руки. – Дай человеку поесть, и он всё расскажет, если захочет.

— Добрый вечер, Маргарет, – Лес слабо улыбнулся. Да, моя мама заставляет всех моих друзей звать её по имени. И им это только в радость. – Вы простите, что так, без предупреждения…

— Брось, – она по-свойски хлопнула его по плечу и села рядом на стул, пока я, закатив глаза, вернулась к исследованию холодильника и достала жаркое и салат. – Всё хорошо. Ты останешься у нас?

— Нет, я снял номер в отеле, – ответил медленно Лес.

— А ну-ка прекращай это. Чтобы остался у нас, – мама в свойственной ей манере приютить любого человека произнесла уже знакомую речь. – Дом большой, места хватит всем. И я всегда рада тебя здесь видеть. Просто неожиданно. Что-то случилось?

— Нет, я первый раз в жизни отдыхаю. Прилетел в Нью-Йорк, купил машину и катаюсь по Америке в поиске новых впечатлений, – спокойно пояснил Лес.

Я поставила таймер в микроволновке и достала бокал, чтобы налить воду.

— А как же работа? – Удивилась я.

— Я… – он взял у меня стакан и отпил, – в общем, я уволился и уже две недели в Америке.

— Что? – Переспросила мама, а я просто села на стул напротив.

— Да, – он широко улыбнулся и откинулся на спинку, – решил, что хватит работать. Я ни разу не был в отпуске. Да и желания работать нет. Поэтому наслаждаюсь жизнью.

— Как Кристалл? – Перевела мама тему. А я лихорадочно соображала и переваривала информацию.

— Сложно ответить, – пожал плечами Лес. – Когда я уезжал, она билась в истерике, и папа отправил её на воды в Германию. Она слишком впечатлительна, и события не прошли мимо неё.

— Понятно, – мама поджала губы и бросила на меня обеспокоенный взгляд. – Ладно, ужинай, а потом чтобы привёз вещи и остался у нас. Хорошо?

Лес кивнул, а мама встала и покинула нас. Мы сидели в тишине, пока микроволновка не дала о себе знать. Я встала и достала тарелку, приборы и поставила перед нежданным гостем.

— Спасибо, Лив, – он взял вилку и начал есть.

— Лес, что случилось? – Тихо спросила его и села напротив него.

— Ничего, Лив, просто захотелось поменять свою жизнь. И у меня завтра день рождения, а я один. Я больше никого не знаю здесь кроме тебя. И ноги сами привели сюда, – сказал он. А я зажмурилась. Чёрт, у него праздник, а я даже не знала.

— Я рада, что ты приехал, – на этот раз не соврала. – Я позвоню девочкам, Тео прилетит завтра утром и будет у Кори в Гарварде. Но думаю, они приедут, и мы устроим поход в клуб…

— Нет, Лив. Не надо, – перебил он меня. – Не хочу. Просто побыть в компании и расслабиться. С тобой.

— Хорошо, – тут же кивнула и улыбнулась. – Ты действительно уволился?

— Да, – вздохнул он. – Почему нет? Я устал пахать на него, я устал от проблем. У меня достаточно денег, чтобы где-то осесть, начать свой бизнес. Мне будет двадцать семь, а у меня ничего нет. Даже девушки. А Реджи… как сказать. В общем, не моя она. Поразвлеклись, и пыл прошёл. Поэтому не могу видеть её, вдруг она ещё не остыла.

— Поверь мне, она остыла, – рассмеялась я, а он удивлённо посмотрел на меня. – Она относится к этому так же, как и ты. Поэтому даже не бери в голову.

— Хоть на этом спасибо, – хмыкнул он.

Я просто смотрела, как он теперь активнее ест, и улыбалась. Та ночь не прошла бесследно для всех. Но большего знать не хотела. Тошнота тут же подступала к горлу, а холодный пот скатывался по спине.

— А как ты? – Неожиданно спросил он.

— Отлично, – пожала я плечами. – Мы летали на острова, развлекались, и вот новый учебный год. Кстати, Винс тоже был с нами и его друг Лен. Я даже не удивилась, увидев его. Но было здорово.

Я полная энтузиазма рассказывала о наших приключениях, пока лицо моего собеседника вытягивалось. Да, все ожидали истерики, слёз и замкнутости. Но нет. Всё было иначе.