Без правил

Глава 1.

Привет, читательница!

Вот мы и снова вместе! Я начинаю новую историю...Какая она будет? Жесткая, местами даже чересчур, откровенная, страстная, где-то безумная, но надеюсь, мы все же доберемся до хэппи энда.

Я буду благодарна тебе за поддержку, за подписку, комментарии и звездочки!

С любовью, твоя Катя Островская.

_________

-Второе правило, – приказывает Вадим.

Лиза поднимает на него невинный взгляд и трепещет то ли от страха, то ли от возбуждения.

-Второе правило! – уже более настойчиво говорит мужчина. Он не повышает голос, никогда. Не кричит, не ругается. Он ведет себя хуже. Его бархатный голос спускается до самых низких октав, он шепчет басом так, что кровь стынет в жилах.

-Я сказал, – продолжает он и желваки на его скулах вздымаются буграми, венка на шее напрягается, – второе правило.

-Ты... – Лиза едва размыкает губы. Она произносила все правила уже миллион раз, заучила их наизусть, но каждый раз ей сложно озвучивать их вслух.

Найт, такой же опасный, как и его хозяин, появляется откуда-то из-за спины девушки. Он обходит ее, не уделяя ни малейшей толики внимания, и приближается к Вадиму. Доберман с лоснящейся черной шерстью, острыми ушами и хладнокровным взглядом у ног своего хозяина становится трепетной ланью. Собака садится у ног Вадима и преданно заглядывает ему в глаза. Вадим делает едва заметное движение рукой и Найт опускает голову, сегодня ласки он не заслужил. Как и я. Доберман разворачивается к Лизе своей острой недружелюбной мордой, вытягивает передние лапы и укладывается на пол. Даже в его движениях чувствуется порода и грациозность, он ведет себя так, как будто в его роду были лишь графы да лорды. Возможно, так оно и было. Возможно, когда-то предок Найта лежал у ног немецкого герцога, жил в замке и питался исключительно заячьими тушками, но этого никто никогда не узнает. Вадим подобрал Найта на улице, одинокий холодный щенок прятался в картонной коробке у магазина. Вадим забрал его, отогрел, накормил, сделал все необходимые прививки, а после поднял самооценку до небес. Он дрессировал Найта, переключился с Лизы на собаку, когда жена уже была воспитана.

Вадим неспешно опускает руку и нащупывает в воздухе гладкий череп своего питомца. Лениво перебирая пальцами, но гладит Найта, трепет его за уши, не отводя при этом взгляда от своей жены.

Девушка неловко переминается с ноги на ногу. Она съеживается, ее плечи закручиваются к груди, что делает спину круглой. Девушка горбится, пытаясь занять как можно меньше места в пространстве. Под взглядом своего мужа она дрожит и забывает вовремя сделать вдох.

-Второе, – хриплым голосом шепчет Вадим и Найт призывно поднимает голову на хозяина, – правило.

Лиза покорно опускает голову, устремляя взгляд вниз. Ее длинные ресницы дрожат, она невольно прикусывает нижнюю губу и пересохшая верхняя корочка с треском отваливается. Девушка чувствует привкус крови.

-Ты мой автор, – наконец на одном дыхании промолвила она и делает вдох полной грудью. Эти слова уже въелись ей в кожу, навсегда оставляя след и метку Вадима. Как его автограф. Он был ее автором, он ее нашел, открыл и помог выкарабкаться в свет. Она обязана ему всем. Все, что у нее есть, это его заслуга. Лиза любила своего мужа безоговорочной, инстинктивной любовью. Она чувствовала себя его частью, его рукой, ногой, в любом случае чем-то меньше и не таким значительным, как он сам. А Вадим великодушно позволял ей себя любить. Он был с ней строг и хладнокровен, изредка ласкал и проявлял внимание. Он был принципиальным любителем порядка. Во всем. В голове, в доме, в телефоне. Педантичный, до безумия чистоплотный и аскетичный в питании и развлечениях, он всегда следовал правилам. Всегда.

-Отлично, – выдохнул Вадим, следка наклонив корпус к Лизе, – а теперь, детка...

Он встал и собака рядом с ним дернула ушами, готовая тут же сопровождать своего хозяина. Вадим пресек Найта взмахом прямой ладони и сделал несколько шагов к Лизе.

Вместе с ним к девушке шагнула тяжелая атмосфера.

Запах люкса, секса и чистоты.

В этом был он весь. Всегда идеально одетый, выбритый, никакой ворсинки на черной рубашке и классических брюках, ни одной складочки. Идеально чистые ботинки. Аромат тяжелого мускусного парфюма, борода волосок к волоску, взгляд самца, взгляд собственника.

Вадим приблизился к Лизе и кончиком большого пальца дотронулся до ее подбородка. Девушка вздрогнула и еле слышно простонала. Тело отреагировала на столь желанное прикосновение любимого мужчины. Внизу живота приятно потянуло, разливаясь густым приторным теплом по всему ее женскому нутру.

-А теперь, – практически одними губами произнес Вадим, обходя Лизу вокруг. Медленно. Шаг за шагом он ходил вокруг девушки, больше не прикасаясь. Он лишь втягивал воздух, как будто ему этого было достаточно, чтобы насытиться ею. В то время как она уже изнывала от запретного желания.

-Правило первое, – на выдохе произнес он и кончиками холодных длинных пальцев дотронулся до ее поясницы. Кожа под его прикосновениями вспыхнула огнем и тут же отозвалась приятной болью.

Ноги девушки подкосились, но она сделала усилие над собой и устояла.

-Ты всегда прав, – пересохшими губами произнесла Лиза.

Вадим остановился напротив девушки, он положил пальцы на ее подбородок и слегка приподнял его. Лиза не смотрела ему в глаза. Нельзя. Под пышными ресницами ее яркие зеленые глаза метались, боясь прямого взгляда собственного мужа.

-Громче, – приблизившись к самому уху, произнес Вадим. Лиза почувствовала, как его дыхание обожгло ее кожу, как запах его парфюма уже проникал внутрь, – давай...

-Ты всегда прав, – уже громче и увереннее произнесла Лиза.

Вадим поднял ее голову выше и их взгляды встретились. Он смотрел на нее внимательно, проникая в самые глубины ее души, где, по его словам, таилось что-то грязное, липкое и опасное. И только он мог это контролировать, удерживать ее бесов, ее бездну.

Глава 2. Ранее.

Девушка сидела на небольшом раскладном стульчике, подставляя лицо солнечным лучам.

-Сгоришь совсем, дурная! – хихикнула соседка и спряталась под большим зонтом.

-Солнышко меня любит, – блаженно отозвалась Лиза, – веснушек много.

-Да все твои веснушки скоро превратятся в пигментные пятна! Выводить их еще потом! – отмахнулась девушка по соседству и углубилась в толстый журнал со сканвордами, она погрызла пластмассовый кончик ручки и шепнула сама себе под нос, – сказочный вертолет... 5 букв, сказочный вертолет... Лиииизк! – протянула соседка, – сказочный вертолет, 5 букв.

-Ковер, – немного подумав, ответила Лиза.

-Какой еще ковер?

-Ковер-самолет!

-Точно! – радостно улыбнулась соседка и тут же принялась вписывать буквы в пустые клеточки.

Лиза покосилась на свою соседку и усмехнулась. Это было единственное время дня, когда они могли позволить себе разговоры, сканворды или книги. Раннее утро. Хоть Лиза и была на ногах уже больше 4х часов, но для нормальных людей утро было действительно ранним. Они только потягивали дома кофе, провожали мужей на работу, еще чуть-чуть и проснуться дети, завтрак, привычная рутина. Дамочки наряжаются, будто соревнуясь, кто из них самая красивая мама в декрете, наряжают детей, уже готовые к тому, что вечером будут застирывать белые маечки, не забывают панамки от яркого солнца и выходят из дома.

Они деловито толкают вперед коляски, где досыпают их младенцы, самые модные еще и держат на поводках собачек. В основном это милые йорки с хвостиками на макушке.

Мамы подходят к парку, дети начинают нетерпеливо гулить. В дали уже раздается призывный сигнал детского паровозика, скрип качелей, шорох голубиных крыльев. Тут то они и встречаются. Два мира, две параллельные вселенные.

Чтобы оказаться сегодня здесь и в десятом часу утра продать мороженое этим беззаботным мамашам, Лизе пришлось встать ровно в 4:00. Она снимала комнатку на окраине города, в соседях была милая бабулька владелица этого вертепа и постоянно полупьяный Валера. Единственное, что радовало ее в столь раннем подъеме, – это свободная ванная. Бабулька еще спит, Валера заснул не так давно, упившись очередной бутылкой дешевого пойла, и у Лизы есть 20 минут на то, чтобы привести себя в порядок. Девушка принимает душ, умывается, чистит зубы, перевязывает светлые волосы цветастым платком, подхватывает в коридоре все необходимое оборудование и выходит в подъезд.

Фронт ее работы – это лестничные пролеты на девяти этажах и большой холл на первом. Лиза работает без перчаток, она усердна и трудолюбива, не боится запачкать руки, не стыдиться труда. Зато это даст ей пусть маленькую, но копеечку.

В 8 утра, проделав путь с другого конца города, Лиза уже на втором рабочем месте. Она молода, легка на подъем и всегда жизнерадостна, ей все дается легко.

Издалека завидев хмурую Ирку, соседку по прилавку, девушка машет ей рукой и кричит «Выше нос!».

-Да ну тебя! – фыркает Ира, – в жопу это утро и тебя с твоей вечной улыбочкой!

Лиза не обижается. Она уже знает, что Ира из тех, кому очень сложно вставать рано утром, ей было бы проще не спать до 3-4 часов утра, чем кое-как разлеплять веки в 7:30.

Пока Ирка зевает и потягивается, девушка принимает поставку новой партии мороженого. То, что на развес, раскладывает в специальные контейнеры, промывает ложку, подготавливает стаканчики. Те, что в индивидуальной упаковке, перепроверяет, растаявшие и потерявшие форму убирает в отдельный лоток для брака.

Совсем скоро ручейком потянутся ее любимые клиенты. Малыши, которые любят исключительно клубничное, мамочки, которые следят за фигурой и питаются воздух, изредка радуя себя фруктовым льдом. По очень большим праздникам.

Ира рядом тяжело вздыхает, нахлобучивает на голову чепчик и наливает себе первый стакан лимонада.

-Будешь? – не глядя в сторону Лизы, спрашивает Ира.

-Неа, спасибо!

-Халява, – Ира удивленно поднимает брови, не понимая, как можно отказаться от бесплатного лимонада, даже если он уже из ушей льется.

-Не хочу, – игриво морщит нос Лиза, – у меня потом прыщи.

-Ой да ладно тебе! Прыщи! Это все от застоя в личной жизни!

-Не поняла!

-Вырастешь, поймешь! – Ирка сально улыбается. Она-то уже более опытная дама, и мужчин познала, нескольких. Лизу она без сомнений любит, своей снисходительной, но властвующей любовью. Разница у них небольшая, всего года 3, но Лиза пошла по пути светлому и правдивому, а Ирка была не прочь пожить за чужой счет. Мужской счет. Ухажеров у нее было много, все благодаря аппетитной фигурке. Соблазнительная округлая попа, высокая упругая грудь. Мало кто мог устоять. Ира цепляла зашуганных женатиков, которые и хотели поразвлечься, и боялись, что благоверные узнают. Они часто оплачивали коммуналку, забивали холодильник продуктами в благодарность за Иркино молчание. А стеснительные и неопытные студенты помогали с курсовыми и зачетами, так девушке удалось доплестись до 4го курса экономического института. Специальность была самой простенькой, но все же это высшее образование. Оно давало ей превосходство, вот хоть даже над Лизой, которая после школы пошла в поломойки и торгашки, а на институт, по мнению Иры, у нее не хватило и мозгов, и фигуры.

Первой появляется нежная Анечка. Она издалека бежит к холодильнику с мороженым и улыбается любимой продавщице молочными зубами, за ней, держа подмышкой самокат, в руках пакет с игрушками для песочницы, а уже в зубах кошелек, еле поспевает мама.

-Приветик! – Лиза улыбается Анечке, – что желаете сегодня, мадмуазель?

Анина мама вырывает изо рта влажный кошелек и, едва отдышавшись, спрашивает:

-Привезли?

Анечка приподнимается на носочки, пытаясь рассмотреть разноцветное мороженое, ее волосы, уже влажные от пота, завиваются в озорные кудряшки.

-Привезли! – хитро улыбается Лиза и легко щелкает девочку по курносому маленькому носу, та в ответ довольно смеется.

Лиза уже знает, что у Анечки целая куча диагнозов, начиная от непереносимости лактозы, заканчивая атопическим дерматитом, экземой, вечно красными щеками и чесоткой по ночам. Первые месяцы Лизиной работы, девочка получала на руки пустой вафельный стаканчик, пока остальные малыши лакомились настоящим сливочным мороженым. Анина мама горько смотрела на остальных детей, ей было безумно стыдно перед своим ребенком. Она чувствовала вину, ведь это она ее такой родила. Все доводы про генетическую лотерею проходили мимо материнских ушей и сердца, когда она видела, как Анечка вгрызалась в сухой стаканчик.

Глава 3. Ранее.

-Шарик ванильного, пожалуйста, – вырвал Лизу из книжного мира красивый мужской голос. Сегодня ее компаньоном был «граф Монте-Кристо».

-И все? – щурясь от яркого солнечного света, она встала со складного стульчика и подалась вперед к напольному холодильнику.

Под раскидистым пластиковым зонтом стоял мужчина. На первый взгляд ему было лет 27-28, он был высокий, статный и с идеальной осанкой. Лиза даже подумала, что он наверняка в детстве занимался бальными танцами, только у танцоров такая грация и пластика.

Она тут же представила, как мама ведет его за руку, мальчик сопротивляется или уныло плетется сзади. Разве танцы – это мужское дело? Он бы хотел ходить на футбол или борьбу, но мама решила все за него, записав его на танцы еще в 3хлетнем возрасте.

Лиза улыбнулась своей фантазии и быстро вернулась к реальности.

-Да, пожалуй, хватит, – едва раскрывая рот, произнес он. Мужчина достал из кармана небольшой кошелек и зашелестел деньгами, – а вы можете какое-то посоветовать? Наверное, уже все перепробовали.

-Обожаю мороженое, – честно призналась Лиза, не глядя на своего покупателя, – больше всего люблю малиновое. – Девушка немного помолчала, словно смакуя вкус любимого лакомства на языке, и добавила, – и фисташковое.

-Интересное сочетание, – помедлив, ответил парень. Он изучал ее. Так внимательно смотрел, что Лиза смутилась.

-Ну что? Берем? – стараясь скрыть неловкость, проговорила Лиза.

-Нет. В другой раз. – отстраненно ответил парень и протянул Лизе денежную купюру.

Отсчитывая сдачу, она несколько раз взглянула на покупателя из-под длинных ресниц. Не смотря на изнуряющую жару, он был одет во все черное. Черный джинсы, черная футболка без единой соринки и помятой складки. Как будто погладил, надел футболку и пошел, ни разу нигде не присев. Аккуратная, коротко подстриженная борода, прямой ровный нос и глубокие, карие глаза. Он весь был как будто ненастоящий. Слишком красивый, слишком идеальный. Лиза таких только в фильмах видела, да в журналах, а вот в жизни ей попадались обычные, ничем не примечательные парни.

Парень протянул руку в ожидании сдачи и слегка прикусил нижнюю губу.

-Я раньше вас здесь не видел, – просто сказал он. Без какого-либо намека на флирт или заигрывание, просто обозначил факт.

-Устроилась на лето, – пояснила девушка.

Она уже открыла большой холодильник и доставала большой контейнер с ванильным мороженым.

-Ну и как? Нравится?

Он воспользовался тем, что она отвлеклась и пробежался взглядом по всей ее хрупкой фигурке. В ней еще была какая-то детскость, она не была сформирована до конца, но уже вырисовывались и изгибы, который станут соблазнительными в ближайшее время, и формы. Пока девушка тянулась за мороженым, ткань ее рабочей униформы слегка отвисла, демонстрируя маленькую, но упругую грудь. Парень едва заметно улыбнулся, словно одобряя нечто, понятное только ему одному.

-Да, неплохо, – простодушно ответила Лиза, быстро управившись со своей задачей.

-Неужели даже не жарко?

Лето в этом году было действительно по-настоящему жарким. Термометр все чаще показывал температуру за 30, в обеденные часы город вымирал, оставляя только самый стойких работяг и отчаянных мамочек. Однако Лизу спасала близость холодильника, большой зонтик и природное легкое отношение ко всему.

-Нет, – протягивая парню стаканчик, ответила девушка, – я жарю люблю. И солняшко тоже.

-Удивительно, – он повел подбородком и перехватил мороженое, не дотронувшись до Лизы кончиками пальцев, даже на секунду.

Лиза хотела было сказать, что весь секрет в ее белой униформе и его черной одежде, но вовремя прикусила язык. Девушка уже понимала, что не весь мир так открыт и прост, как она сама.

-Спасибо, – бросил парень и быстро развернулся на каблуках классических ботинок. Он ушел так же внезапно, как и появился.

Она посмотрела ему вслед тоскливый взглядом и вдруг услышала смешок со сторону.

-Ну и дура же ты! – усмехалась Ира, – такого мужика отпустила.

Лиза нахмурилась и поправила передник, лишь бы не смотреть на соседку.

-А что я должна была делать? Кинуться обниматься?

-Эх... Если бы он ко мне подошел, – Ира вдруг задумалась и растянулась в мечтательной блаженной улыбке, – я бы его просто так не отпустила.

-Ну вот и не отпускай в следующий раз, – фыркнула Лиза и демонстративно отвернулась.

Хоть она и была позитивным человеком, но все же хитрая и ушлая Ира иногда ее раздражала. Для нее любой мужчина был сексуальным объектом. Она делила их не на плохих и хороших, интересных, внимательных. А на «дала\не дала». У нее даже игра такая была. Она все время спрашивала Лизу «дала бы воооон тому?». Лиза смотрела на указанного мужчину и с ужасом морщилась:

-У него же коляска с двойней!

-Да и похер на эту двойню! – хихикала Ирка, – значит, член работающий!

Лиза не любила эту игру.

Заметив недовольство соседки, Ира вздохнула и в очередной раз подумала, что все эти девственницы очень странный народ, зажатый.

-Неизменная у статуи, – попыталась перевести тему Ира. Он посасывала кончик ручки и бросала на Лизу игривые взгляды.

-Не знаю.

-Знаешь.

-Нет! Не знаю! – возразила Лиза, но Ирка была настойчива.

-Знаешь.

-Ладно! – выдохнула Лиза и едва заметно улыбнулась, – поза!

-А говорила, что не знаешь! Болтушка!

Шаткий мир был восстановлен.

Лиза возвращалась в место, которое она считала домом, уже поздно вечером. С двумя пересадками на трамвае. Девушка присела на только что освободившееся место и устало прикрыла глаза.

Завтра все повторится снова. В очень редкие минуты Лиза позволяла себе окунуться в уныние и тревогу. Сейчас она не могла нащупать твердую почву под ногами, не видела просвета в будущем. Неужели она всю жизнь будет мыть полы и продавать мороженое? Девушка не роптала на мир, не верила, что с ней обошлись несправедливо. Не винила родителей за то, что так рано оставили ее одну, за то, что ей пришлось скитаться от одних родственников к другим с 12 лет. Она пыталась не впадать в жалость к себе самой, но все же иногда и ей становилось тоскливо. Она осталась с этом мире одна. И ни одного человека, на которого можно было бы положиться. От очередных родственников ее выпихнули, едва ей исполнилось 18. Лиза не винила их, мало кому захочется кормить дополнительный рот. Друзей за время учебы она так и не нажила, что тоже понятно, меняя школу по несколько раз за год, вряд ли успеешь завести крепкую дружбу. Сейчас она общалась лишь с Иркой, да с бабулькой, сдающей ей комнату, соседа алкаша Валеру девушка старалась избегать, чувствовала в нем что-то дурное, затаившееся.