Безразличие Неба

Глава 1. Старая рука

Сумерки наползали на город, как серая плесень, въедаясь в бетонные коробки многоэтажек и мутное стекло витрин. Юноша шёл сквозь толпу, засунув руки в карманы джинсов. Его рыжая, слегка опущенная голова маячила среди однообразных пальто и курток ярким, тревожным пятном. Лицо, острое и вечно злое, выражало отчуждённость от мира, а глаза, тёмно-синие, полузакрытые, выдавали внутреннюю бурю.

Толпа жила своей жизнью: механической, шумной и пустой. Какой-то промоутер попытался всучить ему глянцевый буклет, но он прошел мимо, даже не моргнув, демонстративно игнорируя протянутую конечность. Ему казалось, что всё вокруг — лишь декорации к его собственному провалу.

Он свернул в парк, надеясь, что прохлада между деревьями остудит его мысли. Но здесь было не лучше. В тенях на скамейках ворковали парочки — эти нелепые, счастливые в своем неведении существа. Глядя на них, парень почувствовал, как в груди заворочался холодный ком. Его лицо исказилось в гримасе, став еще острее и злее.

«Как всегда в пролете», — горько подумал он, глядя на выцветающее небо, где сквозь смог пробивались первые, едва заметные звезды. — «Был ли я ей вообще интересен? Или я просто что-то не так понял?»

Чувство вины за собственную медлительность жгло сильнее, чем вечерний холод. Он начал шевелиться, проявлять знаки внимания, строить планы — и всё это за пару дней до её отъезда. Глупо, грустно и безнадежно. Теперь она уехала, и мир вокруг вдруг стал казаться не просто пустым, а каким-то. истончившимся.

Юноша со злостью пнул ближайший камень. Тот с коротким свистом улетел в пруд, нарушив зеркальную гладь и заставив сонных уток с возмущенным кряканьем разлететься в стороны. Рябь на воде медленно расходилась кругами, и в этом движении парню почудилось что-то неправильное, будто вода подернулась маслянистой, чужеродной пленкой.

Он уже собирался развернуться и пойти к выходу, когда реальность просто. сломалась.

Это не было похоже на нападение грабителя. Это было ощущение, будто пространство вокруг сжалось в точку. Чьи-то пальцы, холодные и твердые, как арматура, сомкнулись на его горле. Парень хрипнул, попытался схватить нападавшего за руки, но его пальцы наткнулись на что-то, по ощущениям напоминающее сухую кору древнего, мертвого дерева.

Ноги оторвались от земли. Воздух перестал поступать в легкие, а в ушах зашумело, словно туда залили расплавленный свинец. Опустив взгляд, он впал в оцепенение, которое было сильнее физической боли.

Его держала рука. Сморщенная, серая, покрытая трупными пятнами. Рука принадлежала существу, которое лишь отдаленно напоминало человека. Старик в черном, грязном халате стоял перед ним, и от его фигуры веяло таким холодом, что трава под его ногами, казалось, начала чернеть.

Лицо старика было картой безумия: кривые зубы, клочковатая седая борода и пряди волос, похожие на пыльную паутину. Но хуже всего были глаза. Глубокие, абсолютно черные провалы, в которых не отражался свет фонарей. В них не было человеческой злобы — там была бесконечная, ледяная ненависть, физически ощутимая, как удар тока.

— Нашел тебя. — Голос старика не был звуком. Это был скрежет ржавых шестерен, проникающий прямо в мозг, минуя уши. — Как же трудно вас найти в этом муравейнике. Ты не представляешь, сколько времени я тебя искал. Это же просто. ха-ха-ха. просто!

Парень пытался крикнуть, но из горла вылетал лишь жалкий свист. Мир вокруг начал расплываться.

— Ты пройдешь весь путь, — прошипел старик, приблизив свое лицо так близко, что парень почувствовал запах склепа и древней пыли. — Напугай богов и демонов. Я буду тебя ждать.

Старик говорил на языке, который он никогда не слышал. Это были гортанные, щелкающие звуки, напоминающие треск ломающихся костей, но смысл каждого слова отпечатывался в сознании с пугающей четкостью.

В свободной руке старика возник предмет — нефритовый плоский диск с отверстием посередине, похожий на тяжёлый бублик. В его центре, вопреки всем законам физики, бешено переплетались алые нити, образуя пульсирующую верёвку.

Юноша отчаянно оглянулся. В паре метров от них проходили люди. Они смеялись, смотрели в телефоны, не замечая, как в воздухе, задыхаясь, болтается человек в железной хватке живого мертвеца. Для мира их не существовало. Они выпали из реальности.

И тут всё изменилось. Из пустоты, из самих теней деревьев, из трещин в асфальте начали прорастать красные нити. Миллионы тонких, светящихся волокон тянулись ото всего живого и неживого.

Парень увидел, что люди вокруг опутаны этими нитями. У кого-то они были яркими и крепкими, переплетались с другими, создавая сложные узоры связей. Его собственные нити были тонкими, почти прозрачными, едва заметными в этом хаосе.

Но нити старика. это был кошмар. Чёрные, гниющие, они свисали с него рваными лохмотьями. Они не соединялись с миром, они его отравляли. Казалось, само присутствие этого существа — гнойная рана на ткани мироздания.

Нити юноши вдруг дернулись. Словно привлеченные магнитом, они начали стремительно втягиваться в нефритовый бублик, сплетаясь с его красной сердцевиной в тугой узел.

Мир дрогнул. Звук разбитого зеркала заполнил вселенную. Его сознание начало угасать, проваливаясь в вязкую тьму. Последнее, что он услышал перед тем, как окончательно исчезнуть, был торжествующий хрип:

— Так иди же вперед! И пусть небо осознает наше присутствие!

Ему снился сон. Странный, обрывочный, пропитанный запахом дешевых духов и горьким привкусом прощания. Лицо девушки было размыто, как на старой фотографии, залитой водой, но он узнавал ее.

«Сегодня последняя неделя моего студенческого обмена…» — шептала она, и её голос эхом отдавался в пустоте. «Можешь прийти на вечеринку… Ха, у тебя моя помада на губах.»«Да, сегодня последний день. Прости, я уезжаю домой.»

Сцены сменяли друг друга, ускоряясь, превращаясь в безумный калейдоскоп, пока внезапно всё не оборвалось резким ударом. Что-то длинное и резиновое ткнуло его прямо в лицо.

Глава 2. Ошибка

Вюрд отдернул руку так резко, словно пальцы коснулись раскаленных добела углей, хотя по ощущениям это больше напоминало ледяную, гниющую древесину. Сердце забилось где-то в горле, вытесняя остатки кислорода.

— Кто ты? — выдохнул он, и голос сорвался на испуганный сип.

— Отвечаю, — резонансом отдалось внутри его черепа.

И в этот миг мир перестал существовать. В голове парня с оглушительным, беззвучным грохотом вспыхнул калейдоскоп. Это были не цвета и не узоры, а неестественные, невозможные для трехмерного пространства символы и фрактальные фигуры, ломающие саму концепцию логики. Череп прошила боль такой силы, что она казалась не физической, а концептуальной — словно его сознание растянули на дыбе вечности. Это была нереальная, абсолютная пытка.

Вюрд попытался закричать, попытался вцепиться себе в волосы, но с ужасом осознал, что тело больше ему не принадлежит. Оно отделилось от плоти, осталось где-то там, внизу, на грязной парковой дорожке. Его голова, его мозг — всё это перестало быть маленьким и человеческим. Оно стало чем-то неизмеримо большим, стало частью мира, частью самой ткани вселенной. И эта ткань рвалась от напряжения.

— Ты не можешь осознать ничего из этого, — констатировал равнодушный голос, и пытка прекратилась так же внезапно, как и началась.

Вюрд рухнул на колени, судорожно хватая ртом холодный ночной воздух. Его трясло.

— Тогда нужно всё упростить. Придать подобающую для тебя форму, — подытожило нечто в его голове.

Воздух в полуметре от лица Вюрда пошел рябью, и прямо из темноты соткался светящийся прямоугольник. Интерфейс. Сухой, минималистичный, как табло в старом аэропорту, но от него веяло угрозой.

Пользователь: «бездомный алкаш-наркоман» Возраст: 20

Телосложение: отсутствует

Духовный корень: нет

Тип Удачи: безразличие небес

Магазин [Заблокировано]

Монета судьбы: 0

Доступные действия: Сформировать судьбу | Разорвать судьбу

Внимание: Чтобы разблокировать другие функции, почините артефакт либо уберите печать.

Вюрд смотрел на эти строчки, не моргая, секунду, вторую, третью. Он медленно скосил взгляд в ту сторону аллеи, куда несколько минут назад вальяжно удалился полицейский.

«К счастью, я не закричал», — лихорадочно подумала та часть его разума, которая еще цеплялась за реальность, пока глаза вглядывались в светящиеся буквы, пытаясь осознать весь масштаб произошедшего бреда.

Сущность молчала. И это было хорошо. Её голос звучал не в ушах, а транслировался прямо в подсознание, ощущаясь слишком глубоким, слишком похожим на его собственные мысли, только чудовищно искаженные. «Если оно будет говорить слишком часто, я просто сойду с ума», — решил Вюрд.

Дрожащей рукой он осторожно потрогал нефритовый бублик, висящий на поясе. Вблизи камень выглядел ужасно. Он был весь испещрен трещинами, расходящимися густой, больной паутиной от самого центра. Красные нити, плотно перевязывавшие артефакт, на вид казались самой обычной, дешевой веревкой.

Но стоило подушечкам пальцев коснуться ворса, как по нервам пробежал странный, тошнотворный сигнал. Это было чувство прикосновения к чему-то фундаментально неправильному. К чему-то, к чему он никогда в жизни не прикасался. К чему-то, чего в этом сером, пропахшем выхлопными газами мире попросту не должно существовать.

— Так ты, получается. система? — хрипло, но с вызовом осмелился спросить Вюрд, вспоминая прочитанные когда-то комиксы.

— Нет, — отрезал голос. — Я дух артефакта творения. Меня зовут Круг Судьбы. Я принял этот вид для вас, чтобы было комфортней взаимодействовать. Данный визуальный ряд был подобран из вашей прошлой судьбы.

Повисла короткая пауза, после которой в голове вспыхнула алая надпись:

Внимание! Будьте осторожны с вопросами. Ваши вопросы могут иметь неприятные ответы с долгоидущими последствиями. Как недавно.

Вюрд сглотнул вязкую слюну. — Долгоидущие последствия? То есть. за то, что ты наслал на меня эти жуткие видения с символами, мне в будущем еще аукнется? Мне будет плохо?

— Да, — бесстрастно подтвердил Круг Судьбы. — В связи с тем, что вы получили информацию, которую невозможно осознать на вашем нынешнем уровне, вы получили психоз. Вы хорошо это подметили — в будущем это вам ещё аукнется.

Вюрду нестерпимо захотелось материться. Грязно, громко и долго. Но он стиснул зубы, подавляя этот порыв. — Что это был за старик? Тот, с гнилыми руками? Зачем мне тебя вообще дали?

— Я не знаю, кто был моим предыдущим пользователем, — ответил дух артефакта. — Меня привязали к вам, и только сейчас я очнулся от сна. Я не вижу, что за судьба вас связывала ранее. Я не знаю, о ком вы вообще говорите.

Парень нахмурился, чувствуя, как по спине пробежал ледяной озноб при одном лишь воспоминании о черных глазах-провалах того существа.

— Ладно. — процедил он, поднимаясь с колен и отряхивая джинсы. — А что ты от меня хочешь?

Пространство перед глазами снова моргнуло.

Задание: Почините артефакт творения.

Награда: Всё, что пожелаете, но в пределах установленной печати.

Задание: Снимите печать с артефакта творения.

Награда: Всё, что пожелаете, но в рамках возможностей поврежденного Кольца Судьбы.

— Когда «бездомный алкаш-наркоман» выполнит оба этих поручения, он станет моим полноправным хозяином, — добавил голос с механической торжественностью.

— Стой. Какого хрена ты зовешь меня «бездомный алкаш-наркоман»?! — возмутился Вюрд, чувствуя, как страх на мгновение уступает место юношескому уязвленному самолюбию.

— Когда меня к вам привязали, я проанализировал вашу будущую судьбу, — пояснил Круг. — В связи с тем, что я увидел, и тем фактом, что недавний человек в форме ранее вас так назвал. Я пришел к выводу, что это ваше истинное имя. Если вам не нравится, я могу его поменять. Совет! Это имя вам идеально подходит, полностью соответствует вам.