Бизнес-план по спасению мира (не мой )

Глава 1

Я ожидала, что открытие собственного бизнеса будет сопряжено с трудностями. Я морально готовилась к проверкам СЭС, рэкету, кризису неплатежей и тому, что сотрудники будут воровать салфетки. Но я не была готова к тому, что главной проблемой станет говорящий кот, сидящий на моей единственной барной стойке и скептически разглядывающий этикетку банки с растворимым кофе.

— Это что за химическая бурда? — осведомился кот.

Я медленно выдохнула. Счетчик мысленных истерик в моей голове перевалил за сотню где-то час назад, когда я поняла, что навигатор не находит дорогу до моего района, потому что моего района просто не существует.

— Ты говоришь, — констатировала я, пытаясь найти в этом логику.

— Допустим, это я уже понял. Я не глухой. — Кот почесал задней лапой за ухом. Жест был до отвращения кошачьим, что делало ситуацию еще более сюрреалистичной. — Ты лучше скажи, ты вообще варить что-то умеешь, или тут теперь столовая имени картонной упаковки?

Звали кота Кузей. По крайней мере, так было написано на его помятой миске, которую я нашла в углу этой странной, заставленной старинной мебелью квартиры надо будущей кофейней. Квартира, по совместительству, оказалась моей. Согласно документам, которые я обнаружила в комоде (вместе с пачкой денег, странными амулетами и засушенной жабой), я была Марией Ивановной Королевой, потомственной ведьмой-бытовичкой и владелицей этого здания. Самое ужасное, что на фотографии в паспорте была именно я. Только смотрела оттуда чуть более самоуверенная версия меня и с совершенно дикой стрижкой.

— Я умею варить кофе, — автоматически ответила я, все еще переваривая тот факт, что разговариваю с котом. Стресс — великая сила. Видимо, мой мозг решил, что если он примет правила этой игры, то быстрее справится. — Я вообще-то лучший бариста в своем... в прошлом районе.

— В магическом или технологическом секторе? — Кузя спрыгнул со стойки и принялся тереться о мои ноги, оставляя на джинсах клочья серой шерсти. Машинально я нагнулась его погладить. Шерсть была теплой, мягкой и вполне реальной. — Тут, знаешь ли, с магическим фоном шутки плохи. Позапрошлый бариста пытался сварить раф на артефактной воде — до сих пор где-то на орбите летает его кружка. И, говорят, кофе в ней до сих пор горячий.

Я замерла с рукой на его пушистой спине.

— Артефактная вода? Магический фон?

— Ну да. — Кузя посмотрел на меня как на слабоумную. — Ты чего, с головой после перехода не дружишь? Ты в Тихореченске, подброська. Бывает. Главное, чтобы прописка была.

— Подброська? — эхо повторила я.

— Из других миров тебя сюда подбросило. Явление частое. Вон, у Петровича из ЖЭКа жена тоже подброська. Ничего, привыкла, пирожки печет.

Я села прямо на пол, не в силах больше стоять. Голова кружилась. Последнее, что я помнила — как переступала порог арендуемого помещения в Москве, сжимая в руке договор и бутылку шампанского. А потом была вспышка, чувство падения и... вот это.

— Петрович из ЖЭКа, — тупо повторила я. — А драконы здесь есть?

— А то! — обрадовался кот, видимо, решив, что я начала приходить в себя. — Третьего дня одного над крышей видели. Зеленый такой, худой. Из-за кризиса им муку в хлебозакаточных машинах перемалывать перестали, вот они и отощали. Теперь шастают, кур воруют.

Бизнес-план, который я писала три месяца, пылал синим пламенем где-то в параллельной вселенной. Смета, маркетинговые исследования, поиск поставщиков зерна — все это превратилось в бессмысленный набор букв. Потому что где-то за окном раздался протяжный, тоскливый вой, от которого задребезжали стекла в рамах.

— О, идут, — констатировал Кузя, запрыгивая обратно на подоконник. — Сейчас начнется.

Я подползла к окну и осторожно выглянула на улицу. Город, раскинувшийся передо мной, был прекрасен и безумен одновременно. Брусчатка, газовые фонари, вывески с вензелями, и над всем этим — причудливая смесь готических шпилей и заводских труб. А по мостовой, громыхая чешуей по булыжникам, двигалась процессия драконов. Три особи. Один — цвета заплесневелой бронзы, другой — бордовый, в облезлых пятнах, и маленький, размером с автобус, ядовито-желтый детеныш.

Они не плевались огнем и не крушили стены. Они просто шли, время от времени заглядывая в окна первых этажей с выражением крайней степени голода на мордах. Бронзовый ткнулся носом в витрину закрытой булочной, и стекло жалобно зазвенело.

— Видишь? — прокомментировал Кузя. — Совсем обнаглели. Раньше хоть стеснялись, по ночам летали. А теперь, при новой налоговой политике, им кормежка не положена.

— Налоговой? — переспросила я, наблюдая, как желтый дракончик пытается поймать голубя, но промахивается и от обиды чихает маленькой струйкой пламени, подпалив урну.

— Ага. Городской совет постановил: раз драконы — стратегический резерв, то на довольствии их содержать накладно. Пусть, говорят, сами добывают. Вот они и добывают. У кого что плохо лежит.

В этот момент входная дверь в мою будущую кофейню, расположенную на первом этаже, содрогнулась от мощного удара. Я взвизгнула. Кузя даже ухом не повел.

— Это бронзовый. Он всегда в эту дверь стучится. Там раньше мясная лавка была. Глупый, не понимает, что уже год как съехали.

Второй удар. Петли жалобно скрипнули. Мой бизнес рушился на глазах, даже не начавшись. Сначала меня выкинуло в мир с магией, потом ко мне приехала налоговая в лице кота-интеллектуала, а теперь дракон ломится в дверь, требуя мяса.

Я вскочила, лихорадочно соображая. Нужно было что-то делать. В голове пронеслась мысль о пожарной сигнализации (бесполезно), об охраннике (нанять некогда) и о том, что надо было слушать маму и идти работать в банк.

— Слушай, — повернулась я к коту. — Как тут у вас принято драконов от дверей отгонять?

Кузя лениво зевнул, продемонстрировав клыки.

— Обычно Петровича зовут. Он у них авторитетом пользуется. Как придет с разводным ключом, как рявкнет — они и улетают. Но он, кажется, на вызове. У Лидских из 23-й квартиры унитаз прорвало, там потоп вселенского масштаба.