Блажь

Глава 1

История Алисы и Максима.

Глава 1

Дождь сегодня льёт с самого утра и по всей видимости будет идти ещё очень долго. Я с детства ненавидела дождь, так как привыкла всем вокруг управлять и контролировать, а эта вода с неба всегда рушила мои планы.
Вот и сегодня я запланировала съездить в загородную резиденцию отца и посмотреть, как продвигается строительство будущего спа-центра, но вынуждена теперь поменять свои планы.

Этот Центр отец подарил мне на двадцатилетие. Вернее не его, а деньги на строительство моей мечты. Теперь всё свободное время я занималась контролем его возведения, а также выбором необходимого оборудования для будущего Центра. Конечно отец мне нанял спа-консультанта, но я быстро отправила его в отставку и решила всем заниматься сама. Благо для этого было достаточно свободного времени.

В этом году я окончила медицинский колледж, а учиться дальше в медицинском университете совершенно не планировала. Работать я тоже не особо стремилась, а вот руководить я любила… очень любила. Вот как раз роль директора я себе и выбрала в будущем спа-центре. Почему именно спа-центр? Да потому, что я просто обожала турецкую и финскую бани, травяные фитобочки, массажи. Раз я люблю, значит и другие полюбят.

- Вадим, разворачивайся, не поедем сегодня на объект. Поехали к отцу в клинику. Он сегодня в западном филиале, так что езжай туда, - проговорила водителю и, откинувшись на сидение, вспомнила наш утренний разговор.

Отец владел пятью элитными клиниками в столице и дюжиной аптек, поэтому считался настоящим медицинским магнатом. Имя Калинина Федора Михайловича в нашем городе не знал только ребенок. Он имел множество званий и наград, но для меня это не имело никакое значение. Главное, что он выполнял любую мою просьбу и готов был мир положить к моим ногам. Если бы я конечно этого захотела.

Помимо всего прочего папа был известным меценатом и активно занимался благотворительностью. Я была не против этого, главное чтобы на мне это никак не отразилось. Вот и сейчас я ехала в его больницу, где половину пациентов проходили лечение бесплатно, а остальная половина платно. На бесплатных этажах некоторые пациенты лежали годами по причине сложных недугов или из-за отсутствия близких родственников. И отец годами вкладывался в этих пациентов и не требовал от них ничего, даже элементарной благодарности. Хотя я считала, что они всем обязаны моему папе.

Как раз утренний разговор касался именно этого бесплатного корпуса. Отец предлагал мне две недели поработать там волонтерам. Как никак медицинский колледж я закончила, а не одного дня практики так и не прошла. Я конечно сопротивлялась. И не потому, что я ничего не смыслю в медицине, всё-таки с красным не купленным (кроме практики!) дипломом закончила колледж. Дело в другом. Мне совершенно не хотелось размениваться на каких-то никчемных людей, пусть и больных. Лучше я сразу буду директором дорого спа-центра для привилегированных клиентов. Но отец подмазывался как мог и в итоге я согласилась. Вот сейчас как раз и познакомлюсь с моими будущими пациентами. Хорошо, что вся эта благотворительнось займёт только две недели, а не затянется на годы бесполезного труда.

Глава 2

Я была редким гостем в отцовских клиниках, но главного врача этого западного филиала хорошо знала. Валентина Ивановна или просто тётя Валя, присутствовала в моей жизни с раннего детства. Она была близкой маминой подругой, а после её смерти иногда помогала отцу справляться со мной. Пожалуй, она была единственным человеком, к которому я немного прислушивалась. Я это делала не из-за великой любви к этой деспотичной женщине, а по другой причине. Мне казалось, что через неё шла невидимая ниточка к совместному прошлому с мамой, а значит и к маме.

Калинина Ольга умерла, когда мне было около трех лет и я её практически не помнила, но общаясь с т.Валей, представляла, что через неё со мной общается мама. Может это звучит странно и чудаковато, но именно это помогало мне, когда я особенно переживала и тосковала по маме.

Вечно занятой папа давал мне всё, о чем только можно мечтать, кроме нежности и тепла. Фёдор Калинин был совершенно не ласковым и не эмоциональным человеком. Он никогда не обнимал, не жалел меня. Что-то купить или организовать – пожалуйста, а вот посадить на колени или просто приобнять он не мог. Конечно эту потребность старались восполнить многочисленные няньки-мамки-прислужники. Но… меня с раннего детства выводила из себя их неискренняя продажная нежность и ласка. В ответ я превращала их жизнь в такой ад, после которого они сбегали из нашего дома как сумашедшие. Иногда даже расчет забывали забрать.

Только т.Валя не велась на мои капризы и приказы, но именно от неё я получала искреннюю ласку и нежность. Она делала это не часто но тогда, когда я в ней действительно нуждалась: когда мне было совсем плохо от одиночества и отсутствия близких людей.

Со сверстниками я не общалась по той же причине. Большинство из них были либо лживые жополизы, либо обозревшие в край и жутко эгоистичные мажоры. Я и сама была настоящей эгоисткой и любила, чтобы все мои желания тут же исполнялись, но общаться с себе подобными мне не нравилось. Девки болтали только о шмотках, парнях, диетах и заграницах. А от парней меня вообще воротило... тоже мне прЫнцы на тачках, которые им подарили папочки с мамочками. Сидят на родительских шеях и ни о чем не заботятся. Я тоже сижу, но стараюсь хоть чем-то заниматься и планов у меня много - в общем истинным паразитом стараюсь не быть. Вот и утром в помощи отцу не отказала… сопротивлялась конечно, но не отказала же.

Обойдя большое кирпичное здание слева, я вошла с заднего входа в больницу. Убрав в сумку ключ от электронного замка, я вызвала лифт и поднялась на третий этаж, где находился кабинет главного врача. Половину третьего этажа занимали палаты интенсивной терапии, а во второй половине расположились административные кабинеты и зал для совещаний. Пройдя мимо кабинета главной медсестры и начальника по хозяйственной части, я очутилась в просторной приёмной главного врача. Здесь же находился кабинет финансового отдела, откуда доносилось множество голосов, среди которых я узнала голос отца.

Секретарь, молодая девушка, вопросительно взглянула на меня и состроила очень недовольную мину. Видимо новенькая.

- Главный врач на месте? – высокомерно спросила и посмотрела на неё своим самым любимым взглядом #ротнеоткрывайавыполняй#. Я часто пользовалась этим взглядом с людьми, от которых мне что-то было нужно.

Девчушка сразу опустила глазки в пол и пролепетала.

- Они на совещании с управляющим.

- Там? – указала я пальцем на финансовый отдел.

Она быстро кивнула и я без стука влетела в следующее по коридору помещение.

В просторном кабинете находилось пять человек – папа, т.Валя, начальник хозчасти Палыч и ещё двое незнакомых мне мужчин средних лет. Они сразу прекратили свой разговор и уставились на меня.

- Здрасти, - не очень вежливо поздоровалась я и нетерпеливо проговорила - папа ты мне нужен. Прямо сейчас.

- Алиса, ты видишь у нас…

- А ну-ка вышла из кабинета! Быстро! - перебила его т.Валя, - подожди в приёмной, мы скоро закончим.

- Я не могу ждать!

Валентина Ивановна быстро подошла к двери и распахнула её передо мной.

- Быстро, я тебе сказала.

Я зыркнула на папу, но папа лишь пожал плечами и примиряющим тоном проговорил.

- Мы и правда очень заняты, подожди немного. А чтобы не скучать, возьми у секретаря Валерии истории болезней пациентов, с которыми ты будешь работать. Я для тебя их приготовил, чтобы ты ознакомилась.

Возмущённо фыркая, я вышла из кабинета и даже слегка топнула ногой на пороге, глядя в глаза т.Вали. Она же, в свою очередь, даже бровью не повела, злющая женщина.

Намеренно громко стуча высокими шпильками, я подошла к секретарю и торопливо проговорила.

- Мне отец оставлял истории болезней. Давай их сюда.

Секретарь расширенными глазами посмотрела на меня и прошептала.

- Вы дочь…

- Да…, истории, - нетерпеливо протянула руку к испуганно девушке.

Мне стало её немного жаль, но нежелание отца выполнять мою просьбу, испортило настроение.

Она подала мне папку, в которой, как оказалось, находилось пять историй болезни. Усевшись на стул напротив Валерии, я раскрыла папку и стала читать.

Итак, пять бесплатных пациентов решил доверить мне папа. Он сообщил, что эти люди довольно долго проживают в клиники. Среди них было трое пожилых женщин после инсульта. Родственники у них имелись, но решили отказаться от тяжёлого ухода и поместили их в интернат для инвалидом, а уже оттуда, по гранту, они попали сюда. Также был мужчина пятидесяти лет – ветеран локальных войн. Судя по описанию этот герой получил многочисленные ранения. Отец долгое время сотрудничал с союзом ветеранов и этот пациент появился здесь именно по протекции данного сообщества.

Был ещё один пациент – молодой парень. На его истории болезни я зависла минут на сорок.

Глава 3

Максим Васильев.

Именно на его истории болезни я задержала своё внимание. Первый вопрос, который возник у меня – почему он здесь. Парню было двадцать три года и находился он в клиники пять лет. На его медицинской карте не было не пометки «гранд», не протекции от союза ветеранов. Что же тогда?

Пять лет назад этот парень попал в аварию и с тех самых пор находился на лечение в клинике отца. Травм он конечно получил множество, но не из-за этого же его взял отец.

Меня заинтересовал ещё один факт – оказывается питание и проживание покрывали его пенсия по инвалидности, хотя другие бесплатные пациенты не тратили свои средства, выплаты всегда шли на их счета. Это было папино принципиальное решение.

Лечение, этого странного пациента, покрывалось отцом, но в деле была записка, написанная самим Максимом, что он отказывается от дорогостоящих препаратов, а дает согласие на лечение только жизненно важными лекарствами. И среди этих препаратов нет ни одного обезболивающего. А с его травмами это сродни самоубийству. Может он мазохист? Других вариантов я не находила.

Да и как мог папа на такое согласиться? Он то как раз садистом не являлся. Даже наоборот! Отец часто негативно высказывался по поводу перебоя с обезболивающими препаратами для некоторых категорий пациентом. Их родственникам приходилось пройти не один круг ада, чтобы своевременно получать положенное. А тут в своей клиники такое поддерживал… нет здесь что-то не чисто. Я обязательно всё выясню! И почему, среди прочих, этого пациента дали мне?

Я уже дочитывала историю болезни Васильева, когда из финансового отдела появился отец, а за ним т.Валя.

- Алиса, прости, что заставили тебя подождать, - начал оправдываться отец, но я его тут же перебила.

- Пойдемте знакомиться с пациентами. Я готова, - оживленно проговорила отцу и т.Вале.

Валентина Ивановна удивлённо подняла брови, видимо приготовившись к моей истерике. Но сейчас мне было не до скандалов – надо срочно увидеть этого Максима, а главное выспросить по больше об этом пациенте.

- Ты без халата? – спросил отец.

- Без халата. Я не собиралась сегодня сюда приезжать, но потом решила согласиться на твою просьбу и развернула водителя в сторону клиники.

- Хорошо. Тогда пойдём, - быстро ответил отец, в сестринской что-нибудь для тебя подберём. Заодно с медсестрами познакомишься. Как раз в ряды медсестёр ты и попадаешь на две недели.

- Алиса, все они работают в клинике достаточно давно - опыт у них колоссальный, поэтому превращайся на этот период в губку и всё впитывай, - вмешалась в нашу беседу т.Валя.

Я ненавидела этот её поучительный тон, но сейчас не стала спорить. Для успешной реализации задуманного, мне лучше их задобрить.

- Конечно, тёть Валечка, буду примерной ученицей, - натянуто улыбнулась я, - а пока мы идем на первый этаж, расскажите мне подробнее про моих подопечных.

- Ты сейчас сама любезность, - задумчиво проговорила т.Валя, пока мы втроём выходили из приёмной.

Толи ещё будет, - усмехнулась я про себя.

Глава 4

Когда мы подошли к лифту, я тут же спросила у отца.

- Почему именно этих пациентов вы для меня выбрали?

- Валентина выбрала восемь, но я решил, что тебе вполне хватит пяти, - разъяснил папа, - Понимаешь, Алиса, этих пациентов врач осматривает только раз в неделю, ну или по необходимости. Поэтому на медсестру ложится большой объем работы – осуществление и контроль получаемой терапии, общий анализ лечения, назначенного врачом, работа с назначениями. И ещё масса работы, с которой тебя познакомят сестры. Здесь ты не только уколы, да капельницы ставить будешь, тебе надо будет хорошо потрудиться.

Я удивлённо заморгала, а когда мы зашли в лифт, т.Валя продолжила.

- А выбрала я именно этих, потому что они самые мирные, так сказать. Никогда не скандалят, претензий не предъявляют, практически не разговаривают. А в твоем случае, Алиса, это самое главное.

- Почему это?

- Потому, что ты сама скандалистка и капризуля ещё та, а если тебе ещё и таких пациентов дать, скандала нам всем не избежать. А мне и без этого проблем хватает.

- Я не скандалистка, - обиженно прошипела я, а потом вспомнила про свою цель и сбавила обороты, - расскажите мне про этих людей.

- Всё, что стоило о них знать, ты прочитала в личных делах, а другая информация тебе ни к чему, - строго добавила т.Валя.

Мы вышли из лифта и направились прямиком в сестринскую. Хоть это и был бесплатный этаж, но по обстановке это сложно было определить. Хороший ремонт, одноместные палаты с душем и туалетом, современное оборудование. Конечно в платных отделениях был ещё более высокий уровнь комфорта, но и здесь всё организовали на должном уровне. И конечно, это бесплатное отделение отличалось от государственных учреждений как небо и земля.

На посту нас встретила высокая и полная женщина лет пятидесяти. Завидев нашу троицу она широко улыбнулась и начала заискивающе что-то рассказывать Валентине Ивановне и отцу. Жополизка – сразу определила для неё категорию.

- Это Алиса. Я про неё говорила на вчерашней планерке. Теперь она ваша помощница.

Я сухо улыбнулась и отвела взгляд.

- Мария… Петровна, - пробубнила женщина и стала внимательно меня разглядывать.

В ответ я кивнула и нетерпеливо сказала.

- Пойдёмте уже.

Отец слегка толкнул меня в бок и проговорил.

- Алиса, Мария Петровна здесь старшая медсестра и подчиняться ты будешь ей. Так что учти это на будущее.

Я вновь на неё взглянула на что та, в ответ, только не поклонилась мне. Блин… противно. Я конечно люблю, когда ко мне сверхуважительно относятся, но не так же. Хотя… она то мне и пригодиться. Ладно, буду стараться соответствовать её отношению.

- Мне бы с пациентами познакомиться! – властно заявила я Марии Петровне и подкрепила эти слова своим любимым взглядом #ротнеоткрывайавыполняй#.

- Да-да, конечно. Пройдемте.

- Ты тогда иди с Марией Петровной, Алиса, - проговорила т.Валя, - а мы с отцом пойдем.

Прекрасно! Сейчас всё и выспрошу!

- Конечно, мы справимся без вас, - с усмешкой сказала я и повернулась к Марии, - идемте!

Троих пожилых женщин после инсульта я толком и не разглядела. Лишь четко запомнила, что всем троим нужно ставить капельницы и приносить таблетки три раза в день. Для виду кое-что поспрашивала, но сейчас и не скажу, какая информация кого именно из них касалась. Думаю, для них тоже не было это принципиально важно, так как все трое лежали на специальной кровати и практически не двигались. Обширный инсульт творит страшные вещи.

Четвертым пациентом был мужчина лет пятидесяти. Он сидел у окна в инвалидной коляске и молча рассматривал дождливый пейзаж за стеклом. Эмоций на лице не было никаких. На наш приход он никак не отреагировал, так и продолжал сидеть как статуя. У него были таблетки и ежедневный сбор некоторых анализов. Я кивнула и приготовилась к самой долгожданной встрече. Встрече с Максимом Васильевым.

- Так… последний у нас… Васильев. Верно.

- А как он к вам попал? – не удержалась я от вопроса.

- Пять лет назад он с отцом в аварию попал в горах. Отец сразу насмерть, а парень выжил. Его с Владикавказа сразу к нам в интенсивную перевели. Ваш отец поспособствовал этому.

- Почему?

- Так Васильев-старший у нас лет пятнадцать врачом проработал. Вначале это было своего рода благодарностью в память о хорошем специалисте, а потом оказалось, что родственников у них никаких нет, да и денег на лечение и восстановление не осталось. Вот и оставили его у нас.

- Понятно.

- С ним у тебя тоже не будет проблем. Он молчун, да и по лечению он мало, что получает.

Я хотела спросить - почему, но мы уже вошли в палату. Мария Петровна прошла в середину палаты, а я резко остановилась у порога, так как не смогла отвести глаз от пятого пациента.

Молодой человек сидел на деревянном стуле за столом. Напротив него стояла бесформенная деревяшка и он с ней что-то делал с помощью железного молоточка. Когда мы вошли Максим отложил инструмент и поднял взгляд на главную медсестру.

Первое, что бросилось в глаза - это излишняя худоба и бледность молодого человека. Недельная щетина и взлохмаченная темная шевелюра добавляли его болезненному виду не ухоженности. У него были темные глаза, длинный нос и тонкие губы. Не красавец, да и не атлет, но я не могла отвести взгляда от Васильева.

Вытянувшаяся футболка висела не нем, а спортивные штаны можно было прямо сейчас выбросить на помойку. Откуда у молодого человека эти видавшие виды обноски. Я сморщила нос и тут поймала на себе его взгляд. Вначале в нем была определенная настороженность, а затем, когда он заметил мой брезгливый взгляд, проявилась враждебность и неприязнь.

- Максим, это Калинина Алиса Федоровна - дочь нашего управляющего, - начала в пятый раз церемонию представления Марья Петровна, - она будет две недели работать у нас медсестрой в качестве волонтера. В том числе и у тебя. Теперь она…

- Нет, - резко перебил ее молодой человек.

- Что?

Глава 5

Я старалась произнести это как можно более высокомерно, чтобы он понял, где его место. Этот Максим вообще должен благодарить судьбу, что я, будущий директор спа Центра для элиты, буду делать ему уколы и таблеточки приносить.

Слегка прищурившись и придав своему виду ещё больше значимости, я наблюдала за его реакцией.

Первое, что проявилось на его лице это растерянность и я внутренне поставила себе пять баллов, но она быстро испарилась и на её месте возникла непроницаемая маска. Он в упор посмотрел мне в глаза и спокойным, тихим голосом сказал.

- Сомневаюсь, что именно невоспитанная и высокомерная пигалица оплачивает моё лечение.

Я громко ахнула и вместе со мной это сделала Мария Петровна.

Да как он вообще смеет? Дохлый нищеброд! Кем он себя возомнил?

Мария первая очнулась от шока. Подойдя ближе к молодому человеку она тихо затараторила.

- Максим, - доверительным тоном проговорила старшая медсестра, - это дочь Фёдора Михайловича! Она очень добрая девочка, поэтому и стала волонтерам на нашем бесплатном этаже. Она дочь…

- Я всё понял, - проговорил Максим.

- Что ты понял? – не удержавшись, прошипела я.

Почему то от речи медсестры мне стало ещё гаже. Гнев, ярость… нет. Я даже не могла подобрать слово для того чувства, которое переполняло меня.

- Понял что вы только рот можете открывать самостоятельно, а в остальном прикрываетесь положением, к которому лично не имеете никакого отношения, - глядя мне в глаза сказал Максим, а после опустил взгляд на стол.

Я больно закусила губу, мне никогда ещё не было так мерзко и противно. Никто меня ещё так не унижал. Да ладно бы человек моего уровня и положения, а этот… этот. В горле образовался комок и слёзы подступили к глазам. Если считать, что я вообще никогда не плакала по настоящему, то сегодня был мой дебют.

Мария Петровна быстро подошла ко мне и проговорила.

- Алиса Фёдоровна, не обращайте внимание, у наших пациентов такое бывает. Сами понимаете, лекарства и…

Я не слушала её заискивающие сладкие речи, а в упор смотрела на молодого человека, который как будто потерял интерес ко всему происходящему, а занялся своей гребаной деревяшкой.

От понимания, что ему просто плевать на всё и всех, внутри поднялась волна гнева. Меня значит буквально всю потряхивает, да что говорить, я была готова разрыдаться прямо здесь и сейчас, а он, как ни в чём не бывало, возиться со своим инструментом.

Подлетев к Максиму, я сильно хлопнула ладошкой по столу, отчего его деревяшка повалилась к нему в руки. А когда он поднял свой взгляд, я возбуждённо прошипела.

- Да, как ты вообще посмел..! Ты дохлый инвалид и нищеброд, который будет всю жизнь жить на подачки от таких как я - обеспеченных и успешных людей. И вообще, если я захочу, ты отсюда вылетишь на улицу и будешь в ногах у меня валяться, добиваясь прощения, - сбиваясь с дыхания, проговорила я Максиму и сжала кулаки от злости.

Глава 6

После моих слов в комнате воцарилась тишина. Я ждала его ответной реакции, но её почему-то не было. Не поднимая головы, Максим как ни в чём не бывало, рассматривал свою деревяшку и только по щекам ходили желваки, что говорило о том, что его всё-таки задели мои слова.

Так ответь мне? Почему молчишь? Казалось, если он не отобьёт мой выпад, произойдет что-то необратимое и плохое, но он продолжал молчать. Даже головы не поднял.

Стараясь восстановить сбившееся дыхание, я перевела взгляд на старшую медсестру. Меня поразила её реакция. Подлиза и конформиста смотрела на меня с осуждением и негодованием.

- Алиса… Фёдоровна, вы… - начала Мария Петровна, а потом резко осекла свой эмоциональный посыл.

Она на секунду прикрыла веки и опустила голову.

Зря! Зря она мне ничего не сказала. Думает, что я папочки на неё нажалуюсь… Не-ет. Скажи мне!
Мне сейчас нужны эти слова.

- Пойдемте, - собравшись с мыслями, сказала Мария Петровна, но не то о чем ранее планировала, - ещё много дел, да и пациента можно другого выбрать.

Она быстро прошла мимо меня к выходу, а я словно приросла к месту. Я вновь посмотрела на молодого человека, но он все также продолжал молчать. Развернувшись, я пошла к выходу, но на пороге засуетилась и не удержавшись повернулась и посмотрела на Максима.

Взгляд! На одну секунду я поймала его взгляд. Обида… растерянность…, а главное боль. Гримаса боли вмиг преобразовалась в равнодушие, но мне не показалось, я точно не могла ошибиться. В потемневших глазах молодого человека была боль.

Шумный выдох и я отвернулась.

Двигаясь на автомате, я вышла из палаты и, на ватных ногах, пошла следом за Марией Петровной. Она что-то говорила мне, но я ничего не слышала - уши заложило, сердце выпрыгивало из груди. Я старалась себя убедить, что была права в этой ситуации - надо было поставить молодого человека на место. Но… ничего не помогало. На душе было мерзко и гадко.
К горлу подкатил ком и найдя глазами дверь в туалет, я быстро скрылась в нем. Меня буквально выворачивало на изнанку. Казалось вся желчь и грязь решили выйти из меня. Когда всё прекратилось, я покинула кабинку и ополоснула водой лицо. Взглянув в зеркало, я поняла, что мой безупречный дневной макияж поплыл по щекам некрасивыми разводами. Именно так я себя сейчас ощущала - и внешне, и внутренне: кругом грязные раводы.

Блин. Сдался мне этот парень. Почему я так реагирую? Я достаточное количество раз ссорилась и скандалила с людьми, так почему же именно эта сцена вызывает во мне чувство вины и неприязни к себе.

Может быть потому, что раньше это были люди равные или выше меня по положению, потому как другие в мою сторону даже рот не открывали. А этот… А что этот? Он ведь обидел меня и получил по заслугам. Конечно я переборщила, но…

В этот момент дверь приоткрылась и вошла Мария Петровна.

- С вами всё нормально? – тихо поинтересовалась она.

Я быстро смыла остатки макияжа и сказала.

- Да. Решила просто умыться.

Она кивнула, а потом также тихо сказала.

- Мы поменяем вам пациента, в последующем таких… ситуаций не будет.

- Нет. Ничего менять не нужно, - серьезно сказала я, вытирая салфетками лицо.

- Но…

Я подняла всё ещё дрожащую ладошку вверх и перебивая Марию Петровну, категорично заявила.

- Нет. Максим Васильев будет моим пациентом.

Глава 7

Старшая медсестра полтора часа вводила меня в курс дела – разъясняла мои обязанности и примерный план действий на случай непредвиденных ситуаций.

Я слушала внимательно, даже некоторые вещи записывала в блокнот, но когда Марию Петровну отвлекали, вновь мысленно возвращалась к ситуации в палате Васильева.

Чувство вины… я наверное впервые в жизни так остро столкнулась с этим чувством. Оно как удавка стягивало мою душу и прежней уверенности в своих действиях и поступках, я уже не ощущала.

Я взглянула на часы – уже четыре часа. Мы со старшей договорились, что смена у меня начинается завтра в шесть вечера, но пока ждала отца я поняла, что хочу начать именно сегодня. До прибытия новой смены ещё два часа, значит нужно напроситься на сегодняшнее дежурство. Я не могла объяснить себе причину этого решения, просто поняла, что сегодня надо остаться в ночную.

- Мария Петровна, - тихо позвала я старшую медсестру.

Она отвлеклась от распечатки документов и взглянула на меня.

- Да, Алиса?

Я попросила её обращаться ко мне на ты и по имени. Она гораздо старше меня и как-никак, но её поставили моим непосредственным руководителем, хоть и временным.

- Я хочу сегодня начать свою работу, - не спрашивая разрешения, сказала ей.

- Эээ, - замешкалась Мария Петровна и я четко увидела борьбу, которая отразилась на её лице, - может лучше завтра…

Я отрицательно замотала головой и она натянуто улыбнулась.

- Понятно. Ну, тогда к Максиму сегодня не ходи, он успокоится, да и тебе с четырьмя по легче будет. Первый день всё-таки.

- К нему я тоже пойду, это не обсуждается. И вечером лекарства занесу, и на ночь все показатели сниму.

Старшая шумно выдохнула, но спорить не стала. Моей напарницей по дежурству будет некая Светлана Михайловна. Женщина пятидесяти лет, которая работает в клинике более двадцати лет. Компания так себе конечно, но Мария мне все уши прожужжала про её многолетний опыт и профессионализм.

Отец с воодушевлением принял новость о моём дежурстве, а Валентина Ивановна как-то скептически взглянула на меня и сказала.

- Ты всё запомнила? Мария в шесть уйдет и останетесь вы вдвоем со Светланой Михайловной. А с ней тебе тяжеловато придется, хвост быстро прижмёшь. Давай завтра с Ольгой пойдешь – она спокойная как удав, терпения на десятерых хватит.

- Нет. Сегодня, - категорично сказала я.

- Да, оставь ты её, пусть Алиса работает, - с улыбкой проговорил отец и быстрым шагом направился к выходу. Ещё минуту просканировав мое лицо цепким взглядом, Валентина отправилась следом за папой.

Светлана Михайловна долго возмущалась, что ей подкинули такое счастье. Счастьем являлась конечно я, но меня мало волновали её бурчания себе под нос. А когда в шесть все поразъехались она просто перестала замечать меня и когда я категорично заявила, что своих пациентов буду обслуживать сама, женщина только фыркнула и кинула мне на столик две медицинские карты.

- На сегодня двоих мужиков тебе будет достаточно. Они спокойные и не проблемные, а за женщинами нужен особый уход и контроль, я их себе заберу.

Ну, насчёт спокойных и не проблемных я бы поспорила – мысленно проговорила я, но вслух сказала.

- Но у вас и так двадцать остаётся, не надорветесь? – возмущенно проговорила я.

- Ротик прикрой и давай за дело принимайся, а то и этих заберу, - прошипела она и принялась раскладывать лекарства, которые следовало раздать перед ужином.

С мужчиной-колясочником Аркадием я быстро управилась. Отдала ему лекарства, которые он на автомате выпил, приготовила посуду для ужина. Немного подумав, я встала на широкий подоконник и распахнула верхнюю форточку на большом пластиковом окне. В палате стояла жуткая духота, а так хоть свежий воздух впорхнёт в комнату. Когда спрыгнула с окна, Аркадий впервые осознанно посмотрел на меня.

- Так будет лучше, - тихо сказала я и он слегка кивнул.

Когда подошла к палате Максима, сердце просто выпрыгивало из груди, а руки слегка дрожали. Мысленно просчитав до десяти, я резко распахнула дверь в палату Васильева.

с этого момента и начинается новая история непростых отношений между Максимом и Алисой.

Глава 8

На этот раз Максим не сидел за столом, а стоял около него. Одной рукой он опирался на костыль-трость, а второй готовил посуду к ужину. По-видимому для лучшего упора, он ещё облокотился коленом на ножку стола.

Замерев на пороге, я внимательно осмотрела молодого человека. Сейчас его одежда ещё больше подчеркивала его худобу, она бесформенной тряпкой висела на его теле и только отдалённо напоминала футболку и спортивные штаны.

Максим повернул голову, но увидев кто зашел в палату, резко отвернулся.

- Я принесла лекарства и укол нужно сделать, - как можно спокойнее сказала молодому человеку и подошла к столу.

- Нет, - еле слышно проговорил Максим.

- Что нет?

- Я не нуждаюсь в ваших услугах, - не поднимая головы, произнес он.

- Всё уже решено, поэтому…, - я резко оборвала свою речь, так как молодой человек в упор посмотрел на меня.

- Проваливайте!

- Вы обычный пациент и должны…

- Лично вам я ничего не должен, - более громко сказал Максим.

Слегка оттолкнувшись от стола он двинулся к кровати. Каждое движение давалось ему с большим трудом, он выверял каждое своё действие. Хотя лицо в это момент оставалось совершенно беспристрастным и только по слишком медленным и тяжёлым движениям, можно было понять, какие силы тратились на эти шаги. Когда Васильев присел на кровать, я заметила на лбу бисеринки пота, а щеки приобрели красноватый оттенок. Такие мучения из-за каких-то трех шагов, а что же будет, если ему предстоит долгий путь.

Отвернувшись, я взяла бутылочку с лекарствами и подошла к нему.

- Держи, сейчас воды принесу.

Я протянула к нему руку, но никакой реакции не последовало. Недолго подумав, я опустилась на корточки рядом с Максимом и заглянула в его лицо.

- Бери…, - проговорила я, но осеклась, встретившись глазами с тяжелым взглядом молодого человека. Словно завороженная я утонула в его глазах.

Раньше я считала бредом, что можно влюбиться в совершенно постороннего человека, причем чуть ли ни с первого взгляда. А сейчас я смотрела на него и понимала, что это истинная правда. Эти тёмно-карие глаза с огромными черными ресницами буквально поглотили меня. Внутри всё заколыхалось от трепета и волнения.

Неожиданно, даже для себя, я протянула руку чтобы немного пригладить его упавшие на лоб волосы, но он резко отшатнулся от меня. Чтобы скрыть разочарование, я подскочила на ноги и отвернулась к столу. Блин…, что я творю. Прикрыв глаза, я попыталась успокоиться и привести в порядок мысли.

Давай, Алиса, вспомни, кто он и кто я. Что ты здесь устроила – мысленно ругала я себя. Он бедный инвалид, а ты уже амур-тужур сюда приплела. Он никто…

- Уходите, из моей палаты, - проговорил молодой человек и я услышала позади себя неуверенные шаги.

Я резко развернулась, чтобы ответить Васильеву, но не рассчитала траекторию и со всего маху впечаталась ему в грудь. Он попытался удержаться на ногах, но всё было тщетно. Максим рухнул на кровать, при этом он как мог старался сгруппироваться на лету, но не смог и я плюхнулась на него сверху. Приподняв голову, я встретилась с полными гнева глазами.

- Сам виноват, - резко сказала я и начала елозить на его теле, стараясь приподняться.

Для меня стало полной неожиданностью, что подо мной ощущался не дохлый скелет, а вполне нормальное поджарое мужское тело. Оно было настолько горячим, что я неосознанно провела ладонью по груди, но почти сразу отдёрнула руку. Что я такое делаю? Лежу на постороннем мужчине, да ещё и наглаживаю его.

Умом я это понимала, а вот тело на его близость реагировало очень остро. Ещё этот запах. От него не пахло дорогой туалетной водой, духами от шанель или чем-то подобным. Вначале я уловила легкий запах лимонного порошка, но потом меня окутал особый мужской запах. От него голова пошла кругом, а сердце ускорило ритм.
Потом я буду жалеть о своем поступке, но… Словно зачарованная, я подалась вперед и потянулась к его губам…

Глава 9

Я никогда не любила поцелуи. Впервые поцеловалась, потому, что все вокруг уже сексом занимались, а я даже целоваться не пробовала. Я тогда выбрала первого попавшегося парня и первый поцелуй состоялся. Мокро, противно и скользко – именно это я ощутила тогда и больше к поцелуям не стремилось. Потом ещё было пару поцелуев в школе, но приятных ощущений они мне также не доставили.

И вот сейчас… я не просто хотела этого поцелуя, я его желала всем своим существом. Не отрывая взгляда от его губ, я слегка приоткрыла рот в предвкушении поцелуя и уже почти приблизилась к цели, как вдруг мужские руки подхватили меня за талию и оттолкнули от себя. Я растерянно взглянула на Максима, который стал ещё с большим рвением стаскивать меня с себя. Когда он буквально спихнул меня с кровати, я даже сразу не смогла встать на ноги, так и села на пол.
Чувства стыда и унижения накрыли меня с головой. А ещё… ещё мне было так горько от того, что я не попробовала его губы. Не ощутила его поцелуй.

- Пошла отсюда, - жёстко сказал Максим и приподнялся на кровати.

От его слов мне стало совсем нехорошо – грудную клетку словно удавкой стянуло и я не могла сделать ни вдоха, ни выдоха. В кого я превратилась? Где прежняя Алиса? – раздавалось в голове.

На дрожащих ногах я встала и боясь даже взглянуть в строну Максима, поплелась к столу. Складывая баночку и шприц в коробочку, я решила, что инъекцию всё-таки нужно сделать. Если сейчас её не сделаю, то что я скажу Светлане Михайловне – я не смогла или он не захотел… Нет, надо выполнить назначения.

Не поворачиваясь к молодому человеку, я тихо проговорила.

- Таблетки я оставлю, выпьешь позже, но укол нужно сделать.

- Нет.

- Я… я не знаю, что на меня нашло…, - заикаясь начала я, - это какое то безумие чистой воды… ты ведь…

- Дохлый инвалид и нищеброд, - грубо перебил меня Максим.

- Нет… я совершенно не то хотела сказать…

- Да, ну? Что-то ещё добавить захотели? Что ж вы к такому ничтожеству лезете целоваться? Не брезгуете разве? А то смотрите корона измарается или того хуже - безродный кобель испортит элитную суку.

Я резко развернулась к нему и возмущенно прошипела.

- Да, пошел ты знаешь куда…

- Куда? К успешным и обеспеченным людям за своими подачками?

Я не смогла ему ответить, второй раз за день эмоции достигли пика и я со скоростью пули, вылетела из палаты.

Выйдя за порог, я навалилась на закрытую дверь и попыталась выровнять дыхание. Надо успокоиться – повторяла я себе и пыталась совладать со своими эмоциями. Почему? Почему этот парень вызывает во мне целую гамму чувств и почему я настолько сильно реагирую на него?

- Ты что тут стоишь? – выдернула меня из размышлений Светлана Михайловна, - и чего это шприц у тебя полный?

Я смогла только открыть рот, но ответ на её вопрос никак не находила. Правду не могла сказать, а в таком состояние придумать что-то достоверное не получалось. Не услышав ответов на свои вопросы, медсестра ухватилась за ручку двери и, пройдя мимо меня, решительно вошла в палату Васильева. Я вздохнула и вошла следом за ней.

- Привет, Максим, - поздоровалась Светлана Михайловна, - Алиса тебе инъекцию не сделала, в чём причина? Забыла?

Он кивнул на ее приветствие, а после её вопроса угрюмо замотал головой. Я замерла и в упор посмотрела на молодого человека. Интересно, пожалуется на меня или нет?

- Мне не нужны никакие волонтеры. Я отказываюсь от какого-либо лечения от…от… В общем на эти две недели мне не требуется лечение.

- Да, ты не боись, она с дипломом, к сожалению. Укол точно поставит, да назначения все выполнит, а до остального мы ее не допустим. Не переживай.

Я недовольно поджала губы и уставилась на Светлану Михайловну. Былое волнение сразу как рукой сняло.

- Да, что вы себе позволяете, я так то с красным дипломом окончила колледж.

Та в ответ снисходительно кивнула и вырвала у меня из рук коробку с лекарствами и шприцем.

- Выдохни, - ехидно проговорила она.

- Вы можете пожалеть о том, что сейчас…

Я резко остановила свою речь, так как перевела взгляд на Максима, который с таким презрением смотрел на меня, что я вмиг замолчала.

- Ну, давай, беги. Жалуйся папочке, - тем временем проговорила медсестра.

После её слов Максим сухо усмехнулся и это стало последней каплей на сегодня. Я в упор посмотрела на Светлану Михайловну и ехидно проговорила.

- Конечно побегу, а почему нет. Ему стоит знать каким хамоватым теткам он платит зарплату. А ещё добавлю, что свой опыт эти тетки не хотят или вовсе не умеют передавать молодым, а только могут глумиться и пиз…ть всякую чушь.

Я развернулась и быстрым шагом вышла из палаты. Конечно я не собиралась никому жаловаться, но эти слова станут для неё уроком. Пусть в следующий раз подумает, что можно обсуждать при пациентах, а что нет.

Уже поздно ночью, когда сидела на лавочке у поста и разглядывала смарт-браслет на руке, я задумалась о правильности своей перепалки со Светланой Михайловной. Мне с ней работать ещё две недели, а судя по тому, что она со мной перестала разговаривать, мои слова имели обратный эффект. Она не стала меня бояться, а стала игнорировать и мне это было как раз не на руку.

Смарт-браслет мне выдала старшая медсестра ещё днём. Он специальный, такие носили все медсестра клиники. Они предназначались для вызова палатной медсестры к пациенту. Если пациент в палате жал специальную кнопку, то у закреплённой за ним медсестры загорался тревожный сигнал с номером палаты. В этом случае следовало незамедлительно отправиться по месту вызова.

Гипнотизируя сейчас этот браслет, я желала, чтобы на нём загорелся десятый номер. Номер палаты Максима. Нет, я конечно не хотела не предвиденных ситуаций. Я просто мечтала, чтобы он позвал меня к себе просто так. Глупая дура, конечно. Но я так этого хотела.

Через полчаса терзаний, я медленно поднялась и как мышка пошла к десятой палате.

Глава 10

Коридор был освящён синим тусклым светом. Хотя я и старалась идти как можно тише, но в ночной тишине каждый мой шаг эхом отражался от стен и казалось был слышен, даже на улице.
Дойдя до десятой палаты Максима, я остановилась и несколько секунд простояла, облокотившись на стену напротив. Я уговаривала себя развернуться и уйти отсюда, но все мои доводы казались мне бесполезным мусором, который я старательно отметала подальше от себя.

Подумать только, я дочь медицинского магната! Умная, красивая и успешная девушка стою у палаты совершенно постороннего парня, который мало того, что не ровня мне, так он ещё унизил и оскорбил меня. А я наплевав на все это, стою у его палаты и мечтаю просто посмотреть как Максим спит.

Твою мать, Алиса! Мир точно решил подставить мне подножку и оставалось большим вопросом - смогу ли я потом подняться без потерь.

Сделав два шага вперёд, я медленно приоткрыла дверь и вошла в палату.

В комнате был полумрак, свет от уличных фонарей слегка освещал палату и вся её обстановка хорошо просматривалась. На цыпочках я прошла вглубь палаты и встала напротив кровати, где безметежно спал Максим. Молодой человек лежал на спине, раскинув руки в разные стороны. Лицо было расслаблено и казалось очень спокойным, глаза были немного скрыты за прядью волос, упавшей на лоб.

Одеяло покрывало только нижнюю часть, а широкая грудь, покрытая темной порослью волос, оставалась открытой. С груди темная полоска волос переходила на слегка втянутый живот и спускалась дальше. Когда подумала про «дальше», к щекам подступил жар, а по телу пробежала дрожь.

Вот бы сейчас коснуться этих пружинок-волос – вначале пробежаться пальчиками, а затем губами. Но ещё сильнее хотелось провести языком по коже и наконец ощутить вкус его тела. От этих мыслей низ живота скрутило в сладостной конвульсии и я впервые в жизни ощутила сексуальное влечение к мужчине. Это желание было очень волнительным и настолько необыкновенным, что я замерла и постаралась прочувствовать непривычное и до боли приятное ощущение.

Ранее, я даже обычной симпатии не испытывала к мужчинам, а тут меня буквально накрыло волной желания. Я захотела… захотела заниматься любовью именно с этим мужчиной… прямо здесь и сейчас. Плевать на последствия… Поддавшись инстинктам, я шагнула к кровати и потянулась к мужчине.

Вначале я медленно огладила покрытую волосками-пружинками грудь и чуть не застонала от удовольствия. Боже… неужели можно кайфовать от простых прикосновений к чужому телу.

Потом я медленно опустила ладонь на живот и… и в этот момент мужские руки ухватили меня за талию и резко потянули на кровать. Я не успела даже пикнуть, как меня подмяли под себя и сразу же приплюснули к кровати тяжелым мужским телом. Руки Максима стали шарить по моему дрожащему телу, жадно ощупывая его.

Я задохнулась от его близости и запаха, низ живота, до сумашествия, сводило блаженными судорогами желания. А когда руки Максима ухватили меня за попу и сильнее прижали к выпирающему члену, я застонала от сладостного удовольствия. Он меня хочет – волшебными колоколами прозвенело в голове.