Близняшки от босса. Сердце пополам

Пролог

- Ты утверждаешь, что я стал донором для твоего ребенка?

Вадим надвигается на меня, словно цунами, заставляет отступить и упереться спиной в стену.

- Нет, не совсем так…

Делаю глубокий вдох. Нос щекочет пряный аромат парфюма, к которому я привыкла за все время рядом с Вадимом. Я не могу больше жить на два дома. Пора разобраться во всем.

- То есть я, владелец крупнейшего международного медиахолдинга, два года назад сдал… кхм… свой биоматериал в клинике для твоего ЭКО? – тянет скептически. - Зачем это мне? Подзаработать хотел? Был у меня кризис в бизнесе, но не настолько, – смеется раздраженно.

Зажмуриваюсь и сжимаю руки в кулаки. Я и не ожидала, что он сразу поверит. Но мне не до смеха.

Сердце режет. Ровно пополам.

- Позволь мне объяснить, - пытаюсь достучаться до этого циничного робота. – Я не знаю, как это произошло. Но да. Почти два года назад мы с бывшим мужем сделали ЭКО от донора. Я забеременела близняшками. Но потеряла одного ребенка при родах. Мне так сказали тогда, но…

- Я сочувствую твоему горю, но не имею к этому никакого отношения, - стальным тоном чеканит Вадим, без грамма так называемого «сочувствия». – Или это новый способ на меня ребенка своего повесить? Плюс сто за оригинальность, - и пару раз в ладоши хлопает. Аплодирует издевательски.

В этом весь Вадим Шторм. Холодный, бесчувственный, сметающий все на своем пути.

Сложно устоять перед разбушевавшейся стихией, но я должна постараться.

- Наоборот, - стараюсь подавить эмоции, чтобы общаться с ним на равных. С истеричкой он даже говорить не станет. – Не повесить, - смело смотрю в его огненно-карамельные глаза, которые вижу перед собой каждый божий день, когда обнимаю и целую мою малышку. – Я хочу вернуть свою дочь.

Секунда – и я оказываюсь заключенной в кольце его рук. Вадим упирается в стену кулаками по обе стороны от меня. И, кажется, он вот-вот продавит своей яростной силой тонкую перегородку между комнатами.

- Не шути так, - прищуривается угрожающе. – Алину выносила и родила моя жена. Я был рядом все это время. Слишком дорого мне досталась МОЯ дочь! А то, что ты говоришь, полный бред!

- Но ее настоящая мать – я! – фыркаю ему в лицо, потому что терять больше нечего. – И дома ее ждет сестра-близняшка. Рита. Они обе – наши с тобой дети…

- Убирайся, - цедит Вадим и отталкивается от стены, увеличивая расстояние между нами. – Охрана выведет тебя и больше не впустит в этот дом. Рискнешь похитить Алю – и я отправлю тебя за решетку.

Делает шаг назад. И еще. Разворачивается и идет к входной двери, чтобы прогнать меня.

Но я не могу его отпустить просто так. Погибну, если потеряю свою малышку во второй раз.

Год кромешного ада. Жалкое существование с половинкой кровоточащего сердца в груди. Слабые попытки собрать себя по осколкам…

И вот теперь, когда появились проблески надежды, Вадим решил обрубить все одним махом? И даже выяснять не будет? Где же его пресловутый журналистский нюх? Где профессиональная хватка? Где зов крови, в конце концов?

Ведь он – отец обеих малышек. Сомнений нет. Слишком они похожи на него.

Стираю слезы со щек и наполняюсь решимостью.

Ради наших детей…

Я не собираюсь сдаваться!

- Алю, как и Риту, родила я! – кричу в его широкую спину. – И я докажу тебе это! – Вадим оборачивается.

Дрожащими руками вытаскиваю телефон из кармана, нахожу в памяти нужные файлы. Запускаю и на вытянутой руке выставляю перед ним.

- Смотри!

Вадим бросает взгляд на экран – и уже не может отвести. Будто загипнотизированный, изучает его. Внимательно, недоуменно. С каждой секундой становится все мрачнее.

- Что за…

Половинка первая. Глава 1

За несколько месяцев до событий пролога

Снежана

- С Днем рожденья тебя, - напеваю на американский манер.

Беру мою малышку на руки, утыкаюсь носом в темную макушку, вдыхаю сладкий запах молочка и детского шампуня. Несу дочь на кухню и усаживаю в специальный высокий стульчик.

- С Днем рожденья тебя, - чмокаю ее в крохотный носик-кнопочку и улыбаюсь.

Раскрываю красивую коробку из службы доставки лучшей кондитерской города. Достаю два кексика, украшенных шапками из взбитых сливок. По кухне разносится аромат ванили.

Распечатываю праздничные свечи: розовые, вылитые в виде цифры «1».

Их тоже две…

- С Днем рождени-ия… - вставляю свечи в кексы, поджигаю. – Ри-ита, - придвигаю один к ней, наблюдая, как она воодушевленно глазки округляет. Не выдерживаю и наклоняюсь к кукольному личику. – Моя сладенькая, любимая Ритка-Маргаритка! - провожу своим носом по ее, нежно треплю пухлые щечки.

Дочка заходится звонким смехом, и я невольно тоже хихикаю. Сердце заполняется теплом и даже… радостью. Но только наполовину. Целым оно не станет никогда.

Вздохнув, ставлю блюдце со вторым кексом на другой стороне стола, напротив пустого стула. Который никто не займет.

- Ма-а-а, - зовет меня Рита, в очередной раз отвлекая от боли. Ниточка, которая держит меня здесь. Крепко.

Смаргиваю внезапно проступившие слезы, растягиваю губы в улыбке – и только потом поворачиваюсь к дочке. Нельзя, чтобы она видела меня разбитой. Хотя, думаю, Рита и так все чувствует, несмотря на возраст.

Один годик.

Наш первый день рождения.

- Так, загадывай желание и задувай свечу! – объясняю малышке, а она лишь ресничками хлопает и ручку к кексу тянет. Слежу, чтобы не обожглась о пламя.

Прикрываю глаза на секунду. Загадываю Рите здоровья и счастливой жизни.

- Нужно сделать вот так, - дую в пустоту, показывая дочке. – Попробуешь?

Любуюсь моей маленькой красавицей, завороженно смотрю, как в ее глазах переливается карамель, играет оранжевыми всполохами. Невероятный цвет. Впервые такой у нее увидела.

Рита смешно сводит бровки, изучает меня внимательно, слегка кивает. Переводит внимание на кекс. Вся такая решительная сейчас, боевая, как Маша из мультика.

- Пф-ф-ф, - делает губки вертолетиком, но вместо воздуха брызгает слюнками.

Незаметно помогаю ей задуть свечу. Вместе хлопаем в ладоши, смеемся.

Позволяю крохе расковырять кекс и измазаться в сливках. Много сладкого она не съест. В основном, по себе размажет. Да и аллергией мы не страдаем. Так что пусть побалуется ребенок.

Присаживаюсь рядом. Краем глаза ловлю огонек с другой стороны.

Вторая свечка-единичка все еще горит…

И не будет задута. Сама потухнет, совсем как… 

Судорожный вздох. И опять улыбка, перемешанная с гримасой боли. 

- Так, Ритка-Маргаритка, - чмокаю дочь в измазанную щечку, чувствую сахар на губах. – Сейчас мамочке придется уйти на пару часиков. Потому что мой будущий босс назначил собеседование именно на сегодня, - вздыхаю недовольно. – Но мамочке нужна эта работа, чтобы получать денежки и баловать любимую булочку, - щелкаю по носику, а дочь хохочет. – А вечером уговорим папочку куда-нибудь сходить. В парк или детское кафе, - размышляю вслух.

- Я буду поздно, - равнодушно гремит за спиной, а в нос проникает чужой запах.

Не выдержав, встаю, подхожу к окну и открываю форточку, впуская свежий воздух.

- Что тут у нас? – довольно проговаривает Антон, а следом раздается скрип деревянного стула.

Резко разворачиваюсь.

Муж сидит на том самом месте!

Вальяжно развалившись, тянет руку к горящей свече. Зажимает пламя двумя пальцами, даже не поморщившись от боли или дискомфорта. Вытаскивает единичку и небрежно отбрасывает в сторону, как мусор. Остатки сливок пачкают стол.

Антон берет нетронутый кекс и запихивает в рот, откусывая едва ли не половину за раз.

- Первый День рождения, - выдыхаю разочарованно. И многозначительно киваю на Риту, а потом возвращаю взгляд на брошенную свечку.

- О-о, поздравляю, - произносит с набитым ртом. – Замотался, из головы вылетело, - кидает дежурную фразу.

Подается вперед, треплет Риту по макушке, как собачонку. Оставляет белые пятна сливок на темных прядях. А потом откидывается на спинку стула.

- Но я все равно задержусь вечером, мась, - от приторного обращения зубы сводит. Как и от наплевательского отношения мужа. – Я же единственный в семье зарабатываю. Может, вы у мамы отпразднуете?

- Да, так и поступим, - беру дочь на руки и прижимаю к себе.

Молча направляюсь к двери. После рождения Риты и…

В общем, мы отдалились с мужем друг от друга.

Глава 2

«Шторм Медиа» - мельком цепляю взглядом название холдинга, где хочу получить работу, и буквально врываюсь через стеклянные двери в огромный, строгий холл. Показываю охраннику документы, запоминаю, куда мне идти, - и мчусь к лифту.

Время.                                               

Взгляд – на золотые часики, что мне еще отец дарил.

Успеваю. Но это не мешает мне нервничать.

- Придержите лифт, пожалуйста, - выпаливаю я, цокая каблуками по мраморному полу.

Испепеляю взглядом широкую спину мужчины, который входит в лифт и нажимает кнопку нужного этажа. Наблюдаю, как медленно съезжаются створки.

Не подождет меня? Ладно, время есть, вызову еще раз.

Но когда остается маленькая щель, в ней вдруг показывается мощная рука. Двери реагируют молниеносно – и распахиваются.

Невольно изучаю мужчину в лифте. На вид невзрачный какой-то: в сером свитере и джинсах.

Но стоит лишь поднять взгляд на его лицо, как воздух выбивает из легких. Нет, причина не во внезапно проснувшемся влечении или бушующей похоти. Ничего подобного.

Это странное чувство. Оно иного толка. Как дежавю.

Незнакомец в лифте выглядит таким… родным. Словно всю жизнь его знаю.

Не понимаю, в чем дело. Но эти темные волосы, черты лица, глаза… Особенно глаза – горячая карамель. И так знакомо прищуриваются с интересом.

Погружаюсь в них.

Вот я уже не здесь, а дома. Где пахнет ванилью. Обнимаю мою сладкую булочку.

Что за игры устроил мой воспаленный мозг?

- Вы же просили придержать, - возвращает меня из транса бархатный голос. – Передумали?

И рука мужчины к панели с кнопками тянется.

- Нет… Да… - качаю головой и забегаю в кабинку, становясь за спиной незнакомца. – Спасибо.

Еще раз смотрю на него. Чувство не пропадает, но я подавляю его изо всех сил.

Кажется, понимаю, что со мной не так.

Полтора года дома дают о себе знать. Я стала нелюдимой. И сейчас ощущаю мандраж, потому что на работу выходить боюсь. В коллектив вливаться. Будто с нуля все придется делать. Привыкать и адаптироваться.

Стоп. Когда я тушевалась перед трудностями? Журналист по призванию, я привыкла выгрызать путь к своей цели. Я обязательно верну утраченные навыки! Вот как раз на незнакомце и потренируюсь.

- Меня зовут Снежана, - бодро говорю ему. - Я на собеседование к Вадиму Штерну… - речь предает меня, но я понимаю это слишком поздно.

- Шторму, - раздраженно исправляет меня мужчина и, кажется, даже плечами передергивает.

При этом даже не оглядывается. Пафоса, как у миллиардера, а сам небось… завотделом или сисадмин какой-нибудь. Впрочем, разве на них дресс-код не распространяется?

- А вы тоже на него работаете? – слетает с моих уст вопрос.

Мужчина медленно поворачивает голову ко мне. Сводит брови в удивлении, хмыкает и опять глаза прищуривает. Похож на леопарда перед смертельным прыжком. Смотрит на меня, будто видит впервые, расплавленной карамелью обжигает.

- Можно сказать и так…

Выдерживаю его тяжелый взгляд и даже нахожу в себе силы чуть приподнять подбородок. Пользуясь моментом, внимательнее рассматриваю незнакомца. В глаза только стараюсь не смотреть, чтобы то самое чувство дежавю не вернулось.

Несмотря на небрежный внешний вид, есть в этом мужчине что-то благородное и опасное. Важная осанка, гордо расправленные плечи, мощная фигура. Он выглядит так, словно в любой момент раздавит, переступит и пойдет дальше. Оглянется только, чтобы проверить, не шевелится ли жертва.

Внезапное подозрение поднимается в моей душе и ковыряет изнутри.

Бросаю быстрый взгляд на горящую кнопку лифта. Только сейчас замечаю, что мы направляемся на один и тот же этаж. Что же, понятно, почему мужчина не слишком дружелюбен по отношению ко мне. И ответ его неоднозначный по поводу работы обретает новый смысл.

- Вы тоже на собеседование? – догадываюсь я. - Значит, мы конкуренты, - хмыкаю с показным равнодушием.

«Но эта должность достанется мне», - добавляю мысленно, программируя реальность.

- Ого, - вздергивает брови. – Узнаю этот запах, - заявляет вдруг, а я импульсивно принюхиваюсь. – Запах самоуверенности, - уточняет он.

Опускаю ресницы, теряясь на миг, но тут же отгоняю неуместное смущение. Если бороться, то идти до конца.

- Что же, надеюсь, эта черта сыграет в мою пользу, - пожимаю плечами.  

И едва сдерживаюсь, чтобы не выдохнуть с облегчением, когда незнакомец наконец-то отворачивается, прекратив буравить меня взглядом.

Но беседу заканчивать он не намерен. Еще и лифт как назло едет вечность.

- Хорошо подготовились? – с заметным сарказмом бросает конкурент. - Перешерстили весь интернет, досье на будущего босса собрали?

- Зачем? – искренне недоумеваю.

Глава 3

Вадим

- Да, Лена, - рявкаю в трубку.

Включаю громкую связь, бросаю телефон на стол, а сам натягиваю на себя строгие брюки и рубашку. Терпеть не могу весь этот пафос. Но если уж я требую соблюдения дресс-кода от подчиненных, то и сам должен соответствовать. Хотя, признаться, мне на них плевать. Пусть хоть голыми по офису рассекают, лишь бы работу выполняли хорошо и в срок.

Но приходится играть по правилам, которые диктуют общество и статус. И мой «незаменимый заместитель» Роман Редиванович. Претензий к нему никаких: отличный сотрудник и мужик честный. Но бывает чересчур дотошным и нудным. Он работал еще с моим отцом. И достался мне вместе с компанией… кхм… по наследству, так сказать.

- А чего так грубо? – доносится из динамика игриво-обиженный голос жены.

- Лен, серьезно? Аля всю ночь капризничала, с меня не слезала, пока ты дрыхла в соседней комнате, - взрываюсь я. – Я в офис опоздал. Собеседование буду сейчас проводить, будь оно не ладно. Если ты просто поболтать…

- Ну да, ну да, - вздыхает протяжно, будто это она три часа от силы спала. – Но только не надо меня попрекать. У Алечки период такой, когда нужен папочка, - сюсюкается она, извиняясь таким образом.

Да, период. С самого рождения. Когда детская кроватка благополучно переехала в мою спальню, а жены и след простыл. Грудью она не кормила - молока не было, - а все заботы взвалила на няню.

Я обожаю нашу дочь, но отношение к ней Лены меня напрягает. С каждым днем все сильнее.

- Лен, зачем звонишь? – тороплю ее. – Время!

И сам на наручные часы поглядываю. Опоздал я жестко. Что же, с появлением дочери пунктуальность больше не мой конек.

Наспех застегиваю манжеты, дергаю слишком резко – и пуговица отлетает, выстреливая куда-то в сторону. Тяжело вздохнув, просто закатываю рукава.

К черту все! Босс – он и без пуговиц босс.

Впрочем, та блондинка в лифте так не считает. Не поняла даже, кто перед ней…

- Хотела уточнить, когда ты освободишься, - тараторит Лена. – Мне нужно точное время администратору суши-ресторана сообщить. И подружкам тоже.

- Угу, да, - машинально киваю, пока до меня не доходит смысл ее слов. – Стоп! Какой к черту суши-ресторан? Какие подружки? Зачем?

- Ну как! - искренне недоумевает, и прямо вижу, как она сейчас ресницами хлопает, готовясь «взлететь». – День рождения Алечки отмечать будем.

Кажется, в этот момент моя челюсть падает вниз. Прихожу в себя, когда слышу хныканье дочери на фоне. Опять смотрю на время.

- Та-ак, - тяну строго, руки в карманы складывая и нервно измеряя шагами пол. – Во-первых, позови няню. У Али по режиму перекус. Печенье, молоко… Ирина Павловна в курсе.

Слышу шорохи, голоса и топот детских ножек. Моя малышка в годик носится, как угорелая.  

- А теперь слушай внимательно, - рычу на жену, и она покорно затихает. – Закрываешь соцсети, открываешь строку поиска…

- Ой, - пищит Лена, потому что я ее рассекретил.

- Ищешь лучшее детское кафе в городе. Смотришь отзывы. И бронируешь на… - барабаню пальцами по подбородку, - …на пять часов вечера.

- Детское кафе? – слышу, как стучит пальцами по клавиатуре. – Фу, зай. Там сладости одни, пиццы. Что нам там делать? Я же на диете!

- Главное, чтобы Але понравилось. Это ЕЁ первый День рождения, Лен, - подчеркиваю значимость момента. - А тебе я пакетик травы с собой закажу, будешь жевать, - издеваюсь я, но шуток Лена как не понимала, так и не понимает. – Насчет подружек, сама с ними потом встретишься. Без малой. Максимум, сегодня можешь пригласить семейных с детьми. Никаких левых людей. Аля быстро устает от толпы.

- Ну, за-ай, - капризно зовет она.

- Работай, Лена, работай, - повышаю тон, забывая, что с женой общаюсь, а не с подчиненными. – Тьху!.. То есть ищи, Лена! В пять дома буду.

И отключаю телефон. С облегчением.

- Вадим?

Дверь со стороны «черного входа» в мой кабинет открывается, и в проеме показывается голова Романа Редивановича.

- Да, проходи, - мы общаемся на равных и исключительно на «ты». – Через пару минут начнем собеседование.

Потираю пальцами виски. Бошка раскалывается от хронического недосыпа, мозг в туманной дымке.

Так, сейчас быстренько выберу себе помощницу – и домой. К дочери. Намеренно все совещания сегодня отменил. А с собеседованием этим дурацким меня Роман подставил. Дату сам назначил, народ собрал, но не учел, что у дочки праздник.

- Я просмотрел все рекомендации и резюме, отобрал около тридцати кандидаток, - «радует» меня зам.

- Ско-олько? – ору так, что, кажется, в приемной всех распугаю.

- Это лучшие из лучших. На электронной почте вообще около сотни заявок было, - «достреливает» меня Роман.

Запускаю пятерню в волосы, взъерошиваю раздраженно. И тут же поправляю прическу. Собеседование, мать его. Марку держать надо.

Глава 4

Снежана

- Ма-а, - зовет меня Рита и поднимает пальчик вверх. 

Подумав, показывает на морковный торт, что усеян горящими свечами, а в центре возвышается красивая цифра «1».

- Да, булочка, сегодня тебе один годик, - треплю ее за щечки.

К нам подходит Злата, моя подруга, и ставит на стол блюдо с салатом.

- Теть Маша сейчас придет, - имеет ввиду мою маму. – Она бутерброды доделывает. А пока… - жестом подзывает к себе своих двойняшек Артема и Аню, - …мы будем поздравлять Ритусика!

Со Златой мы познакомились в клинике, где чуть ли не весь последний триместр пролежали на сохранении. У обеих - многоплодная беременность. И протекала она у нас одинаково сложно. Родили мы тоже почти вместе: день рождения Златиных рыжиков на прошлой неделе отметили. В том самом кафе у цирка, которое я боссу сегодня посоветовала. Интересно, он прислушался? Впрочем, меня это не касается.

В общем, мы со Златой – подруги «по многоплодию». Только я свою вторую малышку потеряла… Я так следила за собой, столько месяцев сохранялась, выполняла все назначения врачей, но… Не уберегла мою девочку.

Украдкой смахнув предательски выступившие слезы, я обращаю внимание на Злату с детьми. Они вместе подходят к Рите, и подруга вручает малышке плюшевого щеночка. Булочка тут же хватает игрушку, обнимает.

Вместе мы задуваем свечи. Стоит им потухнуть, как сынок подруги протягивает руку и погружает ее в торт. Его глазки необычного цвета сияют: серо-голубым и зеленым. Малыш хватает в кулачок как можно больше крема. Злата ахает испуганно и виновато на меня косится. Но я лишь смеюсь над ситуацией.

- Вредный Артем, не делай так больше, - отчитывает она сына, но тот довольно облизывает пальцы.

Тем временем Анечка подходит к столу и хватает вазочку с конфетами, резко дергая на себя. Я лишь успеваю испуганно распахнуть рот, но Злата быстро перехватывает вазу – и отодвигает подальше, на середину стола. Удивительная реакция!

- Ты как обезьянка из мультика. Та, которая с кучей детей, - хихикаю я, и подруга тоже заходится хохотом.

- В каждом маленьком ребенке, - начинает напевать она, чмокая Риту в щечку, - и в мальчишке, и в девчонке, - щелкает по носикам своих двойняшек. – Есть по двести грамм взрывчатки…

Подводит Риту к своим малышам, заставляет их всех встать в круг и взяться за руки.

- Или даже полкило, - подхватываю я, когда дети принимаются неумело водить хоровод.

Зал наполняется звонким смехом.

- А ну, садитесь ужинать, - появляется мама. – Сами еще, как дети, - прыскает она.

Как истинные мамы годовалых детей, мы со Златой не наслаждаемся пищей, а быстро запихиваемся, не чувствуя вкуса. И не сводим глаз с наших непосед. Уже в следующую минуту занимаемся тем, что развлекаем малышей.

Через несколько часов квартира и вовсе превращается в балаган. Наши дети носятся по комнатам, сбивая друг друга с ног. Неуклюже падают на попы, поднимаются, опять бегут куда-то. То и дело сталкиваются лбами. То смеются, то плачут.

И когда ребята заметно устают и начинают капризничать, поднимается Злата.

- Та-ак, - подруга упирает руки в бока и повышает голос, отчего ее двойняшки выравниваются по струнке. – Совсем разбаловались! Пора домой! Ать-два, - пальцем указывает на выход. – Поздно уже, рыжикам спать пора. Мы пойдем, - шепотом поясняет мне, а я киваю.

Малышня послушно плетется в коридор. Помогаю Злате одеть двойняшек, чмокаю всех на прощание и устало улыбаюсь.  

Проводив неугомонных рыжиков, причем я имею ввиду всех троих, я возвращаюсь в зал. Собираюсь забрать дочь, чтобы подготовить ее ко сну, но передо мной вдруг вырастает мама.

- Так, дорогая, я Ритулю сама уложу, не беспокойся, - решительно произносит она.

- Мам, я… - пытаюсь воспротивиться, - …не хочу утруждать тебя.

- Глупости, - подхватывает внучку на руки и целует ее. – Ты иди к Антоше, пока красивая, - подмигивает мне, но я мгновенно мрачнею.

- Зачем? – фыркаю зло. – Уже десять вечера, а он не зашел к нам и даже не позвонил. У дочери день рождения, а ему плевать. Не хочу видеть его сегодня!

Мама недовольно сжимает губы, молча относит мою булочку в спальню, а сама, прикрыв дверь, возвращается ко мне. За плечи берет аккуратно, в глаза смотрит.

- Вот и поговорите о том, что произошло. Обрадуешь его, что работу получила. Пусть гордится такой умной женой, - улыбается с нежностью. - Проблемы свои обсудите наедине, - говорит, будто гипнотизирует.

- Не о чем тут говорить. И так все понятно, - обиженно бубню.

- Упертая, как отец твой! – пытается зацепить меня, ведь они давно не живут вместе. И с ее стороны это далеко не комплимент, так как папу она ненавидит. – Хочешь, как подруга твоя, одна остаться?

Обидно, что мама так небрежно о Злате отзывается. Не по своей вине она матерью-одиночкой осталась. Во время беременности подруга в отчаянии даже думала двойняшек в роддоме оставить, чтобы им подобрали другую, «достойную» семью. Но на ее пути вовремя встретилась я и переубедила. Теперь мы неразлучны. И помогаем друг другу. 

Глава 5

Около двух лет назад

Снежана

- Как оказалось, у вашей супруги с репродуктивной системой все в порядке, - заявляет доктор Ильясов, переводя многозначительный взгляд с меня на Антона.

Эта новость окрыляет меня. Около года напрасных попыток забеременеть. Угроза бесплодия. Жестокие слова мужа, что виновата я. УЗИ, анализы, осмотры у гинеколога.

И, наконец, я могу выдохнуть.

Но…

- А вот вам надо было сразу сдать анализ, тогда бы мы не мучили так долго вашу жену. Знаете ли, мы всегда рекомендуем сначала обследоваться супругу, чтобы исключить мужской фактор. Однако в вашем случае именно в нем проблема…

- Что? – мрачнеет Антон, а я беру его за руку.

Ильясов листает папку с нашими анализами, достает листок, протягивает его мужу.

- Судя по всему, вы не сможете стать отцом, - сообщает он, пока Антон в показатели всматривается.

- И что это значит? – выдергивает свою ладонь из моей. Нервно. Будто я сделала что-то не так.

Вжимаюсь в спинку стула, складываю руки на коленях. И не отвожу глаз от врача.

- Причины могут быть разные: генетика, перенесенные заболевания, воспаления, - поясняет Ильясов. - Но итог таков. Вы бесплодны.

- Как это? У меня по мужской части все отлично. Без осечек, - с какой-то неуместной гордостью выдает Антон, заставляя меня залиться краской и потупить взгляд.

Не то, что у меня какие-то претензии. Мне вообще сравнивать не с кем. Первый и единственный. Мой муж. Но… Как же неловко говорить об этом…

- Это не связано, - качает головой репродуктолог. – Как бы понятнее выразиться… вхолостую все работает, - пожимает плечами.

Антон умолкает, погружаясь в свои мысли. Недобрые, судя по витающему вокруг напряжению.

Тем временем я не могу не задать главный вопрос.

- Можно ли что-то сделать? – тихо лепечу я, опасаясь реакции мужа. – Есть ли у нас шанс стать родителями?

- Скажем так, - Ильясов подается вперед, сцепив руки в замок. – Я вижу только два пути. Или взять ребенка из детдома, - задерживаю дыхание, понимая, что Антон никогда не пойдет на это. – Или сделать ЭКО с донорским материалом. Есть у нас клиника с мощной базой, там можно выбрать по описанию, чтобы на вас был похож донор. Фотографии, само собой, не предоставляются. Но основные черты указаны. И…

- Нет, - резко поднимается Антон, с грохотом отодвинув стул. – До свидания, - небрежно бросает репродуктологу.

Хватает меня за руку и дергает на себя, заставляя встать. Быстро шагает на выход, волоча меня следом, словно куклу. Успеваю промямлить доктору слова прощания – и вылетаю за дверь.

- Антон, - жалобно зову, путаясь в каблуках и спотыкаясь.

- Что «Антон»? – рявкает он на весь коридор. – Хочешь ЭКО от донора, здоровая ты моя? – со злобой кричит. – У нас нет таких денег, - быстро находит причину отказать, хотя даже стоимость не уточнил.

По пути мы чуть ли не сбиваем с ног какую-то женщину. Она изучает нас некоторое время: не каждый день увидишь подобное «шоу». А потом возвращается к беседе с рыжеволосой девушкой, что стоит ко мне спиной.

- Все образуется, - заверяет ее.

С грустью смотрю на подрагивающие от всхлипов плечи и вздыхаю. Видимо, у девушки тоже какие-то проблемы. В этой клинике собираются несчастные вроде нас с Антоном…

***

Домой мы возвращаемся в полной тишине. Пока я переодеваюсь и принимаю душ, Антон скрывается за дверью кухни. И это не к добру. Мне бы переждать, пока он остынет.

Но я не могу оставить мужа одного в такой момент. Аккуратно толкаю пластиковое полотно, бесшумно подхожу к нему. Делаю вдох и опускаюсь на стул напротив.

- Антош, мы справимся, слышишь?

Муж вонзается в меня бесцветными, опустошенными глазами.

- Как? Что родителям и друзьям говорить? Какой я ущербный? Или объявим себя чайлдфри? – зло морщится. - Или в детдоме непонятно кого с плохой генетикой возьмем? – каждое слово ядом пропитано.

Абсолютно не согласна с Антоном. Все от воспитания зависит. Но я здесь не для того, чтобы спорить. Договориться хочу. Найти компромисс, чтобы сохранить семью нашу.

- Ну, можем же рассмотреть возможность сделать ЭКО. Пусть нам подберут донора в базе, на тебя похожего, - накрываю его крепко сжатый кулак ладонью. – Цвет волос, глаз, группа крови… Это будет наш с тобой малыш и больше ничей, - закусываю губу изнутри и умолкаю, наблюдая, как муж багровеет от злости.

Отпускаю его руку и на всякий случай отодвигаюсь от стола. Боюсь, когда он такой.

Глава 6

Некоторое время спустя

В приемной непривычно пусто. Само помещение кажется мне незнакомым, чужим, ведь в день собеседования у меня не было ни возможности, ни моральных сил рассмотреть его. Я запомнила лишь гудящую толпу, духоту, бешеный стук собственного сердца и… карамельные глаза босса. И еще его слова об акулах. Тогда, в лифте, я не придала им особого значения, но сейчас...

Я растерянно переминаюсь с ноги на ногу, оглядываюсь. Но табличка на дверях кабинета свидетельствует о том, что я пришла по адресу.

Вадим Шторм, генеральный директор.

И мой единственный шанс встать на ноги после полутора лет декрета.

Сделав глубокий вдох, стучусь в дверь. Не дождавшись приглашения войти, опускаю ладонь на ручку и надавливаю. Заперто.

Нахмурившись, скольжу взглядом по циферблату своих часиков: босс опаздывает на десять минут. Впрочем, как о начальстве говорят? Задерживается?

За спиной раздается частый цокот каблуков. Не успеваю повернуться на звук, как меня припечатывает стервозный голос:

- А вы, собственно, кто?

Оглядываюсь и сканирую тонкую фигуру, облаченную в блузку с расстегнутыми пуговками в области декольте и облегающую юбку. Выглядит прилично и вызывающе одновременно.

Поднимаюсь к лицу девушки. Оно могло бы быть симпатичным, если бы не слой макияжа и кривая гримаса. Впрочем, сегодня и я, благодаря стараниям Антона, выгляжу, как фарфоровая кукла.

И как назло гостья впивается взглядом в мою распухшую скулу. Импульсивно поправляю волосы, прикрывая «подарок» от мужа, отворачиваюсь от света и молюсь, чтобы слой тоналки не успел размазаться.

- Меня зовут Снежана. Новая помощница Вадима Шторма, - руку протягиваю, но мой жест нагло игнорируется.

- Мне о вас ничего не говорили, - надувает девушка губы, отчего они кажутся еще пухлее. - Выйдите и подождите в общем отделе, пока я узнаю, - приказывает неожиданно.

Тон такой, будто она здесь хозяйка. Или… любовница босса. Надеюсь, что не последнее.

- Нет, пожалуй, я останусь на своем рабочем месте, - складываю руки на груди. - И вы не представились.

- Думаешь, если на собеседовании всех обскакала, то хамить можешь? Не с того ты знакомство с коллективом начинаешь, выскочка, - цедит она надменно.

Чувствую, что у меня сдают нервы, и без того расшатанные поступком мужа, беспокойством за дочь и в принципе страхом перед первым днем в медиахолдинге.

Мысленно считаю до семи (мое счастливое число) и обратно. Слегка приподнимаю уголки губ, но в свои слова вкладываю максимум строгости.

- Мы с вами не переходили на «ты», - и улыбаюсь шире. – Мы не подружки, а коллеги…

- Ненадолго, - звучит угроза.

Затихаю, не желая продолжать бесполезный спор. И так утро не задалось. Молчит и девушка, испепеляя меня взглядом.

Но тяжелые мужские шаги приковывают внимание нас обеих.

- Лизонька Геннадьевна, марш к себе, можешь больше не сторожить кабинет главного, - голос звучит строго, но с издевкой. - У него теперь личная охрана, - внимание обращается на меня.

Лиза молча обходит меня, намеренно плечом задев, и, улыбнувшись мужчине мило, покидает приемную.

Я же окидываю взглядом незнакомца средних лет, упакованного в деловой костюм. Лихорадочно вспоминаю, где я его видела. Перебираю образы в голове. Нахожу нужный. Кажется, это он приглашал «блондинку в бежевом платье» на собеседование.

- Доброе утро, я… - откашлявшись, хочу представиться.

- Снежана? – узнает сразу же. Хотя мы виделись не дольше пары минут. – Меня зовут Роман, - пожимает мне руку. – Я заместитель Вадима.

- Очень приятно, - тяну настороженно. – А… Лиза Геннадьевна? – киваю на выход.

- Начальник отдела по связям с общественностью, - называет ее должность, заставив меня напрячься. - Но тебя это не должно беспокоить, - отмахивается, заметив мою растерянность. – Запомни, ты находишься в непосредственном подчинении у Вадима. Слушаешься только его приказов, - чеканит серьезно. - Даже меня можешь лесом посылать, - выдает со смешком.

- Пожалуй, воздержусь, - улыбаюсь в ответ. - Послушайте, Роман… - делаю паузу и многозначительно смотрю на него.

- У меня сложное отчество.

- И все-таки?

- Роман Редиванович, - сдается мужчина.

- Я запомню, - киваю поспешно, а сама бережно сохраняю эту информацию где-то между детскими песнями и графиком питания Ритки.

- Послушай, Снежана. Ты допущена в святая святых холдинга – личные покои Шторма, - смеется он, наблюдая, как я мрачнею от подобного сравнения. – Так вот. Тут или пан или пропал. Или Вадим принимает тебя в качестве личного помощника – и тогда все в пределах этого помещения будут на «ты». Ему так проще. Или увольняет. Так что расслабься.

- Легко сказать, - вздыхаю я. - А где сам Вадим Дмитриевич?

- В последний год он отвратительно распоряжается своим временем. Для этого и нужна ты, - довольно голову задирает, словно наконец-то сбагрил непутевого подопечного. - В общем, жди его здесь. Если придет кто-то или позвонит – Шторм «на важном совещании в Мининформ», - поднимает палец вверх и брови сводит.

Глава 7

Вадим медлит с ответом. Молчу и я, стиснув губы до покалывания. Возможно, я должна придумать еще какие-то оправдания? Просить Шторма оставить меня на работе. Умолять, пасть на колени перед великим боссом. Но я не чувствую себя виноватой, мне не за что извиняться. А играть не умею. Да и, судя по реакции Вадима на мою ложь, он раскусит меня в два счета и точно прогонит.

Будь что будет! По крайней мере, я попыталась.

Теперь остается лишь ждать приговора.

Невольно прислушиваюсь к тиканью настенных часов и пытаюсь унять стук собственного сердца, которое разошлось не на шутку и, кажется, громыхает на весь кабинет.

В то время как у меня все внутри леденеет от неизвестности и я не могу унять дрожь в теле, Шторм неторопливо возвращается к столу. Перебирает какие-то бумаги, при этом даже глаз на меня не поднимает, будто я вдруг перестала существовать.

Напоминаю о себе негромким покашливанием. Вадим продолжает свое занятие, не реагируя на меня. Словно я невидимка. Хочется ущипнуть себя, чтобы убедиться, что я все еще здесь, настоящая.

- Вадим Дмитриевич, - строго и громко зову я, устав от такого откровенного игнорирования.

Босс в мгновение ока оказывается напротив меня и протягивает стопку листов, в которых все разлинеено и почеркано. Принимаю машинально.

- Что это? – крепко сжимаю бумаги, оставляя на краях мятые следы.

Пытаюсь вчитаться в текст, но слова плывут перед глазами. И если печатный текст с трудом, но еще могу разобрать, то пометки на полях будто на другом языке сделаны. Инопланетном. Почерк неразборчивый. Размашистый, неровный и загадочный, как сам Шторм.

- Мой график совещаний и встреч на неделю, - отойдя от меня, он опускается в кресло. - С контактами заказчиков и партнеров, - откидывается на спинку расслабленно. - Так вот, мне он не нравится.

Свожу брови, бросаю быстрый взгляд на Вадима, встречаюсь с его плавленой карамелью, а после, сделав глубокий вдох, возвращаюсь к бумагам. На этот раз изучаю их внимательнее - и каким-то чудом мне удается частично пометки дешифровать. В состоянии аффекта, видимо.  

- Кхм… - выдерживаю паузу, которая остро мне необходима, чтобы с мыслями собраться. – Плотный график, - задумчиво хмыкаю и слышу недовольный смешок босса. – Это нормально, что тут есть дни, где на одно время несколько совещаний записано? – отрываюсь от плана и исподлобья на Шторма смотрю.  

- Роман договаривался. У него, видимо, есть маховик времени, только со мной он делиться не хочет, - говорит в своей, как я заметила, привычной игривой манере. Но тут же на серьезный тон переходит. - Снежана, я буду благодарен, если ты сможешь упорядочить весь этот трэш, - не выдержав, потирает и сдавливает переносицу, словно мучается от мигрени. - Какие-то встречи нужно сдвинуть, какие-то и вовсе перенести на следующую неделю. Созвонись со спорными клиентами. В конце концов, подключи обаяние – у меня с этим напряженка, я только хуже сделаю, - заканчивает уже с ухмылкой.

- Ясно, я попробую, - тяну неуверенно, но вспоминаю о желании босса видеть «бойкую и решительную» помощницу. - То есть… да! Я все сделаю, - киваю поспешно.

Прижимаю бумаги к груди, однако сразу отстраняю от себя, вспомнив о мокрой блузке. Незаметно смахиваю влагу с листов, но она успевает впитаться, размазав и без того неразборчивые надписи Шторма.

Вадим неотрывно следит за каждым моим движением, а затем, не обронив ни слова, пододвигается к столу. Ищет что-то среди документов и папок.

Неудачно развернувшись, случайно рамку цепляет локтем, и та падает фотографией вниз. Босс мгновенно поднимает ее, ставит на место и одним легким движением стирает несуществующую пыль с изображения.

Кто там запечатлен – я не вижу. Впрочем, это личное - и я не должна лезть в жизнь начальства.

Но почему-то не могу побороть любопытство. Меня словно какая-то неведомая сила тянет подскочить к столу, схватить рамку – и впиться взором в фото. Не понимаю, что со мной. Из последних сил сдерживаю странный порыв. Но глаз от пустого задника рамки отвести не могу. Как и избавиться от необъяснимой бури в груди.

- Роман, свободного водителя найди. Задание есть. Срочное, - рявкает Вадим внезапно, и я вскидываю голову. Босс говорит по телефону: видимо, его он и искал лихорадочно на столе. – Домой к Снежане нужно съездить и привезти кое-то, - скользит по мне взглядом, задерживается на декольте. – А еще в аптеку заскочить, - переключается на мое лицо. - Адрес и детали в смс скину.

Отключившись, вопросительно на меня смотрит. Так, что я молниеносно выпаливаю свой адрес.

- Приступай к работе, Снежана, - бросает босс, набирая текст в телефоне. - Сейчас Виктора к тебе пришлю, он сисадмин наш. Даст тебе все пароли и обеспечит необходимой техникой. Принтер, сканер... Сама ему скажешь, что тебе нужно. Ни в чем себе не отказывай, - заключает шутливо и на дверь кивает.

Срываюсь с места и, довольная, иду на выход. Но на пороге все-таки оборачиваюсь:

- Спасибо, Вадим Дмитриевич, я не подведу, - улыбаюсь я широко и искренне, но босс, взглянув на меня, почему-то хмурится задумчиво.

Сбегаю из кабинета этого переменчивого мужчины, пока он не передумал.

***

Глава 8

Слышу, как дождевые капли барабанят по крыше, смотрю на мокрые дорожки на лобовом стекле – и импульсивно кутаюсь в куртку. Шторм тут же включает обогрев.

- И все-таки неудобно вас утруждать, Вадим… - хочу обратиться полностью, но вовремя обрываю себя. – Вам потом с дочерью крюк из-за меня делать. В такой ливень, - говорю скорее ради приличия, потому что на самом деле рада, что босс проезжал мимо и предложил подвезти. Если бы не он, я бы вымокла до нитки – и домой добралась бы ближе к ночи.

- Внутри салона не капает, - хмыкает он, вбивая что-то в навигатор. – Тем более не такой уж и большой крюк получится. Я ведь правильно твой адрес запомнил? – разворачивает ко мне дисплей с построенным маршрутом.

Несмотря на то, что в машине становится все теплее, я начинаю дрожать. Стоит лишь название улицы увидеть.

Следует отдать должное, Вадим запомнил все в точности. Но как бы сейчас пригодилась его рассеянность!

Что мне делать? Соврать, выйти у дома мужа, а потом под дождем добежать до маминого? В принципе, там недалеко, но… Вдруг Антон выйдет во двор? Или на балконе в этот момент будет? Закон подлости никто не отменял.

И если босс опять поймает меня на лжи, то точно прогонит из компании.

- Не совсем, - тяну я, заламывая пальцы.

Пока Вадим выезжает с обочины на трассу и ускоряется, я выпаливаю на одном дыхании все, что случилось. Признаюсь, что ненароком перепутала адреса. Шторм слушает, не сводя взгляда с дороги, и при этом не проявляет ни единой эмоции. Продолжает молчать, когда я заканчиваю «выступать с повинной» и опускаю голову.

- Теперь точно уволите? – гипнотизирую свои руки, сложенные на коленях.

- Безусловно, - отзывается он, не глядя на меня. – Сначала оштрафую, а потом уволю, - чеканит серьезно. Хоть я и не успела досконально изучить своего босса, но сейчас я почему-то чувствую подвох. – Уволю тебя. И Романа. И водителя, - перечисляет Вадим, заставляя меня повернуться к нему. – Но так как я не знаю, кто именно ездил за вещами, то придется сократить весь штат водителей, - заключает уже с улыбкой.

Откашливаюсь, чтобы подавить облегченный смешок. И откидываюсь на спинку кресла расслабленно.

- Теперь ясно, почему вы помощницу так быстро выбрали. Знали, что все равно и дня не продержится, - хихикаю, успокоившись.

Ловлю на себе теплый взгляд босса. И куртку расстегиваю, потому что жарко в салоне становится.

- Ничего подобного. Ты мне понравилась как человек. Зачем мне «смотреть всех», если я определился? Глупая трата времени, а я свое время ценю, - Вадим поглядывает на часы, видимо, о дочери вспомнив, и прибавляет газ. – Кстати, за честность тебе плюс один «к уровню», - хохочет он. – Снежана, за все время, что я управлял холдингом, у меня не было ассистента. Не нуждался как-то. Но после рождения дочери многое изменилось, - неожиданно босса пробивает на откровения, поэтому я сижу тихо, как мышка. - Знаешь, приоритеты теперь иначе расставляю. И порой не могу уследить за всем в офисе. Роман тоже не справляется. Поэтому мне нужен кто-то для подстраховки. Будешь моими глазами, ушами и здравым смыслом, Снежана, - ухмыляется.

- Всего-то! – фыркаю в ответ. – Я справлюсь, - обещаю серьезно. – Правда, у меня у самой дочь такого же возраста, как и у вас…

- Черт. Все-таки мы обречены, - подтрунивает Шторм и поворачивает резко, а я на всякий случай пристегиваюсь. - Если еще трястись перестанешь, то цены тебе не будет, - косится на меня, и я выпрямляюсь. - Адрес матери скажешь? – одну руку оставляет на руле, а вторую - протягивает к навигатору.

Диктую, на этот раз без ошибок, жду, пока Вадим выберет нужный пункт. Но он отвлекается на трель входящего звонка, что раздается на весь салон. Включает громкую связь, чтобы руки не занимать: он и так несколько задач на полном ходу выполняет.

- Привет, зай, - доносится из динамика женский голос. Приторный и визгливый. Хочется прикрыть уши, но я лишь зубы стискиваю. Боковым зрением замечаю, как морщится босс.

- Да, Лена, - отвечает Вадим прохладно и на меня косится.

Отворачиваюсь к окну, затихаю и принимаю равнодушный вид. Не хочу мешать разговору.

- За-ай, а мы тут… - игриво распевается… его жена? Скорее всего.  

- Ближе к делу, я не один в машине, - зачем-то уточняет Шторм.

- Едешь уже? Вот поэтому я и звоню… - щебечет она.

Тараторит что-то дальше, но я не слушаю ее. Все внезапно перестает существовать. Странный босс, уютный салон его автомобиля, ливень за окнами, звонок чересчур громкой дамы… 

Нет больше ни-че-го!

Есть только тоненький визг на фоне, который для меня выходит на первый план. Затмевает все остальное, стирая и устраняя ненужное. Проникает в душу, заполняет ее собой и рвет на части. Жестко, больно, беспощадно.

Есть только… детский крик. Жалобный, немного требовательный и такой… живой.

Всего лишь писк чужого ребенка, который не должен меня трогать.

Тогда почему я рассыпаюсь на атомы, не в силах собраться вновь?

Прижимаю руку к груди, пытаясь унять взбесившееся сердце. Приоткрываю губы, чтобы сделать вдох, но легкие парализует. И утыкаюсь лбом в холодное стекло.

Глава 9

Год назад

Снежана

- Так, схватка! Тужься! – приказывает акушерка.

Несмотря на то, что тело пронзает импульсами и выкручивает, я слушаюсь. Стараюсь делать все, что мне говорят. Правда, боль туманит разум. И тогда на помощь приходит четкий, строгий голос.

- Еще!

Я на грани потери сознания, но выполняю все в точности. Ради моих малышек. Спазм прокручивает внутренности, как через мясорубку, и отпускает...

- Дыши! – спокойнее. – Отдыхай, девочка.

Всего пару минут. Запрокидываю голову. Хватаю рукой воздух рядом с собой.

- Анто-он? – жалобно стону в перерыве между потугами.

- Твой муж отказался присутствовать на родах, - сообщает акушерка, заботливо стирая пот с моего лица.

Позволяю себе выпустить слезы. 

Хнычу, потому что Антон оставил меня одну гореть в аду. Он не позволил прийти моей матери. Уверял, что сам будет рядом.

И бросил.

Я слишком слаба, и муж знает это. Я безумно нуждаюсь в поддержке. Особенно сейчас.

– Ничего, девочка, все хорошо будет, - нашептывает акушерка ласково. – Оно и к лучшему. Знаешь, какие мужики впечатлительные. Испугается – потом год к тебе не подойдет, - хохочет она, пытаясь приободрить. Но у нее не получается.

- Антоша, - сиплю, как обиженная маленькая девочка, и кусаю губы, слизывая соль от слез.

Теперь не только страшно и больно, но и… одиноко.

Стоп! 

Соберись, жалкая Снежана! У тебя двое детей! Которых еще надо родить!

- Тужься! – прорывается в мой мозг. И опять заводит тот же механизм.

Вот только я не робот. И мне. Безумно. Больно!

- А-а-а! – до хрипоты.

Вдох. И снова.

Минуты сливаются в часы.

Я теряю связь с реальностью. Перестаю понимать, что происходит.

Есть только дикая боль. Мои истошные вопли. Голоса врачей.

И, наконец, первый крик моего ребенка. А потом – едва уловимый запах. Родной, любимый. Прижимаюсь губами к влажному лобику. Сквозь пелену слез пытаюсь разглядеть черты лица, крохотного, кукольного. Но малышку забирают.

- Давай еще! Сейчас! Тужься!

На этот раз все происходит легче и быстрее. Но все же я успеваю коротко помолиться. Попросить здоровья моим девочкам. И счастья. А еще добавляю мысленно, что последнее им обеспечат любящие родители. Клятву приношу.

- Больно-о-о. А-а-а!

Финальный крик – и вслушиваюсь, тяжело дыша. Проходит не более пары секунд, которые кажутся мне вечностью, прежде чем доносится писк второй дочки.

Все в порядке! В порядке!

Обессиленно падаю назад, слегка ударяясь затылком. Но мне все равно.

Плевать на то, что делают дальше с моим безвольным, сгорающим в агонии телом. Не реагирую на перешептывания медперсонала. И отдельные слова должны бы насторожить меня. Однако я нахожусь в прострации.

- Кровотечение… Капельница…

Голоса отдаляются. Как и крик второй малышки.

Я отключаюсь, но с улыбкой на лице. Не важно, что будет со мной. Главное я сделала.

Обе мои дочери появились на свет…

***

Несколько часов спустя

Медленно открываю глаза и жмурюсь от яркого света, что отражается с потолка. Ворочаюсь, чуть приподнимаю ресницы. Замечаю капельницу, трубка которой тянется к сгибу локтя. Стараясь не двигать рукой, продолжаю искать взглядом детей.

- Очнулись? – появляется в дверях акушерка. Не та, которая была со мной при родах. Другая. Незнакомая. – Отошли? – пожимаю плечами. – Голова болит?

- Да, давит жутко, - жалуюсь.

Мгновенно забываю о любом дискомфорте, когда в палату ввозят прозрачный короб. Устремляю взгляд на розовый сверток внутри, узнаю пледик – один из тех, которые я покупала для моих детей. Вижу, как малышка копошится в одеялах, попискивает.

Терпеливо жду, когда мне принесут вторую дочь. Покажут обеих, будут меня учить к груди их прикладывать.

Но акушерка мнется на месте, потом выходит - и возвращается с Антоном. Недоуменно свожу брови. Хмурюсь, когда муж приближается и за руку меня берет. Молча.

- А где моя вторая малышка? – с опаской уточняю я и тут же начинаю строить предположения. - В кувез ее пришлось поместить, наверное? Но все ведь нормально с ней будет? Когда мне можно к ней сходить?

Глава 10

Вадим

Провожаю взглядом бодро шагающую фигурку Снежаны. Кажется, не моргаю даже, пока она не скрывается в подъезде. И даже потом не спешу уезжать. Завожу двигатель, включаю обогрев, укладываю ладони на руль, барабаню пальцами.

Но не трогаюсь с места. Не могу себя заставить, будто держит что-то. Прожигаю глазами закрытую дверь. Долго, пристально, внимательно. Словно там, за ней, что-то важное.

Мое.

Резко пресекаю поток дурных мыслей.

Да уж, тяжелый случай.

Женатый мужик, биг босс, как меня Роман издевательски называет иногда, - и засматриваюсь на свою помощницу, которую вижу второй раз в жизни. Хотя чушь! Я не сказал бы, что реагирую на нее неприлично как-то. Наоборот, вполне адекватно.

Снежана – обычная девушка. Серьезная и ответственная, но уставшая. Бойкая и остроумная, но жизнью побитая. И не только жизнью.

Руль зло сжимаю, как подумаю о том уроде, который руку на нее поднял. Как можно было? Снежана хрупкая такая. Кажется, дунешь – и унесет ее попутным ветром.

Жаль ее. Козлу досталась.

Признаться, не уверен, что Снежана разведется в итоге. Такие продолжают терпеть. Ради детей.

Кстати именно из-за ее годовалой дочери я и оставил Снежану на работе. Дал шанс, хотя не собирался.

Не потому что я бездушный козел, хотя есть такой грешок. Причина в другом. Не выживет женщина-тряпка в моем холдинге! Сожрут ее.

Но поздно. Решение принято. Да и в первый рабочий день Снежана хорошо себя показала. Старательная.

Единственное «но». Улыбка ее из колеи меня выбивает. Не соблазняет, ничего подобного, но дает необъяснимое ощущение родства.

Будто мы со Снежаной не чужие – и нас связывает что-то.

Выгоняю из головы помощницу, ругая себя за излишнее внимание к ней. И жму на газ.

Привычно кривлюсь, когда звучит рингтон входящего звонка, который Лена самостоятельно на себя установила. И спешу ответить, лишь бы противный голосок бездарной певички прекратил орать из динамика.

- Зай, скоро ты? – разносится по салону. 

Нетерпеливо, нервно. И так громко, что затмевает ту самую певичку рингтона. 

- А ты торопишься куда-то? – цепляюсь к жене сразу же.

За пять лет семейной жизни я наизусть ее вызубрил. Каждую повадку разгадать могу.

- М-м-м, не-ет, - тянет она, насторожив меня еще сильнее.

- Ты по собственной инициативе Алинку у матери забрала, названиваешь мне, якобы ждешь, даже спрашивала, как у меня дела, - задумчиво перечисляю. – Признавайся, Лена, ты уже натворила что-то и извиняешься так? Или только собираешься чудить и готовишь меня морально?

– Фи, опять шуточки твои, - фыркает жена, но тут же тактику меняет. - Соскучилась очень, любимый.

Лжет. Чтобы добиться своего. Как обычно. Вопрос лишь в том, что ей нужно конкретно сегодня.

Я не питаю иллюзий по поводу наших отношений. Я всегда любил Лену. Яркую, игривую, красивую, звонкую, как колокольчик. Она же позволяла себя любить. Я понимал все – и мне было этого достаточно. Я готов был окружить выбранную женщину заботой и роскошью, а от нее требовалось лишь находиться рядом. Создавать семейный уют и детей рожать.

Взаимовыгодное предложение. Сделка, от которой Лена, как любая здравомыслящая дама, не смогла отказаться. Я же взамен обеспечил ее всем.

Но после рождения Алинки жене лень стало даже имитировать некое подобие чувств. А меня… больше не удовлетворяет суррогат.

Впрочем, решающим фактором стало отношение Лены к дочери. Нормальные женщины посвящают всю себя ребенку, дарят ему нежность, заботу, любовь. В то время как моя жена удивляет наплевательским отношением. Ладно, ко мне, но к собственной дочери? Не понимаю.

Когда-то я мечтал, чтобы малышка родилась похожей на Лену, такой же рыженькой, голубоглазой. Но сейчас я рад, что Алина в меня пошла. Приятно видеть в ней свои черты.

Моя маленькая принцесса.

Слышу топот детских ножек на фоне и звонкий, требовательный лепет.

- Скоро буду, - отвечаю Лене с проступившей на лице улыбкой и теплом в дрогнувшем голосе. Только вот адресовано это не ей. А моей дочурке. Как и все оставшиеся чувства, которые я полностью сконцентрировал на Алинке.

- Па-па-па-па, - слышу прежде, чем переступаю порог.

Навстречу мчится моя малышка. Если можно так назвать то, как она неуклюже перебирает крошечными ножками. Качается, путается носками в высоком ворсе ковра, так и норовит упасть. И хоть здесь предусмотрено все для ее мягкого приземления, я все равно дергаюсь.

Сам иду навстречу и на руки дочь подхватываю. Оглядываюсь по сторонам, но не нахожу Лены в поле зрения.

- Принцесса, ты одна, что ли? – чмокаю Алю в щеку, а она тарахтит на своем что-то. Отдельные слоги только понимаю.

- Ле-ена! – предупреждающе тяну, запрокинув голову.

Наорать бы, но прижимающаяся ко мне Алинка не позволяет этого сделать. Не хочу пугать ее.

Глава 11

Ранее…

Снежана

С невероятным трудом, но все все же заставляю себя вздернуть уголки губ вверх, с теплом взглянуть на ерзающую в руках Антона дочь - и сделать шаг к ним. Не бежать, не лететь, не кричать проклятия при этом. Потому что Ритка не должна испугаться.

Я подхожу неторопливо и с улыбкой, тем самым дезориентируя мужа. Он ждет истерик, будто забыл, каким уравновешенным человеком я была до родов.

До момента, когда часть меня убили…

Но пора собрать себя по осколкам. Ради ребенка и нашего спокойного будущего.

- Привет, моя любимая булочка, - произношу ласково. – Пойдешь к мамочке?

Ритка тут же протягивает ко мне ручки, а сама подается вперед резко. Боюсь, что Антон упустит ее, ведь дома он практически никогда с ней не сидит, а малышка держится шатко и может выскользнуть из недо-объятий.

Подхватываю ее подмышки и выдыхаю с облегчением, прижав к себе крохотную фигурку, по теплу которой безумно соскучилась за весь день. Чмокаю Ритку в макушку.

- Снежа, садись тортик пробовать. Антон принес, - суетится мама. – И букет цветов такой шикарный. Я на кухне в воду поставила.

Подскакивает, чтобы ребенка взять, но я не отдаю. Волчицей на них обоих смотрю. Из последних сил заставляю себя не сорваться. Не при Рите!

Молча разворачиваюсь и несу малышку в комнату. Усаживаю ее на ковер, игрушками обкладываю, чтобы занять чем-то. И только убедившись, что она в безопасности, выхожу, плотно прикрыв за собой дверь.

В коридоре сталкиваюсь с Антоном. Он испепеляет меня взглядом, будто я виновата в чем-то, и руки в карманах держит. Чтобы не распускать при теще?

- А теперь, - выдыхаю тихо, - пошел вон отсюда, - смело смотрю на мужа. - И не приближайся к МОЕЙ дочери, - специально акцентирую.

- Ма-ась, я мириться пришел, - нарочито громко заявляет он.

На публику играет. И она не заставляет себя долго ждать. Рядом тут же появляется мама.

- Снежа, ну, зачем ты так? Выслушай мужа, - отчитывает меня.

- Ма-ам! – я чуть ли не расплакаться готова от того, что она приняла его сторону. – Не вмешивайся, - собравшись, рявкаю на нее.

- Хотя бы поговорите, - многозначительно округляет глаза, а сама направляется к внучке, закрываясь с ней в комнате. И таким образом дает возможность нам с Антоном пообщаться.

Стоит маме скрыться из вида, как муж сбрасывает маску. Крепко хватает меня за запястье и тянет за собой к выходу. На пороге резко тормозит и меня в стену впечатывает.

- Это что еще за новости? Что за хмырь за твоими вещами сегодня приезжал? – рычит он со злостью и ревностью. – Любовника себе завела? Когда только успела? Поэтому выпендриваешься все эти дни? Перья распушила! Принарядилась, - оценивает меня.

- К тебе приезжал водитель с работы. Я блузку чаем залила, и мне нужна была сменная, - фыркаю я ему в лицо. Противно, что он непонятно кем меня выставляет. Будто не узнал за все эти годы. Будто я повод когда-нибудь давала!

- А-а-а, - растерянно тянет. – Ладно. Все-таки приняли тебя в ту крутую компанию? – слышу удивление в его голосе. – Ну, молодец. Идем домой отмечать новую должность, - берет меня за талию.

- Антон, мы разводимся, - сбрасываю с себя его руки и отступаю вглубь коридора.

- С чего это вдруг? – гаркает он.

Едва не захлебываюсь воздухом от возмущения – и демонстрирую ему «разрисованную» скулу.

- Я же извинился, - пожимает плечами. – Слушай, почудила и хватит. Собирай свою малую – и идем домой.

- МОЮ малую? – цепляюсь за слово. – Мы с МОЕЙ дочерью остаемся здесь! Зачем тебе эта «черная дыра»?

- Не придирайся к словам, мась, - закатывает глаза. – Я соскучился, - делает шаг ко мне, но я выставляю ладони перед собой.

- Я на развод подаю, Антон, - упорно стою на своем.

- Уверена? – прищуривается зло, а я киваю. – Будем имущество делить?

- Мне от тебя ничего не нужно, не волнуйся, у меня зарплата хорошая, - я будто доказать ему пытаюсь, что чего-то стою. Ведь все время, пока я сидела в декрете, он с пренебрежением ко мне относился.

- …и дочь делить, - слышу в его словах налет угрозы. – Я ведь отец и имею право участвовать в ее жизни.

- Ритка тебе не нужна, зачем ты… - сипло произношу я.

- А ты нужна. Мелкую можешь или с собой взять, или оставить, с кем хочешь, но сама чтоб вернулась! Неделю тебе на размышления, - бросает грозно.

Вздрагиваю, пытаясь проанализировать его слова. И мотивы. 

За что он так со мной? С нами?

Антон намеренно толкает тумбу для обуви, которая с грохотом падает на пол рядом со мной. И покидает квартиру, со всей дури хлопнув дверью.

Слышу за спиной внезапный рев дочери, которая испугалась шума, - и лечу на звук, на мгновение забыв обо всем.

- Ну, тише, сладкая моя плюшечка, мама рядом, - успокаиваю Ритку, покачивая ее на руках.

Глава 12

На следующее утро

Снежана

- Ну, где же вы, Вадим Дмитриевич! - в сердцах шиплю на потухший дисплей.

Провожу по нему пальцем и, наверное, в сотый раз вызываю нужный контакт. Обреченно слушаю гудки.

- У меня совершенно нет времени на экскурсии, - доносится из коридора грубый, зло вибрирующий голос.

- Ну что вы, - по-доброму отзывается второй. - Роман Редиванович столько интересного нам показал и рассказал.

Нервно хмыкаю, сжимая телефон в руке. Когда я утром не застала Шторма на рабочем месте, то в панике обратилась за помощью к его заместителю. И вот уже минут двадцать Роман вместо совещания водит гостей по отделам медиахолдинга. Якобы знакомит с возможностями компании. А на самом деле выигрывает время.

Я знала, что «экскурсия» не может длиться вечно, но все равно я не готова встретиться лицом к лицу с недовольным конкурентом Шторма.

Шаги приближаются – и вскоре распахивается дверь в приемную. Продолжая мысленно ругать Вадима, я набираю больше воздуха в легкие и медленно оборачиваюсь.

- Марк Альбертович, - обращаюсь к Туманову и, скрипнув зубами, цепляю на лицо милую улыбку. – Андрей Сергеевич, - перевожу взор на заместителя министра информации Иванова, за чье внимание, собственно, и собираются бороться сегодня Шторм и Туманов. Вот только мой босс, кажется, уже проигрывает. Еще до начала встречи.

Жестом приглашаю гостей в зал совещаний, который находится напротив кабинета босса и связан с ним общей приемной. Иванов заходит первым, а Туманов, оценив меня прищуренным взглядом, важно следует за ним.

- Где Шторм? – шикает на меня Роман Редиванович, беря под локоть и останавливая на пороге.

- Задерживается, - бросаю дежурную фразу.

- Мне-то можешь правду сказать, - укоризненно говорит.

- Я не знаю, - шепчу виновато, хотя оправдываться босс должен!

- Ты напомнила ему о встрече?

- Конечно. Вчера сказала. Он еще возмутился, почему так рано, но согласился, - выпаливаю все как на духу.

Ловлю на себе задумчивый взгляд Романа. И мы вдвоем вздыхаем одновременно. Как по команде.

- Опаздывает Вадим Дмитриевич? – ехидно тянет Туманов, развалившись в кресле. - Какое неуважение. 

Несмотря на бурю внутри, я принимаю невозмутимое выражение лица и готовлюсь врать не краснея. Интересно, за ложь во благо меня Шторм не оштрафует?

- Доброе утро, меня зовут Снежана Валерьевна – и я его личный ассистент. Хочу заранее попросить прощения. Я работаю здесь второй день, и из-за меня произошла накладка в графике, - бодро выпаливаю, пока Роман давится кашлем. – Вадим Дмитриевич вынужден был срочно выехать… - делаю паузу, пока шестеренки бешено в мозгу крутятся, - …в детский дом, - на этих словах Роман, прыснув смехом, выходит из кабинета. Предатель! – Медиахолдинг планирует оказать информационную и иную поддержку детдому, помочь воспитанникам, - сглатываю нервно, но внутренне ликую, наблюдая, как вытягивается лицо Туманова.

- Благотворительность? Похвально, - довольно улыбается Иванов.

Закусываю губу и мысленно галочку ставлю – не забыть рассказать об этом Шторму. Чтобы он в курсе был своей… рабочей поездки.

- Давайте я вам пока чай или кофе принесу? – заполняю тишину.

Туманов, все еще не отошедший от шока, отрицательно головой качает.

- Если не затруднит, воды без газа. Жарковато у вас, - ослабляет галстук замминистра информации.

- Конечно, - отзываюсь. - И включу кондиционер, - нахожу пульт и щелкаю на кнопку.

Стоит мне направиться к выходу, как Туманов решает воспользоваться ситуацией и взять Иванова в оборот.

- Чтобы не терять время, я мог бы представить потенциал своего холдинга, - нагло заявляет он.

- Совещание начнется, когда соберутся все его участники, - осекает замминистра. - Не путайте, Марк Альбертович, вы с Вадимом Дмитриевичем не конкуренты, а это не конкурс. Для нашего государственного проекта необходимы оба холдинга. У вас мощная пиар-база и отлично налажена реклама, у Шторма есть выход на международный уровень. Вы будете работать в связке, - постановляет он, и я выдыхаю.

Все-таки Вадим ему нужен. И значит, Иванов дождется его приезда.

- Блондиночка, забыл имя, - щелкает пальцами Марк Альбертович, и от его обращения у меня зубы сводит.

- Снежана Валерьевна, - оглянувшись, цежу я сквозь пластиковую улыбку.

- Пожалуй, принеси мне кофе. Эспрессо и стакан холодной воды, - делает заказ, словно я бариста со стажем.

Однако я киваю. И спешу покинуть зал. В приемной сталкиваюсь с Романом, который все это время был за дверью и слышал разговор. 

- Мда, не повезло тебе с говнюком, - тянет он тихо.

- Извините, а вы сейчас кого именно имеете ввиду? – уточняю, разозлившись на опаздывающего Вадима.

- На данный момент этого, - с насмешкой кивает на Туманова. – Но ты верно подметила. Шторм тоже тот еще… кхм… - хихикаем оба. – О, Лиза! – выкрикивает через открытую дверь в коридор.

Глава 13

Вадим

Какое же тупое утро! Мало того, что проснулся не от сигнала будильника, а от настойчивых звонков няни в дверь. Так еще и первое, что увидел, открыв глаза, так это хитрую, довольную моську Альки. Я, конечно, рад лицезреть дочурку в любое время суток, но не с фломастерами в руках и не измалеванную разноцветными полосками!

Лены к этому времени дома уже не было – поехала в парфюмерный какие-то баночки и скляночки фотографировать для рекламных постов. Стоит отдать должное, жена к работе всегда относилась ответственно. Я видел, что для нее журналистика и творчество – это смысл бытия. Поэтому я без зазрения совести передал ей управление телеканалом, хоть злые языки и шептались за спиной. И Лена оправдала мое доверие. Трудилась на совесть. Уверен, проработала бы вплоть до декрета, если бы состояние здоровья позволило. Но из «Шторм Медиа» жена плавно перекочевала в клинику на сохранение…

Жаль, что в семье на нее так же положится, как в компании, не удалось. Долгожданная, выстраданная дочь не стала ее «любимым проектом». И уж тем более смыслом жизни.

Все-таки отправлю Лену на работу к чертям собачьим! Пусть делом займется… Ведь все равно в любой ситуации она выбирает НЕ ребенка, и это жутко меня напрягает. В то время, как я готов наплевать на бизнес моего отца каждый раз, когда становится вопрос о дочери.

Вот и сейчас. Вместо того, чтобы бросить все – и умчаться на важную встречу, я ношусь по комнате с малышкой на руках. Не отпускаю ее ни на миг, чтобы еще чего-то не натворила.

И лишь когда передаю Алю растерянной няне, я переключаюсь на работу. Собираюсь, как метеор, ведь время не на моей стороне. Тороплюсь дико. И бешусь, когда меня зачем-то окликает няня.

Оборачиваюсь на пороге и хмуро смотрю на нее.

- Вадим Дмитриевич, вам бы тоже умыться, - вкрадчиво говорит она, подбрасывая капризную Алю на руках – дочь не довольна тем, что я ухожу.

- Что? – не сразу понимаю и подхожу к зеркалу. – Мать твою…

Настенные часы, стилизованные под старину, бьют ровно восемь раз. Напоминают, что я уже опоздал и действовать нужно оперативно. Вздохнув, чмокаю дочь на прощание, хотя следовало бы шлепнуть ее по попке, в которой явно при рождении шило забыли. Но я лишь улыбаюсь и качаю головой с укором. Аля морщит личико и звонко хохочет надо мной. Мелкая хулиганка!

Вздохнув тяжело, оборачиваюсь шарфом, пытаясь максимально скрыть «шедевр» Шторм-младшей.

Покинув дом, скрываюсь от посторонних глаз в собственном автомобиле, подняв стекла. Хочу позвонить Роману, предупредить об опоздании, но вспоминаю, что так и не нашел телефон. Нервно бью по рулю, вжимаю педаль газа в пол, посылая далеко и надолго сигналящих мне автомобилистов.

Понятия не имею, что буду делать со своим «раскрасом». У меня одна надежда – на Снежану. Все-таки у нее дома такая же годовалая проказница, а в «мамском» арсенале должны быть способы устранения последствий разного рода детских шалостей.

Да и только Снежане я смогу открыть столь… щепетильные подробности моего «доброго утра». Лишь она поймет. Сложно объяснить, но почему-то я ей доверяю. Женщине, которую знаю всего несколько дней.

Выбрасываю из головы странные мысли, а из души – неуместные эмоции.

В конце концов, помощница она или как! Я ей зарплату плачу. Весьма достойную. Вот пусть и «помогает».

Черт!

***

Некоторое время спустя. Вадим

С опаской кошусь на содержимое женской косметички. Помимо непонятных тюбиков, футляров и флаконов, там, кажется, еще и колющие, режущие предметы поблескивают.

Ухмыляюсь, но все-таки сажусь напротив Снежаны, а она замирает на мгновение и смотрит на меня растерянно, дыхание затаив. Словно в мраморную статую обращается. Такая же бледная, холодная, но… красивая. Не двигается – и только тонкими пальчиками ватный диск сжимает.

- Да ты вооружена и опасна, - хмыкаю я, пытаясь разрядить обстановку.

Киваю на металлическую пилочку и щипчики, что валяются на столе среди ярких, разноцветных женских штучек. Ей-богу, дамы – те же дети. Алька фломастерами балуется, а Снежана – тенями и помадами. Они бы нашли общий язык.

Хотя о чем это я!

Откашливаюсь нервно, заставляя себя отодвинуться, и помощница вновь оживает. Берет один из тюбиков и подрагивающей рукой выдавливает белую массу на ватный диск. Пахнет приятно – уже хороший знак. Впрочем, как и вся Снежана. От нее тянется легкий, ненавязчивый шлейф. Благородный, без агрессивной резкости или приторной сладости. Наверняка она выбирает слабые духи, чтобы не раздражать дочку. Заботливая…

- Это что? – разрываю тишину, чтобы мысли дурные в голову не лезли.

- Крем для рук, - тихо отзывается Снежана и почему-то в глаза мне избегает смотреть. Это немного настораживает. – Сначала попробуем нанести его и подержать пару минут. Крем должен размягчить кожу, чтобы легче было убрать следы. Наверное, - виновато плечами пожимает, а я лишь киваю, готовый на все, что будет делать со мной эта женщина. Клоуном я на встречу идти и Туманова радовать не хочется. – Потом мицелляркой потрем, - споткнувшись о мой вопросительный взгляд, поясняет: - То есть жидкостью для снятия макияжа. Если все-таки что-то останется, можно припудрить или тоналкой покрыть.

Глава 14

Снежана

Стук собственного сердца оглушает, необъяснимо родной взгляд подчиняет. Мои пальцы разжимаются, выпуская ватный диск, а ладонь сама ложится на чужой торс, ища точку опоры. Хочу убрать руку, но ее накрывает другая. Мужская.

Сжимает, впечатывая сильнее и вынуждая царапнуть влажную от крема кожу.

Растерянно смотрю в сосредоточенное лицо Шторма, которое непозволительно близко к моему.

Щелчок – и мое неправильное влечение перерождается в гнев.

Босс действительно поцеловать меня собирается?

Не исключено, что подобное здесь в порядке вещей, а та же Лиза Геннадьевна с первого дня меня невзлюбила именно за то, что я оказалась «ближе к телу».

Но!

- Если вы сделаете это, я уволюсь…

На лице Вадима мелькает еле заметная тень, меняя его до неузнаваемости. Босс становится строгим и непривычно отрешенным.

- О чем ты, Снежана? – спокойным тоном уточняет он, отпуская мою руку. – Чего я не должен делать?

И откидывается на спинку стула. Слишком резко. Настолько, что моя ладонь соскальзывает, а я сама едва не падаю в объятия босса. Но он вовремя хватает меня за плечи, держа при этом на расстоянии.

- Вы, Вадим Дмитриевич, - высвобождаюсь из крепкой, но аккуратной хватки, и возвращаюсь в кресло. – Вы не должны делать резких движений. Иначе испачкаете одежду кремом. И не в чем будет идти на встречу к Туманову.

Невозмутимо протираю руки салфетками, стараясь не смотреть на Шторма. Мы оба делаем вид, будто ничего не произошло пару секунд назад.

Но при этом я чувствую на себе его пронзительный взгляд, который будто препарирует меня. Что он пытается увидеть – не знаю. В любом случае, будет разочарован. Потому что я пустая внутри. Вот уже на протяжении года. Оболочка без эмоций. И грязные офисные игры мне неинтересны.

Меня волнует лишь зарплата, которая нужна, чтобы содержать дочь и ни от кого не зависеть.

- Нужно подождать несколько минут, - спокойно сообщаю боссу и сама засекаю время.

Отведенный срок, необходимый для того, чтобы крем впитал краску, мы с Вадимом проводим в тишине. Практически полной, если не считать равномерного постукивания пальцев босса по поверхности стола.

После – я убираю салфетками остатки крема, а вместе с ним – и часть детских художеств. Тщетно пытаюсь отвлечься от крепкого мужского торса, которого то и дело касаются мои пальцы. Вздрогнув в очередной раз, грубо ругаю себя. И направляю мысли в другое русло: представляю, как дочка Шторма разрисовывала своего спящего папочку. Это помогает отвлечься от мужского тела. Перед глазами возникает смутный образ маленькой шалуньи, почему-то похожей на мою Ритку. Мне так проще воображать.

Смущение быстро отступает, жар отливает от щек. А уголки моих губ сами взлетают в легкой улыбке.

Но в какой-то момент босс вдруг выхватывает у меня салфетки и, ничего не сказав, принимается вытираться сам. Не понимаю, чем вызвана его внезапная смена настроения. И не хочу анализировать.

Машинально подаю ему мицеллярную воду. И «процедуры» Вадим заканчивает без моего участия. 

На удивление, в итоге нам удается почти полностью «победить» фломастеры. Лишь кое-где проступают слабые следы, но от тоналки босс категорически отказывается.

- Спасибо, Снежана, - по-прежнему безэмоционально выдает Шторм.

Рвано и нервно застегивает рубашку. И даже от привычных шуток и ухмылок воздерживается. Наверное, так будет лучше. Хотя я только начала привыкать к его странной манере общения.

- Скоро вы там? – заглядывает в кабинет Роман. – Я уже не знаю, что им в уши лить. Готов «яблочко» станцевать.

Окинув взглядом представительного зама в деловом костюме, я усмехаюсь. Хохочет и босс, разряжая обстановку.

- Не трать на них свой талант, - подкалывает заместителя Шторм. – Так, идем, - постановляет, справившись с верхними пуговицами.

***

В зал совещаний мы заходим вместе. Дожидаюсь, когда начальство займет свои места за столом, и подаю Вадиму папку с необходимыми документами. Ловлю его благодарный взгляд, собираюсь уходить, как вдруг…

- Блондиночка, принеси мне еще кофе, - летит в меня.

Туманов криво ухмыляется, обводя меня просвечивающим одежду взглядом, и разве что пальцами не щелкает.

- Так, стоп, - отвлекается от бумаг Шторм. – Снежана… - многозначительно смотрит на Романа, и тот одними губами подсказывает боссу мое отчество. – Снежана Валерьевна не секретарь, а личный ассистент. Моя правая рука. Что же это получается, Марк Альбертович, вы МЕНЯ за кофе только что послали?

Ошеломленно хлопаю ресницами, удивляясь, как Вадим умудрился так вывернуть фразу Туманова. В свою очередь, Марк примирительно выставляет ладони перед собой и даже бурчит мне что-то, похожее на «Прошу прощения».

Удовлетворенный тем, что «установил справедливость» и заодно нос ненавистному конкуренту утер, Шторм закатывает рукава рубашки, таким образом готовится к работе.

Глава 15

Несколько недель спустя

Снежана

По кабинету разносятся ароматы кофе, зеленого чая и резких мужских парфюмов, которые забивают мой - нежный. Через секунду к ним примешивается еще один, приторно-сладкий.

- Лизонька Геннадьевна, мы вас вызвали по поводу итальянцев. Что там у нас? – вместо приветствия выпаливает Роман Редиванович и кивает на стул по правую руку от себя.

Пока она садится, закидывает ногу на ногу и изящным движением открывает блокнот, я успеваю внести в план несколько встреч и расписать участников. Краем глаза замечаю, как Вадим подается ближе к столу, ищет что-то взглядом среди бумаг. Мысленно восстанавливаю хронологию нашей сегодняшней планерки. Потом молча тянусь к пухлому кожаному ежедневнику. Поднимаю его, беру телефон, что спрятался внизу, и подаю его Шторму. Босс кивает, проводит пальцем по дисплею и вбивает какой-то текст. Попутно отодвигаю кружку, что стоит прямо у его локтя, чтобы не зацепил случайно.

И склоняюсь над проклятым графиком на неделю, мельком поймав на себе заинтересованный взгляд Романа.

- Представители итальянского медиахолдинга прибудут в Россию в субботу в шесть утра, - сообщает Лиза, а тем временем любящий поспать заместитель нервно покашливает. – В пять выезжаем их встречать, - стреляет глазками в босса, а тот не обращает внимания даже.

Я пробегаю взглядом свои записи и отрицательно качаю головой.

- В субботу на восемь у Вадима Дмитриевича назначена встреча с потенциальным партнером из США. Если учесть возможные задержки рейса и пробки, то вы можете опоздать, – объясняю скорее Вадиму, чем Лизе.

- Можно перенести встречу, - ехидно бросает она, пытаясь уличить меня в непрофессионализме. Но я привыкла к ее выпадам.

- Исключено, - чеканю я, защищая свой идеально выверенный график. – В понедельник партнер улетает, а конкретная дата была оговорена еще неделю назад.

- Слышал? - Вадим с сарказмом обращается к своему заместителю. - «Исключено», - дублирует мой тон. - Так что в аэропорт поедешь ты, Роман, - пожимает плечами, будто сожалеет.

- Сговорились оба, - недовольно бубнит тот.

- В двенадцать у нас есть окно, - веду ручкой по своим записям. – Официальную встречу с итальянцами можно провести в это время.

- Еще и без обеда опять, - вздыхает Роман.

- Мы на диете, - хмыкает Шторм и переводит внимание на меня. - Спасибо, Снежана, меня все устраивает, - говорит с теплом в голосе, отчего Лиза нервно ерзает на стуле.

Закончив планерку, мы разбредаемся по рабочим местам. И только Лиза медлит, сверлит меня взглядом и терпеливо ждет, пока я выйду. Стоит мне распахнуть дверь, как она инициирует какой-то разговор с боссом. Поведение Лизы подозрительно, но подслушивать – не в моей привычке.

Вместо этого погружаюсь в работу. Однако настойчивая вибрация телефона не позволяет мне сосредоточиться. Я игнорировала звонки на протяжении всей планерки, но сейчас решаю все-таки взглянуть на дисплей.

И так и замираю с телефоном в руке. На экране – шесть пропущенных от одного и того же контакта. И короткое сообщение, от которого мне становится дурно.

«Я встречу тебя после работы. Нам пора поговорить»…

Машинально выбираю: «Удалить» - и вдавливаю палец в дисплей, уничтожая СМС. Будто это способно что-то изменить. Откидываю телефон, лихорадочно всхлипываю и прячу лицо в ладони.

Пытаюсь осознать, что происходит и как мне быть.

Антон будет ждать меня сегодня у офиса. Не отступит. Все эти недели он искал встреч со мной, пытался действовать через маму, разузнать, куда я переехала. И до последнего не верил, что я посмела подать на развод.

- Уволена, - гремит за стеной, и я заставляю себя «переключиться» с личных проблем на рабочие.

Потому что босса в очередной раз »заштормило». Признаться, я немного устала за эту неделю от его взрывоопасного характера. Работать с ним – это как выходить в море на лодке при сильном ветре. Стихия качает на волнах и грозится затянуть в темную бездну.

Вадим то кого-то «увольняет», то требует отменить встречу, то вовсе забывает о своем графике… И в эти моменты Роман бросает меня на амбразуру, говоря, что только я могу вразумить босса. Впрочем, не знаю как, но у меня действительно получается.

И вот сейчас Шторм опять вспылил, добавляя мне проблем. Убеждаюсь в этом, когда из кабинета вылетает растерянная Лиза. Не глядя на меня, сбегает прочь.

Делаю глубокий вдох, поднимаюсь и направляюсь к боссу. Прикрыв за собой дверь, устраиваюсь за столом напротив Вадима.

- Вадим, ну что вы делаете? – говорю спокойно. – Кто итальянцев в субботу встречать будет? Лиза вела их полностью…

- Даже не пытайся, Снежана. Это решение не обсуждается, - рявкает на меня Шторм, и он действительно выглядит непоколебимым. Даже опасным. – Скажи мне лучше вот что… - опирается локтями о стол и пристально смотрит на меня. – Ты действительно подавала свое резюме Туманову?

- Да, в день собеседования. Я думала, вы мне откажете, а так как остро нуждалась в работе, то использовала все варианты, - отвечаю незамедлительно.