Боевой маг в Академии драконов 3. Между двумя огнями

От автора

ДАРГОН VS ОРАНСКИЙ

И этим всё сказано.

Будет очень горячо!

Помолвлен!

Итак, поехали! Третья часть.

Боевой маг в Академии драконов

Между двумя огнями

или Ты — моя истинная!

Во дворце герцога Оранского стояла угнетающая тишина. Хоть новая хозяйка дворца была дома, но ни звуком, ни действием своим не выдавала своего существования. Запершись на замок в своих покоях, Элизабет долго и бесшумно всматривалась в огонь в небольшом камине в углу комнаты. Огонь весело потрескивал, поигрывал своими языками пламени, словно напоминал кого-то — того, в чьих глазах вот так же ярко и живо сверкали яркие золотинки. Они сверкали для неё когда-то в прошлом и сверкали для неё на вчерашнем балу, совсем как живые, настоящие. Это и правда был он… Вчера ей казалось, что она теряет сознание. Спасибо советнику короля, Оливеру Лакруа, что отвёл её вовремя в сторону и не дал прямо у всех на виду потерять не только лицо, но и хоть какое-то подобие приличия. Ибо Эйган Даргон, а это был именно он, смотрел только на неё одну.

Боги, он жив, жив! Так и кричало сейчас всё внутри, так и корчилось, подёргивая стуки сердца в такт лепесткам пламени в камине. Но как? Этого просто не могло быть. Но ярко-зелёные глаза так и всплывали настойчиво вновь и вновь в ярком пламени, словно он всегда был рядом и никуда и никогда не уходил.

Делать же что теперь? Что же делать?

И словно ответом на мучающий её вопрос за закрытой дверью послышались шаги по лестнице. Тяжёлые, неспешные, но и чёткие, полные силы. Рейнар… Когда она вчера позорно сбежала с приветственного бала в честь послов Тарлинга, Рейнар не последовал за ней. Как и вовсе не появлялся во дворце всю ночь. Знал, что девушку мучает? Если знал, то проявил удивительную, если не сказать не свойственную для его характера тактичность, переночевав непонятно где и с кем. И всё же в сердцах Элизабет была ему благодарна. Не навязываться в такой момент — было лучшим решением для них обоих. Но сейчас…

Шаги подошли прямо к двери. Сердце девушки сжалось. Послышалось, как кто-то поворачивает ручку. Но дверь всё ещё была заперта, а Элизабет сжалась в комочек на своём массивном, обитом зелёным бархатом с золотой полоской кресле. Она не способна была сейчас с кем-то разговаривать. Тем более с Рейнаром. Что она скажет ему? Что её первый, истинный возлюбленный воскрес из мёртвых?!

Вот и сидела за прочной буковой дверью своей комнаты, как за спасительной перегородкой. Если Рейнар захочет, он может, конечно, легко выбить эту дверь. Но дверная ручка так и осталась стоять на месте, больше не поворачиваясь. На миг за дверью воцарилась тишина, после чего снова послышались шаги — теперь уже вниз по лестнице. Ушёл… Сделал это торопливо, несдержанно, явно злясь, но всё же ушёл. Фух! На сердце так и отлегло. Говорить сейчас о чём-то с Рейнаром было невозможно.

Итак, Эйган жив. Его глаза, его свет, его улыбка… Словно ещё вчера он держал её в своих объятиях. Ещё вчера шептал слова любви, а потом сгинул в чёрную пропасть и увлёк её за собой. Казалось, что из этой пропасти уже нет выхода. Она могла только смириться, принять её, научиться в ней жить заново. Все события в Огненной Пустоши, что она пережила, заставили её вновь почувствовать биение сердца в груди и жажду жизни. И сейчас… это биение снова остановилось. Хотелось лишь одного — бежать к нему, смотреть в его глаза, прильнуть к его груди и вновь почувствовать его тепло — живое, настоящее, показавшееся миражом на вчерашнем балу. Спросить — где ты был всё это время? Почему оставил меня одну?!

Разбитая, не чувствуя ничего кроме разливающейся боли внутри груди, Элизабет нашла всё же в себе силы позвонить в колокольчик, чтобы попросить еды. Сутки ничего не ела, стоило хоть немного подкрепиться.

Забирая у услужливого гнома золочёный поднос, наполненный яствами на любой вкус, Элизабет решилась спросить:

— Где Его Светлость? — она не знала, куда Рейнар ушёл, как и был ли он сейчас во дворце.

— Хозяин просил передать, что отбыл на охоту в загородную резиденцию развлекать прибывших гостей из Тарлинга. Ближайшие несколько дней его можно не ждать.

— Так и сказал, развлекать? — подняла недоумённо бровь Элизабет.

— Угу, — дал гном утвердительный ответ, после чего склонился и оставил девушку.

Элизабет занесла поднос в комнату, хотела было вновь закрыть дверь, но не стала. Рейнар через слугу чётко дал понять, что его не будет во дворце, как и то, ЧЕМ он будет занят все эти дни — охота, вино, женщины. Что ж, за него можно не беспокоиться, а вот за себя….

И дни потекли вяло и уныло. За окном вот уже пять дней моросил промозглый дождь. Элизабет всё стояла у окна и всматривалась в эту серость. Хотела кого-то там увидеть? Какая же глупая и наивная. Эйган прибыл со стороны царства Тарлинг, да ещё и в статусе официального посла. Откуда ему взяться сейчас под окнами дворца Рейнара Оранского в такую-то непогоду? И, понимая всю тщетность своих глупых надежд, на душе стало также, как за окном: серо и промозгло.

Нужно было что-то делать. Вот так стоять у окна в надежде увидеть его вновь было глупо, как и несправедливо по отношению к Рейнару. Он не виноват в том, что Эйган сначала помер, а потом вернулся, оживши. Может, написать Рейнару письмо и пока вернуться к родителям? Сейчас такое решение выглядело самым правильным.

Когда за окнами парадной залы, где Элизабет всматривалась в дождь в полном одиночестве, застучали колёса кареты. Судя по крылатым золотистым вензелям на карете, это был герцог Оранский. Дракону в его статусе негоже было перемещаться по столице на своих крыльях — не положено по дворцовому этикету, поэтому это мог быть только он. Вернулся… Что ж, письмо писать не придётся, объяснится с ним и так, что, мол, вернётся к родителям. А на душе стало тяжело. Рейнар тоже был частью её жизни, её любовником, её драконом, делящим с ней свой кров и своё тепло. Но сейчас она хотела только одного — вернуться к своим родителям и как следует обо всём подумать.

Легенда Кайла и Майи

Академию Даргон было не узнать! Все каменные высоченные пролёты, балюстрады, балконы, стрельчатые окна были украшены флагами Академии, как и ещё одним — соколом, распахнувшим свои широкие крылья над изумрудным полем, — личный герб драконов рода Даргон. Ещё бы, у Академии был повод вывесить родовой флаг, ибо сам Эйган Даргон вернулся.

Герой Огненной Пустоши, защитивший и спасший своих друзей ценой собственной жизни, оказался не просто жив, но ещё и вернулся в статусе официального королевского посла от царства Тарлинг. Теперь Академия принимала ещё и гостей с соседнего им дружественного государства, что было весьма почётно. Двери Академии были раскрыты на распашку, и всем желающим проводили экскурсию по местам, где Эйган учился, как и рассказывали историю основания Академии. Магов набилось немерено!, желающих поглазеть на знаменитую драконью академию изнутри. Элизабет же, стоявшую среди прочих слушателей, заинтересовал портрет, что был торжественно вывесен прямо над центральной парадной лестницей.

На неё сверху из золочёной рамы смотрел молодой красавец-дракон в дорогом чёрном бархатном старинном камзоле, усеянном брильянтами. Его короткие чёрные волосы слегка завивались на концах, а светлые, яркие глаза дерзко и насмешливо взирали на всех проходящих.

— Кайл Даргон был основателем Академии пятьсот лет назад… — стал с придыханием и торжественно рассказывать экскурсовод о портрете основателя, но Элизабет не слишком вслушивалась в его рассказ.

Её больше интересовали глаза дракона. Ярко-зелёные, так напоминающие другие. Они, два дракона, и правда были похожи друг на друга. И Элизабет невольно вслушалась в рассказ экскурсовода, который уже повествовал о нереальной любви основателя к девушке, во имя которой и была построена нынешняя Академия.

«Я стояла и слушала эту красивую легенду об очень сильной любви основателя Академии — Кайла Даргона. Да, я видела цветок собственными глазами — цветок Даргонов. Так вот какова легенда его появления... Только сила истинной любви способна разбудить цветок, заставить его цвести. И я видела его цветение... Не знаю, правдива легенда или нет, но я видела, как расцветал цветок Даргонов прямо передо мной. Видела его лепестки, раскрывающиеся один за другим, когда Эйган держал меня в своих объятиях...». Дыхание Элизабет перехватило, а в висках так и застучало. Это стучало её сердце. Вновь.

Экскурсия была окончена. Праздные слушатели стали расходиться. Кого-то зазывали посмотреть лектории, где учился Эйган Даргон, кого-то в мужское крыло Академии, где Эйган проводил свои дни. На лестницах быстро стало тихо и безлюдно. А Элизабет всё не могла оторвать свой взор от портера дракона-основателя. Так это всё правда… о цветке Даргонов? И теперь она стала частью легенды, пробудив его вновь?!

— Элизабет… — тем временем кто-то позвал тихо со спины.

Белокурая, стройная красавица с самыми глубокими синими глазами, подобными океану, тотчас обернулась. Ждала этот зов, приехала только ради него.

— Эйган... — откликнулась она тихо-тихо.

И взор лазоревых глаз стал утопать в его — точь-в-точь, как на портрете, лишь с одной разницей — золотинки… Такие золотинки, пляшущие весёлыми огоньками в зрачках, как и готовые перерасти в бушующий огонь, были только у него, у Эйгана.

— Так ты всё-таки и правда жив, мне не показалось… — прошептала она, как на духу, а из глаз так и полились слёзы.

Такое родное, милое лицо, слегка жёсткое, слегка мягкое, с этим всегда участливым, открытым, всё понимающим взглядом. Эйган смотрел на неё, а внутри Элизабет так всё и таяло, так всё и рвалось наружу.

Эйган сделал шаг и, как прежде, машинально привлёк Элизабет к своей широкой и горячей груди дракона, словно не было между ними многих месяцев разлуки, словно не было ничего, что разорвало их сердца на части, а Элизабет вновь мочила слезами и хлюпающим носом его рубашку. Всё, как и прежде, разве что…

Элизабет слегка отстранилась и посмотрела на него. Такой знакомый, такой родной, сияющий своей силой, неповторимый красавец-дракон с каштановыми волосами и упрямым подбородком стоял выше неё на голову и свысока смотрел на неё откровенными искрами своих глаз: жадными, горящими. Такой родной, такой близкий.

— Элизабет… — прошептал дракон свысока, всё осматривая каждый дюйм её кожи, словно вспоминая всё ушедшее.

А потом взял и зарылся лицом прямо в её белокурые локоны, вдыхая аромат. И их обоих затрясло, как тогда, в их первый раз...

— Эйган… — попыталась Элизабет взять себя хоть как-то в руки, но спасибо дракону, тот сам отпустил. Эйган всегда знал, когда не стоило переходить черту. Лишь продолжал смотреть на девушку перед собой внимательным взглядом, всё изучая, не отрываясь, словно не мог наглядеться.

— Почему? — прошептала Элизабет наконец, утопая в этом взоре ярко-зелёных глаз. — Почему ты не сообщил, что жив? Я так ждала тебя, так мучилась, — и снова слёзы невольно оросили её девичьи щёки.

Глаза Эйгана засияли, тоже едва заметно увлажнившись.

— Я не мог… — прозвучал его односложный ответ.

— Не мог или не хотел? — чуть не закричала Элизабет тому в лицо, памятуя о словах Рейнара про помолвку.

Эйган и виду не подал, продолжая спокойно, с нежностью смотреть на девушку-мага.

— И то и другое… — ответил приглушённо в сердцах.

Элизабет замерла, а Эйган воспользовался её замешательством, спокойно продолжив:

— Элизабет, я и правда побывал за гранью жизни и смерти, — отступил он на шаг назад, словно увлекаемый прошлым, и стал расхаживать вперёд и назад. История его гибели явно давалась ему не легко, а Элизабет так и ловила его каждое движение, словно всё ещё не верила, что он и правда жив.

— Когда твари схватили меня и уволокли под воду, всё, что я ещё мог помнить, как они разрывают меня на части. Они оторвали мне крылья, затем лапы... Помню, как вода заливала в мои лёгкие, а мой огонь в пасти так и погас, — улыбнулся Эйган, а улыбка его была горче некуда. — Это всё мой драконий доспех. Это он спас меня, — поймал Эйган взгляд Элизабет, слушавшую его не дыша. — Он смог каким-то образом сохранить дыхание в груди, но ты бы видела, что от меня осталось… Точнее, лучше бы ты никогда этого не видела!

Рейнар

Как экипаж домчал Элизабет обратно ко дворцу герцога Оранского Элизабет даже не заметила. Но вышла. Её немного потрухивало, а лицо так и горело. Успокойся, Элизабет. Ты ничего плохого не сделала. Но ощущение горячих уст на краю своих губ всё ещё отчётливо чувствовала, словно этот украдчивый поцелуй так и жёг, так и обжигал. Поцелуй Эйгана… Так и взволновал всё внутри, что она даже не решалась подойти к парадному крыльцу. Но гномы тут же раскрыли двери перед своей хозяйкой. Не могла не войти.

Уже точно решив, что необходимо поговорить с Рейнаром и сделать это как можно скорее, она стала подниматься в его кабинет, где обычно Его Светлость работал днём над документами. Но герцога там не нашла.

— Хозяина срочно вызвали на королевский совет, — суетился в кабинете гном-домоправитель. — Сказал, что несколько дней его дома не будет, — принял гном от Элизабет её пальто.

Снова не будет? Неужели это она заставляет герцога всё время не ночевать дома? Ответ напрашивался сам собой. И с одной стороны девушка-маг немного расстроилась, что Рейнара нет, с другой, вздохнула с облегчением. Есть ещё несколько дней подумать, как и отсрочить разговор с Рейнаром. Без разговора с ним Элизабет, конечно, никуда не уедет. Это будет совсем по-свински. Рейнар не заслужил такого отношения. Хотя бы удостоить его разговором Элизабет всё же должна. Не чужие друг другу.

Его Светлость, герцог Рейнар Оранский, сидел за круглым столом во главе с другими драконами Арвалона из Тайного Совета в королевском дворце. Вокруг стола стояли высокие канделябры со свечами под тяжёлым нагаром. Совещание затянулось до позднего вечера, и за парадными, высокими окнами, увешанными тяжёлыми бархатными портьерами, уже давно стемнело. Воздух в маленьком атриуме, где восседал совет, был тяжёл и непрозрачен от копоти свечей и горячего дыхания спорящих драконов.

— Мы непременно должны создать альянс с Тарлингом! Это наш шанс вступить в войну с Вали и окончательно разбить враждебно настроенных против нас магов! — говорил громогласно один дракон, весь покрытый уже седыми бакенбардами.

— Верно! Пока маги Вали ещё не очухались от своего последнего поражения, нужно нанести сокрушительный удар. Вместе с царством Тарлинг сделать это будет проще и быстрее! Они дадут проход через свои земли, — вторил седому другой из Совета.

— Но мы не можем так просто взять и объявить войну Вали. Официально мы не состоим с ними в войне! ­­— протестовал дракон напротив.

— Более того, Вали тоже прислал нам предложение о мире, с запросом прислать к себе наших послов для переговоров. Если на этом фоне мы объявим им войну, то Арвалон будет выглядеть агрессором.

Рейнар Оранский, слушавший все эти причитания, лишь хмыкнул. Драконы Совета все как один посмотрели на него.

— Принц что-то хочет сказать? — потребовали драконы его слова.

— Да что тут говорить, — герцог всё посматривал за окно, наблюдая, как там быстро темнеет. — Вали закинул нам свою удочку о мире лишь для отвлечения внимания. Это ясно и дураку. Никто с нами мириться не собирается. Но… даже несмотря на это, войны не будет. Тарлингу война выгодна, они получат новые земли, не мараясь своими руками. Но мы… слишком многие снова полягут на поле брани. Нам не нужна эта война.

— Но разве объединившись с царством Тарлинг мы не сможем нанести поражение врагу с меньшими потерями? — всё не унимался седовласый дракон.

— Да я вообще никаких потерь не хочу, — отрезал герцог, как на духу. — Если Тарлингу нужно, пусть сами и воюют. Это моё последнее слово! — и герцог ударил кулаком по столу, давая понять, что для него Совет окончен.

Драконы, продолжая спорить, всё же были вынуждены подняться со своих кресел и направиться прочь из атриума.

— Однако спешно Вы закончили совет, — к Рейнару подошёл тайный советник короля, маг Оливер Лакруа, что чуть подзадержался в атриуме, не спуская с герцога внимательного взора. Маг хоть и входил в Тайный Королевский Совет, но всё же присутствовал больше, как соглядатай, оповещая короля о принятых решениях.

— Вы хотели что-то сказать? — обратился Рейнар к советнику.

— Лишь то, что это война неизбежна, и Вы, Ваша Светлость, о том знаете. Опасный враг укрылся в дебрях Вали, которого нельзя так просто отпускать. Но почему-то не хотите видеть этого. Или… не хотите покидать столицу, словно Вас что-то держит здесь? — и маг мягко улыбнулся.

— На что Вы намекаете? — не спускал дракон своего тяжёлого взгляда пронизывающе-острых, чёрных глаз с советника.

— Женитесь, Ваша Светлость, и больше не мучайтесь. Всё время на Совете так и поглядывали за окно, словно не здесь были. Не упускайте свой шанс, раз уж Вам повезло влюбиться.

Маг всё сказал, после чего проследовал за остальными членами Совета на выход, оставив стоять дракона в глубокой задумчивости.

Жениться? Он раньше даже не задумывался над этим. Но слова Оливера Лакруа, славящегося своей мудростью, недаром же его король самолично приблизил к своей особе!, сейчас задели прямо за живое. Да, конечно, раньше у него была невеста. Рыжеволосая драконица из благородно-рождённых, Регина Доррингемская, считалась когда-то его наречённой. Но он не испытывал к ней никаких чувств. Если бы и женился, то явно нехотя. Но вот другая… Советник явно говорил про ту, другую, назвав его влюблённым. Вряд ли он был так уж сильно влюблён. Испытываемую им злость, смешанную с раздражением, да ещё тревогой, дома ли она сейчас, не уехала ли вновь неизвестно куда, можно назвать влюблённостью? И желание свернуть той шею тоже можно назвать влюблённостью? Но советнику виднее.

Жениться… И как это делается? Ах, да, вроде бы нужно начать с кольца. Где-то в родовом замке завалялось одно такое. Золотое, с великолепной жемчужиной посредине, инкрустированной алмазами по кругу. Элизабет должно пойти.

Сам не заметил, как уже мысленно примерял кольцо на тонкий палец девчушки-мага.

Ухмыльнулся. А советник ловко его подловил! Он вот уже несколько дней не может найти покоя, всё думает о ней и думает... То злясь, то гневаясь, и всё же думает. Ревность, типичная драконья ревность. Вот и он познал её горький вкус. Пытался забыться с другими девицами в охотничьей резиденции, но не смог. Никто из них даже йоты мизинца её не стоят. Так, только позволил им чуть приласкать себя, но не больше. Хотел, чтобы запах остался, и кое-кто приревновал. И получилось. Высказанная Элизабет невольная претензия говорила громче некуда. Он всё же ей небезразличен. Что ж, возможно и правда пора слетать в родовой замок и достать жемчужное кольцо, с которым все Оранские делали предложение своим женщинам. Но не сегодня. Прямо сейчас он хотел только одного — вернуться домой, убедиться, что она тоже там, если не ждёт его, то хотя бы коротает своё время в молчаливой задумчивости, а там будь, что будет. Вот же, всё же приручила его голубоглазая девчонка-маг. Он так истосковался по ней.

Между двумя огнями

Мама наливала утренние сливки, подавая с любимым клубничным вареньем, когда почтальон принёс письмо. Красивое. С золотой каймой на зелёном бархатном конверте. Элизабет уже видела этот цвет, когда поступала в Академию Даргон. Неужели письмо из Академии?

Верно. Письмо было из Академии Даргон. И когда Элизабет прочла содержимое, то вся невольно содрогнулась, а письмо чуть не выпало из рук.

«Уважаемая мисс Галахарт, сообщаем, что совет Академии рассмотрел возможность открытия магического факультета для магов, практикующих чёрную магию, и единогласно принял решение открыть факультет чёрной магии, куда мы имеем честь пригласить Вас деканом факультета. Надеемся, Вы не откажите нам в такой чести.

Совет Академии Даргон (подпись).»

Деканом факультета? Факультета чёрной магии?!

Руки тряслись, а глаза широко и не мигая всё всматривались в письмо. Это ей не снится? Чёрной магии в царстве Арвалон быть?!

— Важные вести пришли? — поинтересовалась приёмная мать, видя взволнованное состояние дочери.

— Меня приглашают стать деканом факультета чёрной магии в Академию Даргон, — всё ещё не веря, протараторила Элизабет.

— Деканом факультета? И сразу в Даргон? Это большая честь, — прицокнула мама.

— Именно, — согласилась Элизабет, после чего подняла глаза на свою мать.

— Мама, чёрные маги и правда смогут выйти из тени? — прошептала пересохшими от волнения губами.

— Конечно, — убрала мать нежно белокурую прядь со лба дочери. — Твои родители бы тобой гордились.

И Элизабет благодарна упала в объятия приёмной матери. Да, родители и правда бы ею гордились. Она первый маг в истории Арвалона, смогший вывести чёрную магию из-под запрета.

Элизабет стояла вновь посреди каменных галерей с высокими сводчатыми потолками, через которые раньше спешила на лекции пугаясь, стесняясь, оборачиваясь. А сейчас… Она идёт по ним уверенным шагом, словно обрела второй дом. Декан факультета… Боги, она ведь ещё так молода! И уже декан…

Ректор, всё тот же несменяемый седовласый, умудрённый опытом дракон, вновь поприветствовал своего мага, вот только уже не как студентку, а как своего преподавателя:

— Вы можете посмотреть свои аудитории, мисс Галахарт, — поздравил он Элизабет с назначением.

И вот уже Элизабет идёт к своим лекториям. И перед ней кряхтит та самая карлица, с которой они уже успели повраждовать в прошлом и подружиться — несёт тяжёлую связку ключей. И снова недовольная.

— Явилась, не запылилась соблазнять драконов, — всё бурчала карлица под нос, провожая к лекториям.

Элизабет шла, слушала и лишь улыбалась в сердцах. Она-то давно уже нашла подход к комендантше — коробка сладких конфет и парочка блестящих камушков из драконьих запасов. Благо, у Рейнара таких было много, так что, лояльность гнома-комендантши ей была обеспечена на ближайшие несколько сотен лет!

Рейнар… она не успела сообщить ему о своём приглашении в Академию Даргон на должность декана. Но обязательно поделится радостью! Он точно порадуется за неё, ибо знал её мечту помочь чёрным магам выйти из тени на свет. И сейчас она идёт по каменным коридорам не просто к престижной должности, она идёт к своей мечте!

— Вот и пришли, — подвела наконец-то комендантша к аудиториям на третьем этаже, — тебя там уже ждут. Что он в тебе нашёл? — и карлица скептически осмотрела мага. — Тощая селёдка! — добавила брезгливо напоследок, после чего пошла прочь.

Что комендантша имела в виду? Удивилась Элизабет такому «тёплому» приёму. И кто её ждёт?

С замиранием сердца схватилась за металлическую дверную ручку и приоткрыла дверь внутрь, заходя в свою первую из трёх аудиторий.

Её там и правда уже ждали. Высокий, статный дракон стоял подле распахнутого окна и всматривался в голубой небосвод над высокими пиками Академии. При скрипе двери обернулся всей шириной своих плеч и улыбнулся светом ярко-зелёных глаз.

— Эйган, — слетело само собой с алых девичьих уст.

Красавец-дракон сделал шаг навстречу, приглашая пройти в аудиторию. Коленки предательски задрожали, но Элизабет всё же зашла, плотно захлопнув за собой дверь…

Рейнар Оранский заехал на обед в свой дворец, чтобы хоть немного передохнуть после очередных совещаний по вопросу войны с Вали, перекусить и сменить одежды. От скопления огнедышащих драконов в каменных залах королевского дворца испарина проступала сразу же, стоило только войти внутрь. И весь взмокший Рейнар сейчас с удовольствием принимал от своего верного гнома-домоуправителя свежую накрахмаленную белую рубаху.

— Совсем не дают покоя Вашей Светлости, — протянул гном рубаху, с зоркостью слуги наблюдая, как хозяин натягивает её на свой мощный торс.

— Это всё послы из Тарлинга, всячески пытаются убедить развязать войну с Вали, подкупая богатством их земель, которые можно будет потом разделить, и якобы лёгкой и быстрой войной. Но мы-то с тобой знаем, мой дружище, что никакая война не даётся быстро и легко, — подмигнул дракон гному, который многозначительно и согласно кивнул.

— А что, хозяйка? Её вот уже как две недели нет в замке… — задал как бы невзначай гном вопрос, который явно волновал его не меньше войны с Вали, если даже не больше.

— Отпустил её к своим магам, пусть немного побудет среди родных. Я сейчас постоянно занят во дворце и не могу уделять ей должного внимания, — и Рейнар принял протягиваемый жабо, водружаемый поверх белоснежной рубашки.

— Ваша Светлость, — обратился тем временем гном деловито к хозяину, — я всегда считал Вас очень мудрым драконом и от того с честью и радостью служил Вам, но сейчас Вы поступили самым наиглупейшим образом.

Гном сказал, а Рейнар уставился на того сверху вниз своим тяжёлым взглядом острых чёрных глаз. Карлик доходил ему едва до пояса. Неужели учить собрался?

— И в чём же я совершил глупость? — спросил сдержанно хозяин дворца. Гном-управитель служил ему уже давно, если ещё не с юношеских лет, когда он сбегал в свои первые битвы.