Божоле-Нуво - сорт первой любви

Часть 1. Глава 1

Любовь… То самое чувство, ради которого люди готовы пожертвовать всем! Они сбегают от шансов и возможностей, бросаются в бездну безумия и неизвестности, предавая даже самый очевидный и понятный правильный путь ради высоких чувств, а иногда и даже ради призрачных надежд, после которых остаются только страдания, боль, ненависть и страх. Чувство любви становится для многих той самой ошибкой, которую они готовы повторять снова и снова. Значит, есть в нем что-то особенное, что-то священное и высшее. И если любовь – то единственное, что заставляет человека быть поистине счастливым, может ли остановить его какая-либо цена на пути к этому счастью?

Любовь похожа на вино. В детстве мы морщимся и заверяем всех, что нас тяга к «этому» не коснется, но… чем старше становимся, тем больше хотим окунуться в негу неизвестных чувств, о которых так много говорят книги, фильмы и сами взрослые. Мы скрываемся от родителей, а иногда и от самих себя. Мы еще ничего не знаем, но так хотим попробовать как можно больше!

Молодое вино – Божоле Нуво… Быстро пьянит, сводит с ума, имеет яркий и при этом легкий вкус – ягодный, – вызывает взрыв эмоций и сладости. Такой напиток раскрывает душу и согревает даже самое ледяное сердце, а еще помогает преодолеть депрессию, взглянуть на мир по-новому и ощутить настоящее счастье! Однако молодое вино имеет привычку быстро портиться. Относится к тому сорту, которым нужно насладиться в течение первых месяцев с момента создания. И это очень похоже на первую любовь! Великолепная, тонкая параллель, которая прекрасна в своем взаимодействии.

Вы верите в магию? И верите ли в то, что она может подарить вам те самые безумные и страстные чувства, неподвластные человеку – первую любовь?

Как насчет бокальчика черной магии?

***

— Ты уверена в этом заклинании, Монро? Мне кажется, ты переборщила с зельем страсти. — Девушка в черном одеянии смотрела на свою наставницу, мешающую что-то в черном котелке.

— Не говори под руку, Зиналла! Я хочу проверить, насколько сильно правильный напиток захватит сердце юной души. Хочу видеть любовь, страсть и неистовое желание!

— Но ты уже не юна.

— Кто говорит обо мне? Подай бутылку Божоле Нуво!

— Молодое вино? А я все думала, зачем ты приобрела такой чистый, невинный напиток. Явно не для своей темной души.

Монро посмотрела на молодую девушку с хищной ястребиной злостью, но промолчала, откинула назад длинные волнистые иссиня-черные волосы и начала что-то листать в черном ветхом блокноте.

— Ты еще ничего не понимаешь, Зиналла. Этот напиток призван пробудить первую любовь и развить ее до невероятных масштабов! Ты только представь, сколько людей захотят приобрести его, чтобы испытать самые яркие эмоции.

— Почему именно первую? Не лучше ли сделать что-то универсальное, подходящее всем?

— Ох… Первая любовь – особенная! Она запоминается на всю жизнь, а в моменте заполоняет всю душу. Это чувство отзывается бешеными эмоциями и желаниями, нетерпением и мурашками по всему телу от любого слова или действия, — Монро тяжело вздохнула, впитывая свои слова и тонко чувствуя их, а затем продолжила уже более равнодушно: — Потом люди взрослеют, умнеют, и их сердца становятся более избирательными. Наша магия способна на многое, мы можем растопить самые холодные и закрытые души, но только представь, что будет после распития моего особого молодого вина у того, кто еще не познал боли и обиды от любви? Все его тело будет жить одним лишь желанием обладать человеком! Таким нестерпимым чувством страсти!

— Испытуемый не сойдет с ума? — Зиналла приподняла бровь, сбив вожделенную минуту откровений Монро.

Взрослая ведьма устало вздохнула:

— Этого я пока не знаю. Нужно дать испить вина юной невинной девушке и понаблюдать за ней!

После этих слов женщина взяла в свои руки бутылку и поставила прямо в котелок с кипящей жидкостью. Затем начала громко произносить заклинание на древнем языке ведьм. Бутылка начала меняться, шипеть и как будто бы даже томно дышать… Зиналла внимательно наблюдала и не могла произнести ни слова – на ее глазах создавалось нечто особенное.

***

Агата бежала в магазин со всех ног – уже скоро должны были прекратить продажу алкоголя, а она обещала подругам, что добудет шампанское к завтрашнему застолью, посвященному ее дню рождению!

Восемнадцать лет Агате исполнилось уже сегодня, но в Катаве, ее маленьком родном городке, большинство магазинов установило правило, запрещающее приобретать алкогольную продукцию в сам день совершеннолетия. Именно поэтому приходилось двигаться в ускоренном темпе в отдаленную часть населенного пункта.

Подумать только, Агате первой из большой компании подруг исполнилось восемнадцать лет... Начиная с сегодняшнего дня, она вступает в новую жизнь. Взрослую! Чувствуется даже какая-то ответственность, хотя, если задуматься, вряд ли ее будни сильно изменятся.

На телефон то и дело приходили сообщения с поздравлениями, сбивая с мысли, а черные волосы, еле доходившие до плеч, так и лезли в глаза из-под шапки. Падение! Конечно, в момент особой спешки не обойтись без ледовых побоищ. Но что поделать – все-таки на дворе уже седьмое декабря.

Наконец, взгляд Агаты упал на желаемый магазин с алкоголем. Девушка в очередной раз убедилась, что не забыла паспорт, и еще раз попросила у судьбы подарок в честь знаменательного события: «Как было бы прекрасно сегодня насладиться моментом первой самостоятельной покупки шампанского…»

Глава 2

«Это вино не терпит заключения, ему нужна свобода, ему нужна чья-то душа! Оно кричит молодостью и не собирается тратить свое малое время зазря. Вино стонет внутри бутылки, что сдерживает его силу, и проводит волны желания, неожиданных симпатий и томного страдания на ту, что должна испить его и одурманенно идти навстречу страсти и любви»

В понедельник утром Агата устало водила обратной стороной ручки по тетради – повторять домашнее задание по истории совсем не было сил. Хотя оценки девушки оставляли желать лучшего.

Все воскресенье Агата пребывала в странном состоянии – в голове то и дело всплывали образы из сна, заставляя снова и снова возвращаться к мыслям, которые раньше совсем ее не волновали. Девушка начала задумываться об отношениях – настоящих, с объятиями и поцелуями. Конечно же, сердце юной Агаты не раз уже охватывали симпатии к тому или иному парнишке, и уже бывали ночи и вечера, когда она с застывшим желанием в груди представляла совместные прогулки за ручку, неловкие касания губ и разговоры до самой темноты у подъезда. Но еще ни разу эти мысли не стали реальностью. Агата винила свой внешний вид, считала себя недостаточно привлекательной: слишком высокий рост, узкое лицо, маленький нос и неконтролируемый взгляд испуганного олененка, еще и не совпадающий с ее внутренним миром – но, скорее всего, дело было в ее привычке странно себя вести в присутствии молодых людей (Глеб стал исключением) и в поразительной способности выбирать фаворитов, которые не могли по достоинству оценить ее яркую фигуру, отличающуюся, между прочим, большой грудью и широкими бедрами.

В седьмом классе Агата начала испытывать слабость к одному красавцу-старшекласснику. Подруга Стефания, имеющая притягательную внешность и пользующаяся популярностью у парней, всерьез заинтересовала его лучшего друга, и компании начали взаимодействовать и гулять вместе. Однако этот красавец видел рядом с собой только компьютерные игры, да и был уж совсем грубым (не стеснялся в выражениях в адрес девушек, даже когда стоял совсем рядом). Но Агата, как многие маленькие девочки, просто считала его особенным, не таким как все… Конечно, ничего из этого не вышло. А спустя пару месяцев девушку уже веселила эта увлеченность; ничего, кроме неловкости за свои прошлые действия, она не испытывала.

А в девятом классе Агата сильно понравилась боксеру из соседней школы. Он активно писал ей, а затем постоянно звонил. Непривычное внимание, безусловно, льстило девушке и заставляло продолжать общение, хотя парень ее совсем не привлекал. Но в итоге, несмотря на уговоры подруг – юноша был действительно очень хорошим и приятным в общении – Агата выбрала свой комфорт. Уж лучше быть одной, чем с тем, к кому не лежит душа!

И таких историй можно было вспомнить много. Знакомства, встречи, прогулки, общение, волнение – всего было понемногу, но настоящего сильного чувства никогда не возникало.

Агата успокаивала себя тем, что это нормально, ведь никто из ее подруг так же ни с кем всерьез не встречался, но… Светка Захарчук уже даже забеременела! Чувствуется огромная пропасть между ними. И нет, Агате не хотелось бы быть на месте девочки из параллельного класса, но вот испытать любовь к какому-то парню, поцеловаться так, чтоб в животе все перевернулось, и позволить мужским губам коснуться шеи, а пальцам – груди… Мурашки прошли от одной мысли об этом.

— О чем задумалась? — Рядом за парту сел Глеб, широко улыбаясь.

Агата, увидев его, сразу вспомнила про сон и неприятно сморщилась.

«Неужто в моей голове настолько давно не мелькал мужской образ, что единственное, что вспомнил мозг – лучший друг?!»

— Как прошли твои выходные? — Глеб не заострил внимание на первом проигнорированном вопросе. — Ты точно не обижаешься, что вчера не получилось встретиться?

— Нет, конечно, нет. Я понимаю, что к тебе приехал отец – важное событие. Да и в субботу мы с девочками так бурно отметили…

— Напились шампанского до такой степени, что утром болела голова? — усмехнулся парень.

— Эй! — Она легонько стукнула его по руке. — Не нужно так говорить. Хотя доля правды в этом есть. Дана вообще пообещала себе, что больше не притронется к алкоголю. Ей вчера стало очень плохо, хотя мы распили всего две бутылки. Мне кажется, она просто переела. Как и всегда. Вон – и сейчас еле сидит! — Агата повернулась в сторону подруги, которая лежала головой на парте и устало слушала активные рассказы своего соседа, и усмехнулась. — А ты, я смотрю, прям светишься! Встреча с отцом вышла лучше, чем ожидалось?

— Да, наверное, можно и так сказать! Папа решил остаться и построить с нуля нашу маленькую семью. Не могу утверждать, что я до конца верю в реальность счастливого финала, но… Пока хочется просто понаблюдать за тем, что будет. Мне нравится проводить с ним время, так что остается просто пользоваться возможностью.

— Звучит как откровение мазохиста, — отметила Агата. — Ты как будто заранее уже знаешь, что он уйдет, но…

— Агата, прекрати. Пусть все просто идет своим чередом.

Что ж, это и вправду не ее дело. Чужая семья – потемки. Тем более Глеб не выглядит несчастным.

— Кстати! — воскликнул парень, и за этим явно должна была следовать какая-то интересная новость, но прозвенел звонок, и в этот же момент в кабинет вошла классная руководительница в сопровождении… Федора, отца Глеба!

Агата удивленно посмотрела на друга, который лишь довольно улыбнулся и кивнул папе головой. Девушка поняла, что та интересная новость развернется перед ними прямо сейчас, и обратила взор на гостя.

Глава 3

«Воздействие вина на избранную слабнет, когда оно далеко, но не прекращается, ведь его связь с той самой, одной единственной, теперь крепка и бессмертна. Оно уже не исчезнет – оно завершит свое дело! И сольется с той, что давно для этого выбрана»

На следующий день Агата так же сидела за партой с Глебом, да и вообще забыла (точнее решила не вспоминать) о разговоре с его отцом прошлой ночью. Уроков истории не было, с Федором она не пересекалась, да и не думала о нем. Но отношение к Глебу все же немного изменилось: теперь Агата, как ни старалась, не могла относиться к нему с той же беззаботностью, что и раньше. Все в его действиях казалось частью романтических проявлений, хотя девушка убеждала себя, что Глеб просто по натуре нежный и трепетный парень, который ценит близких людей, поэтому проявляет себя так по-доброму. А его отец ведь совсем ничего о сыне не знает!

Но в пятницу, на уроке истории, ей пришлось вспомнить настоятельную просьбу Федора Павловича. Желая улучшить свои оценки по истории, Агата разобрала период правления Романовых в истории России – теперь предстояло выйти на середину класса и попробовать ответить на неожиданные вопросы, связанные с тем временем. Другим ребятам учитель подбирал достаточно простые вопросы по изученному материалу, а вот Агате он устроил блиц-опрос, связанный с какими-то уж слишком мудреными моментами:

— Сколько ступеней преодолел Николай II на пути к трону во время венчания?

Или:

— На сколько миллионов человек выросло население России за двадцать лет правления Николая II?

Девушка чувствовала, как дрожат ее коленки. Она ведь несколько часов потратила на подготовку!

— Не знаете, Агата, значит. Что ж, не так страшно. Плюс за старательность у вас в любом случае есть.

Девушка села на свое место и все оставшееся время урока обдумывала план. Ей нужно было поговорить с Федором наедине, но после урока она никак не может к нему подойти – Глеб непременно захочет быть рядом. Поэтому девушка пришла к учителю в кабинет после всех занятий, сославшись на кружок по шахматам. Удивительно, но все ее друзья в это поверили.

— Агата Яворская? — Федор даже удивился. — Твое стремление к знаниям меня радует, но все же следующая попытка проявить себя будет в понедельник.

— Вы намеренно задавали мне сложные вопросы из-за личной неприязни! — громко произнесла она, зайдя внутрь.

Только сейчас девушка заметила, что в кабинете сидело еще несколько учеников, которые что-то писали на листочках. Федор заметно смутился.

— Личная неприязнь? — Он оглядел всех других ребят с улыбкой, показывая, что большего вздора не слышал. — Все у меня на равных, Агата. Ты выбрала сложный период истории, вот и все. К следующему занятию подготовь что-то менее масштабное. Какой-то короткий конфликт между государствами или, если тебя привлекают короли, период правления кого-то не самого знаменитого.

Все слова звучали так гладко и спокойно, что девушка и не знала, к чему придраться. В душе она понимала, что реальная подготовленность совсем ни при чем, все дело в Глебе и только в нем. И все это распаляло девушку, выводило из себя. Агата почувствовала, как в груди все начинает сжиматься. Она еле сдержалась, чтобы не высказать при всех свои догадки. Но все же не хотелось казаться дурной и взбалмошной девчонкой, наехавшей на учителя.

— У тебя все?

Девушка хмуро посмотрела на учителя и вышла из кабинета. На ее удивление, он вышел за ней и, осмотревшись по сторонам, достаточно грубо схватил за руку и притянул к себе.

— Если хочешь что-то обсудить, имей смелость дождаться окончания моей работы! Ворвешься и начнешь качать права при других еще раз, будем разговаривать по-другому, — все это он говорил каким-то загробно-тяжелым шепотом.

Сердце у девушки ушло в пятки, однако она нашла в себе силы оттолкнуть мужчину.

— Когда вы заканчиваете?

— Этот урок последний.

— Я зайду.

Он усмехнулся и скрылся в кабинете. Спустя несколько минут, опомнившись, Агата почувствовала, как все тело тяжелеет, а мысли путаются. Она упала на скамейку и долго не могла успокоить дрожь.

«Господи, что же я делаю? Зачем мне все это? Да, он несправедлив и заслуживает возмущения в свою сторону, но я… Как я вообще сейчас зайду к нему? Это же отец Глеба, взрослый человек! Ссориться с ним? Настолько ли я отважная?»

Несколько раз девушка порывалась уйти. Сомнения и страх не давали ей покоя. Однако, когда прозвенел звонок и все ребята вышли из кабинета истории, не прошло и минуты, как Агата была там.

Федор сидел за учительским столом в полном спокойствии и что-то писал в тетради. Девушка медленно подошла, села на первую парту прям перед мужчиной и стала ждать. Но тот не обращал внимания.

— Знаю, вы завалили меня сложными вопросами из-за Глеба. Вы хотите, чтобы я прекратила с ним общение, и решили использовать нечестные методы.

— Ты права, — спокойно сказал тот, не отрывая взгляд от тетради. — Что-то еще?

— Но… Но это же глупо! Вы не думаете, что ему будет плохо без меня? Он и так сейчас в нестабильном состоянии из-за вашего приезда. Да и мне кажется, вы придумали невесть чего как раз вследствие того, что не жили с сыном, — но тот продолжал писать. — С высоты своего любвеобильного характера не можете представить, что бы кто-то просто ценил девушку как друга!