Болевой синдром

Пролог: "Возня в песочнице"

Светлые моменты жизни, проносящиеся комиксами перед глазами – это миф. Я убеждаюсь на собственном опыте, ведь мозг самый быстрый орган человека. Нервный импульс двигается со скоростью сто двадцать метров в секунду. Быстрее гоночного болида с живым пилотом, искусственный интеллект давно реагирует на совершенно другом уровне. Только кому интересно смотреть борьбу бездушных железяк. Зато на меня сейчас глазеют с удовольствием. Воздушная акробатика с утяжелителем без страховки над проносящимися подо мной автомобилями. Никакого риска для них – курс движения мгновенно меняется, не дав врезаться в любую помеху на трассе. Покорёженная груда метала со мной внутри не повод останавливаться, прерывая поездку. Пока я лечу автопилоты уже просчитали до последнего метра мою судьбу.

Как и я.

Тридцать метров – точное расстояние до поверхности. Искорёженная машина кувыркается в воздухе, не мешая вычислить время до смерти. Скоростная автострада не дает двигаться ниже двухсот километров в час, угол вылета с трассы – тридцать пять градусов. Масса легкового электромобиля всего восемьсот килограмм, хотя вес не играет никакой роли. Мне остаётся всего три секунды дышать воздухом Московского мегаполиса в стандартной модели общественного дешёвого такси.

Защита автомобиля минимальна.

Подушки безопасности не спасут. Наоборот – сработавшая система украла заветные секунды на спасение. Тело привычно группируется, запуская рефлексы, не отвлекая от анализа глупейшей ситуации. Правильно говорили инструкторы в учебке – опытные бойцы чаще всего погибают на гражданке. Я смеялась над прожжёнными псами войны – мирная жизнь для меня мечта.

Груз бесконечной борьбы прошлого всегда оттягивал мои плечи и мысли. Тренировки элитных бойцов не сильно уступали обычной жизни в трущобах конгломерата «Чад».

Мирная жизнь!

Миф для сонных граждан мегаполисов. Роскошь доступная работникам корпораций. Правительства учли прошлые промахи – никто не допускает расслоения общества. Граждане действительно равны, не уступая главам корпораций. Формально элиты не существует, кроме нескольких нюансов.

Почти все граждане работают на корпорации – частные или государственные не важно. Сначала заслужи право на достойное отношения к себе. Внутренняя иерархия заменяет законы внутри огромных офисных муравейников. Даже право рождение в мегаполисе не пропуск в красивую жизнь – только личные качества. Всё во славу эффективного развития общества. Ошибки прошлого слишком дорого стоили человечеству.

Так меня учили! Так нас всех учили!

Сначала принимая сотнями в ряды армейских подразделений государственной военной компании. Отбраковывая десятками в боях между странами за свободные от радиации территории, усмирения беспорядков в подконтрольных мегаполисам анклавах и прочих незначительных стычках.

Позже то же объясняли в отделе по работе с имуществом повышенного риска.

Нам, людям которым нет места в мирной жизни. Крысам системы. Бойцом для грязной работы, уборки мусора и чистки от дерьма перспективных направлений развития. Поддержания политики частных корпораций вне мегаполисов на милостиво отданных правительством клочках земли.

Мы расходный материал, воспитанный на дерьмовой мотивации. Повзрослев, я поняла многое, а главное осознала сейчас. Светлых картинок набралось не много. Как и положено бывшему сержанту армейской корпорации «Русь». Сорок лет жизни позади до сих пор некому сказать, что отдала ему лучшие годы напрасно.

Самое печальное – других вариантов я не находила. Ни для себя, ни для близких.

А пока три секунды до тёмного экрана и шансов на практически нет.

Кто одевает тактический костюм штурмовика выезжая к сестре? Другой не поможет – инерцию никакие технологии гасить не научились.

В руках боевой нож из керамической стали, на теле лёгкий бронежилет скрытого ношения. Даже без экзо накладок, а значит исход однозначный – смерть.

Я впервые с детства почувствовала собственную беспомощность, пытаясь освободится от безопасного плена ремня и подушки. Нож легко срезал преграды, но времени не хватит. Правда это не повод не побороться за свою жизнь.

Нас слишком хорошо учили – тело действовало само, практически выбросив меня из салона в полуметре от опоры соседней эстакады.

«Ещё секунда, вот сейчас выберусь. Поломана нога! Дерьмо! Всего секун…….» - треск сминаемых костей и темнота накрыли в шаге от спасения.

***

9 Мая 2136 года. Частный тюремный комплекс корпорации «Чистое сияние». Кабинет главы временной группы по разработке технологий высокого риска. Кристиан Иванов.

За последние восемьдесят лет я привык работать на праздники. Однообразие лозунгов утомляло сильнее, чем желание отдохнуть. От навязанных голографических картин трудно скрыться – русский сектор широко использовал ВСЕ доступные средства напоминая населению о великих победах.

И это правильно – за границей технической зоны ждут миллиарды голодных до чудес людей. Стоит почаще напоминать о страшной цене нынешнего благополучие.

Пятьдесят лет прошли успешно. Корпорация планомерно расширяет влияние, не привлекая внимания гигантов.