Большая Любовь отца-одиночки

Пролог

Дмитрий

Вхожу в кабинет, бросаю сумку с документами на стол и с удовольствием разваливаюсь на диване. Ну и денек сегодня! Воскресенье вроде бы, а работы столько, что вернулся домой только к вечеру.

— Я даже не сомневалась, что ты сразу сюда пойдешь! — влетает в кабинет Даша.

— И тебе здравствуй, дочь, — я устало прикрываю глаза.

— То есть на меня опять времени нет, да? Поговорить некогда, я все время одна! —восклицает она.

— Переигрываешь, — морщусь я и потираю враз занывшие виски.

— Завтра к тебе придет увольняться Юлия Как-ее-там, — объявляет дочь, складывает руки на груди и лопает пузырь из жвачки.

— Опять? — я вскакиваю с дивана, иду к столу и, опираясь на него руками, тяжело смотрю на дочь. — Дарья! Это седьмая воспитательница за год! Что на этот раз? У нее раздражающая привычка говорить чрезвычайно вежливо? Или, может, она скрипит стулом, когда отодвигает его от стола?

— Нет, она просто токсик, — невозмутимо отвечает Даша.

— Токсик? ТОКСИК? — я выхожу из себя. — У Юлии Борисовны магистерская степень по психологии!

— Ой, пап, не начинай, а? Мне уже почти двенадцать. Мне не нужна нянька!

— Вот именно, тебе двенадцать! Самый возраст для глупостей. Поэтому тебе нужна воспитательница, — припечатываю я.

— Нет, не нужна! Я не дура. Ты сам говорил, что я умная, вся в тебя!

С полминуты мы сверлим друг друга взглядами. Никто не желает уступать — это не в характере Гораевых. Черт! Как так произошло, что из чудесного белокурого ангелочка моя дочь одномоментно превратилась в неуправляемого подростка?

— Хорошо, — сдаюсь я и беру лист бумаги. — Твои условия.

— Я сама выберу себе воспитательницу, — последнее слово Даша произносит как ругательство. — Обещаю, что это будет квалифицированный работник. А ты предложишь нормально денег, чтобы она согласилась.

— То есть, может, человек и вовсе не ищет работу? — мгновенно делаю выводы я, чувствуя подвох.

— Когда тебя это смущало? Юлию Борисовну ты выдернул с директорства, — парирует дочь, устраиваясь в кресле напротив меня.

— Согласен. Но моя служба безопасности проверит твою кандидатку от и до, — выставляю свое условие я.

— Заметано! Дальше… — продолжает дочь, азартно сверкая глазами.

— Еще не все? — удивленно вскидываю брови я. — Я смотрю, Дарья Дмитриевна, вы сегодня в ударе.

— А то! Я подготовилась. Даже думала пригрозить, что убегу из дома, —таинственным шепотом признается мелкая манипуляторша, наклонясь над столом.

— Серьезно? — напрягаюсь я.

— Нет, конечно! — хихикает дочь. — На кого я тебя оставлю?

— А если бы было на кого? — я не упускаю возможность прощупать почву.

— Есть претендентки? — мгновенно становится серьезной Даша.

— Нет, это гипотетический вопрос, — быстро, слишком быстро, отвечаю я.

Об отношениях с Ларисой я пока не готов сказать дочери. С Дашей надо осторожно, ей и так с мамашей не повезло. Как всегда, при воспоминании о бывшей жене на меня накатывает злоба.

— Слушай мое второе условие: на мой Дэ Рэ ты возьмешь выходной, — наставляет на меня палец дочь.

— Я постараюсь. Правда. Но не все зависит от меня. Понимаешь?

— Нет, не понимаю!

В Дашином голосе прорезается такая горечь, что я чувствую себя последней скотиной. Надо постараться сдвинуть все дела и отметить двенадцатилетие дочери на всю катушку.

— Я очень постараюсь. Правда! — я размашисто расписываюсь на свежеиспеченном договоре и пододвигаю листок Даше. — Заметано?

Дочь кивает и ставит рядом с моей подписью свою.

— Через пару дней жди инфу про мою кандидатку, — важно говорит Даша, но я замечаю хитрую улыбку на ее губах.

В сердце вонзается иголочка странного предчувствия. Что еще выдумала дочь? И почему ее взгляд такой изучающий, будто она составляет какой-то план? В этот момент Даша очень похожа на мою бывшую жену и это сравнение меня не радует.

___________________________

Дорогие читатели!

Рада приветствовать вас в новой истории! 😊💖

Мне будет очень приятна ваша поддержка в виде звездочки на главной странице книги

https://litnet.com/shrt/uvfY

Чтобы не потерять историю, добавляйте ее в библиотеку!

Желаю Вам провести приятные мгновения с героями истории!

С уважением Ваш Автор 💖

Глава 1

Люба

Стоя в позе буквы «зю», застегиваю на ногах орудие пыток под названием «босоножки». Сегодня вручение диплома у моих первых студентов, надо выглядеть понаряднее. Хватаю сумку, ключи и вылетаю за дверь. Почти. Трель телефона из квартиры заставляет меня простонать. Забыла-таки его на тумбочке.

Резко разворачиваюсь и шагаю назад в квартиру. Сила инерции и подлость пятисантиметровых каблуков заставляют меня пошатнуться и вцепиться в висящий на крючке плащ. Петелька у плаща не выдерживает такого напора и рвется. Я обретаю подобие равновесие в ставшей сегодня родной позе «зю».

Выпрямляюсь, бросаю плащ на тумбочку и рявкаю в телефон:

— Слушаю!

— Любовь Михайловна? — раздается из трубки милый нежный голосок.

— Она самая!

— Вас беспокоит организатор конкурса красоты «Мисс Офис». К сожалению, вынуждены сообщить, что вы не прошли отбор.

В груди екает, и сердце ухает куда-то в желудок. Накатывает расстройство и разочарование. Прижимаю к груди высказывающую соболезнования трубку и замираю. «Я не прошла отбор…». Что ж за невезуха такая? И так жа-алко себя стало…

— Так, стоп! Какой отбор? Я же нигде не участвовала!

Встряхиваю головой и с удовольствием нажимаю на отбой. Иду к зеркалу, поправить прическу. Строгий пучок и впрямь растрепался. Не дело преподавательнице английского языка лучшего вуза города выглядеть неопрятно.

Заново собирая волосы, рассматриваю свое отражение в зеркале и весело хмыкаю. Если конкурс, то «Мисс офис plus size». Да и не красотка я, обыкновенная двадцативосьмилетняя девушка, каких тысячи.

Впрочем, меня в моей внешности все устраивает. Я всегда считала, что внутренняя красота важнее внешней. А мои килограммы — мое богатство. Да я на йоге «собаку мордой вниз» лучше всех стройняшек делаю!

Кивнув своему улыбающемуся отражению, делаю шаг к двери, и опять звенит телефон. Да, Ешки-матрешки! Если это опять с конкурса красоты, я за себя не ручаюсь.

— Слушаю!

— Любовь Михайловна Цветкова? — спрашивает из телефона другой мелодичный женский голос.

— И это опять она самая! — рявкаю в ответ.

— Вас беспокоит помощница Дмитрия Гораева. У Дмитрия Александровича есть к вам деловое предложение. Можете, продиктовать адрес своего почтового ящика, чтобы я отправила вам документы?

— Не знаю никакого Дмитр…, — я осекаюсь.

Гораев. А это не тот ли олигарх, что вынудил свою бывшую жену, которая по совместительству была моей троюродной сестрой, уехать из страны? Буквально выгнал Аню. После чего не дает никому из семьи увидеться с их общим ребенком. Анькина мама постоянно сокрушается по этому поводу.

В общем, Дмитрий Гораев тот еще краснокнижный парнокопытный. Почему краснокнижный? Так редкой зловредности животное! Очень надеюсь, что вымирающее.

Интересно, что ему понадобилось от меня? Впрочем, какая разница! Если это шанс встретиться с племянницей, нужно хвататься за него. Но если Гораев приготовил очередную пакость… Я не худосочная Анька, себя в обиду не дам, еще и за нее отыграюсь!

— Записывайте адрес!

Визуализация

Дорогие читатели!

Хочу познакомить вас с главными героями истории.

ГОРАЕВ ДМИТРИЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ

ЛЮБОВЬ МИХАЙЛОВНА ЦВЕТКОВА

Глава 2

Люба

Знакомый с детства подъезд пятиэтажки щеголяет недавно выкрашенными в темно-зеленый цвет стенами. Нажимаю кнопку звонка возле обитой дерматином двери. Мама до сих пор обожает ярко-синюю обивку и по пятницам любовно протирает на ней каждый гвоздик.

Морально готовлюсь к извержению вулкана, падению на меня ледника и любому иному апокалипсису в лице мамы и ее двоюродной сестры тети Кати.

— Доченька, а мы уже заждались, — произносит с упреком мама, открыв дверь.

— Привет. Я вроде не опоздала, — смотрю на часы на телефоне.

— Мы с тетей Катей давно ждем. Ты сказала, что есть новости про Анькину дочку, а сама не едешь и не едешь, — продолжает мне выговаривать мама. — Есть будешь? Ты же, наверное, голодная, как обычно?

Она с горьким вздохом оглядывает мою фигуру и качает головой. Всплескивает руками и поворачивается к тете Кате со скорбным выражением лица. Мол, посмотрите люди добрые, что выросло.

— Я не голодная! — начинаю заводиться я.

— Да уж, ты в состоянии себя прокормить. Хоть и непонятно, как это можно сделать на зарплату преподавателя, еще и выплачивая ипотеку. Но ты справляешься. На сколько ты, говоришь, поправилась? — спрашивает мама.

— Я. Не. Поправилась! — рявкаю я и ухожу на кухню.

— Говоришь не голодная, а сама прямиком к холодильнику, — идет за мной следом мама.

— Я не к холодильнику! Я думала, что папа здесь, — почти рычу я, стараясь хоть как-то сдержаться, чтобы не наговорить лишнего.

— Отец на даче. Уехал на неделю. Сказал, что хочет отпуск провести среди грядок, — кривится мама.

— Как я его понимаю, — бурчу себе под нос и прохожу в зал, где перед телевизором сидит тетя Катя.

Из телевизора орет женщина, доказывая суду, что она белая и пушистая. И вовсе не виновата в том, что затопила четыре этажа и кальянную впридачу. А даже если и так, то она сотворила полезное дело — уничтожила рассадник зловония и помогла здравоохранению.

Мама тыкает в пульт телевизора, экран тухнет. Тетя Катя переключает свое внимание на меня. Ее узковатые тщательно подкрашенные губы начинают дрожать. Ухоженные руки с по-старчески тонкой кожей, но безупречным маникюром хватают мобильник и протягивают его мне:

— Любочка, что ты знаешь про внучку мою? Посмотри, какая Анечка у меня тоненькая стала от расстройств за дочечку!

С экрана на меня смотрит стройная блондинка в микрокупальнике, позирующая на белоснежной яхте. Стильные темные очки скрывают половину лица. Н-да, Аня явно не бедствует и выглядит шикарно для своих тридцати трех лет. А когда-то жила в деревне на окраине области. Собственно, в детстве лето я как раз и проводила у них с тетей Катей. Аня для меня была старшей красивой, умной и любимой сестрой. Но при первой же возможности она уехала в Москву, больше мы толком и не общались.

— Видишь? Все глаза выплакала, так расстраивается! — продолжает настаивать тетя Катя и тыкает в темные очки на фото.

Нет, я Анину ситуацию понимала и жалела сестру. Но переигрывание тетки раздражало. Анька уехала в Арабские Эмираты восемь лет назад. И все восемь лет рыдает? Ну-ну. И замуж в слезах выходила, видимо. Я ни в коем случае не осуждала сестру. Жизнь продолжается. А мерзавцу Гораеву еще прилетит бумерангом по темечку. И, возможно, этим бумерангом стану я.

— Вчера мне поступило предложение о работе от Дмитрия Гораева, — выпуливаю я новость в родственниц.

Сижу с радостным ожиданием похвалы. Ведь я вскоре увижу Дашу, дочку Ани, которую давно никто не видел и ничего о ней не знал. А тут такая возможность!

— Какая работа? Почему именно тебе? — одновременно спрашивают мама и тетя Катя.

Выражения их лиц далеки от радостных. Наоборот, они будто подозревают меня в чем-то. Меня охватывает привычное сосущее чувство пустоты. И почему я до сих пор ожидаю похвалы? Почему все время испытываю разочарование недолюбленного маленького ребенка? К черту!

— Мне предложили поработать воспитательницей и преподавателем английского языка для Даши. Ничего о нашем родстве с Аней в договоре и сопроводительном письме не сказано. Проживание…оплачивают, — почему-то у меня не поворачивается язык рассказать, что и жить я буду в доме Гораева.

— А сколько платить обещает? — спрашивает мама. — Ты работу свою идиотскую бросишь? Это ж надо переехать в Москву.

— Меня больше интересует, что такого произошло, что Гораев вдруг зовет Любку к себе работать? Он ничего не делает просто так! — тетя Катя оценивающе смотрит на меня и хмыкает. — Дело точно не во внешности. Наверное, он хочет как-то насолить Анечке. Столько лет прошло, а все не успокоится!

— Все может быть, — согласно кивает мама. — Но ты сама говорила, что, как бы то ни было, этот Гораев с понятиями. И если нормально платит…

— Хватит! — не выдерживаю я. — Что с вами не так? Появился шанс увидеть Дашу, которой даже в соцсетях нет. А вы: месть, деньги… У меня отпуск большой, поеду и разберусь, что к чему. Хуже точно не будет. Испытательный срок обозначен три месяца, а я уволюсь раньше. Пообщаюсь с племяшкой, подтяну ее английский и домой.

— И заработаешь заодно, — не унимается мама.

— И внучкины фотографии раздобудешь, — сбавив тон, растягивает губы в улыбке тетя. — Наверное, она красавица. Вся в Аню!

— Наверное, — пожимаю плечами я. — Ну, я пойду собираться. Завтра выезжаю.

Вытерпев поучения на тему «хорошо, что поездом, поездом безопаснее», выскакиваю в коридор. Старательно улыбаясь во все зубы, прощаюсь. Но мама успевает-таки притиснуть меня к стенке и спросить:

— Так сколько платит?

— Мама!

Родительница недовольно отстает от меня, и я вырываюсь на свободу. Аллилуйя! Но надо отдать должное маман: чуйка у нее отменная. Гораев и впрямь обещал прекрасную зарплату. Удастся отдать за три месяца вперед за ипотеку, а то я уж и не знала, куда бежать. Летом с репетиторством сложно, только банку на это плевать.

Главное — выдержать полтора месяца у Гораева. А это будет задачка со звездочкой. Надеюсь, хоть племянница со спокойным характером.

Глава 3

Люба

Поскольку в договоре указано, что проезд до места работы осуществляется за счет работодателя, я не скуплюсь и беру себе место в купе. Еду с комфортом, если не считать болтовню чрезвычайно общительной женщины на соседней нижней полке. За вечер я узнаю всю ее жизнь вплоть до того, на каком боку спит муж.

Ночь успокаивает попутчицу, но дает понять всем обитателям купе, почему бедолага-муж спит на боку. Видимо, чтобы слух остался хотя бы в одном ухе. Такого богатырского храпа я никогда не слышала. Да нам даже с соседних купе стучали в стенку!

Утро я встречаю предсказуемо — в о-о-очень недобром расположении духа. Нервный тик украшает оба глаза попеременно. Отражение в зеркале туалета совершенно не радует. Набрякшие от недосыпа веки и в целом припухшее лицо — самое то для встречи с работодателем. Будто я устраивала прощальный вечер с горячительными напитками. А я, между прочим, вообще не выпиваю!

Вытащив небольшой чемодан из поезда, шагаю ко входу в вокзал. Неудивительно, что мой вагон оказался в конце состава. И неудивительно, что начинает накрапывать дождь. И совсем не удивительно, что я наступаю в лужу. Правая балетка мгновенно намокает. Прекрасно! Везение на грани фантастики.

Вижу под навесом молодого человека в белоснежной рубашке, держащего табличку с моим именем. Он сухой, да еще с зонтом под мышкой. Супер-встречающий!

— Здравствуйте. Вы, видимо, за мной? — выдавливаю вежливую улыбку, отирая мокрый от дождя лоб шелковым шарфиком, намотанным на шею.

— А вы…, — парень смотрит на табличку, будто впервые ее видит: — Цветкова Любовь Михайловна?

«Нет. Мария Склодовская-Кюри!» — проносится в голове. Но я, конечно, не говорю этого вслух. Устало ковыряюсь в сумке и достаю паспорт.

— Вот.

— Все верно, — важно кивает парень. — Идемте.

С трудом сдерживаюсь, чтобы не закатить глаза. Хорошо хоть чемодан у меня взял.

— А к вам как обращаться? — пытаюсь наладить диалог.

— Сергей Геннадьевич, — важно произносит парень, отбивая у меня всю охоту общаться с ним.

Молча лавируем между машинами на стоянке и останавливаемся возле большого черного автомобиля. Н-да. Кто бы сомневался. Чувствую себя неуклюжей Золушкой, с молодецким кхеком влезающей в непривычно высокую тыкву.

— Велено ехать сразу домой. Дмитрий Александрович ждет вас, — преувеличенно степенно говорит Сергей, садясь за руль.

Он надевает темные очки, будто светит солнце. Я едва сдерживаю улыбку, настолько весело наблюдать, как он старается произвести впечатление важного человека. Наверное, думает, деревенская приехала.

— Велено, так ехайте, — не сдерживаюсь я. — Дмитрий Александрович, наверняка, мужик занятой. Либо сразу к делу, либо иди лесом.

У Сергея даже очки удивленно съезжают на переносицу от моего говорка. Прячу усмешку и отворачиваюсь к окну. За стеклом мелькает Москва. Неужели я увижу Столицу? Радостное предвкушение охватывает меня. Но сначала работа.

— Любовь Михайловна, Любовь Михайловна, да проснитесь же!

— А? Что? Где я? — очумело трясу головой.

— В машине. Мы приехали.

Сергей смотрит на меня с возрастающим подозрением. Надо срочно менять амплуа, а то донесет боссу, что приехала деревенская дурочка. Не повесишь же на себя табличку: «Я не дура, я просто не выспалась».

Открывая дверь автомобиля, Сергей держит зонт. Вылезаю, и ветер влажно подхватывает подол платья. Придерживаю его руками и торопливо шагаю на крыльцо шикарного коттеджа в классическом стиле. Перед дверьми останавливаюсь и стараюсь одернуть мокрую кофту. От моих манипуляций она растягивается. Со вздохом перестаю пытаться сделать что-либо, пока кофта не увеличилась до размеров семейной палатки.

С замиранием сердца тыкаю в кнопку звонка. Открывает женщина средних лет, а за ее спиной появляется Он. Брутальный темноволосый красавец в идеально сидящей одежде, со взглядом, от которого трепещут мужчины и падают в обморок женщины.

Дмитрий Гораев.

Мой будущий работодатель и одновременно тот, кто испортил жизнь моей сестре.

— Здравствуйте! — расправляю плечи и шагаю вперед, правая нога в промокшей балетке издает громкий «чавк».

— Добрый день, — нисколько не стесняясь, Гораев разглядывает мою нижнюю конечность, будто поздоровался только с моей правой ногой.

— Дмитрий Александрович, надеюсь, погода не повлияет на мою репутацию преподавателя английского языка, — с намеком шутливо произношу я, стараясь отвлечь внимание Гораева от промокшей балетки.

Мне это вполне удается, но я попадаю в другую ловушку. Ударом под дых встречаю взгляд карих глаз в опушке темных ресниц. Ни одна фотография Гораева не передает янтарной выразительности взгляда. Жесткая линия подбородка, скептично кривящиеся губы и подавляющая энергетика. Мгновенно понимаю, почему Анька не устояла. И это странно раздражает. Почему природа наделяет такой внешностью гадких людей?

Но я не из тех, кто ведется на внешнюю оболочку. Внутренний свет важнее! Гордая своими принципами, вскидываю подбородок и по привычке хватаюсь за конец шарфика, чтобы перекинуть его за спину. Влажный шифон не желает эстетично лететь по заданной траектории и позорно шлепает меня по щеке.

— По крайней мере, это будет забавно, — глядя на меня как на диковинную зверушку, произносит Гораев.

Я разве что зубами не скриплю от досады. От необходимости отвечать меня спасает появление худощавой девочки на широкой мраморной лестнице. Даша! Копия Аньки в ее возрасте. С улыбкой делаю шаг навстречу Даше и замечаю, как радостное выражение на ее лице сменяется разочарованием. Она смотрит на меня и, кажется, вот-вот заплачет.

Так. Что тут происходит?

Визуализация 1

Немного вредная и своенравная (вся в папу), но абсолютно обворожительная и чудесная

ДАША ГОРАЕВА

Глава 4

Дмитрий

Проверяю почту в телефоне в ожидании водителя. Сергей с утра пораньше уехал встречать новую воспитательницу для Даши. Решаю еще раз заглянуть в отчет безопасников.

Любовь Михайловна Цветкова, двадцать восемь лет. Преподавательница английского в Тамбовском государственном университете. Фотографий в соцсетях нет. Бегло гляжу на копию паспорта. С фото на меня смотрит полноватая девушка с большими выразительными глазами то ли зеленого, то ли голубого цвета. Каштановые волосы заплетены в косу. Одета Цветкова в пиджак и глухую белую водолазку.

Надеюсь, характер у нее спокойный, нордический. Где дочь ее вообще откопала? Сказала, что нашла по отзывам. А так как за этот год у нас сменилось уже семь воспитателей, я согласился. Но провел серьезную проверку, все-таки человек будет жить в моем доме и заниматься с моей дочерью.

Дашке скоро двенадцать лет, самое начало подросткового периода. А я уже не могу с ней справиться. Что будет дальше и подумать страшно. Может новая воспитательница – англичанка реально сможет помочь?

Трель айфона вырывает меня из личного дела новой воспитательницы. Смотрю на экран: Кирилл.

— Привет! Я в офисе. Ты где? — радостно вопит трубка голосом зама.

— Привет. Дома. Суббота сегодня, — невозмутимо отвечаю я.

— Шутишь? — ужасается Кирилл. — Ты сам вчера сказал, что встречаемся в офисе. Я как идиЕт мчался под дождем, всю ласточку свою уханькал! Зря что ли?

— Приехал, так работай. Чуть позже подъеду — задерживаюсь дома. Сергей встречает Дашкину новую воспитательницу. Вернется, и я сразу в офис.

— О! — тянет Кирилл. — Новая воспитательница? Это интересно! Заеду к тебе на днях. Очень, знаешь ли, срочное дело у меня к… твоему садовнику.

— Можешь не стараться, — хмыкнул я. — Обычно тебе не нравятся дамы с педагогическим образованием.

— А я все равно погляжу. Тебе без надобности, у тебя, вон, Лариска есть. А у меня личная жизнь простаивает, — горестно вздыхает Кирилл.

— Только не надо мне трындеть, — хмыкаю я. — Давно у тебя личная жизнь простаивает? Со вчерашнего дня? Помнится, неделю назад я тебя видел с очередной длинноногой красоткой.

— И вовсе не со вчерашнего! — притворно возмущается Кирилл. — С позавчерашнего! Ужас просто. Ладно, разбирайся со своей домомучительницей и приезжай.

Скинув звонок, я еще пару секунд улыбаюсь. Мы с Кириллом знакомы почти двадцать лет, вместе учились в универе. Когда я встал у руля разваливающейся строительной фирмы отца, позвал Кира к себе, и ни разу об этом не пожалел.

Друг обладал веселым характером, цепким умом и бешеной работоспособностью. Он любил общаться, осваивать новое, а на рутине сразу тух. Поэтому, как только дела пошли в гору, я сделал его замом по развитию.

Мои размышления прерывает звонок в дверь. Наконец-то! На работе и правда дел невпроворот, нужно быстрее ехать. Новый проект обещает стать одним из самых прибыльных за последние годы. Надо во что бы то ни стало заполучить его.

Спешу к дверям и застываю на месте, с удивлением разглядывая новоявленное чудо. По всему видно, передо мной Цветкова Любовь Михайловна собственной персоной. Не знаю, как ее встречал Сергей, но промокла она капитально.

Длинное платье и нелепая серая кофта облепляют тело, обрисовывая каждую выпуклость. Надо сказать, выпуклости у нее просто выдающиеся. Волосы Любови Михайловны прилипли к голове, гулька растрепалась, лицо опухшее, будто девушку только что вытащили из кровати.

— Здравствуйте, — Любовь шагает ко мне, ее нога в туфле при этом громко хлюпает.

Перевожу взгляд на ступню, которая выглядит очень маленькой. Наверное, у Дашки размер больше, чем у Цветковой. Удивительно при таком пухлом теле иметь ножку как у Дюймовочки. А с Сергеем я сегодня еще поговорю. Как он так встречал человека, что промочил его до нитки. Не хватало мне еще сопливых воспитательниц в доме. Впрочем, вряд ли мы так уж часто будем пересекаться.

Цветкова меня удивляет: она держится с достоинством, притворяясь, что мокрая одежда и бульканье обуви — обычное дело. Сверкает глазами и смешно поджимает пухлые губы. А Цветочек-то, оказывается, боевой! Надо будет поинтересоваться у Дашки, где она откапала это чудо природы.

Когда будет время — обязательно спрошу. Не сегодня. Завтра. Или послезавтра.

Будто услышав мои мысли, дочь спускается к нам. Теперь я уж точно могу уйти. Пусть Даша сама разбирается с размещением своей воспитательницы. Надеюсь, Цветкова задержится у нас дольше, чем все предыдущие.

— А как же… — пытается остановить меня Любовь Михайловна, когда я прохожу мимо нее к двери.

— Сами-сами, — отмахиваюсь я и с чувством выполненного долга выхожу из дома.

В машине стряхиваю капельки дождя с плеч пиджака и выговариваю Сергею за отвратительно выполненную работу.

— Я тебя взял, потому что твоя мать поручилась. А ты, засранец, не смог женщину нормально встретить. Я смотрю, сам ты сухой!

— Дмитрий Александрович, я не подумал. Больше такого не повторится.

— Надеюсь. Иначе все мое хорошее отношение к Маргарите не поможет тебе задержаться на этом месте, — жестко припечатываю я.

Мама Сергея вот уже восемь лет работает у меня экономкой. С тех пор как Анька бросила нас с Дашей и свалила. И почему я сегодня опять вспомнил бывшую? Не к добру.

— А знаешь, Сергей, отвези меня сначала на Ломоносовский. Там подождешь, как обычно.

Водитель молча кивает и забивает в навигатор знакомый адрес. Набираю Ларисин номер.

— Привет. Дома? Заеду к тебе?

— Привет. Неожиданно приятно. Жду с нетерпением, — с легкой хрипотцой произносит Лариса.

Мне нравится Лариса. Она потрясная в постели и чрезвычайно хваткая в делах. Место начальника маркетингового отдела досталось ей не просто так. В последнее время я даже стал подумывать: может, она найдет общий язык с Дашей? И будет обсуждать всякие их женские штуки, раз матери нет. Задолбали меня поиски воспитательниц.

Глава 5

Люба

Вслед за угрюмой Дашей поднимаюсь на второй этаж. Балетки радуют веселым сопровождением:

— Топ-чавк, топ-чавк, топ-чавк…

Возле одной из белоснежных дверей Даша останавливается и толкает ее.

— Ваша комната. Располагайтесь, пожалуйста, — демонстративно вызывающе говорит она и приваливается спиной к двери, пропуская меня внутрь.

Вхожу, останавливаюсь посередине и оборачиваюсь к Даше.

— Что не так?

— Вы это о чем? — с ленцой тянет она.

— О тебе. Я же вижу, что ты сначала была радостная, а увидела меня и расстроилась. Мне бы хотелось, чтобы у нас сложились доверительные отношения, — пытаюсь наладить контакт я.

Понимаю, что попала в точку. Глаза Даши вспыхивают, потом сужаются. Она резко захлопывает дверь и сжимает кулачки.

— Не так? Неужели сложно вести соцсети и выкладывать свои фотки?

— А это тут причем? — теряюсь я от неожиданной претензии.

— При том!

— Информативно, — усмехаюсь и складываю руки на груди.

Больше всего на свете мне хочется в горячий душ и надеть сухую одежду. Но я понимаю, что важно поговорить с Дашей сейчас, пока она себе еще чего-нибудь не надумала. Выдыхаю.

— Поясни, пожалуйста, что ты имеешь в виду, — я пробую снизить градус накала.

— Хочешь начистоту? — презрительно ухмыляется Даша, в запале переходя на «ты».

— Давай, — киваю, пропуская мимо ушей ее фамильярность.

— Я думала, что ты похожа на мою мать. Внешне. Но нет! Ты совсем не похожа! Ты брюнетка и ты… ты… — она обводит мою фигуру глазами и сопит.

— Полная, — спокойно подсказываю я. — То есть инициатором моего вызова была ты?

— Да!

— А для чего тебе надо, чтобы я была похожа на маму? — преодолевая невольную обиду, спрашиваю я.

Очень важно, чтобы Даша сейчас сказала, что ее гложет. Тогда есть шанс, что все у нас сложится. Иначе я вряд ли разберусь в хитросплетениях ее подростковых размышлений.

— Потому что я не хочу потерять еще и папу, — прикусывает губу Даша.

Из нее будто весь воздух выходит. Плечи опускаются, взгляд в пол, губы кривятся. Я понимаю, что она еле-еле сдерживает рыдания. Да что ж такое! Бедный ребенок. Подхожу к ней. Осторожно, чтобы не спугнуть, кладу руки на плечи. Даша не сопротивляется, она замерла, как тряпичная кукла. Все ее силы уходят на то, чтобы не заплакать. Она ведь сильная и самостоятельная. Нежно прижимаю племянницу к груди и глажу по светлым волосам.

— Ты мокрая и воняешь козлятиной, — спустя полминуты бурчит Даша и отстраняется.

— Ты знаешь, как пахнет козлятина? — парирую я.

— Не важно.

— Успокоилась немного? — участливо заглядываю я в карие глаза. — Расскажи мне, что значит «не хочешь потерять папу». А я, пожалуй, сниму «козлятину».

Отворачиваюсь от Даши и начинаю стягивать мокрую кофту. Стараюсь даже взглядом не давить на племянницу. Или она сейчас решится и выложит карты на стол, или пойдем по длинному пути. С затаенной радостью слышу, как Даша плюхается на кровать. Но следующий ее вопрос наносит удар под дых.

— Сначала ответь: мать знает, что ты приехала к нам?

Оборачиваюсь и натыкаюсь на внимательный взгляд Даши. Сразу видно — папина дочка! Решаю отвечать максимально честно, но не спешить.

— Нет. Мы с Аней давно не общаемся. С тех пор как она уехала из страны.

— Значит, тебя тоже выкинули из прекрасной жизни? — с горечью выплевывает Даша.

В ее голосе звучит такая обида, что я не знаю, как реагировать. Сказать, что это Гораев виноват, я не могу. Неизвестно, что он наплел дочери, раз она так настроена против матери. Я прочищаю горло и выбираю двигаться маленькими шагами.

— Я не знаю, правда. Мы просто как-то потеряли связь и все, — сажусь рядом с Дашей на кровать. — А… как у тебя?

Она тут же отодвигается, залезает прямо с кедами на светлое покрывало и обнимает руками колени.

— Никак. Когда была маленькая, я рисовала ей рисунки. Мы с Маргаритой ездили и отправляли на почте. Ни одного ответного письма не было. Потом я звонила. Мать все время была занята, куда-то спешила. Обещала перезвонить и не перезванивала. Я пыталась общаться в соцсетях, она же там бывает, но кроме смайликов ничего не получала. Ни одного слова, даже «С Днем Рождения» одним и тем же стикером, — Даша кривится.

Все, что она говорит, идет вразрез с рассказами тети Кати. Тетя всем и каждому доносит, что Аня мечтает общаться с дочерью, а мерзкий Гораев не разрешает. Но, может, Даша и сама не знает, что так и есть? Гораев владеет крупной строительной фирмой, в деньгах не нуждается. У него достаточно ресурсов, чтобы давить на Аню. А уж обмануть дочь — и вовсе ерунда.

Мучить Дашу лишними вопросами я не рискую. Узнаю все со временем. Сейчас важнее показать, что я ей не враг.

— В общем, с твоей ма... с Аней я давно не общаюсь. А теперь ты ответь на мои вопросы, — максимально спокойно говорю я. — Кто вызвал меня сюда? И что ты имела в виду, говоря про папу?

— А ты не дура, — выдает мне сомнительный комплимент Даша. — Тебя вызвала я. Папа не в курсе твоих родственных связей.

— Звучит так, будто я по меньшей мере из семьи мафиози, — морщу нос я.

— Пофиг, — Даша подается ко мне и с горящими глазами выпаливает: — Помоги мне! Не знаю как, но помоги. У меня есть деньги, я тебе заплачу!