Большая семья для бывшего

Глава 1

Дамир

— Пап.

Хмурюсь, пытаясь вчитаться в условия договора, который уж больно подозрительно вылизан.

— Пап.

— …Поставщик предоставляет на поставляемое оборудование гарантию сроком…

— Па-па!

— …в течение гарантийного срока Покупатель обязуется за свой счет устранять выявленные недостатки оборудования. — Хлопаю ладонью по столу. — Есть!

— Папка-а-а! — Сашка взвизгивает, и я выныриваю из договора, переводя взгляд на дочь.

— Чтоб меня!

Вскакиваю со стула и несусь к зеленой дочери через весь кабинет.

— Ты откуда взяла это? — переставляю аптечку подальше и принимаюсь оттирать руки и лицо дочери влажной салфеткой.

Но мир еще не знает ни одного случая, когда кто-то смог бы вот так просто оттереть зеленку с кожи, не оставив и следа.

Саша смотрит на меня сурово.

— Ты сам мне разрешил! — говорит с обидой и вздергивает подбородок.

— Елки… да когда успел?! — вспыхиваю.

— Ты читал свои бумажки, я спросила, что это за коробочка! — топает ногой. — А ты сказал, делай что хочешь, только не отвлекай меня.

Присаживаюсь перед дочерью на корточки, вздыхаю тяжело.

— Мой косяк, Сашуль.

— Я не Сашуля, — напоминает мне сурово. — Мне не нравится, когда меня так называют. Я не ребенок!

А мне не надо об этом напоминать.

Мне необходимо что-то сделать с собственным принятием ситуации. Потому что воспитывать семилетку в одиночку меня никто не учил! Еще и девочку.

Но ее мать, к слову, та еще кукушка — свинтила в закат, а я забрал дочь, когда узнал, что эта… шлендра учудила.

Лапши мне на уши навешала, дрянь. Если бы я случайно не узнал, что она толком дочерью не занимается, а шляется по Дубаям, я бы Саню сразу забрал.

В итоге теперь у меня один маленький злобный еж, который не забывает прокачивать все мои скиллы. Разом.

— Как ты вообще открыла пузырек? — черт, каким образом он в принципе оказался в офисной аптечке? Неужели нет средства современнее?

— А я зубами, — улыбается мне зеленым ртом.

Отшатываюсь.

В рот мне ноги!

Куда звонить-то? Врачам? Моей матери?

Почему мне никто не выдал памятку, как обращаться с детьми? Ну я не знаю, существуют же рецепты сложных блюд? А к навороченным буровым установкам прилагаются инструкции.

Почему нельзя что-то подобное сделать и для детей?

— Не ссы, пап. Отмоется, — отмахивается дочь. — Само.

— Не ссы? — мои брови ползут наверх. — Это что за слова?

— Так мамин хахаль говорил, — отвечает спокойно. — А хахалем его бабушка прозвала. Но я не знаю, что означает это слово.

— И слава богу.

Смахиваю испарину и пытаюсь победить дергающийся глаз, которому, по ощущениям, поможет только гильотина.

Трясу башкой, давя в себе злость на суку Лану, которая не пойми как растила мою дочь, и заодно на себя — за то, что не доглядел.

Убираю пачку с салфетками, признав поражение перед старым советским оружием из аптеки, и вздыхаю, глядя на дочь.

— Ты зачем в пузырек полезла?

— Порисовать хотела, — пожимает плечами. — У тебя же нечем. Только вон штуки какие-то непонятные.

Указывает подбородком на ручку в форме пера.

— У меня еще вот такой пузырек есть, — раскрывает ладошку, в которой лежит баночка с йодом. — Можно я и его открою? — хлопает глазками.

А я роняю лицо в руки, растираю его и поднимаю взгляд на дочь. Та уже насупилась, смотрит исподлобья.

— Ты меня теперь в угол поставишь? — спрашивает боязливо.

— Нет, конечно, — стараюсь говорить мягко.

Дверь в мой кабинет открывается, и ко мне заглядывает моя помощница.

Илона Степановна поправляет очки, сдвигая их на нос, и окидывает взглядом Саню.

— Нужно растительное масло, — констатирует серьезно. — Я сейчас раздобуду.

— Уверены?

— У меня трое детей и четверо внуков! — отвечает она с достоинством, а затем, чуть понизив голос, добавляет: — Там к вам, кхм… посетитель.

— Гость или сотрудник?

— Боюсь, что ни то, ни другое, — как-то странно косится на меня.

— Инспекция? Пожарные?

— Нет.

— По какому вопросу?

— Да я, если честно, даже не знаю, как сказать.

Я впервые вижу растерянность на лице своей всегда собранной секретарши.

— Ладно, зовите.

Илона Степановна распахивает дверь в мой кабинет и ведет рукой.

— Вы можете войти.

Я ожидаю увидеть кого угодно.

Юриста с претензией, родственника из самого дальнего аула, явившегося просить место в компании, бывшую, которая принесла тест с двумя полосками, но, мать его, никак не пацана!

Мелкого, доходящего мне до пояса.

Мой дергающийся глаз прибавил скорости пульсации, а второй подключился к первому.

Что дальше? Кровь из носа? Инсульт?

Переглядываемся с Сашкой, и она пожимает плечами, показывая, что не знает, кто это.

— Ты ошибся офисом, малец.

— Нет, — пацан смотрит на меня совсем как взрослый.

— Ты, наверное, сын кого-то из моих сотрудников? — мои подчиненные иногда приводят детей в офис, когда не с кем их оставить. У нас даже небольшая игровая есть. — Маму или папу ищешь?

— Ищу, — кивает, сохраняя при этом покерфейс. — Вернее, уже нашел. Папу.

— Вот как?

— Вы, Дамир Рустамович, мой папа. И я пришел, чтобы посмотреть на вас.

Глава 2

Анита

Двигаю тяжелый стол, ставя его четко напротив двери, и отхожу на несколько шагов назад, оценивая работу.

Под ноги попадается коробка из множества валяющихся на полу, и я лечу, больно ударяясь локтем.

— М-м! Да чтоб тебя! — поднимаюсь и пихаю носком кеда виновницу моего падения.

Шипя, осматриваю небольшой офис, который я арендовала, чтобы открыть свой кабинет.

Вокруг, конечно… бардак, ничего не скажешь.

Часть мебели уже на своих местах, но очень много еще предстоит сделать.

В углу стоит кофемашина для посетителей. Ее тоже надо будет как-то победить и разобраться, как эта шайтан-машина работает

Но, замерев в тишине офиса, я все-таки улыбаюсь.

Мой путь был долгим и тернистым. Я работала штатным психологом в клинике, а сейчас решила открыть собственный кабинет.

Сдвигаю коробки к стене, расчищая себе проход, и с ноющей спиной ползу к подруге, у которой студия пилатеса двумя этажами ниже.

— Ярина, привет! — заглядываю в студию, где подруга раскладывает инвентарь.

Я попросила ее присмотреть за Даней , пока вожусь с коробками. В моем офисе пыльно, грязно, даже толком сесть некуда пока что.

— Загляни туда, — указывает пальцем на небольшую комнатушку, где она обычно пьет кофе и переодевается. — Он там мультики смотрит.

— Спасибо, что приглядела за Даней, — улыбаюсь подруге и иду к кабинету.

— Да не за что, — отмахивается. — Он у тебя вообще беспроблемный. Пока я тут с девочками тренировалась, даже ни разу не отвлек нас.

Он не беспроблемный, улыбаюсь своим мыслям. Он просто… понимающий. И чуткий не по возрасту.

Дергаю на себя дверь, и улыбка сбегает с лица, замирая в кривой гримасе.

— Яра… — мой голос дрожит, — где Даня?

— В смысле где? — удивляется и подходит ко мне, становясь рядом. — Это… как? Он же был тут!

Перевожу взгляд на подругу:

— Ты не видела, как он ушел? — спрашиваю резко, хотя понимаю, что это мой ребенок и я должна решать свои проблемы сама.

— Ты что! Я бы не отпустила его, — Яра бледная и испуганная, но и я выгляжу не лучше. От переживаний за сына к горлу подкатывает тошнота. — Погоди, тут какая-то записка.

На клочке бумаги неровным детским почерком написано:

«Яра, я ушел к папе на десятый этаж».

Записка в моих руках дрожит, и я перевожу взгляд на подругу.

— Где список фирм, арендующих помещения в этом здании? — мой голос срывается до истерики.

— Я не знаю, — подругу трясет. — Давай в интернете попробуем посмотреть?

Она бежит за телефоном, а я достаю свой и, пытаясь побороть нервную дрожь, лезу в приложение, где можно посмотреть список организаций по определенному адресу.

Едва я нажимаю на список, как мой взгляд цепляется за название «ГрадСтрой».

— Нет! — вскрикиваю.

— Нита!

А я прикрываю рот рукой, чтобы побороть надвигающуюся паническую атаку, и дышу.

— Ты нашла что-то? — Яра заглядывает в экран.

А я не понимаю — как, ну вот как такое возможно?

Столько лет я пыталась держаться от него подальше! Черт, да у него же офис был в другом месте!

— Мамочки… — стираю слезы и тяну носом воздух, пытаясь собраться с духом и вернуть себе возможность мыслить трезво.

— Яра…

— Он тут? Отец Дани? Он правда пошел к нему?

— Я понятия не имею, как он узнал, но да! Черт, да! — хватаю подругу за руки и сжимаю их. — Молю тебя, сходи и забери его, пока Данька не наворотил дел! Скажи, что ты его мать! Иначе Дамир меня узнает…

Может быть, еще не поздно.

Пожалуйста, господи, пусть будет не поздно…

Добро пожалловать в новинку ❤️ Посмотрим на визуалы?)

Визуал

Анита, 30 лет
Умница, красавица. Все сама, все сама.
К Дамиру у нее жгучая (но вполне себе обоснованная) ненависть

Дамир, 33 года
Саша - его. Даня, само собой, тоже. Жил он грустно, без детей проблем. Поэтому и то и то мы ему организуем

Ну и детки
Даниил. Мамина радость, умный и хороший мальчик, который уже принес дровишки, чтобы торжественнно их распалить

Сашка. Она же Сашуля. Она же “я уже взрослая”, она же генератор рандомных идей, как усложнить жизнь своему папке.

Как вам герои?)
Девочки, если вам приглянулась книга, очень прошу поддержать ее звездочкой ⭐ (это беспллатно и быстро, вам секунда, а мне радость)

И как насчет третьей главы сегодня днем?))

Глава 3

Дамир

Склянка с йодом, которую Саша сжимала в руках, падает на пол.

Из открытого флакончика разливается содержимое.

Прямо на мой бежевый ковролин, и его теперь не отмыть ничем. Хоть собственными слезами.

— Я нечаянно, — смотрит на меня с испугом, явно ожидая наказания.

Саня со мной всего две недели, но по ее поведению я уже понял, что девочку наказывали за провинности. Даже случайные.

Мне становится совестно. Жаль, что это уже не исправит заложенной у девочки модели поведения.

— Разберемся, — отмахиваюсь и поворачиваюсь к пацану.

Мальчик смотрит то на меня, то на Сашу. При виде моей дочери, у которой половина лица, руки и вся одежда в каплях зеленки, настораживается.

— А вы со всеми своими детьми так обращаетесь? — спрашивает аккуратно.

— Эй! Папку не трожь! — вступается Саша и делает несколько шагов к мальчику. — Я сама разлила зеленку!

— И зубы у тебя зеленые, — цыкает как взрослый и переводит взгляд на меня. — Вы бы показали ее стоматологу.

— Я тебя щас стукну! — подается вперед дочь.

Поднимаюсь на ноги и кладу руку на макушку Саше, задвигая ее себе за спину, а сам поворачиваюсь к мальчику.

— Как тебя зовут?

— Даниил Гордеев. Можно просто Даня.

Мне ничего не говорит ни это имя, ни фамилия.

— Что ж, просто Даня, уверяю тебя — ты ошибся. У меня нет сыновей.

— Вы даже проверить не хотите?! — вспыхивает.

— Я уверен, что ты не мой сын. Вот и все, — контролирую себя из последних сил. — Так что советую проверить адрес и не отнимать у меня время

— Откуда вы знаете, что не ваш? — держится стоически.

А я… думаю, что реально — откуда?

Я не слежу за всеми женщинами, с которыми у меня была связь, так что и уверенным в собственных словах быть не могу.

— Слушай, наверняка твоя мама, если бы знала, что ждет ребенка — то есть тебя — сообщила мне.

Попросила бы бабок или поддержки. Как это сделала Лана.

Но с ней все было куда прозаичнее и проще.

— Моя мама гордая!

И фамилия Гордеева.

— Вот уж не сомневаюсь, — смеюсь.

— А вы не смейтесь, — вспыхивает. — Моя мама самая лучшая. Добрая и всегда за меня горой.

Саня ведет по лицу зеленой рукой, вытирая сопли и размазывая зеленку по коже еще сильнее.

— А моя мама в Дубае. Бросила меня, — говорит тихо.

Даня качает головой и заявляет серьезно:

— Значит, твоя мама плохая.

— Моя мама хорошая! — подскакивает Саша и тут же сникает. — Просто она уехала…

Я что-то говорил про инструкции?

Я, блин, не эмпатичный, не ласковый и не добрый, как мама Дани. Может, отыскать ее и попросить дать мастер-класс, как стать самым лучшим папой?

Возвращаю взгляд к мальчику и в воцарившемся молчании рассматриваю его.

Волосы темные, черты лица… хрен его знает, как их оценить! Он же мелкий. Глаза карие, в цвет волос.

На меня походит разве что мастью.

Но сколько у нас темноволосых и кареглазых детей? Куча. Не все же мои, правильно?

Правильно.

На мальчике джинсы с карманами по бокам и черная куртка. Одет по погоде, опрятен.

Хрень какая-то.

— Так, Даня Гордеев. Очевидно, произошла какая-то ошибка. Или же это чья-то дурацкая и достаточно грубая шутка. Я не твой папа. Так что тебе пора. Сходи, с мамой что-ли поговори, пусть она объяснит тебе, что к чужим людям в одиночку соваться нельзя.

Даниил склоняет голову набок, прищуривается.

— Мама говорила, что вам до нас нет никакого дела. Я ей не поверил, — качает головой. — А зря. Я думал, вы, как мама, — хороший, просто про меня не знаете. — В его голосе неожиданно проскальзывает обида, будто я разочаровал его и убил все надежды.

Подхожу к мальчику, кладу руку ему на плечо и стараюсь говорить мягче.

— Ну сам подумай, зачем твоей маме скрывать тебя от меня? — вздыхаю. — Уверен, если бы я действительно был твоим папой, то знал бы о тебе.

— Почему вы так уверены в этом?

Присаживаюсь перед мальчиком на корточки.

— Потому что, Даня, у меня есть деньги и ни одна нормальная женщина не откажется от них.

— Не все в мире вертится вокруг денег, — говорит явно услышанную из уст взрослых фразу.

— Ты вырастешь и узнаешь, что это не так. К сожалению, — добавляю тише.

В приемной слышится крик, шум, какой-то балаган устроили.

— Туда нельзя! — кричит Илона.

— У вас мой мальчик! — звенит женский голос.

Дверь в мой кабинет распахивается, и к нам влетает незнакомая брюнетка.

— Даня! — подбегает к мальчику и трогает его лицо, а я лишь закатываю глаза.

Что она вообще думает? Что я тут изобью пацана?

— Ты почему сбежал?! Почему не сказал, куда уходишь? — спрашивает девушка испуганно.

— Я же тебе записку оставил! — возмущается пацан.

А я смотрю на его мать.

Брюнетка. Вот в кого цвет волос пацана. И самое главное, я отчетливо осознаю: вижу ее впервые в жизни.

— Простите, – она пятится к двери и тянет мальчика за собой. — Мы пойдем. Даня, мы уходим.

— Я и сам собирался уходить, Яра, — тихо говорит малец.

— Сын зовет вас Яра? — спрашиваю удивленно.

— Да, а что, какие-то проблемы? — интересуется с наездом, и я поднимаю руку, показывая, что это не мое дело.

— Яра, ты не ма… — начинает Даня, но девушка тут же закрывает ему рот рукой.

— Нам пора, Данюш. — Напоследок бросает мне: — Всего хорошего.

И утягивает пацана, который что-то мычит ей в руку.

В кабинете неожиданно воцаряется тишина, и дочка фыркает:

— И это самая лучшая мама? — отмахивается. — Брехло этот Даня, вот что я тебе скажу!

Глава 4

Анита

Я хожу из угла в угол по студии Яры.

В груди так сильно колошматит сердце, что я того и гляди получу сердечный приступ.

Надо было отправить подругу за Даней с телефоном, предварительно позвонив на него, чтобы слышать все, что там произойдет.

Ты, самое главное, Гордеева, в обморок не хлопнись, когда услышишь голос Дамира.

Потому что несмотря на то, что прошло без малого десять лет, грудь сжимает все так же, стоит только подумать о Сафарове.

Я любила его.

А он отвечал мне взаимностью.

Так я думала.

Дамир с виртуозной легкостью кормил меня ложью, ну а я, наивная дуреха, верила ему и мечтала о том, что однажды на его предложение руки и сердца, отвечу «я согласна».

Но предложения так и не случилось.

А мы… оказались из разных миров. С разной верой, статусом, отношением к жизни. Мы были двумя половинками, которые не могут объединиться в одно целое и из нашего союза не вышло бы ничего хорошего.

Особенно для меня.

Обманываться было легко и приятно, чем я и упивалась в течение наших отношений, а потом все рухнуло.

Почему? Это уже не так важно, будущего у нас все равно не было.

Дверь в студию распахивается, и первым заходит Даня, а следом Яра с красными щеками.

Я подбегаю к сыну и притягиваю его к себе, прижимая, возможно, слишком сильно.

— Зачем ты пошел туда, Данечка? — беру его лицо в руки, но он выворачивается и отходит от меня.

— Я хотел посмотреть на папу! У всех есть отцы, почему у меня нет?

Опускаюсь на тренажер для пилатеса и прикрываю рот рукой, чтобы хоть немного сдержаться.

Что ж, Анита, этот момент должен был настать. Правда, я не думала, что все произойдет настолько… радикально.

Я полагала, сын задаст вопрос, а я, не вдаваясь в подробности, отвечу, что его отец не самый хороший человек. На том мы и закончим. Тема закроется сама собой, а мы продолжим жить, как жили раньше.

— Но не переживай, мама, — Даня оборачивается ко мне, — он все равно мне не понравился. Даже слушать меня не захотел. И с детьми плохо обращается. А еще он только о деньгах и думает.

Я не видела Дамира десять лет.

Вернее, видела, конечно. Он мелькал в соцсетях то тут, то там, пару раз его семья засветилась в новостях с рассказом о запуске нового предприятия и о новых участках, выделенных под строительство.

Невольно, но кое-что о его жизни я все же знала.

Уж не знаю, что у них там произошло и правда ли то, что говорит Даня о Дамире, но мне это даже на руку.

Я догоняю сына и разворачиваю его лицом к себе:

— С чего ты вообще решил, что он твой отец?

— Мам, — Даня закатывает глаза, — я искал линзы для микроскопа и нашел коробку с твоим старым телефоном, а там твои и его фотографии.

Коробка лежала на антресолях. В самом, черт возьми, дальнем углу.

Я думала, что Даня слишком мал для того, чтобы добраться туда, но, по всей видимости, крупно облажалась в своих выводах.

— Он же мой отец, мам? Это Дамир Сафаров, да?

Я опускаю взгляд в пол.

С сыном у меня доверительные отношения, я стараюсь никогда не обманывать его.

Есть ли смысл скрывать от сына, что Сафаров его отец? Особенно когда Даня уже заранее разочарован в нем и, как я думаю, больше не будет предпринимать попыток к воссоединению.

— Скажи мне честно, мам, — просит сын и поднимает на меня глаза.

— Да, Даня. Он твой отец.

— Понятно, — новость не вызывает у него никаких эмоций.

— Дань, но откуда ты узнал, как его зовут?

— Мам, ну что ты как маленькая, — сын вздыхает и качает головой, как будто это я, а не он ребенок. — Скачал фото, загрузил в нейросеть, попросил найти похожего человека. Вот она и нашла. Оказывается, мой папа не просто какой-то неизвестный мужик, а один из владельцев строительной фирмы.

Технически он акционер. Как и некоторые другие члены его семьи. Чисто семейный бизнес.

Как бы узнать, что там произошло.

— Ты расстроен, что папа оказался не таким?

Дане десять. И я порой даже забываю, что он еще ребенок. Особенно когда говорит со мной вот так.

— Я думал, он будет рад мне, — признается едва слышно, и я кладу голову сына к себе на плечо, глажу по волосам.

«Не сделала ли я ошибку, скрыв правду?» — невольно задаюсь вопросом.

А потом вспоминаю то, что было. То, что слышала и видела собственными глазами.

Сына у меня бы забрали. Вот и вся история.

Хорошо, если позволили бы видеться с ним. Но это маловероятно.

Так что нет. Я все сделала правильно. Дала сыну свободу и нормальное детство.

— Мне жаль, сынок, — говорю тихо.

— Прости, что ушел не предупредив, — Даня вытирает мокрый нос.

— В следующий раз, если захочешь что-то узнать, приходи ко мне, хорошо? — улыбаюсь сыну приободрительно.

— Хорошо, мам. Я пойду в туалет.

— Я буду ждать тебя тут.

Сын убегает. Подходит Яра, садится рядом со мной.

— Вот как вышло, подруга… — тяжело вздыхает. — Что делать будешь?

— Жить, как и раньше. Что было, то было, — встаю резко и отхожу от подруги, становясь к ней спиной. — Нам не нужен Сафаров. А мы не нужны ему.

Осталось только понять, как осуществить это, учитывая то, что мы теперь работаем в одном здании.