Больше чем друзья

1. Возвращение в рабство

Аннотация:

Я сирота и золушка в одном флаконе на побегушках у своей мачехи и сводной сестры. Случайная встреча с молодым аристократом даёт мне надежду встать самостоятельно на ноги.

Но вот беда. Моё сердце принадлежит парню моей сводной сестры. Я разрываюсь, не знаю, что же выбрать: мечту или любовь? Как далеко сможет зайти сестра-стерва в своей мести, если у неё забрать любимую игрушку? А так ли благороден аристократ из мира богемы, как может показаться на первый взгляд? Мне предстоит узнать страшную тайну, которую скрывала много лет моя мачеха и эта тайна перевернет всю мою жизнь.

Тремя неделями ранее до катастрофы…

Я смотрела из окна автобуса на родные поля и зелёные просторы. И хотя давно не была в этих местах, мне казалось, что здесь ничего вокруг не изменилось. Всё та же зелень, цветы, ухоженные поля и затерянные одинокие домики между горами и деревьями. Жизнь здесь как будто замерла и остановилась.

На протяжении всей части пути, пока наш автобус ехал по серпантинной дороге, ведущей к городку ла Перла в Альпийских горах, нам не попалась ни одной живой души. Оно и понятно. После полудня здесь у всех привычка отдыхать.

Я вышла на автобусной остановке Корсо Алессандрия. Пока ещё автобус не отъехал, и водитель доставал мои чемоданы из грузового отсека, я увидела себя в отражение окна и поправила выбившиеся волосы из хвоста. Ну и видок у меня был после шестичасовой тряски по дорогам. Казалось, лицо стало ещё уже и худее. Под глазами залегли тёмные круги и делали меня похожей на привидение. Как-то я реально сильно исхудала за эти четыре года учёбы.

– Вы себя хорошо чувствуете? – спросил меня водитель автобуса. Видимо, даже его мой болезненный вид растрогал. – Вас встретит кто-нибудь?

– Да, всё в порядке, спасибо. Меня должны встретить.

Как бы не так. Мне предстояло самой проделать пешком, по пустынной просёлочной дороге, ещё пару километров вверх до виллы Санта Амелия.

Какая всё-таки зараза эта моя сводная сестра Эмма. Ведь попросила её по-человечески встретить меня. Тяжёлый чемодан, нагруженный учебниками, красками, одеждой. Рюкзак за плечами. Как я это всё потащу вверх в гору, под полуденным солнцем, которое жарит нещадно?

Я очень устала от этого переезда, и мне бы хоть какая-то помощь не помешала. Но нет, у неё дела и “сама как-нибудь доберёшься, несахарная, не растаешь”. Но как тут не растаять в солнцепёке, в тридцатиградусную жару, да с тяжёлым чемоданом и сумками за плечами. Я тяжело вздохнула, поправила лямки рюкзака и выкатила чемодан на дорогу.

Если бы мачеха не укатила отдыхать в это время и не отпустила шофёра в отпуск, то старый Руни меня бы встретил. Ко мне он относился хорошо, в отличие от всех остальных на вилле Санта Амелия. Для остальных обитателей усадьбы, а это моя мачеха Амелия и сводная сестра Эмма, я была лишь приживалка, которой нужно отрабатывать своё пребывание в этом доме. Что ж, пока придётся это терпеть. Но я надеюсь, что скоро всё измениться, и я наконец-то уйду от них. А пока, сжимаем зубы и продолжаем играть по их правилам. Хотя мне и жаль покидать саму усадьбу. Я очень люблю этот дом. Когда я здесь, то чувствую себя частью чего грандиозного и великого.

От резкого звука скрипа тормозов и внезапно выруливающей на меня из-за поворота машины, я в последнюю секунду еле успела отскочить в сторону на обочину дороги. Не удержалась и упала на колени прямо в траву.

***

Я Вас приветствую, друзья!

Этот мой новый аккаунт Вера Вар, https://litnet.com/ru/vera-var-u10241065

который я, автор Дэнни Стилс специально завела под Современные Любовные романы.

Так будет всем комфортнее: и ИЗМЕНАМ, И СОПЕРНИЦАМ И ДРАКОНАМ С ВАМПИРАМИ.

Не забудьте добавить роман в библиотеку) Выкладка этой книги будет быстрой! Роман готов!

Очень скоро здесь вас ждет новая история, в котором мы будем с вами совместно решать, что же делать, если мужчина ИЗМЕНИЛ: любить, уйти, простить или мстить.

Подпишитесь, чтобы не пропустить)

А на Дэнни Стилс уже летают драконы и скоро они залетят в Академию Мерцающих Теней)

Если вам и такое интересно, то подпишитесь и на Дэнни Стился и вы не пропустите фэнтези новинки)

https://litnet.com/ru/denni-stils-u9468614

Жду вас на следующей проде)

С любовью, Вера Вар

1/1

Мадонна! Кто так ездит по серпантинной дороге. Поднялась, отряхивая с себя травинки. Ну вот. Джинсы испачкались. Грусть. У меня не так много хороших и удобных вещей.

Мерседес Эммы, вильнув, остановился на противоположной стороне дороги. За рулём сидел незнакомый мне парень, в солнечных очках и взъерошенным ёжиком волос на голове. Я выбралась на дорогу и в непонимании уставилась на него. Он тут же выскочил из машины и бросился ко мне.

– Ты не сильно ушиблась? Извини, что напугал. Я не специально, – тараторил парень, пытаясь отряхнуть мои испачканные травой джинсы на коленях.

– Оставь. Всё в порядке. Я сама, - раздражённо говорю я, отходя в сторону.

Мило. Я так понимаю это новая пассия моей сестры. Интересно скольких она поменяла, пока я в универе училась?

– Тебе помочь с чемоданом? - очаровательная пассия в лице парня сдаваться не собиралась.

– Спасибо, сама справлюсь, – зло буркнула я в ответ, и вцепившись в ручку чемодана, направилась к машине.

– Я Алекс, личный шофер Эммы, – сказал парень, снимая очки и протягивая мне ладонь для рукопожатия.

– Мия. Сводная сестра Эммы.

Руку жать я ему не стала, кивком головы показывая, что они у меня заняты.

– Я знаю, – улыбаясь, ответил он, открывая багажник и внимательно разглядывая меня.

Что он всё время улыбается? Может, ему дольку лимона пора съесть?

Я бухнула чемодан на дно багажника. Как же меня раздражала вся эта ситуация. Я понимала, что парень ни в чём не виноват, ну, кроме того, что чуть не сшиб меня на дороге. Но я злилась, и сама не понимала почему и на кого. Наверное, просто устала.

Открыла заднюю дверь, сделав вид, что даже не смотрю на него.

Но на самом деле я успела заметить многое. Светлые волосы, лёгкая небритость, лукавые голубые глаза и самодовольная ухмылка. Лицо с ямочками на щеках, слишком смазливое. Я не люблю такой типаж. Таким я не доверяю. Они знают, что нравятся многим девчонкам и пользуются этим направо и налево.

А вот руки… Руки у этого парня были чертовски красивые. Сильные. Крепкие. Не знаю почему, но именно руки и пальцы у мужчин для меня являются каким-то странным символом: понравится мне человек или нет. Руки этого Алекса мне понравились. Но от этого понимания, я разозлилась на себя и на него ещё сильнее.

– А что, наша принцесса-Эмма, вдруг водить сама разучилась, раз ей личный шофёр потребовался? – шофёр он, ага, как же. Пусть рассказывают кому-нибудь другому сказки.

Мой сарказм он оставил без внимания и заулыбался ещё шире. Так и хотелось сказать, чтобы он уже перестал “зубы сушить” и ехал.

– Эмма сказала встретить тебя, но мы… я чутка припозднился. Так что ссори, – и продолжил смотреть на меня, не двигаясь с места. – Ничего не болит? Как ты себя чувствуешь?

– Всё нормально. Может уже хватить банальных вопросов и лучше поедем? – чувствовала, что от его взгляда мне становится неуютно и я начинаю краснеть.

Алекс ещё раз улыбнулся, нажал на газ, и машина рванула с места. Мы поехали обратно вниз, к центру городка, потому что только там, была возможность развернуться и выехать на дорогу, ведущую к дому.

– Может кофе хочешь? – нарушил молчание Алекс, когда через пять минут, повернув на перекрёстке, мы остановились возле кафе.

Кофе мне хотелось.

– Нет, спасибо, я устала и хотела бы побыстрее попасть домой.

– Я быстро, – сказал он и вышел из машины.

Вот ведь засада. Уже отказалась, и сейчас выходить будет как-то глупо.

Я вообще чувствовала себя глупо. Почему этот парень вызывал во мне все эти странные чувства. Мне было дискомфортно от его присутствия и при этом хотелось на него смотреть. Ещё я заметила, что он периодически кидал взгляды на меня в зеркало и улыбался. Я усиленно делала вид, что не замечаю его взглядов, и смотрела в окно. Хотя при этом у меня бежали мурашки по всему телу от этот мимолётных взглядов, и это раздражало меня ещё сильнее.

– Вот, держи, – Алекс открыл дверь машины с моей стороны и протянул мне кофе в маленьком бумажном стаканчике. – Я не знал какое ты пьёшь, но почему подумал, что с молоком и сахаром.

Я уставилась на протянутый мне стаканчик. Он угадал. Именно так я и пью кофе.

– Сказала же, что я не хочу кофе, – нахмурилась я, но стаканчик взяла.

– Я помню, что ты сказала, – ответил он и сел за руль. Опять улыбаясь.

– Спасибо.

– Не стоит.

– Как скажешь.

2. Тайна чердака

Мерседес выруливал на подъездную аллею к усадьбе Санта Амелия. У меня сжалось сердце, при виде этого особняка.
Я всегда очень трепетно относилась к этому дому. Для меня он всегда был мягкой отдушиной и подушкой безопасности. Я считала его своим домом, хотя и была лишь приёмной дочерью синьоры Амелии Полети, которую она удочерила, когда её сестра, а по совместительству и служанка, умерла.

Я родилась здесь и выросла в нём. Так что с какой-то стороны это и мой дом. Я знала каждые закоулок и каждую деталь в этом имении.

Вилла утопала в зелени. Много травы, деревьев, разноцветных цветов. Ощущение, что дом покачивался словно в колыбели матери-природы.

– Вот леди и дома, – с улыбкой сказал Алекс, притормаживая возле главного входа.

Да уж. Леди. Я вышла из машины и остановилась. С удовольствием вдохнула такой знакомый и родной запах. Закружилась голова. Я скучала.

Большая старинная входная дверь была чуть приоткрыть. Оттуда доносилась весёлая музыка в испанском стиле.

– Тебе помочь донести чемодан? – Алекс уже достал мой саквояж из багажника и поставил возле ног.

Только я хотела ответить, что да, было бы неплохо, если бы кто-то затащил этот неподъёмную тяжесть на мансарду, ведь именно там была моя комната, как в окне второго этажа показалась Эмма.

– Алекс! Наконец-то ты вернулся! Давай быстрее сюда, – крикнула моя сестра.

Меня я так понимаю, она даже не заметила.

– Спасибо, не стоит, сама справлюсь, – ответила я ему. – Тебя ждут.

– Мия! Наконец-то это твоя дурацкая учёба закончилась. Я так замучилась со всеми предыдущими служанками. К твоему приезду я всех уволила. Всё равно они были все тупые и завистливые. Как закинешь вещи, тащи свою худую задницу ко мне. Мама тебе список дел оставила.

А нет. Оказывается, заметила. Вот так. Ни тебе здравствуй, дорогая моя сестрёнка. Ни как у тебя дела. И я уже молчу о том, чтобы она сказала, как по мне соскучилась.

То, что учёба наконец-то закончилась этому я и сама рада. Юриспруденция совсем не то, что я хотела для себя. Но на изучение художественного мастерства моя мачеха денег не собиралась тратить. Поэтому пришлось изучать то, что велела она. Юриста в семье всегда хорошо и выгодно иметь, как сказала Амелия.

Я поскорей поднялась к себе. Пока втащила чемодан наверх, вся взмокла. Забросила вещи в комнату и поднялась на чердак. Достала ключ и открыла дверь. Там я, втайне от всех устроила себе свою мастерскую.

Я знала, что ни мачеха, ни Эмма сюда не полезут. Они крыс боялись и пауков, и даже привидений. Последних, конечно, не водилось в нашем доме, в отличие от первых, но они всё равно их боялись. Поэтому я могла не опасаться, что они найдут мою тайную комнату.

Тем более, что здесь мы складывали весь ненужных в доме хлам. Я придвинула все громоздкие вещи поближе к входу, таким образом, закрыв обзор. А в глубине чердака, на расчищенном пятачке поставила самодельный мольберт. Благо пространство было большое и света от окна на крыше попадало внутрь достаточно. Получилась огромная свободная студия.

Я с огромным трепетом прикоснулась к своим инструментам, провела рукой по холстам, что стояли в ряд у стены, сняла с них чехлы. Вдохнула такой родной и такой будоражащий запах краски. Я дома. И как бы мне дальше тяжело ни было, а так и будет непременно, я всё равно рада вернуться.

2/1

Я никогда не училась рисованию. Просто в один прекрасный день, будучи подростком, я нашла в сундуке краски и холст, взяла в руки кисти, и у меня получилось нарисовать то, что я хотела. Это была старая сгоревшая пристройка, что находился на участке нашего поместья.

Мачеха так и не убрала обугленные брёвна. Сказала, что это своеобразный памятник её мужу, который когда-то, давным-давно сгорел в том строении.

А для меня тем более это был памятник. В тот же день и том же месте сгорела и моя мама. Как мне рассказывала мачеха, моя мама, первая этой ночью увидела, что внутри летнего домика огонь, и бросилась на помощь синьору, никому не сказав. Так толком и не понял никто, что случилось, но дверь в пристрое как-то заклинило, и они сгорели вдвоём. Мне тогда была два года.

Я вытащила свою первую картину на свет. Села возле неё на пол. Нарисовала я тогда сгорающий дом, весь в огне и женщину, которая старалась открыть дверь изнутри. Её фигура также была вся объята пламенем. Чувствовалось, что дверь, которую она толкала от себя, не поддавалась.

Я смотрела на эту картину, и по мои щекам текли слёзы.

До сих пор я скучаю по своей маме. Зачем она не позвала садовника, шофера или ещё кого из мужчин, кто тогда проживал в этом имении? Почему сама кинулась в горящее строение, спасать хозяина? Я не понимала этого.

– Привет мам, – сказала я, вытирая слёзы краем футболки. – Вот я и дома. Я скучала.

– Кхм, – за моей спиной раздалось тихое покашливание.

Я вскочила как ошпаренная. Не ожидала я никого здесь услышать.

Развернулась на пятках и прямо нос к носу столкнулась с Алексом. Он придержал меня за плечи, чтобы наши лбы не ударились.

Моё сердце билось как у кролика. Волна жара обдала с ног до головы. В ушах зашумело. То ли от испуга, что это могла быть Эмма, то ли от присутствия этого парня.

– Что ты тут делаешь? – спросила я охрипшим голосом, отстраняясь от него.

– За тобой пришёл. Эмма попросила позвать тебя.

Он скрестил руки на груди и смотрел на меня изучающе. Затем перевёл взгляд на картину.

– Очень красиво. У тебя талант.

– Тебе нельзя сюда, – сказала я, накрывая материалом холст. Затем развернулась к нему и выдавила через силу: – Прошу, не рассказывай об этом ни Эмме, ни Амелии. Пожалуйста.

Он посмотрел на меня долгим взглядом.

– Да не вопрос. Пусть у нас будет с тобой секрет.

– Спасибо.

Он хитро улыбнулся и уже отворачиваясь добавил:

– Так я смогу тебя шантажировать, если мне вдруг что-то понадобиться.

– Что?! – я не ослышалась, он сказал шантажировать?

– Да шучу я, ты что такая серьёзная? — не оборачиваясь сказал этот несносный парень.

– Дурацкие у тебя шутки, – ответила я, закрывая дверь на ключ, и стала спускаться за ним следом по ступеням.

– Уж какие есть.

Алекс внезапно остановился на лестнице и посмотрел на меня снизу вверх.

От неожиданности я чуть вновь не упала к нему в объятия, но во вовремя схватилась за перила. От его взгляда у меня потянуло в животе и запылали щёки.

– Что ещё? – спросила я, чтобы хоть что-то сказать, а не просто стоять и пялиться друг на друга.

– Ничего. Просто хотел тебе предложить стать друзьями.

- И зачем это тебе?

- Сам пока не знаю, но чувствую, что тебе можно доверять... И потом ты милая и смешная.

Чтобы закончить уже побыстрее этот неуместный и дискомфортный для меня разговор я быстро сказала:

– Хорошо. Мы друзья. А теперь мы можем идти?

Мне сейчас хотелось только одного, поскорее скрыться в своей комнате и никогда больше его не видеть.

Что на напасть? Это совсем на меня не похоже. Какой-то парень, абсолютно не в моём вкусе, которого я впервые вижу, вызывает во мне бурю смешанных чувств и эмоций.

К тому же он однозначно парень Эммы. Моя сестра не пройдёт мимо такой смазливой мордашки и накаченного мужского тела. А мне всего этого бардака просто не надо. У меня другие цели и планы. И в них не входит вставать на пути моей взбалмошной и капризной сестрицы.

Он ещё секунду смотрел на меня снизу вверх, и я чувствовала, как краска сильнее заливает моё лицо. Как меня бесит моя привычка краснеть.

– Алекс! – раздался громкий голос Эммы снизу лестницы. – Ты где там застрял? Что ты мою сестру на руках с мансарды выносишь? Скажи ей, чтобы она поторапливалась. Нам скоро ехать надо! Не хочу опаздывать на вечеринку!

3. Золушка вернулась

– Наша Золушка безродная вернулась! – захохотал Эмма, когда я вошла в гостиную.

Как же она меня бесила. Никогда не забывала мне напомнить, что я никто и зовут меня никак. Я сжала кулаки.

Моя сестра всегда носила длинные волосы. И сейчас они ниспадали ей на плечи, да только стали совсем чёрными. Видимо, она их покрасила, что производить на окружающих ещё больший ужас. Бледное лицо, ярко бардовые губы. Эмма была, конечно, красива, но всегда напоминала мне какую-то чудовищно жуткую куклу из японских страшилок про этнических демонов.

Распахнутый жёлтый шелковый халат, с красными розами в стиле кимоно ещё больше усиливал это сходство.

Мне стало ужасно стыдно перед Алексом за свой простой вид и растрёпанные волосы. Я машинально пригладила их ладонями. Эмма заметила мой нервный жест, криво усмехнулась, откинула изящным жестом свои шикарные локоны. Всем своим видом продемонстрировав своё превосходство.

Я порядком отвыкла от злых шуток и ужимок своей сестры за время пребывания в университете. И в данный момент мне абсолютно не хотелось их снова выслушивать.

– Где список дел, что дала мама? – спросила я, пропуская мимо себя её издёвки.

– Она не твоя мама, не беси меня, – сквозь сжатые зубы ответила мне Эмма.

Свою мачеху я давно звала "мамой". "Тётей" Амелия сама запретила её называть. Уж не знаю почему ей не нравился этот титул. А вот на маму она прекрасно реагировала, в отличие от своей дочери. Эмму это слово всегда коробило.

Вот и сейчас, её ровно очерченный рот в ужасного цвета помаде скривился в отвращении. Мне и само́й было удобнее обращаться к мачехе синьора Полети или Амелия. Пусть меня и удочерила тётя, но ни настоящей матерью, ни доброй тётушкой Амелия мне никогда не была. Сколько себя помню, я больше была здесь как прислуга, а не как любимая доченька или племянница. Но в эту секунду мне очень захотелось досадить своей сестре, хотя бы в этом.

На Эмму обращать внимание, себе дороже. Я научилась не реагировать на её недовольные лица и язвительные шутки.

— Как скажешь, — легко согласилась я, тем самым ещё больше выбесив Эмму.

Она громко задышала сквозь сжатые зубы. Но через пару секунд всё-таки соизволила ответить.

– Возле камина лежит записка, — ответила сестра уже более спокойно. — Через несколько дней у нас на вилле намечается званый ужин со спонсорами и шишками из администрации нашего города. Его нужно организовать на должном уровне к приезду мамы. Так что не тормози и будь добра, сделай всё на высшем уровне.

Я отсалютовала ей приложив два пальца к виску и прошла к камину. Возле него стоял Алекс, опершись на выступ ногой. Он держал в руках бокал с напитком и глядя на его лицо сразу становилось ясно, что всё происходящее его забавляло.

Поравнявшись с ним, я немного замялась. Мне было сложно взглянуть ему в глаза. Я чувствовала себя ужасной дурой от всех этих игр Эммы. Но он подмигнул, и взглядом показав на Эмму, стоя́щую к нам спиной, закатил кверху глаза. Затем скривил на манер подражания свои губы и беззвучно пошлёпал ими. Получилось очень похоже на сестру, и я прыснула тихонько от смеха. Не смогла сдержаться. Алекс приложил палец к губам, показывая мне, чтобы я громко не смеялась. В это время Эмма развернулась к нам.

— Я рада, что это тебя забавляет, — она подошла ко мне ближе. — Но посмотрим, кто будет смеяться, когда ты накосячишь, готовя этот ужин. А то что ты опять лоханешься — в этом я не сомневаюсь.

Она криво усмехнулась, показывая, что от такой, как я, в её понимании неудачницы, ничего путного ожидать не стоит. Затем проплыла с надменно поднятой головой мимо, в сторону дивана, задев меня полами халата.

Я состроила ей вслед гримасу типа: «да-да конечно….именно так, как ты говоришь, всё и будет» и стала читать список дел.

По мере того как я читала, мои волосы на голове начали шевелиться. Амелия вообще в своём уме, если всё это приготовить поручила мне одной?

— Так, подожди, а кухарка? Кто всё это готовить будет? А обслуга?

— Я откуда знаю. Найдёшь кого-нибудь в деревне себе в помощь. Тем нищебродам, что живут от пенсии к пенсии или на пособии, только скажи, что заплатишь хорошую сумму — тут же примчатся толпой и будут тут пороги обивать до рассвета.

Если бы так оно и было. В городке все ненавидели обитателей виллы Санта Амелия. Лишь меня ещё кое-где принимали из жалости, как сиротку и замученную в конец своей деспотичной тёткой Золушку.

Сколько раз мне приходилось оттирать какие-нибудь неприличные надписи на заборе или воротах нашей усадьбы. А сколько всякого мусора они кидали на территорию нашего прекрасного сада. Даже самодельные бомбочки иногда взрывались. И всё потому, что моей тёте несколько лет тому назад вздумалось строить торговый центр в окружностях городка. И она его построила. Теперь, видимо, у неё следующие планы на окружающие нас территории. Сомневаюсь я, что кто-то согласится мне помогать. Даже за деньги.

Эмма раскинула руки в стороны, положив их на спинку дивана.

— Ну? Что ты ещё здесь делаешь? Иди давай уже. У тебя дел невпроворот. А мне с Алексом поговорить надо.

Я ничего не ответила и вышла из гостиной. Направилась на кухню.

Надо попить чаю и хорошенько всё обдумать. А лучше позвонить Амелии и сказать: то, что она задумала я одна не в силах провернуть.

Положив записку на кухонный стол, я стала наливать воду в чайник.

Внезапный звук сзади заставил меня подпрыгнуть. Чайник выскользнул из рук и брякнулся в раковину.

4. Неожиданная забота

— Алекс? Опять ты меня напугал. Что ты тут делаешь?

— Эмма попросила сделать ей чаю, — он стоял так близко ко мне, что я почувствовала аромат его парфюма.

У меня затряслись руки, и участилось дыхание. Да мама мия, что со мной происходит?!

— Так ты не только шофёром работаешь здесь, а ещё по совместительству мальчиком на побегушках для Эммы? — сказала я не оборачиваясь. Краска заполняла моё лицо, а сердце хотелось выдрать и выкинуть. Настолько громко оно стучало.

— Я могу быть кем угодно, лишь бы мне хорошо платили, — ответил он нисколько не смущаясь.

От его слов я оторопела. Да, вот она правда жизни. Получается он просто жиголо какой-то. А я-то себе уже напридумывала озорного доброго парня, который так же как и я, на дух не выносит мою сестру Эмму.

— Хорошая стратегия жизни, всем бы так, — сказала я.

- Кручусь, как умею. Наш городок небогат на рабочие места.

- Ну да...точно.

Поставила чайник на плиту и увидела, что нет рядом зажигалки. Нужно посмотреть в выдвижном ящике стола, но, как назло, Алекс стоял рядом.

— Можешь посмотреть зажигалку в ящике? — попросила я его.

— Могу, но не буду, — он улыбался. - За просто так не буду.

Он хитро прищурился.

Какого дьявола он меня провоцирует? Сделала незаметный глубокий вдох и подошла к нему ближе.

— Тогда отодвинься, я сама посмотрю.

Он не шевелился и продолжал смотреть на меня очень откровенно. Изучал, внимательно разглядывая. На очень близком расстоянии я увидела, что глаза у него не просто голубые, а в тёмную крапинку. Меня, как магнитом тянуло к этому парню. Я не понимала, что со мной происходит, но у меня такого ещё никогда не было. Горячая волна обдала меня с ног до головы и зашевелилась змеёй где-то внизу живота.

— Хватит так на меня смотреть! — я начала злиться. Мне не нравилось, что рядом с ним, я как будто теряю рассудок. — Ты вообще не…

Я не договорила, он перебил меня.

— А ты очень красивая. Даже странно.

Я запнулась и забыла, что хотела сказать. Как я должна реагировать на такое. Что это комплимент или всё-таки нет?

— Мило. Спасибо. Ты тоже ничего, хотя и странный. Но могли бы обсудить наши внешности как-нибудь в другой раз.

Я жестом показал ему, чтобы он отошёл в сторону. Алекс сделал шаг вправо и продолжил смотреть, мило улыбаясь.

У меня неприятно чесалось всё тело и ноги стали словно деревянные. Вот ведь засада!

— Ну что тебе надо от меня? — не выдержав этого молчаливого напряжения, выпалила я. И почувствовала, как щёки вспыхнули огнём.

— Мне? Абсолютно ничего. Я просто смотрю, как ты делаешь чай, и жду, когда можно будет отнести его тёмной принцессе. А ты что подумала?

Чёрт, вот ведь глупая ситуация. Я что и правда решила, будто он влюбился в меня с первого взгляда? Вот дура так дура.

— Ничего я не думала. Мог ты на меня так не пялиться. Мне неприятно.

— Тебе неприятно, когда смотрят на тебя?

— Мне неприятно, когда смотришь на меня ты! — выпалила я, не глядя на него. От раздражения и злости чашка, которую я в этот момент доставала из верхнего шкафа над головой, выскользнула и, ударившись о керамическую мойку, разлетелась на мелкие кусочки.

— Мадонна! Да чтоб меня…, — мне хотелось разреветься. Стала хватать осколки фарфора и охнула тогда, когда один из них впился мне в ладонь. Красная струйка крови тут же побежала из раны.

Я заскулила, но не от боли, а от бессилия и своей неуклюжести. У меня почему-то закружилась головы. И в глазах потемнело. Сама не поняла, как, но в какой-то момент Алекс подскочил ко мне и уже держал мою руку в своей, подставляя порезанную ладонь под струю холодной воды. А другой, о боже, поддерживал меня за талию.

— Всё хорошо, Мия, всё хорошо. Это лишь царапина. Ты чего так испугалась.

Я всё ещё чувствовала себя нехорошо. Во рту пересохло, ноги были ватными, а голова гудела. Но я постаралась убрать его руки со своей талии.

— Я сама. Спасибо…

— Если я на секунду отойду, ты не упадёшь?

— Нет. Нормально всё.

— Я за аптечкой. Я быстро. Держись за раковину, — он отошёл на несколько шагов, но затем передумал и тут же вернулся. — Нет. Давай ты сядешь. Вот прижми полотенце к ране. Давай, идём. Вот так…

Он вновь взял меня за талию, но я уже не вырывалась, и не пыталась сделать всё сама, потому что чувствовала, если я сейчас же не сяду, то точно грохнусь в обморок.

— Не падать! — крикнул он мне уже возле двери. — Я пулей.

Видимо, я так устала от всего этого переезда, а потом ещё этот испуг на дороге, стерва Эмма, этот список... Даже не помню, сделала ли я хоть глоток воды за последние несколько часов.

Я прижимала полотенце к ране, а голову положила на стол. Что-то и правда я переутомилась.

— Вот. Дай сюда руку, — Алекс уже был здесь.

Я подняла на него замутнённый взгляд.

— Сейчас пластырем заклею и сам чай сделаю. Тебе явно сейчас не помещает рюмка коньяка или бокал красного вина́. И перекусить что-нибудь. Ты когда последний раз ела?

— Я… не помню… Когда мы Францию проезжали… вроде… Круассан и капучино.

— Понятно. Так. Давай выпей воды и на диван приляг. Я о тебе позабочусь.

5. Трактир "У Миры"

Прошло два дня после того ужасно неприятного случая, когда я практически упала в обморок при Алексе. Я хотела поблагодарить его за проявленную заботу, но мне так и не удалось с ним пересечься за это время в доме. Либо я уходила раньше, либо он не заходил вовнутрь, а ждал в машине Эмму. Алекс как будто меня избегал.

Не знаю почему, но мне казалось, что Эмма что-то ему рассказала. Или приказала не разговаривать со мной. Словом, я чувствовала, что-то произошло.

С сестрой мы встретились лишь два раза. На кухне, когда я готовила завтрак. Она молча, что меня удивило, прошла мимо, фыркнула на приговорный мной омлет и горячие булочки с кремом, и вышла за дверь.

Затем вечером того же дня, я спросила её, не звонила ли Амелия, потому что на мои звонки мачеха не отвечала. Эмма зло буркнула, что нет, не звонила. Я хотела спросить, всё ли в порядке с тётей, но сестра уже ушла к себе.

Сегодня утром, из окна своей мансарды я увидела, как Алекс подъехал к дому и вышел из машины. Моё сердце ускорило свой бег, и я практически прильнула лицом к стеклу. Хотела спуститься вниз, чтобы поблагодарить за помощь, но невольно залюбовалась, глядя, как он поправляет небрежным жестом свои волосы. Весь его облик притягивал моё внимание словно магнитом. Лицо вспыхнуло, низ живота потянуло, к горлу подступил ком и закружилась голова. Внезапно он поднял взгляд в мою сторону, и я быстро отпрянула от окна. Занавеска предательски закачалась.

Мадонна, вот ведь неудобно-то как!

Может Алексу самому теперь неприятно со мной общаться, когда он увидел какая я слабачка. А я ещё и подглядываю здесь за ним.

Я так распереживалась, что не стала спускаться, пока они с Эммой не укатили. Ненавидела себя за то, что показала свою немощность и за то, что ищу встречи с ним и подглядываю.

Я оправдывала свой порыв поговорить с Алексом, чтобы поблагодарить его, но чувствовала, что это не вся правда. Мне почему-то просто хотелось увидеть эти глаза в крапинку, его улыбку, услышать его голос. Но что-то весь мой пыл сразу куда-то пропал, как только я его увидела.

Нужно взять себя в руки. Так не может продолжаться. Но назойливые картины того вечера, его прикосновения к моему лбу, когда он проверял температуру моего тела, рука на талии, когда он помогал мне подняться в комнату. Всё это закружилось перед глазами и вызывало во мне приятную дрожь. Я села на кровать, обхватила свою голову руками и в бессилии зарычала.

Как только я услышала, что мерседес выехал за ворота, и они закрылись, то спустилась в гараж, взяла велосипед и поехала в город.

— Здравствуй Мира, — поздоровалась я с хозяйкой местного трактира.

— Мия, девочка, ты вернулась! — женщина радушно раскрыла объятия и поцеловала меня в обе щеки. - И как тебе после Сорбонны? Не скучно в нашей деревне?

— Да пока скучать особо некогда было, — я присела за столик.

Мира, тучная, добродушная хозяйка небольшого заведения в центре ла Перла всегда была добра ко мне. Мы с её сыном Джеромом учились в одной школе. Он был меня на год старше. Когда-то мы были лучшими друзьями, но потом жизнь раскидала нас в разные стороны. Мы практически перестали общаться. По моей вине. Он хотел стать больше, чем просто приятели, но, а я – нет.

— Как Джем поживает? Он здесь в городе?

— Здесь, куда он от мамки денется, — рассмеялась Мира. – Нормально вроде поживает. Хотя кто его на самом деле знает. Вы же молодые своим матерям не особенно много рассказываете.

Я потупила взгляд. Если бы у меня была мама, я бы ей точно всё рассказывала. Делилась бы самым сокровенным. Хотелось верить, что моя мама меня бы никогда не осудила и была бы мне лучшей подругой.

Мира, видимо, поняла по моему печальному взгляду, что я с ней не согласна насчёт матерей, и тут же запричитала:

— Ой, прости деточка, не подумала я. Прости родная, — она покраснела, затеребила фартук и сорвалась с места. Принялись хлопотать за барной стойкой. — Что тебе принести? Кофе? Капучино?

— Свежевыжатый сок, если можно, спасибо.

— Конечно, можно, сейчас сделаю, — Мира достала пару огромных ярко-оранжевых апельсинов, взяла большой нож и одним привычным взмахом разделила их на четыре половики.

Когда соковыжималка перестала жужжать, она подошла ко мне. Поставив рядом стакан с соком, присела за соседний стул.

— Как ты? Расскажи лучше о себе.

— Да вроде нормально. Пока заново привыкаю к старой жизни, — грустно улыбнулась я и сделала глоток. Поморщилась. Было немного кисло.

— Сахару добавь, — Мира пододвинула ко мне коробочку с пакетиками сахара.

Я жестом показала, что не надо.

— Что твоя тётка? Опять небось делами тебя завали? Что-то ты какая-то бледная, девочка.

— Многочасовой переезд тяжело дался, — ответила я, сделав ещё глоток сока. Уже не так кисло. – Амелия отдыхать уехала. Мне приказала ужин для здешних шишек из администрации организовать. Что-то она опять затевает.

Мира неодобрительно покачала головой. Она не любила мою мачеху и её дочь тоже.

Я неспроста зашла к Мире. Она лучший повар в этом городе и готовила так, что можно была съесть всё вместе с тарелкой. Из всех поваров в этом городке лишь она одна могла согласиться мне помочь с ужином. И не из-за денег, а потому что ко мне хорошо относилась. Когда мы с её сыном перестали часто общаться, Мира очень расстроилась. И я продолжила приходить к ней, помогать, если была нужна помощь или просто поболтать.

— Я хотела попросить тебя об услуге, — мне было неудобно просить её, но одна я ни за что не справлюсь с заданием тёти, а к другим идти мне тем более не хотелось. – Мне очень нелегко тебя об этом просить, но ты могла бы помочь мне с этим ужином? За оплату естественно.

Женщина зло прищурилась, сжала губы. Когда-то давно они повздорили с моей мачехой и Мира до сих пор злилась на неё.

— Детка, ты знаешь, что я твою тётку на дух не переношу, — я грустно улыбнулась. — И ей бы ни за какие деньги помогать не стала.

6. Принц на белом Porsche

— Мия, сестрёнка! Какая встреча, — своим огромными ручищами Джем схватил меня в объятия и закружил по бару.

— Осторожнее, ты увалень, переломаешь бедной девочки все рёбра. Сила есть, а ум-то весь футбольным мячом вышибли.

— Не боись мамуль, я аккуратненько.

— Аккуратненько он, — Мира хлопнула сына полотенцем по заду и пошла на кухню.

Когда Джем меня отпустил, у меня кружилась голова, но я всё равно была рада его видеть.

Его и без солнца тёмная кожа стала ещё темнее. Судя по его виду он так и гонял мяч всё свободное время. Мне показалось он и ростом стал выше, и лицо приобрело более мужественное выражение.

— Ну как ты? Навсегда к нам или погостить? Пойдёшь сегодня с нами на дискотеку? Там все наши будут.

Вопросы лились из него, как вода из сломанного крана. Я практически не могла вставить и слова, лишь сидела и улыбалась, кидая односложные ответы. В этом и был весь Джем. Абсолютно не изменился.

— Ма, я же смогу сегодня пораньше уйти? Народа во вторник в трактире много не бывает, — он подошёл к холодильнику и достал себе банку холодного чая. — Ма? Ты меня слышишь? Мия, ну что, ты с нами? Ребята будут рады тебя увидеть.

— Да погоди ты тараторить, — Мира выплыла из кухни. — У нас халтура тут подвернулась. Надо помочь Мие ужин организовать. Ты официально назначаешься и помощником повара, и официантом на этом мероприятии. И вообще, мастером на все руки.

Джем залпом осушил напиток, броском отправил опустевшую тару в урну и отсалютовал:

— Как прикажете начальник. Завтра приступаю к обязанностям. Всё будет исполнено на высшем уровне. Но сегодня мы гуляем. Ведь можно, да мамулечка?

Он подлетел к Мире, поцеловал её в щеку. По сравнению с ней Джем казался просто гигантом.

— Я заеду за тобой в восемь, — сказал он мне, подмигнул и скрылся на кухне.

Вот так. Даже не дождался моего ответа. Я была не против повидаться со своими знакомыми. Только вот дискотеки я не любила. Весь этот шум, гам. Подвыпившие люди. Позже позвоню Джему и откажусь, если не надумаю. Надеюсь, не обидится.

Мира покачивала головой, улыбалась. Всем своим видом показывая, что её сына ничего уже не исправит.

Настроение Джем и Мира мне подняли здорово. Но правда продлилось это не долго.

Как только, я распрощалась с ними и села на велосипед, то мимо меня, скрипя покрышками на повороте, пронёсся в направлении нашего дома мерседес Эммы. Мелькнуло сосредоточенное лицо Алекса и смеющиеся лицо сестры. У меня бухнуло сердце и затряслись колени.

Я остановилась на обочине, чтобы собраться с духом, и проводила взглядом уезжающую вперёд машину. Всё-таки встречи с Алексом мне не избежать.

Внезапно возле меня притормозил белый Порше кабриолет. Верх был откинут. За рулём, в кожаном красном салоне сидел симпатичный загорелый парень, в солнечных очках, с тёмными волосами и белоснежной улыбкой. Белая льняная одежда хорошо дополняла эту идиллию небрежного шика. Я пригляделась получше, может это кто из моих знакомых стал так круто выглядеть.

— Добрый день. Вы могли бы мне помочь? Не знаете, по этой дороге я смогу доехать до озера Комо?

Я удивлённо уставилась на него. В наше время гугл-карт и навигаторов звучит очень необычно, когда кто-то спрашивает дорогу.

6/1

Похоже, парень прочитал по моему лицу мои мысли, потому что тут же добавил:

– У меня, как назло, батарейка села на телефоне и зарядника с собой нет. К тому же мне кажется я заблудился.

Он сконфуженно улыбнулся и сделал рукой широкий жест:

– Первый раз в этой местности. Надеялся на указатели, но увы, что-то напутал.

Я тоже впервые видела этого парня.

— Проехать можно, но горная дорога не самая удобная будет, — ответила я. – Вам лучше вернуться назад, в ту сторону, откуда вы приехали и выехать на автостраду. По указателям возьмите направление на Милан. Так будет чуть дольше, но безопаснее.

Он снял очки. Тёмные глаза искрились лукавством и смехом.

— Опасностей я не боюсь, а вот остаться без горючего где-то среди альпийских лесов, если потеряюсь, опасаюсь. Да развернуться было бы лучшей идеей, но так будет дольше. А я уже опаздываю. Мой предок шкуру с меня спустит, если я вовремя не приеду в галерею и не помогу ему с выставкой.

На словах "галерея" и "выставка" моё сердце сначала замерло на пару секунд, затем подпрыгнуло и ударилось в бешеный пляс.

— Выставка? Что за выставка?

— Выставка картин Роберто Приорри в его галерее.

— О! Как интересно! — искренне воскликнула я.

— Вы знакомы с его работами?

— Да. Знакома и считаю их очень оригинальными и живыми.

Парень заливисто рассмеялся. Затем сказал:

— Удивительное совпадение. Я останавливаю случайную девушку на обочине, чтобы спросить дорогу, а она оказывается поклонницей моего предка. Не многие проезжающие мимо девушки на велосипеде знакомы с его работами. Это судьба!

Я улыбнулась. Приятный баритон парня и открытая улыбка располагали к доверию.

— Просто я сама пишу картины и готовлю коллекцию к выставке. Поэтому немного знакома с новыми именами в искусстве.

— Вы мне с каждой секундой становитесь всё интереснее и интереснее, леди, — он вышел из машины, поравнялся со мной и протянул мне ладонь для рукопожатия. — Меня зовут Чарльстон. Но это очень дурацкое имя. Я вообще не представляю, зачем моим предкам взбрело в голову обрекать меня на вечные мучения с таким именем. Чувствую я себя с ним как какое-то доисторическое ископаемое. Поэтому прошу звать меня просто Чаком.

— А я просто Мия, — я пожала протянутую ладонь. Руки его мне понравились.

— Просто Мия?

— Да. Это моё имя.

— Да вы просто загадка, просто Мия, пишущая картины и знающая работы моего папы.

Мы так и стояли на обочине и смотрели друг на друга улыбаясь. Ситуация и правда вышла очень забавной.

— Послушайте Мия, — Чак немного замялся, — Я понимаю, что всё это выглядит как повод познакомиться, но… Если я вас просто так отпущу, даже не попросив вашего номера телефона, мой отец точно мне этого никогда не простит. Как только я ему расскажу, что встретил моего возраста девушку, восхищающуюся его картинами, он придёт в такой дикий восторг, что сразу захочет с вами познакомиться.

— Вот как? — я засмеялась. Этот парень определённо знал, как понравиться незнакомкам.

— Да именно так. Он вообще не особо лестно отзывается о моём поколении и особенно о моих знакомых. В чём-то он прав, конечно, — парень лучезарно улыбнулся.

- Я сама бы с превеликим удовольствием познакомилась с вашим отцом, — сказала я улыбаясь. - Это была бы честь для меня.

- Если бы вы были сыном моего предка, то так бы не говорили, — лукаво улыбнулся парень. — Но, признаю́, что я предвзят. Если вдруг вы с ним познакомитесь, я вам этого не говорил.

Мы вместе рассмеялись.

На мгновение он стал серьёзным, о чём-то задумался и потом сказал:

— Мне кажется, я знаю выход. Приглашаю вас на выставку моего отца, а по совместительству современного импрессиониста Роберта Приорри. Вам приятно, а мне выгодно. Он, по крайней мере, перестанет осуждать всех мои друзей и знакомых. Как вам такое предложение?

Я не знала, что ответить. Это напоминало какую-то нереальную сказку. В моей голове проносилось тысячи мыслей. И каждая из них была на удивление соблазнительной. Неужели это тот шанс, которого я так ждала. Вот так просто? Как снег на голову ? Я могу познакомиться со знаменитым художником, у которого есть своя личная картинная галерея? Мне не верилось. Но очень хотелось поверить. Да только разве можно вот так довериться незнакомому парню и ехать куда-то с ним. Я колебалась.

— Звучит заманчиво, и я благодарю вас за такое щедрое предложение, но увы, сейчас я не могу никуда ехать. Дела.

— Выставка не сегодня. Через неделю... Послушай Мия, это ничего что я перешёл на ты? — я кивнула в знак согласия. — Я всё понимаю, незнакомый парень, удивительная встреча, верится с трудом. Давай сделаем так. Ты запишешь мой номер телефона, тем более что мой сдулся. Да я и не хочу показаться навязчивым. Если вдруг надумаешь, то сама мне позвонишь. Хорошо? Так, у тебя будет время поискать информацию о моей семье и всё хорошенько взвесить.

— Хорошо, — согласилась я на такой вариант. — Диктуй.

Чак продиктовал мне свой номер. На этом мы попрощались. Он сел в машину и уже оттуда спросил:

— Может тебя подвести?

— Нет, спасибо я здесь недалеко живу, на вилле Санта Амелия.

На секунду мне показалось, что мой ответ его удивил, но он лишь добил:

— Ну тогда не прощаюсь и жду твоего звонка.

Машина рванула вперёд. Всё-таки Чак решил ехать по горной дороге к озеру Комо. Рисковый парень.