Бомба

1.Поезд

Занесенное снегом здание за окном никак не походило на железнодорожную станцию. Оно напоминало большой гриб с толстой ножкой и большой белой шляпкой, свисающей полями до середины окон верхнего этажа. Заснеженные елки по бокам усиливали сходство, создавая сказочный антураж, в котором запросто могла творить чудеса магия обоих цветов.
В этом было особое очарование, но на Илью Старшенова, взирающего на чудо природы через мутные стекла плацкартного вагона, оно наводило лишь тоску. Илья вздохнул — столица с ее шумным и наполненным движением миром осталась далеко позади и, чем дальше увозил его поезд, тем больше он погружался в тягучую дремоту похороненного под снежным покровом мира.
По своей воле, он вряд ли забрался в такую глубинку. Но, что поделаешь, когда руководство приказало, а тебе только и оставалось, что взять под козырек.
Все началось с того момента, когда самый главный начальник с генеральскими звездами на погонах снизошел до самого молодого следователя, которому поручали работу не больше, чем на подхвате. Нет, в первый момент Илье было лестно, что о нем вспомнили на самом что ни на есть верху. Такой чести удостаивались разве что коллеги, которые работали «по особо важным». «Мой час настал!» — стучала у него тогда мысль в унисон бьющемуся сердцу. Однако, уже в начале разговора, все стало на свои места.
— Город Энск, задание государственной важности, — торжественно объявил генерал, — высокое доверие, но и, как ты понимаешь, высокая ответственность…
Илья насторожился: вопросами государственной важности ведало совсем другое ведомство.
— … институт оборонного значения БОМБА тебе о чем-нибудь говорит?
— Нет, Вадим Александрович, впервые слышу.
— И не должен. Потому что он работает в условиях строжайшей секретности, Я бы даже сказал больше — высочайшей. Кстати, вопросом ее нарушения тебе и придется заниматься. Для этого им нужен человек со стороны, не из системы, понимаешь?
— Так точно, своим не доверяют, — кивнул Илья, хотя все еще не мог взять в толк, почему понадобился именно он.
— Молодец, суть уловил. Об их продукции я и сам толком ничего не знаю, но название института говорит само за себя. Да и расшифровывается соответствующе: институт боевой оборонной магии и боевых артефактов…
С этого момента Илье все стало понятно. Он бы рассмеялся, но мешали два момента. Во-первых, присутствие большого начальства. Тут хочешь-нихочешь, а взирать надо было с искренним вниманием и блеском рвения в глазах. А, во-вторых, все это было бы смешно, когда бы не было так грустно. Потому что валилось оно на его пятую точку, а отскочить могло и по голове. Подумать только — мало того, что предстояло свалить из уютной благоустроенной столицы, чтобы морозить задницу в какой-то Тмутаракани, так еще и заниматься там откровенной ерундой.
Почему-то вспомнился анекдот про бабу-ягу и его окончание: «Такой большой, а в сказки веришь!» Воспоминание его развеселило и пришлось скривиться, чтобы скрыть предательскую улыбку.
Что могло делать заведение, подобное этому институту? Скорее всего, это был чей-то весьма неплохой распил, раз присосались к министерству Обороны, а чтоб никто не догадался навешали грифов секретности. Туда надо было посылать не криминалиста, а экономиста!
С этого момента у Ильи словно выключили звук. Генерал еще что-то рассказывал о патриотизме и высоком моральном духе, а Илье не давала покоя мысль, как суметь от этого дела отвертеться. Ведь удалось это как-то «важнякам»?
— Вадим Александрович, разрешите вопрос? — уловил он паузу в монологе генерала. — Разве над столь ответственным заданием не должен работать самый, что ни на есть, опытный следователь? А, может быть, и даже целая команда маститых профессионалов?
— Хм, команда, говоришь? Нет у нас никакой возможности оторвать даже одного высококвалифицированного специалиста от текущих дел. Дела, что мы ведем, непростые. Эти дела на учете знаешь где? — генерал показал пальцем в потолок.
Илья непроизвольно проследил взглядом. Выбеленный когда-то потолок уже слегка пожелтел от времени, но был чист, и только в углу серой марлей болталась паутинка с дремлющим посредине паучком.
— Ты же знаешь, какая сейчас у всех напряжённая рбота. А тебе оказана большая честь, сынок, — генерал встал и, подойдя вплотную, похлопал парня по плечу. — Мы тут посовещались, и все единодушно проголосовали за твою кандидатуру, а это немалого стоит!
«Не сомневаюсь, — подумал Илья, — а сейчас, эти голосовавшие, втихую посмеиваются в курилке, рассказывая друг другу, как им удалось подставить новичка.»
— А что за кислый вид тогда?
Вот эту командирскую черту, когда тебе пихают в рот лимон и требуют улыбаться, Илья не взлюбил еще с армии. Сексуальное удовольствие, что ли, отцы-командиры испытывают при этом? И ведь надо отвечать!
— Готов выполнить задание любой сложности и даже спилить черту рога, если будет такое распоряжение! — бодро отчеканил он, не вдумываясь в слова.
И вот, теперь, Илья пустым взглядом взирал в мутное окошко и не понимал почему поезд встал на станции, даже название которой нельзя было прочесть из-за выцветших букв и налипшего снега. «Может быть, чтобы пропустить какой-нибудь скорый?» — подумал он и с завистью представил, как пассажиры в комфортных вагонах будут проноситься мимо, едва скользнув взглядом по великолепию за окном. Зато ему выпала чудесная возможность насладиться им в полной мере.
От скуки Илья лег и закрыл глаза. Он просто хотел полежать, не думая ни о чем и незаметно для себя задремал. В тонкой пелене дремоты ему представлялось, что в купе зашел здоровенный лохматый кот и с третьей попытки, смешно дрыгая задними лапами, полез на верхнюю полку. Не успел Илья как следует удивиться, так появился интеллигентного вида старичок в клетчатом желтого цвета костюме с забавной толстой барсеткой в руке. Сверкнув круглыми очечками, он повертелся, кланяясь в разные стороны, и вышел из купе, оставив барсетку по соседству.
Обитая дермантином полка под Ильей резко дернулась, будто, кто-то хотел выдернуть из-под него железную основу. Запоздало послышался стальной грохот. Илью кинуло на жесткий пластик стенки, а в ухо кто-то громко гаркнул:
— Рррота, поъем!
От неожиданности Илья подскочил, ударился головой о верхнюю полку и едва не скатился под приоконный столик. Прийдя в себя, он обнаружил белого попугая, благоразумно перелетевшего на соседнее место.
— Дурак ты, попка, — пробормотал Илья, потирая макушку.
— Сам ты попка,— парировал какаду, презрительно отвернув голову. — И дурак!
— Да что ж такое…
Илья махнул подушкой, но попугай бдительно следил за ним одним глазом и вовремя упорхнул в коридор, благо в плацкартном вагоне двери только перед тамбуром туалета. Выскочив следом, Илья чуть не налетел на старуху, невесть откуда шаркающую по коридору.
— Котика мого не видали? — прошамкала она, грозно взглянув в глаза парню.
— Н-н-нет, — растерялся тот.
— Вот, собчите, ежели шо, — она сунула ему в руку жесткий прямоугольник из бумаги.
На белом фоне с прекрасным типографском качеством было напечатано: Лукерья Кузьминична. А чуть ниже подписано: колдунья, заговоры и привороты.
Пока Илья, вытаращив глаза, вертел перед собой визитку, старуха уковыляла прочь, а перед ним уже стояла проводница — полная женщина средних лет с выражением вселенской усталости на лице. На лацкане ее серого форменного пиджака висела бирка с надписью «Елена». Бесцветным голосом она произнесла:
— Через час Энск, стоянка одна минута…
Взглянула в лицо Ильи и нахмурилась:
— Вы меня слышите, гражданин? Что с вами?
— А? Что? Тут… Птица тут у вас летает. Попугай.
— Ничего тут у меня не летает!
Проводница заглянула в купе.
— Сами, вон, животное везете, а на других клевещите.
— Какое такое… — Илья обернулся и слова у него замерли на языке — с верхней полки свисал хвост здоровенного котищи, растянувшегося почти на всю длину.
— Это не мое… — выговорил он.
— Ага, не мое, — проводница усмехнулась, — пить надо меньше. А то, как наберут с собой при посадке, так до самой конечной станции в себя прийти не могут! А потом наоставляют всего и прибирай за ними.
— Да я вам говорю!
— Идите на свое место, гражданин и не мешайте работать! — проводница оттолкнула Илью выдающимся бюстом и пошла по коридору, гордо неся на голове невидимую корону.
Сраженный таким натиском, парень попятился и вдруг над ухом раздалось:
— Пр-р-равильной дорогой идешь, товарищ!
Пока он отвлекался, проклятая птица хитрым образом просочилась в купе и взирала на него с самой верхней полки, чувствуя себя в безопасности.
— Мррряя, это Кеша, — мурлыкнул кот.
Попугай пригладил корявой лапкой пёрышки и с важным видом подтвердил:
— Кеша хороший.
— Умереть не встать, — пробормотал Илья, плюхнувшись на сиденье.
— Что вы! Вам еще жить да жить. Рановато еще о смерти думать!
Старичок в клетчатом костюме любезно улыбнулся и стал бочком протискиваться за столик у окна. Круглые очечки, торчащая клинышком седая бородка… В его облике явно было что-то знакомое.
— Я тут чемоданчик свой оставил.
— Вы-то кто такой? — простонал Илья.
Он чувствовал, как начинает болеть голова от выпирающих во все стороны противоречий. Старичок был похож на того, что привиделся ему в полусне. И кот там был. Что за реальность такая, в которой переплетается сон и явь?
— Я-то? Вот, пожалуйста.
В руках Ильи оказалась еще одна визитка, которая гласила, что перед ним Христофор Кудельман, маг.
— Вот так просто? Маг и точка? — попробовал удивиться парень, хотя это качество, похоже, у него начинало становится перманентным.
— Мррршейник он, — мяукнули сверху.
— Я бы попросил! — Христофор с достоинством поправил пиджак. — Да, я маг. Просто маг.
Илья кисло улыбнулся.
— А я тогда кто? Папа римский?
— Вы так шутите, Ваше Святейшество? А я — нет. Вы меня таки извините, но мне пора.
Христофор поднялся, прихватив барсетку, и стал исчезать, растворяясь в стене. Кот, с неожиданной для его комплекции резвостью, прыгнул и уцепился когтями за его руку.
— Мрррять, вы задержаны!
— Христофора Кудельмана еще никому не удавалось задержать!
Раздался хлопок, и старичок исчез, оставив после после себя витающую в воздухе белую дымку и легкий запах серы. Лапы кота сжимали лишь видавшую виды барсетку.
— Что это было? — вытаращил глаза Илья.
— Восстановление справедливости и возврат похищенного имущества.
Кот сел напротив и поставил барсетку на столик.
— Мрррясите.
Илью не оставляло ощущение нереалистичности происходящего. Он ущипнул себя за руку. Рука отозвалась болью. Хорошо, со старичком-фокусником, может быть, и не все было понятно, но, хотя бы, объяснимо. А как быть с говорящим котом?
Серая лохматая зверюга развалилась на соседней полке, не сводя с него не мигающего взгляда больших желтых глаз. Если бы не уши торчком, не морда с вибриссами и не лапы с когтями, его можно было принять за йети, если бы таковой существовал на самом деле.
— У вас ничего не пропало?
Илья автоматически коснулся нагрудного кармана и почувствовал, что он пуст. Бумажник — это не такая уж иголка, чтобы затеряться на теле. Украли? «Может быть он выпал, когда я придремал?» — засомневался Илья.
Провел руками по дермантину, перетряхнул уже сложенное белье — пусто. Под столиком и на полу тоже ничего не валялось. Он с подозрением посмотрел на кота:
— Что ты сказал?
— Мрн-н-нятно. Трясите, — кот подтолкнул барсетку.
Илья неуверенно коснулся ее потертого бока. То, о чем говорил этот усатый, было полной чепухой. При чем здесь несчастная сумочка, если ее никто не касался с момента появления в этом купе? Однако, следовало признать, что его чепуха полностью укладывалась в логику последних плохо объяснимых событий. Опять фокусы?
Больше всего Илью волновало, что он не контролирует ситуацию. Все происходило рядом и с ним, только он всякий раз выступал в качестве статиста. А что ему оставалось делать? Задать бы этому наглому котяре парочку вопросов! Илья сунул руку в карман и почувствовал, как внутри него разливается неприятный холодок — служебное удостоверение тоже отсутствовало.
Чувствуя себя кретином, Илья мысленно выругался и перевернул барсетку. На столик вывалимся черный кожаный бумажник. Не веря своим глазам, Илья стал ее трясти, и на столик выпал паспорт в обложке с орлом затем бордовые корочки следователя, а свершил все громким стальным аккордом табельный пистолет системы Макарова. Не в силах прийти в себя от осознания в какой заднице он только что находился, Илья все еще продолжал трясти барсетку, но уже безрезультатно.
— Мурррсетка-домушница, — кот аккуратно отобрал сумочку. — Опытный образец. Не прошла дальше предварительных испытаний — обокрала комиссию и выкрала протоколы испытаний. А теперь вещдок.
— Рррезюмируем! — отозвался попугай.
— Мурррудие преступления изъято, вещи возвращены хозяину.
— Ррретируемся.
Пока Илья лихорадочно проверял документы и патроны в обойме, кот с попугаем благополучно покинули купе. Когда парень выглянул в коридор, то странных гостей простыл и след. Зато его заметила проводница.
— Подъезжаем! — выкрикнула она и, зажав в руке флажки, пошла греметь дверью тамбура.