(босс) Муж на выходные

1

Есения

В кабинете резко зажёгся свет, а следом послышалось глухое ругательство.

— Тьфу ты, Сеня! Напугала-то как! — Схватившись за сердце, ахнула уборщица. — Ты чего в темноте сидишь? Решила до инфаркта старую довести?!

— Простите, — виновато вздохнула я и поспешно вытерла слёзы. — Заработалась.

— Не поняла... — На пол с громким стуком опустилось ведро с водой, следом полетели резиновые перчатки, а спустя несколько мгновений Наталья Никитична, уперев руки в боки, встала напротив меня. — Это что за потоп? Кто обидел?

Я отрицательно мотнула головой.

— Никто.

Однако проницательную пожилую женщину провести не удалось. Окинув меня пристальным взглядом, она недовольно поджала губы.

— Артур твой, да? — догадалась. Глаза снова защипало от подступивших слёз. — Вот паразит! — в сердцах воскликнула Наталья Никитична. — Что натворил?

— Изменил, — ответила я на протяжном всхлипе и, закрыв ладонями лицо, горько разревелась.

Не знаю, что было ужаснее. Сам факт случившегося или же то, какой дурой я себя сейчас ощущала. Знала ведь, что этим закончится! Слишком уж хорошо всё шло. Артур устроился в нашу компанию три месяца назад и сразу стал за мной ухаживать. Да так красиво, что я совершенно потеряла голову. Дура! Умный, привлекательный, перспективный, из состоятельной семьи... Разве так бывает? Стоило догадаться, что обязательно найдётся подвох.

И я ведь даже не узнала бы, не загляни к нему в кабинет без предупреждения. Хотела порадовать пропустившего обед трудоголика любимым пирогом из соседней кофейни и случайно стала свидетельницей его усердной работы. Они с секретаршей начальника отдела разработки были так увлечены проектом, что даже не заметили меня. Пирог отправился в мусорку, а я на своё рабочее место. Выяснение отношений оставила на потом — побоялась, что прямо там козла и прибью. Целый день держалась, и, вот, накрыло.

— Не зря он мне сразу не понравился! Глазки эти хитрые, кобелиные, — причитала Наталья Никитична, поглаживая меня по волосам. — Ух, я б ему! Как взяла швабру, да!..

— Не надо! — прервала я поток кровожадных фантазий. А то ведь и правда может… шваброй. И не только. Она у нас боевая. — Всё нормально, — улыбнулась я вымученно, вытирая мокрые щёки. — Обидно просто.

С мужчинами мне откровенно не везло. Видимо, пришло время признать, что в свои двадцать четыре я так и не научилась в них разбираться.

— А ты не расстраивайся! — Назидательно погрозила пальцем Наталья Никитична. — Невелика потеря! Мы тебе другого найдём, получше! — Она вдруг хитро прищурилась и заговорщически шепнула. — А хочешь, я соседку попрошу его дружочка заговорить, чтоб неповадно было куда ни попадя пихать? Она у меня в этом деле чудо как хороша!

— Идея, конечно, заманчивая, — рассмеялась я, — но давайте не будем портить себе карму. Пусть это останется на его совести.

— И то верно, — одобрительно хмыкнула уборщица. — Пусть катится. Локти ещё кусать будет, помяни моё слово. А теперь брысь отсюда! Рабочий день давно закончился, а у меня ещё полы немытые, безобразие!

Стоило поговорить с Натальей Никитичной, и сразу стало легче. У неё всегда находился ответ даже на самый сложный вопрос.

— Спасибо, — улыбнулась я благодарно, подхватила рюкзак и, чмокнув в щеку эту потрясающую женщину, отправилась домой.

Оказавшись на улице, прикрыла глаза и судорожно втянула носом тёплый вечерний воздух. В руке завибрировал мобильный, и стоило взглянуть на экран, как в груди снова запекло от злости, обиды и негодования. Писал Артур. Называл меня солнышком и говорил, что сегодня не сможет ко мне приехать из-за очень срочных дел. Видела я эти дела! Ну какой же всё-таки гад!

Мы не так давно встречались, чтобы я рвала на себе волосы и посыпала голову пеплом, однако ситуация была до отвратительного унизительной. В офисе многие знали о наших с Артуром отношения. Включая саму Тоню. И это… Даже слов не нашлось, чтобы описать тот ураган чувств, который сейчас бушевал в моей душе. Она была полна ярости и требовала отмщения.

Внезапно взгляд упал на машину Артура. Шикарный чёрный зверь стоимостью с самолёт до сих пор был припаркован возле входа, хотя сам мой теперь уже бывший парень давно ушёл. Интересно. Так трясся над ней, пылинки сдувал и оставил на ночь под офисом… Мысленно хмыкнув, я двинулась в сторону остановки, и вдруг в голове родилась ужасающая своим безумием идея. Очевидно, в эту секунду в меня вселился бес, потому как ничем другим свой поступок я объяснить не могла.

Оглядев территорию офисного центра, я выудила из рюкзака ежедневник и вырвала лист. На листе размашисто написала «КОБЕЛЬ» и завернула в него найденный на газоне здоровенный булыжник, а потом взяла и со всей силы швырнула в лобовое стекло. Звон посыпавшихся на кожаные сидения осколков стал настоящей музыкой для моих ушей. Однако это злорадное удовольствие продлилось недолго. В следующую секунду взвыла сигнализация, а позади раздался суровый мужской голос:

— Быстро отошла от моей машины!

Медленно обернувшись, я удивлённо уставилась на стремительно приближавшегося ко мне генерального директора и владельца нашей компании. Внутри всё сжалось от нехорошего предчувствия. В смысле, его машины?..

2

Есения

— Какого…

Лев Валерьянович в шоке смотрел то на меня, то на разбитое стекло, и в серо-зелёных глазах отчётливо читалось обещание неминуемой расправы.

— П-подождите… — заикалась я, чувствуя, как земля уходит из-под ног. — Что значит, ваша?

— Документы показать? — обманчиво спокойно спросил Солнцев, и меня начало потряхивать от ужаса осознания и подступающей паники.

Лев Валерьянович тем временем открыл водительскую дверцу, взял с сиденья орудие моего преступления и развернул бумагу. Тёмные брови медленно поползли к волосам.

— Но… Как же… — пыталась я сформулировать мысль, но получалось паршиво. — Артур…

Однако Лев Валерьянович понял.

— Артур — мой племянник, — жёстко отчеканил он и поднял на меня немигающий взгляд. — Я давал ему машину на время.

Племянник? Ошарашенно выдохнув, я присела на капот, потому что пространство вокруг как-то подозрительно закачалось. Твою мать! Только я могла оказаться в такой ситуации!

— Лев Валерьянович, простите, ради бога! Артур не говорил, что он ваш племянник. Я понятия не имела!

Солнцев вдруг внимательно всмотрелся в моё лицо и озадаченно нахмурился, будто пытался вспомнить, где меня видел. Не удивительно. До этого момента мы ни разу не пересекались. Случайные встречи в офисе и вежливые приветствия не в счёт.

— Техподдержка?

Я замотала головой.

— Отдел тестирования…

В ответ Лев Валерьянович неоднозначно хмыкнул.

— И что тебе сделал мой племянник?

— Он… Мы встречаемся. Встречались… — принялась сбивчиво объясняться и досадливо поморщилась. Говорить о таком было очень унизительно, но что уж теперь. Позориться, так до конца. — А сегодня я застукала его в кабинете с секретаршей Павлова, ну и…

— И решила разбить мою машину, — закончил за мной Солнцев.

Мужской голос сквозил ядом, но, по крайней мере, Лев Валерьянович больше не выглядел так, будто собирался прямо здесь открутить мне голову. Он был раза в два, а то и все три крупнее меня. Высокий, мощный. Это не составило бы большого труда.

Я прижала ладони к полыхавшим огнём щекам. Позорище. Впервые в жизни поддалась эмоциям и так опростоволосилась!

— Простите, — всхлипнула я, сгорая от стыда. — Не знаю, что на меня нашло. Я оплачу ремонт!

Осталось только придумать, где взять на это деньги. Лев Валерьянович скептично поджал губы, покачал головой и сдавил переносицу. Минуту размышлял, а потом обречённо вздохнул.

— Ладно, успокойся. — Он с тоской посмотрел на дыру в лобовом стекле. — Машина застрахована. Так и быть, обойдёмся без полиции, раз Артур приложил к этому руку. — И небрежно отмахнулся. — Можешь идти.

С губ сорвался вздох облегчения.

— Спасибо!

Однако радость моя оказалась преждевременной.

— Завтра в девять жду с заявлением.

Я во все глаза уставилась на Льва Валерьяновича, который что-то искал в телефоне, и нервно сглотнула.

— С каким заявлением?

— По собственному, конечно. — Солнцев оторвался от экрана и посмотрел на меня, как на дуру. — Ты же не думала, что после этой выходки останешься работать в моей компании?

Внутри всё оборвалось.

— Лев Валерьянович, пожалуйста, не надо, — зачастила я, едва не плача. — Мне очень нужна эта работа!

Может, должность была не самой лучшей, да и карьерного роста не предвиделось, зато платили хорошо.

— Стоило подумать об этом того, как заводила отношения с коллегой, — сухо отбрил меня Солнцев.

— Но, — растерялась я. К чему он клонит? — Это ведь не запрещено… В уставе ничего такого не написано.

В ответ Лев Валерьянович равнодушно пожал плечами.

— Это негласное правило.

Правило, как же… Которое он только что придумал!

— Племянника своего тоже уволите? — процедила я с вызовом.

Сама не поняла, где нашла смелость. Меня вдруг такая злость взяла. Я, конечно, была виновата и выставила себя с очень неприглядной стороны, но… Чёрт! Так нечестно!

Солнцев недобро прищурился.

— И его тоже.

Верилось с трудом.

— Ну хоть какая-то справедливость, — съязвила я.

Терять всё равно было уже нечего. Работы лишилась по собственной глупости, парень оказался сволочью… Да и начальник, судя по всему, недалеко от племянничка ушёл. Воспитал же Артура кто-то! Впрочем, может, и хорошо, что так получилось. Найду место, где меня оценят по достоинству. Я ведь неплохой специалист. С высшим математическим образованием, между прочим! Только буковкой в паспорте, увы, не вышла…

— Шла бы ты… домой, пока я добрый, — угрожающе процедил Солнцев. — А то ведь и передумать насчёт полиции могу.

3

Лев

— Понял, Лёв, — тяжело вздохнул муж моей старшей сестры. — Спасибо за информацию.

Он отключился, а я швырнул мобильный на стол и откинулся на спинку кресла. С Артуром даже разговаривать не стал, хотя тот отчаянно пытался оправдаться. Свой испытательный срок племянник провалил. Семья семьёй, но я не нанимался в няньки доморощенному Казанове, который к двадцати семи годам так и не научился держать член в штанах. В конце концов, у меня серьёзная IT-компания, а не детский сад.

Я перевёл взгляд на камень, которым чокнутая тестировщица расхреначила мне лобовуху. Есения Синицына. Тихая, незаметная, единственная девушка в отделе. До вчерашнего дня я даже не знал о её существовании и не очень понимал, что Артур в ней нашёл. Хотя девчонка оказалась с фантазией. Я положил перед собой лист с её посланием племяннику и усмехнулся. И не поспоришь ведь.

Теперь осталось решить, что с ней делать… Увольнять или нет? Работала она, по словам руководителя, прилежно, с коллективом ладила, да и права была — устав отношений между сотрудниками не запрещал. В остальном под раздачу я попал по чистой случайности. Чужую собственность портить, конечно, нехорошо, но будем откровенны: я видел куда более изощрённые способы женской мести, а разбитая тачка — это так, детский лепет. Но какова нахалка! Сначала едва в обморок от страха не падала, а когда речь про увольнение зашла, сразу когти выпустила. Нахамила, матом на меня посмотрела и ушла с видом оскорблённой невинности, хлестнув напоследок своим блондинистым хвостом…

От этих сложных дум меня отвлекла вибрация мобильного. Звонил мой заместитель и по совместительству друг.

— Внимательно.

— Привет, Лёв, у меня к тебе вопрос на миллион. Ты, случайно, не хочешь вместо отпуска в Доминикане поехать в круиз по Чёрному морю? Две недели, Турция, Египет, все дела.

Внезапно...

— Да как-то не особо. А ты что, решил подработать турагентом? Я вроде тебе достаточно плачу.

— Типа того, — заржал Мирон. — Короче, рассказываю. Мне тут птичка на хвосте принесла, что Туманов с женой и внучкой отправляется в путешествие. Возможно, это наш единственный шанс пообщаться с ним в неформальной обстановке и раскрутить на контракт.

Я даже с кресла приподнялся.

— К чёрту Доминикану!

И отпуск туда же. Туманов был владельцем самой крупной в регионе транспортной компании. Мы давно наворачивали вокруг него круги в попытке продать разработку нового софта для управления бизнес-процессами, но Валентин Дмитриевич был человеком слишком консервативных взглядов. И хотя компанией уже несколько лет рулил его пасынок, последнее слово по-прежнему оставалось за Тумановым.

— Правда, есть одна загвоздка… — замялся вдруг Мирон.

— Какая?

На мгновение в трубке повисла тишина.

— Ну, в общем… Это семейный круиз. И у них осталась только одна каюта — для новобрачных.

— Предлагаешь мне срочно жениться? — пошутил я.

И к своему удивлению, получил совершенно серьёзный ответ:

— Штамп в паспорте, конечно, проверять никто не будет, но одного тебя туда не пустят. Пусть Неля подыграет. Ты же с ней в Доминикану собирался?

— Прикалываешься, что ли? Если я публично представлю её своей женой, уже не избавлюсь. — Я задумчиво потёр подбородок, соображая, как выйти из ситуации. Упускать такую возможность не хотелось. — Блин.

— Помощница? — подкинул Мир ещё один вариант.

Я покачал головой.

— Тоже нет. Кристина маму с Дальнего Востока перевозит, специально под мой отпуск подгадывала…

— Тогда не знаю! Попроси кого-нибудь. Но имей в виду, что решать надо быстро. Лайнер отплывает из Сочи завтра утром.

Я тихо ругнулся.

— Ты не мог раньше сказать?

Где я до вечера найду женщину, которая согласится подыграть и при этом не воспользуется ситуацией? Среди моих знакомых таких не было.

Внезапно в дверь постучали, и в кабинет заглянула помощница.

— Лев Валерьянович…

— Повиси, — бросил я Мирону и прикрыл микрофон ладонью. — Да, Кристин, что случилось?

— К вам Есения Синицына, сказала, назначено. Пригласить?

Точно. Мирон так меня озадачил, что всё прочее вылетело из головы. Я взглянул на часы. Ровно девять. Ты смотри, какая пунктуальная… Почему вместо того, чтобы заниматься действительно важными делами, я вынужден был разбираться с наглой подружкой племянника? И вдруг меня осенило.

Я кивнул Кристине.

— Пусть зайдёт через пять минут, — и снова обратился к другу. — Бронируй каюту, Мир. Я знаю, кто поедет со мной в круиз…

4

Есения

Нервно постукивая по полу каблуком, я то и дело поглядывала на часы. Минуты тянулись невообразимо долго. Одна, две… Помощница Солнцева с невозмутимым видом что-то печатала на компьютере, а я ждала, пока его занятое Величество соизволит меня принять. Очевидно, это была какая-то изощрённая форма психологического насилия. Очень, к слову, действенного, потому что решимость, с которой я зашла в приёмную генерального, постепенно таяла.

Этой ночью я так и не смогла уснуть. Без конца ворочалась, вставала, металась по комнате, прокручивая в голове события минувшего дня, и снова ложилась. Успела пореветь, побеситься и пофантазировать, как кину Солнцеву заявление и гордо уйду. А когда вдоволь настрадалась от жалости к самой себе, свела дебет с кредитом и села обновлять резюме. Даже откликнулась на парочку вакансий. В конце концов, аренда квартиры сама себя не оплатит…

— Проходите, Есения, — наконец, вспомнили обо мне.

И года не прошло! Поднявшись с жутко неудобного дивана, очевидно, служившего цели вдоволь поиздеваться над посетителем, я одёрнула скромное платье и двинулась в логово Льва. На мгновение остановилась перед дверью и сделала глубокий вдох, а потом вошла в кабинет.

— Доброе утро, Лев Валерьянович, — постаралась звучать как можно равнодушнее и направилась прямиком к директорскому столу. — Вот, — протянула заявление.

— Доброе, — забрав бумагу, хмыкнул Солнцев. — Присаживайся.

Я нехотя опустилась на самый краешек кресла для посетителей, а босс тем временем расслабленно откинулся на спинку своего. Медленно прошёлся взглядом по заявлению, взял ручку, постучал ей по столу, потом отложил и пристально посмотрел на меня. Шумно выдохнув, я сжала в кулаках подол платья.

— Вы будете подписывать или мне попозже за ним зайти? — спросила я, не сумев скрыть раздражения.

Я и так была вся на нервах, а он кота за причинное место тянул. Или Солнцев это специально, чтобы поиздеваться?

— Скажи-ка мне, Есения, кем ты себя видишь в нашей компании через пять лет?

Ну, точно!

— Никем, — вырвалось у меня, прежде чем я успела подумать.

Лев Валерьянович удивлённо вскинул брови.

— Вот как… И почему же?

— Вы меня увольняете, — нашлась я с ответом. — Совершенно несправедливо, хочу заметить.

Усмехнувшись, Солнцев качнул головой и положил перед собой раскрытую папку, которая оказалась моим личным делом.

— А если бы не увольнял?

— Тогда я через пару лет уволилась бы сама, — не стала лукавить.

Можно, конечно, было рассыпаться в красивой лести, но… Почему я должна перед ним унижаться? Я ему ничего плохо не сделала. Не считая, разбитого стекла, но это к предмету разговора и моей работе не относилось!

— Причина?

Судя по выражению лица, ответ Льву Валерьяновичу явно не понравился. Ну, извините. Я чужое самолюбие удовлетворять не нанималась.

— Дискриминация по половому признаку.

— Дискриминация? — недоумённо переспросил Солнцев.

Разговор явно зашёл куда-то не туда, но когда ещё появиться возможность высказать большому боссу всё, что я думала?

— Да, — с вызовом вскинула подбородок. — За те два года, что я работаю в вашей компании, трое моих коллег получили повышение, хотя пришли позже. А на меня здесь смотрят, как на пустое место.

И это было чертовски обидно! Одно время я даже подумывала перекраситься в брюнетку — так мне надоело видеть в глазах окружающих вынесенный без суда и следствия приговор.

— То есть ты хочешь повышение, я правильно понял? — угрожающе прищурился Солнцев.

А я возьми да ляпни:

— Хочу!

На несколько секунд в кабинете повисла изумлённая тишина, а потом Лев Валерьянович вдруг сказал:

— Хорошо.

— Что хорошо? — не поняла я.

Солнцев пожал плечами.

— Ты его получишь. Но с одним условием…

Я озадаченно нахмурилась.

— Ты поедешь со мной в круиз по Чёрному морю.

Я даже дар речи на мгновение потеряла. Это шутка такая?

— Что, простите? — переспросила на всякий случай.

Вдруг послышалось? Но сама уже осматривала стол в поисках того, что можно было кинуть в его охамевшую физиономию.

— В качестве помощницы, разумеется, — пояснил Солнцев и насмешливо выгнул бровь. — А ты что подумала? — Желание хорошенько ему врезать стало ещё сильнее. Вот ведь гад! — В отпуске я буду работать, а Кристина не может поехать по семейным обстоятельствам.

— И вы хотите, чтобы я её заменила?

Идея со всех сторон казалась сомнительной…

— Будем считать это испытательным сроком. Если справишься, получишь повышение. Если нет… — многозначительно протянул Лев Валерьянович. — Уволю.

…Но очень заманчивой. В конце концов, что я теряла?

5

Есения

— И на сколько ты уезжаешь? — недовольно протянула мама.

— На две недели.

— И где вы будете жить?

— В отеле.

Родителям ни про отпуск Солнцева, ни тем более про круиз я рассказывать не стала. Они бы не поняли. Для всех я отправлялась в срочную и очень важную командировку.

— Не нравится мне это…

Я возвела глаза к белоснежному кухонному потолку. Маме не нравилось всё, что шло вразрез с её представлениями о правильной жизни, а я была квинтэссенцией неправильности. Начиная с бытовых мелочей и заканчивая выбором профессии. Когда я съехала от родителей на съёмную квартиру, она вообще целый месяц со мной не разговаривала.

— Так ты последишь за цветами? — вернулась я к главной теме разговора. Допрос с пристрастием слишком затянулся. — Или мне попросить соседку?

Второй вариант был даже проще, но мама могла обидеться, что я не обратилась к ней.

— Послежу, — нехотя согласилась она.

— Спасибо, мамуль! Всё, я убежала, целую! — попрощалась я и поспешила отключиться, пока мама не начала задавать вопросы по второму кругу.

Надо будет записать всё, что я ей наплела, а то ведь забуду и проколюсь в самый ответственный момент… Вздохнув, я направилась обратно ко Льву Валерьяновичу. Большой босс заявил, что у нас слишком мало времени, и захотел лично проконтролировать процесс моих сборов, на которые отвёл всего полчаса.

— Лев Валерьянович… — Начала было я, но, переступив порог комнаты, ошарашенно замерла. — Вы что делаете?

Солнцев, который в этот момент разглядывал мой жёлтый купальник, посмотрел на меня зло и небрежно швырнул его поверх лежавшей на разложенном диване кучи одежды.

— Это никуда не годится, — процедил недовольно.

— Что?..

— Всё.

— Всё, что?

Солнцев раздражённо поджал губы.

— Твоя одежда.

Я недоумённо нахмурилась и вкрадчиво уточнила:

— И что не так с моей одеждой?

— Всё! — ответил Лев Валерьянович таким тоном, будто мои цветастые платья нанесли ему личное оскорбление.

Я бросила взгляд на открытый, совершенно пустой шкаф. Пока разговаривала с мамой, этот енот-полоскун умудрился выволочь из него все вещи!

— Собирай косметику и что там тебе ещё нужно из необходимого, — отмахнулся от меня Солнцев, — и поехали в магазин.

— Зачем?

— Обновлять твой гардероб, — ответил он и нетерпеливо посмотрел на часы. — Живее, Есения. У нас скоро вылет.

Каждый новый ответ генерального озадачивал меня всё сильнее, и чем дольше мы с Солнцевым разговаривали, тем серьёзней становилось подозрение, что у кого-то из нас проблемы с головой. К слову, я в прошлом месяце была на ежегодном медосмотре и проходила психиатра, так что вывод напрашивался сам собой. Хорошо, всё же, что с Артуром так получилось… А то вдруг это наследственное.

— Зачем? — повторила я вопрос.

— Потому что моя ж… — Лев Валерьянович закашлялся. — Помощница должна выглядеть солидно.

Ну, он-то в своём дорогущем льняном костюме, который уже через пять минут носки выглядел так, будто его пожевал верблюд, конечно, был верхом солидности. Хит сезона — модно мятый. Фыркнув, я упрямо сложила руки на груди.

— Бельё тоже новое купите?

Солнцев угрожающе прищурился, всем своим видом намекая, что мне пора перестать пререкаться.

— Если твоё такое же, как этот купальник — да.

Ну и нахал!

— Знаете, что! — задохнулась я от возмущения, уже тысячу раз пожалев, что согласилась на условия этого самодура.

— Знаю, — отрезал Лев Валерьянович. — Если ты сейчас же не пошевелишься, Есения, я тебя уволю.

Атмосфера в комнате накалилась до предела. Минуту мы испепеляли друг друга убийственными взглядами, пока я, в конце концов, не сдалась. Солнцев загнал меня в угол.

— Вот так пусти козла в огород… — буркнула себе под нос и, развернувшись, побежала в ванную.

— Что ты сказала? — донеслось вслед.

— Вещи мои, говорю, обратно в шкаф повесьте!

Быстро покидала в косметичку средства ухода, забрала с кухни ноутбук и зарядку от телефона и вернулась в комнату. Разумеется, одежда так и осталась лежать на диване. Насупившись, я направилась к комоду за бельём, убедилась, что Лев Валерьянович не подглядывает, и сунула в сумку несколько комплектов.

— Я готова.

— Наконец-то, — тяжело вздохнул Солнцев и подтолкнул меня к выходу.

Путь до магазина прошёл в гробовом молчании. А там весь следующий час консультанты в четыре руки вертели меня, как куклу, время от времени спрашивая мнение Солнцева. Ткани так быстро мельтешили перед глазами, что к концу меня начало мутить. На ценники я и вовсе старалась не смотреть. Оставалось надеяться, что Лев Валерьянович не вычтет всё это из моих будущих зарплат…

6

Есения

— Голодная?

Как он, интересно, это понял?

— Нет, Лев Валерьянович… — Я скрестила руки на груди. — Голодная я была три часа назад, а сейчас я готова сожрать слона. — Сделала драматическую паузу и красноречиво прищурилась. — Или льва…

— То-то я смотрю, ты на меня недобро поглядываешь, — ухмыльнулся Солнцев.

— Не смешно, — фыркнула я. — Вы наверняка плотно позавтракали, а я, между прочим, со вчерашнего обеда ничего не ела…

Вечером было не до того, а утром, как ни пыталась, не смогла запихать в себя ни крошки. Даже кофе не пошёл.

Босс настороженно нахмурился и скользнул по мне оценивающим взглядом.

— Диета?

— Нервы, Лев Валерьянович! Парень-изменщик и начальник-изверг, который сначала грозился уволить, а потом заставил торчать в душной примерочной, аппетиту, знаете ли, не способствуют…

Взгляд Солнцева немного смягчился.

— Ты, кстати, переодеться не хочешь?

— Не хочу. Ваш отпуск начинается завтра, тогда и переоденусь. А если моё платье из масс-маркета бросает тень на вашу солидность, можете отсесть подальше, — я махнула рукой в сторону свободных кресел. — Места полно.

Лев Валерьянович удручённо вздохнул

— Надо срочно тебя покормить…

— Не успеете. Скоро вылетать.

Словно в подтверждение моих слов, в этот момент ожил динамик.

— Уважаемые пассажиры! Объявляется начало посадки на рейс…

Сардонически усмехнувшись, я подхватила сумку и направилась в конец будто из ниоткуда возникшей очереди.

— Пойдёмте, Лев Валерьянович, а то все места займут — придётся стоя лететь.

Позади послышалось приглушённое ругательство, и я невольно усмехнулась. Побесить босса — хоть и маленькая, но всё же радость. Особенно такого охреневшего.

— Дай сюда.

В следующий миг он отобрал у меня ручную кладь, схватил за руку и потащил в обход очереди. Я не сразу поняла, в чём дело, но потом дошло: Лев Валерьянович расщедрился на бизнес-класс. С блаженным вздохом устроившись в удобном кресле у иллюминатора, я на секундочку прикрыла глаза. Наконец-то, можно было немного расслабиться! Наша с Солнцевым беготня меня окончательно доконала.

— Ты взяла загранник? — вдруг спросил Лев Валерьянович.

Он бы ещё на Турецкой границе вспомнил…

— Нет, — ответила я невозмутимо, пряча улыбку в уголках губ. — А надо было?

Стало как-то подозрительно тихо. Решив на всякий случай проверить, не хватил ли Солнцева удар, я открыла глаза и наткнулась на совершенно непостижимый взгляд. Кажется, в этот момент начальник всерьёз размышлял, не бросить ли меня под шасси.

— Да взяла-взяла, — успокоила я его, рассмеявшись. — Расслабьтесь.

Лев Валерьянович шумно выдохнул и угрожающе процедил сквозь зубы:

— Пристегнись.

Какие мы обидчивые… Хмыкнув, я потуже затянула ремень безопасности и отвернулась к иллюминатору. А самолёт тем временем вырулил на взлётную полосу и начал набирать скорость. Я любила летать. Обожала момент, когда самолёт отрывался от земли, однако сегодня несъеденный завтрак сыграл со мной злую шутку. Стоило нам оказаться в воздухе, и от резкой смены давления меня мгновенно замутило. Зажмурившись, я сделала глубокий вдох.

— Тебе плохо? — тут же среагировал Лев Валерьянович.

— Да, как-то не очень…

— Держи. — Он сунул мне в руки открытую бутылку воды и направил на меня вентиляторы. — Получше?

Сделав пару глотков, я кивнула. Спустя несколько минут самолёт, наконец, набрал высоту и, как только значок «Пристегните ремни» перестал светиться, Солнцев сразу куда-то ушёл. Вернулся вместе со стюардессой, которая несла поднос с едой. Водрузив его на мой столик, она кокетливо улыбнулась Льву Валерьяновичу и ушла, а я подняла на босса благодарный взгляд.

— Спасибо!

— Ешь, — приказал Солнцев. — А то мне как раз для полного счастья не хватало помощницы в голодном обмороке.

— А вы? — спросила я из чистой вежливости, в то время как сама уже нацелилась вилкой на салат.

— Подожду, пока будут разносить остальным.

Пожав плечами, я принялась за ужин, а когда тарелки опустели, с удовлетворённым вздохом откинулась в кресле. Жизнь сразу заиграла другими красками. Уже не пугал ни ночной перелёт с пересадкой в Москве, ни круиз, и даже Лев Валерьянович стал казаться чуть более сносным.

— Вы так и не рассказали, какие у меня будут обязанности, — напомнила я, взяв с подноса стакан с апельсиновым соком. — Зачем вам помощница в отпуске?

— На всякий случай… — уклончиво ответил Солнцев.

Только я собиралась уточнить, на какой «всякий», как вдруг нас хорошенько тряхнуло, и сок из стакана выплеснулся прямо мне на грудь.

— Чёрт!

7

Лев

— Так достаточно солидно?

Первым, что бросилось в глаза, были неприлично длинные, стройные ноги. Взгляд скользнул выше к подолу нежно-розового, подчеркнувшего миниатюрную фигуру платья и поднялся к искрящимся недовольством голубым глазам.

— Достаточно, — усмехнулся я.

Пожалуй, даже чересчур…

— Рада, что вы счастливы, — скривилась маленькая нахалка и принялась запихивать сумку обратно на полку.

Платье приподнялось ещё выше, и я с трудом подавил желание его одёрнуть. Только бросил красноречивый взгляд на засмотревшегося соседа. Нечего пялиться на мою помощницу. Тот быстро считал намёк и снова уткнулся в книгу, а Есения тем временем стала протискиваться на своё место. В этот момент самолёт снова качнуло, и она, оступившись, потеряла равновесие. Пришлось придержать Есению за талию, чтобы случайно не придавила ничего ценного. Слишком уж опасно её колено целилось мне между ног…

— Ой, — раздался над ухом смущённый писк, уже через мгновение сменившийся негодующим шипением. — Отпустите!

— Да я тебя и не держу, — хмыкнул я и без особых усилий пересадил её в кресло.

Идея взять с собой Есению уже не виделась мне такой хорошей, как утром. На поверку с виду безобидная синичка оказалась настоящим птеродактилем — руку по локоть оттяпает и не подавится. Так технично меня на повышение развела, обвинив в шовинизме, что я даже восхитился. И ведь придётся сдержать слово. Если, конечно, она не сорвёт мне сделку… А такой исход становился всё более вероятным, потому что я уже приблизительно представлял, как зубастая мелочь отреагирует на мой маленький обман.

Тряхнув копной светлых волос, Есения демонстративно сложила руки на груди и отвернулась к иллюминатору. И ведь не боялась меня совсем. Другие на цыпочках ходили, а эту вообще ничего не смущало — ни разница в занимаемых должностях, ни то, что я был старше на двенадцать лет. Хотя мне это даже нравилось.

Вздохнув, я надел наушники и вернулся к просмотру видео по разработке, которое скачал, пока ждал Есению в магазине. Все пятнадцать минут Синицына молча сопела, уткнувшись лбом в стекло, но когда стали разносить еду, заинтересованно встрепенулась. Смешная.

— Хочешь ещё чего-нибудь?

Есения мотнула головой и снова отвернулась, однако то и дело поглядывала на мой десерт.

— На, — закатив глаза, я протянул ей стеклянный стаканчик. — Ешь.

— Я не буду, спасибо.

Вот же упрямая.

— У нас короткая пересадка, а на ночном рейсе нормально кормить не будут. Ешь. Не хочу прилететь в Сочи с отгрызенной ногой.

Фыркнув, она недовольно поджала губы, но десерт, в конце концов, забрала. Причём с таким видом, будто сделала мне одолжение.

— Расскажите про круиз, — попросила она, за обе щеки уплетая тирамису. — Где мы будем останавливаться?

— Эм, — замялся я. — Турция, Египет. Не помню точно, какие города, надо посмотреть…

Мир скинул брошюру, но я в неё даже не заглянул. Видимо, зря, потому что Есения тут же подозрительно сощурилась.

— Странный вы, Лев Валерьянович. Едете, сами не знаете куда, и меня с собой тащите.

Чёрт. Немного подумав, я рассудил, что лучшим вариантом будет рассказать часть правды:

— Честно говоря, я должен был лететь в Доминикану, но в последний момент узнал, что в этот круиз собирается наш потенциальный клиент, и решил совместить приятное с полезным.

— Ах, вот оно что, — понимающе кивнула Есения. — Так бы сразу и сказали.

Я облегчённо выдохнул. Пронесло…

Остаток пути прошёл спокойно. Самолёт немного задержался, поэтому в Москве мы сразу отправились на посадку на рейс до Сочи, а оставшиеся часы полёта Есения проспала. Вырубилась ещё до того, как мы успели стартовать, зато я расслабиться так и не смог. И чем ближе мы подлетали к Сочи, тем сильнее становилось охватившее меня напряжение, ведь эта афера была натуральным сумасшествием. Однако вариантов было немного. Всё или ничего.

Когда самолёт начал снижаться, Есения сонно потёрла глаза и спросила:

— Мы ещё летим?

— Нет. Уже плывём, — ухмыльнулся я и получил в ответ хмурый укоризненный взгляд. — Что? — иронично выгнул брови. — Только тебе можно надо мной издеваться?

— Господь с вами, Лев Валерьянович, кто же над боссом издевается? У нас слишком разные весовые категории, — съязвила Есения, вернув спинку кресла в вертикальное положение. — Я лишь слегка подшучиваю, — и так невинно захлопала глазами, что я не сдержал смешка.

Кажется, я начинал понимать, почему Артур на неё запал. На первый взгляд в Есении не было ничего особенного — красивая девочка, но таких много. Однако острый язык, живые эмоции и хитрые черти в голубых омутах определённо выделяли её из толпы.

— Уважаемые пассажиры! — раздался из динамика шипящий голос стюардессы. — Наш самолёт готовится совершить посадку в аэропорту города Сочи…

Набрав в грудь побольше воздуха, я застегнул ремень безопасности. Ну вот и прилетели…

8

Есения

«Сеня, где ты? Нам надо поговорить!»

Я смахнула очередное высветившееся на экране смс, подпёрла щеку кулаком и вздохнула. Артур названивал со вчерашнего обеда. Сначала я просто не брала трубку, а потом и вовсе выключила телефон. Однако без связи, увы, жить было нельзя, и теперь меня засыпало миллионом уведомлений о пропущенных звонках и непрочитанных сообщениях.

«Ты всё не так поняла!»

Фыркнув, я перевернула мобильный экраном вниз. Со всей этой суетой я успела забыть о случившемся накануне, но сейчас настроение снова устремилось вниз.

— Кто пишет? — потягивая кофе, лениво поинтересовался Лев Валерьянович.

— Ваш племянник. Вы не передали ему моё послание?

— Передал. Что пишет?

Я разблокировала телефон и молча протянула боссу. Пусть полюбуется… Его же родственник. Лев Валерьянович принялся листать сообщения. Периодически хмыкал, вскидывал брови и качал головой, а потом вернул мобильный со словами:

— А ну-ка, сделай фото.

Просьба несколько меня озадачила.

— Хотите, чтобы я вас сфотографировала?

— Антураж. Так, чтобы было видно твой сок, лайнеры и меня, только без лица.

Я пожала плечами и включила камеру. Вид из кафе, в котором мы ждали начала регистрации на круиз, был шикарным, так что фото получилось с первого раза. И мой завтрак, и море на фоне, а мужская рука, державшая чашку эспрессо, и вовсе была вне конкуренции.

— Пойдёт? — показала Солнцеву.

Тот, кивнув, снова отобрал телефон и принялся водить пальцем по экрану.

— Что вы делаете? — насторожилась я.

Губы Льва Валерьяновича подёрнулись в хитрой ухмылке.

— Отправляю фото Артуру.

— Зачем?! — ахнула я и вскочила с плетёного кресла. Совсем с ума сошёл! — Не смейте!

Попытка вернуть гаджет успехом не увенчалась. Подняв его над головой так, чтобы я не допрыгнула, Солнцев нажал кнопку отправить и только потом отдал мобильный. В сообщении было фото и эмодзи в виде среднего пальца. Удалить не успела — оно тут же оказалось прочитано. Я исподлобья посмотрела на недоделанного шутника. Тот явно был очень доволен собой.

— Ну и зачем?

— Пусть обтекает, — усмехнулся Лев Валерьянович и взглянул на часы. — Нам пора.

Закатив глаза, я убрала подозрительно затихший телефон, допила остатки сока и поплелась следом за боссом. Посадка на лайнер заняла больше часа и оказалась неожиданно утомительной. Сначала нас регистрировали на рейс и оформляли карты пассажиров, потом мы проходили таможню и паспортный контроль. И лишь когда с формальностями было покончено, сотрудник порта проводил нас на палубу небольшого белоснежного лайнера. Там нас встречал капитан.

— Позвольте от лица всей команды поздравить вас, пожелать счастья и поблагодарить за то, что выбрали наш круиз…

Я бросила озадаченный взгляд на Солнцева. Не то чтобы я хорошо разбиралась в морском этикете… В последний раз я поднималась на борт судна в глубоком детстве, и это был катамаран в парке развлечений, но приветствие капитана показалось странным. Ну ладно, спасибо. Кто же от счастья отказывается?

— Это Геннадий, — представил капитан стоявшего рядом стюарда. — Он покажет вашу каюту и проведёт экскурсию.

Сдав нас на поруки Геннадию, он отправился встречать следующих пассажиров, и я спросила у Льва Валерьяновича:

— А с чем капитан нас поздравлял? С отпуском?

В ответ Солнцев пожал плечами.

— Наверное.

— …Всего у нас тридцать кают, — вещал тем временем Геннадий. — Ваш сьют находится на верхней палубе. Также у нас есть…

Чего у них только не было! Бассейн, бары, рестораны, фитнес-центр, спа… Настоящий плавучий отель. Это впечатляло. Подобное я видела лишь в фильмах.

— Ну как тебе? — шепнул на ухо Лев Валерьянович.

— Круто!

Возможно, отпуск в качестве помощницы генерального выйдет не таким ужасным, как я представляла. В конце концов, сама бы я точно никогда в подобный круиз не отправилась. Будет что вспомнить!

— Чтобы подняться в каюту, нужно выбрать палубу, — стал объяснять Геннадий, когда мы зашли в лифт, — и поднести к панели одну из ваших карт. Попробуйте.

Лев Валерьянович прислонил ключ, и лифт поехал наверх, а через несколько секунд створки распахнулись, и мы оказались в небольшом холле. Геннадий сразу направился к единственной двери, открыл её и пропустил нас внутрь. Он продолжал что-то рассказывать, но я уже не слушала. Застыв с приоткрытым от удивления ртом, я пялилась на усыпанную лепестками роз двуспальную кровать…

9

Есения

— Эм, Лев Валерьянович… Как бы вам помягче сказать…

Пока я пребывала в состоянии крайней степени замешательства, Солнцев успел сунуть Геннадию чаевые и выпроводить за дверь, так что в выражениях можно было не стесняться. Взгляд с кровати перетёк на столик, на котором расположись два бокала и ведёрко с шампанским, и метнулся к боссу.

— Вы охренели?

Солнцев непонимающе вскинул брови.

— Конкретизируй.

Когда горе-начальник сказал, что мы будем жить в общей каюте, я, конечно, не рассчитывала на многокомнатный люкс, но…

— Почему кровать одна?!

— А, это, — отмахнулся Лев Валерьянович. — Я забрал последний номер. Других не было.

Класс! То есть его самого ничего не смущало?

— Я не согласна!

— Ну, — равнодушно протянул Солнцев. — Ты ещё можешь сойти с лайнера.

Я с подозрением прищурилась.

— И вы меня уволите?

Мужские губы растянулись в самодовольной ухмылке.

— Разумеется.

Вот же гад… Стиснув зубы, я принялась яростно собирать в кучу лепестки.

— Вы спите на диване.

Лев Валерьянович с сомнением оглядел полутораметровую софу.

— Почему это?

— Потому что вы мерзкий шантажист, — процедила я. — В одной постели я с вами спать не буду, а раз девочка из нас двоих я, значит, и кровать достаётся мне.

— Со мной понятно, — послышалось за спиной насмешливое. — А розы тебе что плохого сделали?

— Они пошлые и вульгарные! — психовала я. Босс загнал меня в угол, поэтому ничего другого не оставалось. — Ещё бы сердечком выложили…

Раздался хриплый смех, и я сурово посмотрела на Льва Валерьяновича. Тот присел на подлокотник дивана и, склонив голову набок, снисходительно улыбался.

— Что смешного?

— Ты забавная.

Фыркнув в ответ, я выкинула лепестки в мусорку.

— Рада, что вам со мной весело.

Солнцев закатил глаза и поднял ладони в примирительном жесте.

— Диван так диван. Кто первый в душ, ты или я? — ловко съехал с темы. — Отплываем через два часа, на главной палубе будет приветственная вечеринка.

— Вы. — Хоть немного в тишине побуду. — Я пока чемодан разберу.

— Ладно.

На ходу расстёгивая рубашку, Лев Валерьянович направился в ванную, а я опустилась на колени рядом с чемоданом и потянула бегунок молнии.

— Смотрите не захлебнитесь…

— Что? — обернулся Солнцев.

— Я говорю, надолго не занимайте, пожалуйста, — оскалилась елейно. — А то мне ещё голову мыть.

Что-то тихо проворчав себе под нос, Лев Валерьянович скрылся за дверью, и я принялась разбирать вещи. Сразу отложила приглянувшееся белое платье, а остальное убрала в шкаф. Долго думала, трогать ли вещи босса, но потом решила, что помощница не равно домработница, и оставила всё как есть, хотя смотреть на мявшиеся в чемодане рубашки было физически больно.

Лев Валерьянович выполз из душа спустя полчаса. Намытый, облачённый в банный халат и до оскомины довольный жизнью.

— Путь свободен, — махнул он рукой, по-барски развалившись в кресле.

Молча подхватив свои вещи, я поплелась в ванную. Несколько минут просто стояла под прохладными, бодрящими струями и позволяла воде смывать накопившуюся за последние два дня усталость. Кипевшее в крови раздражение тоже слегка притупилось. Решив сосредоточиться на позитивном, я выбралась из душа и принялась приводить себя в состояние солидности. Уложила волосы, слегка подкрасила губы, надела новое платье.

— Пойдёт? — небрежно спросила у босса, вернувшись в номер.

Сам Лев Валерьянович уже облачился в светлые брюки и поло и теперь что-то изучал в ноутбуке. Неохотно оторвав взгляд от экрана, он посмотрел на меня и вдруг нахмурился.

— Что? — тут же вскинулась я. — Опять недостаточно солидно? Ну извините, — обречённо развела руками. — Я из себя солидность не выдавлю. Платье вы сами выбирали, а остальное как есть.

Озадаченно моргнув, Солнцев усмехнулся и покачал головой.

— Нет, всё отлично. — Он отложил ноутбук. — Готова?

— Да, только босоножки надену.

Пришлось облачаться в новые, потому что мои кеды к платью совершенно не подходили.

— Тогда идём.

Через несколько минут мы спустились на главную палубу. Возле бассейна были накрыты фуршетные столы, а между ними туда-сюда сновали пассажиры. Одни с ходу накинулись на шампанское, другие прогуливались вдоль борта или группками отдыхали в тени. В этот момент я преисполнилась искренней благодарности за то, что Солнцев настоял на смене гардероба. В своей одежде среди всех этих явно очень состоятельных людей я была бы настоящей белой вороной.