Бойся своих желаний

Начало.....

Смотря на фонтан у которого я стою, обернувшись, чтобы оглядеться, и понять, точно ли я там где была раньше, я убедилась........ Я вернулась..... Упав коленями на бетонную плитку, хоть и не один мускул на моем лице не дрогнул, я начала плакать как маленький ребенок. Не от того что ударилась, а от всей ситуации в целом. От понимания того, что я больше не увижу его, не услышу его голос.

И тут, сам собой возникает вопрос. Почему существа, которых я люблю, от меня уходят? Мама, брат, друзья, питомцы.....И он.....

Для начала стоит успокоиться, и порассуждать, что же все таки произошло.

Встав с колен, вытирая щеки от слез, и заприметив близ стоящую лавочку, я пошла к ней. Дойдя на ватных ногах до нее, села, и начала пытаться привести в порядок свои мысли.

Началось все с дома. Не помню из-за чего, но я сильно поругалась с отцом...

Утро...

Услышав уже заезженную мелодию будильника, понимая что это уже наверняка не первая его попытка меня разбудить, посмотрев на время, поняв что такими темпами точно опоздаю на учебу, подорвалась с кровати сразу же.

На ходу одеваясь в первые попавшиеся вещи, бегу в ванную комнату чтобы смыть остатки сна и почистить зубы.

- Столько лет,а ты до сих пор не можешь привыкнуть вставать рано утром. Стоит ли мне удивляться? - сказал мужчина средних лет, с небольшой сединой на голове по бокам. Стоя в дверном проеме, держа кружку отвратительно горького кофе в руке, на его лице ни проявилось даже намека на хоть какую-то эмоцию. И это мой отец, бесчувственный и безэмоциональный. Мужик он вполне ничего, пока разговаривать не начинает.

- А стоит ли мне удивляться, что каждое наше утро, ты начинаешь с одной и той же фразы? Если таким способом ты хочешь начать со мной диалог, то придумай что-то новенькое. А то ощущение складывается, что у тебя пленку заело на кассете. - ответила я закатывая глаза, да так сильно, что думала мозг свой наконец увижу, есть же он там, думала же чем-то, отказываясь от комнаты в общаге.

Грубо? Возможно. Но последние лет десять мы так и общаемся. После ухода мамы, нас с ним будто подменили. Он стал как камень. Холодный и лишенный эмоций. Я же наоборот. Эмоциональной и гиперактивной. Вот и сейчас. Все вроде бы нормально, но только мы сядем за стол, как начнем ругаться. И ладно из-за чего-то большего, к примеру учебы, работы, друзей. Так нет же.

- Уже как десять лет я говорю тебе, что ненавижу авокадо. Но ты все равно каждое утро кладешь мне эту зеленую туфту на тарелку с яичницей. - говоря это, я как могла старалась не повышать голос, но чувствовала как начинаю закипать внутри.

- И все десять лет я повторяю тебе, он полезен для организма. - отвечает он мне, садясь за стол, поставив кофе и беря газету. Все также, с неизменно каменным лицом. - Ты подумала о том, чтобы все-таки поменять профессию, с журналиста на экономиста? Пойдешь потом ко мне в фирму работать. - сказал как отрезал.

- Что? Ты сейчас шутишь? - только что взятая мою вилка, полетела обратно на стол. Я и забыла об этом разговоре недельной давности.

- Нисколько. Через года три-четыре мне как раз нужен будет новый бухгалтер, так как нынешний уйдет на пенсию. - что там я говорила про закипание, держитесь, сейчас рванет.

- А ты хотя бы интересовался из-за чего я вообще пошла в журналисты? Или тебе как и всегда все равно? Во-первых, они могут ездить по всему миру, брать интервью у знаменитостей, просвещать людей через экраны телевизоров, писать статьи в тех же газетах которые ты так обожаешь. А во-вторых... Мама тоже журналистка, и это моя мечта, стать такой же как она. - говоря все это, в моем голове было слышно и слезы, и злость, и обиду.

- Твоей матери, как раньше, так и сейчас, без разницы как у тебя дела и как ты живешь. Она перестала тобой интересоваться с тех пор как тебе исполнилось четырнадцать. Карьера у нее видите ли в гору пошла, и лишняя головная боль ей не нужна.

- ТЫ ВРЕШЬ!!! - стукнула руками по столу, я встала, уронив стул при этом, уже готовая обороняться. - Она буквально на днях писала мне, спрашивала как дела, и как успехи в учебе.

- А ты хоть раз спрашивала саму себя, почему же она не интересуется как дела у меня? Так я скажу тебе. - кинув немного знакомый телефон на стол, мой горячо любимый отец, стал дальше бить гвоздями правды мне в голову. - Потому что это я писал, все шесть лет, не переставая. От ее лица, интересовался, какие у тебя друзья, успеваемость, и какого тебе жить со мной. А ты даже и не понимала, что у нее изменилась манера речи, и то как она пишет, и почему никогда не звонила.

- Почему ты мне не сказал об этом? - я уже ничего не могла различить, слезы застилали мне обзор, во взгляде все стало смазанным.

- Думал, что лучше будешь ненавидеть одного родителя, чем сразу двоих. - только сейчас подняв на меня взгляд, и поняв что я отхожу к двери на улицу, у него впервые за все время поменялся взгляд. Он боится. И как бы иронично это не звучало, мне интересно, какая пронесшаяся мысль его так испугала. - Эрика? Эрика стой, не уходи.

Я уже не слышала как он меня зовет, или же не хотела слушать. Подхватив рюкзак, лежащий в коридоре, даже не потрудившись закрыть дверь, я стала бежать. Куда и к кому, пока сама не знаю. Но для начала, подальше от этого дома.