Брак по контракту со злодейкой 2

Пролог

Жасминовый чай пахнет ранней весной, хотя до неё ещё далеко. В Реттанвальде у времён года будто собственные капризы: солнце ласковее, ветер теплее, а озеро на территории нашего поместья не знает, что такое лёд — даже зимой оно только темнеет, но остаётся живым. Сейчас, когда день клонится к вечеру, вода сияет мягким золотом, словно на самом дне спрятано крошечное солнце, которое забыли оттуда достать. Переливы меняют оттенки — от перламутра до прозрачной бирюзы, — и свет играет на редких волнах так причудливо, что от этой красоты трудно отвести взгляд.

Я сижу в беседке под густой разросшейся жимолостью, что для здешних тёплых мест в зиму совсем не удивительное явление, и держу в руках фарфоровую чашку из отцовской коллекции. Тонкие стенки давно остыли, чай почти не греет ладони, но ставить чашку на стол почему-то совсем не хочется. Может быть, дело в том, что пустые руки сейчас ощущаются слишком неправильными и не занятыми… Где-то глубоко внутри всё ещё отзывается тихая боль и тень сожаления — хотя, если подумать, для трагедии поводов немного. Просто прошлое не спешит уходить, а я всё ещё не в состоянии его отогнать на совсем, несмотря на утешительную легенду, которую я придумала для себя.

Не столь велика потеря отойти на задний план для того, кто изначально не особо ценил тебя и рассматривал лишь как инструмент. И даже не столь важно, что для меня он в самом начале было таким же инструментом, чтобы избавиться от Луиджи и его семейки. Я первая решила его использовать, а сейчас мне обидно, что он при первой возможности обо мне забыл.

Горькая усмешка всё же тронула мои губы, и я опустила взгляд. На коленях лежит новая книга о магии — тяжёлый том в зелёном переплёте. С виду — свежее издание, а на деле — переизданный древний трактат, где ценные сведения разбросаны тонкими крупинками. Бумага гладкая, чуть пахнет чернилами и сухими травами. Я переворачиваю страницу — и вдруг понимаю, что не могу вспомнить, о чём была предыдущая глава. Потоки силы, их природа, взаимодействие с волей мага… Всё изложено ясно и последовательно, но будто не для меня.

Я перечитываю абзац ещё раз. И снова. И понимаю — не зацепило. Порой мне удаётся сосредоточиться, но чаще мысли, словно лёгкие рыбки, ускользают между строк и растворяются в бликах озера. Только здесь это совсем не пугает. Здесь ничто не звучит как страшный приговор и несёт в себе опасности. Я вдали от дворцовых интриг, не вижу фиктивного жениха и не переживаю, как вести себя при лживых знакомых настоящей Элении. Всё это осталось в другом королевстве и даже с возвращением не стану брать в голову снова столь не существенные проблемы.

Реттанвальд — место, где время забывает спешить. Птицы прыгают по перилам беседки, озеро лениво перекатывает солнечные дорожки, садовники вдали переговариваются негромко и спокойно, будто весь остальной мир остался где-то за границей прекрасных садов. Даже ветер движется с достоинством, как хозяин положения. И я всё яснее понимаю, почему отец настаивал на поездке: чтобы хотя бы на время я перестала жить настороже, принимать решения сжатыми пальцами, измерять каждый день тревогой. Чтобы у меня наконец появилось пространство — просто дышать, учиться и думать о будущем без привычной тяжести на сердце.

Я делаю маленький глоток остывшего чая и возвращаю взгляд к книге. Сегодня я, по крайней мере, попробую разобраться, как сила находит своего хозяина. А завтра… возможно, наконец пойму, кем хочу стать сама. За последние месяцы, прошедшие со дня появления Жозель, я успела многому научиться. Многое остаётся тайной, но и достигнутого немало — особенно если вспомнить, с чего всё начиналось.

Наше поместье, купленное графом Эйсхардом в соседнем королевстве ещё в далёком прошлом, стоит всего в нескольких шагах — реттанвальдский особняк с величественными белыми колоннами и прохладными тенями в коридорах, спасающие от жары в редкие душные дни. Мама, скорее всего, сейчас перечитывает новые письма из дома и делает вид, что не переживает по поводу последних новостей и моей внезапной увлечённостью вещами, которые раньше особо меня не интересовали. Отец проверяет счета поместья и наверняка в очередной раз убеждает себя, что всё сделал правильно, отправив нас сюда отдохнуть. Мы рядом — и в то же время каждый по-своему проживает происходящее.

Они сильно удивились, когда я неожиданно одна вернулась домой с подавленным, но решительным взглядом и сообщила, что хотела бы уехать на время из королевства и отдохнуть подальше от старых проблем. В ту же ночь они узнали, что я больше не невеста герцога Делавьер. Что странно, они не стали допытываться о случившемся и утром мы всем составом отправились за границу.

Я снова опускаю взгляд в книгу и натыкаюсь на абзац, который раньше пропускала: «Магия не создаёт предназначение — она лишь усиливает тот путь, который человек уже выбрал». Я задерживаюсь на этих словах. Впервые за долгое время они не проходят мимо.

Может, дело и правда не в том, кого выбирают. А в том, кем становишься сам. Когда-то я боялась своей силы — и того, к чему она может привести. Теперь же мне хочется её понять. Не для демонстрации, не для борьбы — для себя. Чтобы перестать зависеть от чужих решений и ожиданий. Хотя всё ещё в голове проскальзывают воспоминания о странной женщине в библиотеке Делавьер. На самом деле, очень странная ситуация была, которая не даёт мне покоя даже сейчас.

Лёгкий ветер ласково касается лица. Вода на озере вспыхивает новыми бликами, словно подтверждая мысль — и тут из дома доносится тихий голос матери, зовущий к ужину. Я слабо улыбнулась, хотя аппетита не было давно и даже вкус здешних деликатесов отошёл для меня на задний план. Мир стал бесцветным, полностью серым, а в груди поселилась пустота и горечь от непонятной даже мне обиды.