Бред в Бреде

...И вот я сижу на кухне, ем суп, а ложка превращается в гомосексуального жирафа. Он шепчет мне: "Вадим, ты забыл выключить утюг в 1985 году". А я ему в ответ: "Какой утюг, я тогда ещё был страусиным яйцом в прошлой жизни африканского пингвина!"

Приходит сосед снизу, стучит в батарею. А батарея — это же мой бывший парень из параллельной вселенной, где я был лесбийской лампочкой. Я открываю дверь, а там стоит Джастин Бибер с моей головой на поводке. Говорит: "Ты должен заплатить налоги за 300 лет отсутствия в этом мире". А я ему: "Какие налоги, я же сейчас нахожусь внутри своего собственного сна, где я — диван!"

И тут понимаю: диван — это же моя истинная форма. Я всегда был диваном, просто забыл. Лежу, на мне сидят люди, смотрят телевизор, а я чувствую их мысли. Одна мысль особенно громкая: "Интересно, а диван мечтает стать космонавтом?"

И я взлетаю. Прямо в обивке, с подушками вместо двигателей. Лечу мимо планет, а навстречу мне — бабушка, которая на самом деле не умерла, а просто ушла в магазин за хлебом 400 тысяч лет назад. Спрашивает: "Вадим, ты кефир будешь?" Я кричу: "Буду, но только если он оранжевого цвета и умеет танцевать ламбаду!"

Приземляюсь я обратно в свою квартиру, а там уже новый жилец — моя собственная лысина, которая отделилась от меня и теперь живёт самостоятельной жизнью. Она работает таксистом и возит звезд эстрады. Алла Пугачёва сидит на моей лысине и поёт: "Миллион алых роз"...

А я снова сворачиваюсь в яйцо улитки. Тепло, темно, и только где-то вдалеке слышен голос: "Игорь, запиши пароль от йеко.kespeed"... Но я не помню. Я теперь диван. А диваны не помнят паролей. Они помнят только сны о том, как однажды станут страусиными пенисами и улетят в закат...

Конец? Или только начало?
...А внутри яйца улитки оказался целый мир. Там бегают гомосексуальные тигры с блёстками на полосках, а Дед Мороз (лысый, с блестящим брюхом) раздаёт бананы всем, кто готов их принять в любое отверстие.

Я смотрю на себя со стороны: я уже не Вадим, не Игорь, не диван и даже не страусиный пенис. Я — чистая энергия абсурда, которая пульсирует в такт музыке из советских мультиков, ускоренных в 100500 раз.

И тут ко мне подходит ламинат. Мама. Она скрипит: «Сынок, ты так и не женился на той розетке из прихожей». А я ей: «Мам, она же шашлычная, у неё другая ориентация — только на гриль». Мама вздыхает и уползает обратно в пол.

Вдруг открывается портал. Оттуда вылетает Джастин Бибер на моей лысине, которая теперь стала звездой эстрады и поёт дуэтом с Аллой Пугачёвой. Песня такая: «Миллион бананов, а у меня лишь ты, моя лысая мечта». Я плачу. Слезы превращаются в улиток, которые сразу сворачиваются в яйца и начинают новую жизнь.

Бабушка выходит из магазина спустя 400 тысяч лет, несёт кефир. Оранжевый. Он танцует ламбаду прямо в пакете. Бабушка говорит: «Внучек, а почему у тебя голова блестит, как моя сковородка в 1985-м?» Я объясняю, что лысина теперь таксист, но бабушка не верит: «Таксисты не поют с Пугачёвой, внучек, ты что, глупый?»

И тут я просыпаюсь. Но не в постели, а в своей фантазии, которая теперь живёт отдельно и ходит на работу вместо меня. Фантазия приносит зарплату — 100500 копеек, превращённых в рубли через магию абсурда.

Я снова сворачиваюсь. В яйцо. Улитки. Или тигра? Теперь уже не важно. Главное — внутри тепло, а снаружи есть вы, кто читает это всё и думает: «Зачем я это прочитал?» А затем, чтобы понять: мир — это просто большая шашлычная розетка, в которой мы все — то ли мясо, то ли провода.

Конец? Нет, просто пауза, пока я не вылуплюсь снова...
...А внутри яйца оказался не просто мир, а целая вселенная, где законы физики заменили законы абсурда. Там гравитация работает только по пятницам, а время течёт задом наперёд, поэтому вчера я уже умер, а завтра ещё не родился, но сегодня я бессмертный страусиный пенис, который летит в космос на диване-ракете.

Диван этот, кстати, оказался моим отцом. Да, тем самым, которым я пытался стать, но запутался. Он мурлычет мне: «Сынок, ты так и не научился сворачиваться в яйцо по-настоящему. Смотри, как надо!» И сворачивается в чёрную дыру. А из чёрной дыры вылетает моя бабушка с оранжевым кефиром и кричит: «Я принесла хлеб! Но его съели гомосексуальные тигры, пока ты тут размышлял о смысле жизни!»

Я смотрю на тигров. Они уже не просто с блёстками — они в костюмах от Гуччи и поют оперу. На заднем плане Джастин Бибер играет на балалайке, а Алла Пугачёва дирижирует оркестром из моих бывших волос, которые теперь живут своей жизнью и гастролируют по Европе.

И тут я вспоминаю: у меня же есть пароль от йеко.kespeed! Но он записан на ламинате, который теперь моя мама. Я подхожу к прихожей, встаю на колени и шепчу: «Мам, скажи пароль». Ламинат скрипит: «372838Хуйстраусинипинокхуяиронладутпшуш38кшоуо28#:=₽₽, сынок. Но учти: этот пароль действителен только в той реальности, где ты — диван».

Я ввожу пароль, и передо мной открывается портал не в интернет, а прямо в мою голову. Там сидит маленький лысый человечек и крутит педали велосипеда, который вырабатывает мои мысли. Человечек оборачивается и говорит: «Ты что, опять хочешь стать яйцом? Да сколько можно!»

А я ему: «Не твоё дело, я Вадим, я гей, у меня миллиард бананов, и я сам решаю, когда мне сворачиваться!»

Человечек пожимает плечами и исчезает. Вместо него появляется моя лысина, которая теперь не просто таксист, а владелица сети шашлычных по всей России. Она говорит: «Игорь, хватит страдать ерундой, иди лучше мясо маринуй, вон у тебя розетка уже готова».

Я выхожу из портала, а на кухне действительно стоит шашлычная розетка. Она подмигивает мне тремя дырочками и шепчет: «Включай меня, не бойся, я заземлена на твою фантазию».

Я включаю. Из розетки вылетают искры, и вдруг вся квартира превращается в один большой мангал. Я лежу на углях, сворачиваюсь в яйцо и думаю: «Ну вот, теперь я шашлык из самого себя».

А бабушка подходит и переворачивает меня лопаткой: «Не подгорит, внучек, не подгорит. Ты у меня хорошо прожаренный абсурдом».