Броня из пепла

Глава 1 – Тень отцовской башни

Солнце Калифорнии било в лобовое стекло пикапа, но Клейтон не щурился. Рука, привыкшая к тяжелой работе, лежала на рычаге коробки передач. Другая, с выцветшей татуировкой на внутренней стороне запястья, сжимала сигарету, вытянутую в приоткрытое окно.

— Клейтон, ты где, черт возьми? Конвейер на Элм-стрит встал. Нужно, чтобы ты приехал, пнул кого-нибудь.

Голос отца в наушниках был ровным, лишенным эмоций, как бетонная плита. Ричард Росс не просил. Он констатировал факт.

— Через двадцать минут буду, — коротко бросил Клейтон, выдыхая дым.

— Двадцать? У тебя что, пробка в ушах? — в голосе послышалось легкое раздражение, та самая «бесцеремонность».

— Нет. Я заеду в офис, заберу чертежи. Чтобы не ехать дважды.

Пауза. Отец ценил эффективность, даже если она шла вразрез с его сиюминутным приказом.

— Ладно. Но быстро.

Связь прервалась. Клейтон усмехнулся, но в глазах не было веселья. Он был не просто сыном владельца строительной компании «Росс Энтерпрайзис». Он был его расширением. Его руками, которые умели и с чертежом обращаться, и кулаком по столу стукнуть, и поддержать балку, если крепёж подведет. Он был самостоятелен до мозга костей, но его самостоятельность вращалась по орбите, заданной отцом. Свободный человек в золотой клетке, которую сам же и охранял.

Он свернул к неприметному двухэтажному офису. Его подруга, Лила, ждала на крыльце. Высокая, с идеальным макияжем, в узких джинсах и топе, обтягивающем упругое тело. Она улыбнулась, томно потянулась.

— Привет, медвежонок. Я соскучилась.

Он потрепал ее по волосам, поцеловал в щеку, уловив знакомый сладковатый запах ее духов. Это было ритуалом. Удобным. Предсказуемым.

— Заходи, быстро документы заберу, и поехали. Мне на объект.

— Опять работа? — надула губки. — А я думала, может, на пляж…

— Лила, — его голос стал тверже, но без злости. Просто констатация. — Работа. Вечером, может, куда-нибудь.

Внутри, за стойкой, сидела Сара, секретарша. Завидя его, она тепло улыбнулась.

— Клейт, привет! Папка на столе у тебя. Кофе?

— Нет, спасибо, Сара. Летим.

Он взял папку, и в этот момент из кабинета отца вышла она. Хлоя. Девушка его лучшего друга, Марка. В руках у нее была кружка — она забегала к отцу Клейтона по какому-то делу своей дизайн-студии. Простая белая футболка, джинсы, волосы собраны в небрежный хвост. Она не улыбалась, но ее глаза, серые и спокойные, как озеро перед рассветом, всегда казались немного улыбающимися.

— Клейтон, — кивнула она.

— Хлоя, — он задержал на ней взгляд на секунду дольше, чем нужно. Она была его антиподом. Тишиной после крика.

Лила, стоявшая рядом, тут же насторожилась. Ее антенны улавливали любую женскую угрозу.

— О, Хлоя, привет! — фальшивая радость в голосе. — Как дела у Марка?

— Все хорошо, спасибо, — ответила Хлоя вежливо, но отстраненно. Она всегда была вежлива с Лилой, но это была вежливость непреодолимой дистанции. После недолгой попытки «девчачьей дружбы» Хлоя просто перестала притворяться. Они были из разных вселенных.

— Поехали, — сказал Клейтон, направляясь к выходу. Он чувствовал спиной взгляд Хлои. Не осуждающий. Просто видящий.

В машине Лила тут же начала: «Она всегда такая… мрачная. И одевается как будто в „Секонд-хенде“. Не понимаю, что Марк в ней нашел».

Клейтон молча закурил следующую сигарету. Он вспомнил, как год назад, на вечеринке у бассейна, когда все были пьяны и кричали, Хлоя сидела в стороне, читая какую-то книгу в потрепанной обложке. Он подошел, чтобы подколоть: «Что, современная литература слишком сложна для вечеринок?» Она посмотрела на него, и в ее взгляде не было ни обиды, ни желания парировать. Была лишь лёгкая усталость. «Это Стейнбек, Клейт. „Гроздья гнева“. Про людей, которые строят свою жизнь на пепелище. Должна быть тебе близка». Тогда он смущенно отступил. Она видела пепелище Клейта. И не боялась его.

Объект на Элм-стрит был хаосом. Подрядчик сэкономил на арматуре. Клейтон, не снимая черных рабочих перчаток, разбирался с кричащим прорабом, его голос был низким и опасным, как гул перед землетрясением. Он не повышал тона, но каждое его слово било точно в цель. Через полчаса проблема начала решаться. Парни-строители, вчера еще косившиеся на «мажорного сынка», теперь смотрели на него с уважением. Он не посылал отца и всегда разбирался сам. И руки были в царапинах и синяках, как у них.

Вечером Клейтон заехал в свой гараж, который снимал под кастомный мотоцикл. Это было его святилище. Запах масла, металла и одиночества. Здесь он был самим собой. Без Лилы, без отца, без необходимости быть кем-то.

Дверь скрипнула. Вошел Марк, его друг со средней школы. Коренастый, открытый, с добрыми глазами.

— Привет, друг! Чё творишь? Лила звонила, ищет тебя.

— Пусть ищет, — Клейтон отложил гаечный ключ. — Пиво в холодильнике. Бери.

— Не, я за рулем. Хлоя ждет, мы кино смотреть будем.

При ее имени что-то кольнуло Клейтона внутри. Он достал банку колы, щелкнул кольцом.

— Как она?

— Отлично! Проект этот ее выматывает, но она горит. Знаешь ее. — Марк улыбался, говоря о ней. В его улыбке была чистая, незамутненная гордость и любовь. Именно это делало невозможным для Клейтона любое действие. Марк был тем немногим, кто никогда не предавал, не использовал. Глупый, верный пес.

— Да, знаю, — хрипло сказал Клейтон. — Счастливчик ты, Марк.

— Ага. Ну, я пошел. Завтра вечером собираемся в «Джеке», приходите.

— Посмотрим.

После ухода Марка тишина в гараже стала громкой. Клейтон прислонился к холодному баку мотоцикла. Он вспомнил школьные годы. Лила — его первая и, как он тогда думал, единственная любовь. Годы унижений, пока она «определялась». Его попытки стать лучше, круче, чтобы ее добиться. И вот, он добился. Они сошлись. И оказалось, что кроме поцелуев в темном углу и страстного секса, им говорить не о чем. Она смеялась над его увлечениями, злилась, когда он пропадал на работе, и в ее глазах читалась скука, когда он пытался говорить о чем-то, что было для него важно. Их измены стали не трагедией, а способом коммуникации. Оскорбительным, болезненным, но живым. С Хлоей, хоть и в качестве друга, было иначе. С ней можно было молчать. И это молчание было полнее любых разговоров с Лилой.