Брошенная у алтаря. Тайная дочь дракона

Глава 1

— Нет. Я не согласен взять в жены эту женщину.

Голос Ризанда прозвучал неожиданно громко и хлестко.

И я, ожидавшая, что на вопрос священника он ответит положительно, не сразу поняла смысл произнесенных им слов.

Но улыбка медленно сползла с моего лица, когда Ризанд перевел на меня взгляд. Взгляд полный презрения, отчужденности и холодной ярости.

Ризанд никогда так на меня не смотрел. Так, словно я была недостойна даже стоять рядом с ним.

И под его взглядом я вся съежилась, окончательно понимая, что произнесенные им слова вовсе не шутка.

— Прошу прощения? — растерянно переспросил священник.

— Я сказал, что отказываюсь брать эту женщину в жены, — куда резче повторил Ризанд.

Огромная толпа гостей, собравшаяся в храме, слаженно ахнула.

В зале поднялся гул. Высокопоставленные лорды и леди принялись перешептываться. Я практически не слышала их слов. Была способна разобрать лишь интонации. Удивленные, изумленные, даже злорадные голоса женщин и мужчин.

Но все мое внимание занимал стоящий напротив мужчина. Ризанд фон Кертис – дракон, аристократ, самый завидный и желанный жених столицы.

Когда он начал за мной ухаживать, а вскоре и сделал предложение, я не могла поверить своему счастью.

И даже сегодня, когда шла к алтарю, никак не могла поверить, что вот-вот стану законной женой Ризанда.

Видимо, не зря мне в это не верилось. В самый последний момент Ризанд отказался делать меня своей женой.

И сейчас этот высокий, широкоплечий, темноволосый и безупречно красивый дракон стоял напротив меня и смотрел, как на пустое место.

Я протянула руку вперед, желая его коснуться, но дракон резко отпрянул, поморщившись с отвращением.

Внутри что-то тихо оборвалось. И моя рука безжизненно скользнула вниз, повиснув вдоль тела.

— За что? — спросила я.

Мой голос прозвучал незнакомо. Надломлено и безжизненно.

Я правда не могла понять, чем я это заслужила.

Зачем он так со мной жестоко поступает? Чем я перед Ризандом провинилась? Зачем было меня в себя влюблять, а потом унижать на глазах у всех столицы?

Глаза дракона полыхнули тьмой. Черты лица заострились. На скулах заходили желваки.

— Ты еще спрашиваешь, за что? — уточнил он, жестко усмехнувшись, — Думала, что можешь прыгать из койки в койку, а я после этого женюсь на тебе?

Я замерла, уставившись на Ризанда с недоумением.

— Что? — нахмурилась я, — О чем ты вообще?

— Ты хорошая актриса, Марианна, — произнес дракон, — Но можешь больше не играть и не притворяться. Слишком поздно. Я уже все знаю.

— Знаешь о чем, Ризанд? — едва сдерживая слезы, спросила я, — Я не понимаю, в чем ты меня обвиняешь.

— В измене, Марианна, — сухим, безэмоциональным тоном ответил Ризанд, — Я обвиняю тебя в измене.

— Что? — мне показалось, что я ослышалась, — Ризанд, это неправда. Я бы никогда…

— Хватит! — жестко оборвал меня он, — Я видел все собственными глазами. И дальше участвовать в этом фарсе не собираюсь.

Дракон резко развернулся, поворачиваясь ко мне спиной.

А я… я не могла просто стоять и смотреть, как любимый мужчина от меня уходит. Уходит навсегда.

Нужно было что-то предпринять. Поговорить с ним, убедить.

Это ведь не могло быть правдой. Я же ни с кем и никогда.

— Ризанд, постой. Давай поговорим.

Подхватив пышные юбки белоснежного свадебного платья, я бросилась вслед за ним.

Сейчас меня ничуть не беспокоило мнение гостей, которые замолкли и с затаенным дыханием внимали каждое слово, произнесенное Ризандом.

Я догнала дракона. Прикоснулась пальцами к его локтю, желая остановить, желая, чтобы он повернулся ко мне и выслушал.

— Я ничего не делала, — чувствуя, как дрожит голос от непролитых слез, произнесла я, — Ризанд, я клянусь. Я ничего…

— Отвяжись, — грубо перебил меня дракон, перехватывая мою руку за запястье и с силой ее сжимая, — Хватит унижаться, Марианна. Ты и так пала ниже некуда.

Букет, который я все еще сжимала во второй руке, выпал из моих ослабших пальцев.

Из глаз все же брызнули слезы. И мутная пелена, возникшая перед глазами, смазала силуэт Ризанда.

Но я видела его прощальный взгляд, брошенный в мою сторону, прежде чем он с отвращением отдернул мою руку, развернулся и двинулся на выход из храма.

И в этом взгляде я прочитала приговор.

Он меня не простит. Никогда не простит за то, чего я не совершала.

Ноги подкосились, и я рухнула на пол прямо в проходе к алтарю.

Глава 2

Когда за Ризандом громко захлопнулась дверь храма, я вздрогнула. Слезы текли из глаз без остановки, падая на белоснежное платье и оставляя на нем некрасивые, мокрые кляксы.

Взгляды всех присутствующих скрестились на меня, но сейчас меня это ничуть не волновало.

В голове продолжали звучать слова дракона. Уже не моего дракона.

Почему он так уверен в том, что я ему изменила? Еще и заявил, будто все видел собственными глазами.

Но ведь этого просто не могло быть. Не могло.

Кто-то оклеветал меня намеренно? Или Ризанд просто нашел удобную отговорку, чтобы отказаться от свадьбы?

Он ведь мог передумать. Но зачем же так жестоко?

Зачем бросать мне в лицо обвинения, стоя у алтаря? Зачем делать это перед целой толпой знати? Неужели нельзя было сказать мне все раньше?

Да, мне было бы так же больно. Но я хотя бы не чувствовала себя столь унизительно.

Но, видимо, именно этого Ризанд и добивался. Унизить меня, растоптать, уничтожить.

Из груди вырвался громкий всхлип, а слезы потекли по щекам с удвоенной силой.

Внезапно надо мной нависла тень.

— Вставай, — процедила мать сквозь плотно сжатые зубы, — Хватит нас позорить.

Цепкие пальцы сомкнулись на моем предплечье, и меня резко дернули вверх.

— Мама, я… — всхлипнула я, захлебываясь слезами.

— Прекрати, — жестко оборвала меня она, отвесив мне хлесткую пощечину, — Ты уже сделала достаточно, Марианна.

Моя голова дернулась в сторону. Щека загорела. Но боль, которую я почувствовала, подействовала отрезвляюще.

По крайней мере, слезы перестали течь.

— Иди, — мать подтолкнула меня в спину в сторону выхода из храма.

И, повиновавшись, я зашагала в нужном направлении.

Подняв голову, увидела, что у самого выхода уже стоит мрачный отец. Поймав мой взгляд, он поджал губы, выражая свою разочарованность мной.

А рядом с ним стояла Катарина. И даже младшая сестра, которая всегда меня поддерживала, сейчас смотрела неодобрительно.

Вся дорога домой прошла для меня как в тумане. Родители не разговаривали со мной, не пытались что-то выяснить. Лишь мрачно молчали.

И даже Катарина, сидящая рядом, отвернулась в другую сторону, предпочитая смотреть в окно.

Переступив порог дома, я подхватила измятые и пыльные юбки свадебного платья и бросилась наверх, в свою комнату. И лишь закрыв за собой дверь, снова дала волю слезам.

Не знаю, сколько я проплакала. Мне казалось, что целую вечность. И лишь Ханна, моя личная горничная, сидела рядом, гладила меня по голове и из моих спутанных объяснений вперемежку со всхлипами пыталась понять, что именно произошло.

Наконец, когда я выплакала все слезы, мне удалось успокоиться. И даже взять себя в руки, попытаться обдумать все произошедшее еще раз.

В конце концов, самое страшное уже произошло. И уже, чем сейчас, уже точно не будет.

Мне нужно встретиться с Ризандом. Поговорить с ним еще раз.

Если все действительно так, как сказал мне он, то все это страшная, чудовищная ошибка. И я уверена, что, когда я смогу донести это до Ризанда, убедить, что я ни в чем не виновата, все наладится.

Все обязательно наладится.

Я решительно поднялась. Ханна помогла мне умыться и сменить свадебный наряд на повседневное платье.

Переодевшись, я вышла из своей комнаты и спустилась на первый этаж. Нужно поговорить с родителями, прежде чем ехать к Ризанду.

Отца и мать я нашла в гостиной. Оба сидели в креслах у камина с непроницаемыми лицами. И когда я вошла, они не удостоили меня даже и взглядом.

— Я… Я собираюсь поехать к Ризанду, — запнувшись, произнесла я, — Мне нужно поговорить с ним еще раз. Доказать, что я ни в чем не виновата и не изменяла ему. Возможно, все не так плохо и свадьба все же состоится.

— Ты никуда не поедешь, — произнес отец ледяным тоном, не поворачивая головы и продолжая смотреть на огонь.

— Что? Но почему?

— Мы все решили, — подала голос мать, — Ты больше не можешь оставаться в этом доме. Не после того позора, который ты навлекла сегодня на всю семью. Ты не подумала о том, каково теперь будет мне, отцу или Катарине, которой предстоит найти жениха и выйти замуж?

— Но я…

— Твое мнение нас не интересует, — перебил меня отец, — Ты сегодня же покинешь столицу и будешь жить у моей сестры, во Фторлинге. И возвращаться сюда тебе запрещено.

______________________
Дорогие читатели!

Рада приветствовать вас в новой истории. Не забывайте добавлять книгу в библиотеку, ставить звездочки и подписываться на автора. И обязательно делитесь своим мнением в комментариях. Нас с вами ждет много интересного! 📚

Глава 3

Смысл слов, произнесенных отцом, дошел до меня не сразу. Но когда я осознала, что именно он сказал, ноги подкосились, я покачнулась и лишь с трудом смогла устоять.

— Что? — выдохнула я ошеломленно.

— Ты меня прекрасно слышала, — отрезал отец.

— Но за что? За что вы меня отправляете прочь? Я же ничего не сделала. Я ведь…

— Это еще под большим вопросом, — перебила меня мать, — Лорд фон Кертис не стал бы бросаться такими громкими обвинениями, если бы не был уверен в своей правоте.

— И вы верите его словам, а не словам собственной дочери? — с горечью спросила я.

— Хватит, Марианна, — грубо оборвал меня отец, — Неважно, что ты сделала и чего ты не делала. Непоправимый удар репутации семьи уже нанесен. И спасти ситуацию хоть немного может только твой отъезд.

Я не могу сейчас уехать. А как же Ризанд? Мне просто необходимо с ним поговорить.

Но у отца сейчас был такой взгляд, что открыто спорить с ним я не решилась.

— Я могу поехать завтра? — спросила я, — Мне ведь нужно время, чтобы собрать вещи.

— Нет. Ты поедешь сегодня, — жестко произнес отец, — Поезд во Фторлинг отправляется через два часа.

По спине пробежал холодок.

Через два часа? Так скоро? Неужели им так не терпится сослать меня прочь?

Умоляюще посмотрела на маму. Но та, поймав мой взгляд, разочарованно поджала губы и отвернулась. С решением отца она точно спорить не станет.

Ладно. Двух часов, конечно, слишком мало, но, возможно, мне все же удастся увидеться с Ризандом.

— Хорошо, — произнесла я, — Могу я идти?

Отец кивнул, продолжая прожигать меня мрачным взглядом.

Сглотнув, я развернулась и двинулась к выходу из гостиной.

Когда я дошла до самой двери, неожиданно мне в спину прилетело:

— И еще, Марианна. Сурена проконтролирует процесс твоих сборов. Ей велено не спускать с тебя глаз. Не хватало еще, чтобы ты напоследок натворила что-то еще.

Услышав это, я вздрогнула. И еле удержала себя от того, чтобы обернуться и взглянуть на родителей.

Лишь сжала руки в кулаки, впиваясь ногтями в нежную кожу ладоней. И двинулась прочь.

Сурена была личной служанкой матери. Эту строгую женщину я боялась с самого детства. А Катарина часто шутила, что пока в нашем доме служит Сурена, сторожевой пес нам точно не нужен.

Вспомнив о сестре, я решила подняться к ней, чтобы поговорить.

Улизнуть из дома и поговорить с Ризандом все равно не удастся. Сурена этого точно не допустит.

Надеюсь лишь, что мой вынужденный отъезд долгим не будет. И когда я доберусь до Фторлинга, я отправлю Ризанду письмо.

Дорога будет долгой. И у меня будет достаточно времени, чтобы обдумать каждое слово и убедить любимого в моей невиновности.

Добравшись до комнаты Катарины, я попыталась открыть дверь, но та оказалась заперта. Я постучала раз, затем другой. Позвала сестру. Но ответом мне была тишина.

Я уж было решила, что в комнате никого нет. Но потом услышала звон стекла, раздавшийся из-за двери.

Значит, Кати там. Просто не желает со мной разговаривать. Не желает меня даже выслушать. Так же, как и Ризанд.

Дыхание сперло от вновь подступающих слез. Грудь сдавило так, что стало сложно вздохнуть. Но я заставила себя успокоиться и отойти от ее двери, двинувшись в сторону своей комнаты.

Я даже представить себе не могла, что младшая сестра отвернется от меня так же, как и все остальные. Не думала, что она поверит в то, что я могла изменить Ризанду, что я могла так опозорить себя и семью.

Катарина всегда поддерживала меня. Мы всегда утешали друг друга, когда родители нас наказывали или устраивали выговор.

Но, видимо, не в этот раз.

Отчасти я могла понять Кати. Ей предстоит выйти замуж. Но после того, что произошло сегодня, найти выгодную партию для брака станет гораздо сложнее.

Да, я могла понять сестру. Но это понимание ничуть не облегчало мою боль.

Глава 4

Сборы прошли для меня как в тумане. Я практически не участвовала в процессе, позволив Ханне складывать в чемодан и саквояж все, что она посчитает нужным.

Я сидела на краю кровати, уставившись в одну точку, и только краем сознания отмечала происходящее.

Сурена, как настоящий надзиратель, стояла у Ханны над душой и тщательно следила за каждым ее действием, не забывая при этом время от времени бросать на меня строгие взгляды.

Управилась моя служанка быстро. Гораздо раньше, чем истекло выделенное нам время.

Закрыв саквояж, Ханна повернулась ко мне:

— Посидите пока здесь, миледи. Я быстро соберу свои вещи и вернусь.

— Куда это ты собралась? — тут же вмешалась Сурена, — Милорд не отдавал распоряжений на твой счет. Леди Марианна едет одна.

Ханна повернулась к ней и, хмуро посмотрев на служанку матери, упрямо произнесла:

— Я не оставлю леди Марианну и поеду с ней.

Слова Ханны прозвучали неожиданно громко, и я вздрогнула, наконец, сбрасывая с себя оцепенение.

— Только учти, что жалования тебе тогда никто платить не будет, — ядовито произнесла Сурена.

— Ну и пусть, — продолжала стоять на своем Ханна.

— Дура, — припечатала служанка матери и, раздраженно вздохнув, вышла за дверь.

Наверное, отправилась докладывать о том, что кто-то в доме решился на самоуправство.

— Ты уверена, Ханна? — взглянув на горничную, уточнила я.

— У вашей тетки характер еще хуже, чем у змеи-Сурены. Вам там и так придется несладко, а в одиночестве тем более. Нет, одну я вас не оставлю, — решительно произнесла она.

Я все же не сдержалась. Слезы брызнули из глаз и потекли по щекам.

Ризанд, родители, сестра. Они все от меня отвернулись, отказавшись даже выслушать. А от горничной я получила больше сочувствия, понимания и поддержки, чем от людей, которых считала близкими и родными.

— Ну что же вы, миледи, — всплеснула руками Ханна, — Так не хотите, чтобы я с вами ехала?

— Наоборот, — всхлипнула я, — Я очень благодарна тебе и буду рада, если ты поедешь.

Ханна налила мне воды, провела в ванную, чтобы я еще раз смогла умыться. И когда мы вернулись в спальню, на пороге вновь появилась Сурена.

Взглянув на Ханну строго и неодобрительно, она произнесла:

— Милорд разрешил тебе ехать. Но жалования тебе выплачивать никто не будет.

— И не надо, — равнодушно отозвалась Ханна, — Тогда я пойду собираться.

Сурена поджала губы и высокомерно бросила:

— Поторопись. Ждать тебя никто не будет.

Когда моя горничная ушла, мы со служанкой матери остались наедине. Та не произнесла ни слова, но одно лишь ее присутствие угнетало.

Во рту появилась горечь, стоило мне лишь осознать, что семья сейчас обращается со мной как с преступницей, совершившей страшное преступление.

К назначенному времени мы с Ханной спустились вниз. У входа в дом, на подъездной дорожке, уже стоял экипаж, возле которого меня дожидался отец.

Ни мать, ни Катарина даже не вышли, чтобы со мной попрощаться.

Вся дорога до вокзала прошла в мрачном молчании. Продолжая хранить молчание, отец купил билеты до Фторлинга, провел меня на перрон и остановился у нужного вагона.

Мне хотелось так много ему сказать, но, когда я повернула голову и взглянула на его суровый профиль, гневно сощуренные глаза и плотно сжатую челюсть, слова застряли в горле.

— Пора, — бросив на меня лишь мимолетный взгляд, произнес он.

Слуга подхватил наши с Ханной вещи и поднялся в вагон. Горничная двинулась вслед за ним. А я на мгновение задержалась.

Решившись, я повернулась к отцу и задала вопрос, который меня интересовал сейчас больше всего:

— Как долго я должна буду находиться во Фторлинге? Когда я смогу вернуться домой?

Отец не спешил с ответом. Перевел на меня свой мрачный взгляд. И молчал. Слишком долго молчал.

Прозвучал последний гудок, оповещающий о том, что поезд скоро тронется. А ответа от отца я так и не получила.

Я развернулась к входу в вагон. И тогда, когда моя нога ступила на первую ступеньку, сквозь нарастающий гул пара и чужих голосов, до меня донеслись слова отца:

— Ты не сможешь вернуться в ближайшее время, Марианна. И не вернешься, как минимум, до тех пор, пока твоя сестра не выйдет замуж.

Глава 5

Когда поезд тронулся, я все еще пыталась осознать последние слова, произнесенные отцом.

Они решили отослать меня не на месяц и не на два. Хотя этого времени вполне бы хватило, чтобы слухи утихли и в кругах столичной аристократии вспыхнул какой-нибудь новый скандал.

Но родители решили поступить со мной куда более жестоко. Наказать за то, в чем я даже не была виновата.

Сколько мне теперь придется прожить у сестры отца? Год? Два? Или больше?

Катарине едва исполнилось девятнадцать. Брачный сезон в этом уже подошел к концу. А жениха ей родители планировали начать подыскивать не раньше следующего года.

Но теперь, после того, что случилось сегодня в храме, этот процесс может затянуться.

И что ждет меня на протяжении всех этих лет? Жизнь в глуши под гнетом деспотичной тетки?

И на такое будущее обрек меня Ризанд. Мужчина, который клялся мне в любви.

Его слов и ложных обвинений оказалось достаточно, чтобы моя жизнь разрушилась.

Но почему он так со мной поступил? Никогда не любил, лгал и с самого начала планировал так поступить? Унизить меня, бросить, растоптать?

Или…

Мне вдруг вспомнились слова Ризанда о том, что он якобы видел мою измену собственными глазами.

А что, если здесь замешан кто-то еще? Кто-то, кто мог бы опорочить мое имя специально.

Но кто? У меня точно не было врагов или недоброжелателей. В свете я ни с кем ни разу даже не повздорила. Да и предпочитала тесно общаться только с Катариной, держа дистанцию с остальными юными леди и ни с кем не сближаясь.

— Миледи, прекращайте это! — внезапно вмешалась в мои мысли Ханна.

Я подняла на нее недоуменный взгляд.

— Прекращать что?

— Накручивать себя, — произнесла горничная, — У вас же на лице все написано. Не стоит. Только хуже сделаете. Вот, лучше выпейте это.

Она налила в стакан воду из графина, стоящего на столике. И достав из кармана флакон, накапала в стакан несколько капель.

Знакомый запах снотворных капель, которые часто пила мама, вечно мучившаяся от бессонницы, ударил в нос.

Меня внезапно замутило. Тошнота подступила к горлу. И, подскочив с места, я бросилась в уборную.

В уборной я пробыла целых полчаса. Меня выворачивало наизнанку до тех пор, пока желудок не опустошило полностью.

Дрожащими руками я кое-как умылась, прополоскала рот.

Бросила взгляд на свое отражение, горько усмехаясь от вида такого печального зрелища. Глаза покрасневшие и припухшие, кожа бледная, как полотно, губы дрожат.

Плеснув в лицо ледяной водой еще раз, я покинула уборную. Кое-как добралась до нашего с Ханной купе, держась за стенки. И, оказавшись внутри, рухнула на мягкое сидение, прислоняясь головой к холодному стеклу.

— Миледи, что случилось? Вам плохо? — всполошилась горничная.

— Просто стошнило, — с трудом разлепив губы, пробормотала я, — Наверное, все дело в нервах.

Ханна помолчала с минуту-другую, а потом внезапно спросила:

— Миледи, я могу задать вам щекотливый вопрос?

Перевела на нее недоуменный взгляд, медленно кивнула.

Ханна, поерзав на месте, подняла на меня неловкий взгляд и уточнила:

— Миледи, скажите, а вы с лордом фон Кертис были… были близки?

Что? К чему вообще этот вопрос? Неужели Ханна намекает на…

Меня прошибло холодным потом.

— Один раз, — упавшим голосом прошептала я, — Всего один раз. За несколько недель до свадьбы.

— Иногда и одного раза достаточно, — произнесла горничная и тут же вздохнула, — Ох, миледи. Нельзя, никогда нельзя доверять мужчине и подпускать его к себе до свадьбы. Сами же видите, чем все закончилось.

— Что толку теперь об этом говорить? — уязвленно пробормотала я.

Сама знаю, что виновата. Сглупила, поддалась. Была слишком очарована его сладкими речами, признаниями в любви и головокружительными поцелуями.

И если бы… Если бы не тот единственный раз, я бы смогла доказать Ризанду, что не изменяла ему ни с кем. Если бы я оставалась невинной, достаточно было бы одного ритуала, который бы показал, что я ни с кем и никогда не была.

Но теперь… Теперь это было невозможно. И если предположения Ханны верны, то я могу быть еще и беременна от Ризанда.

Еще утром эта новость смогла бы меня осчастливить. А сейчас я даже не знала, что мне делать.

— Если, — сглотнув, произнесла горничная, — Если все подтвердится, вы избавитесь от ребенка?

— Что? — ужаснулась я, — Нет! Конечно, нет.

Одна мысль об этом вызывала у меня отторжение.

Я не хочу убивать своего ребенка. И не буду делать этого. Ни за что.

Если я окажусь беременна ребенком Ризанда, то так тому и быть. Этот ребенок появится на свет независимо от того, помиримся мы с драконом или нет.

Но часть меня все еще надеялась, что любимый скоро поймет, как сильно ошибся, и все вернется на круги своя.

— Это правильно, миледи, — кивнула Ханна, возвращая меня в реальность, — Но как быть с вашей теткой?

Я снова вспомнила сестру отца. Ее строгость, холодность, чопорность, присущую ей жестокость.

Как она поступит со мной, если я действительно окажусь беременна?

Мне не нужно было встречаться с теткой, чтобы узнать ответ на этот вопрос. Она потащит меня к целителю сразу же, как только узнает о ребенке.

Меня снова затрясло. Но несмотря на внешнюю дрожь, внутри я была сейчас полна решимости.

— Мы не поедем во Фторлинг, — произнесла я, подняв на Ханну взгляд, — Я не буду жить с теткой. Мы выйдем на станции в ближайшем городе.